Искупление

Парень невольно вздрогнул и нервно почесал одну ногу другой, после чего всё-таки принялся помогать женщине. А точнее собственной матери, которую поначалу даже не узнал. Но этот голос в сочетании с именем вызывали мурашки по спине, хотя, это вполне могли быть беспокойные жители шубы, надетой на него. Второе ведро решается взять возлюбленный, он сразу начинает пытаться разговорить женщину: спрашивает кто она, как она, а та в ответ начинает расспрашивать его и проходит вперёд, чтобы показывать дорогу. Вскоре, в поле зрения появляется небольшой домик. - Вы же Мария? Его мать? Я Вас не знаю, но рад знакомству, меня Полей звать, — добродушно проговаривает парень. - Да. А он про меня рассказывал? Финн всегда создавал впечатление человека, который не любит говорить о себе и своей семье, а если и говорит, то по итогу вся «слава» уходит отцу, черт бы его побрал. - Ну что же Вы так? Хотя, признаться, это было правдой, пока мы не начали общаться ближе. Мистер Инкляйнен – человек неприятный. - Согласна, моему мужу не помешало бы сходить на исповедь и проповедаться. Поль, а расскажи мне, как вы подружились. Финн не очень хорошо ладит с другими людьми, поэтому я немного удивлена, что у него появился друг... - Парень, — поправляет он её, — Мы встречаемся. Мария с удивлением посмотрела, сначала на Полю, после на сына, который явно был где-то в своих мыслях. Широко распахнутые глаза, к счастью, не выражали ужаса или отвращения. Женщина немного прокашлялась и отвела взгляд от парней, желая не смущать их дальше. Повисла неловкая тишина, из-за которой Финн оклемался и вышел из некого транса. Окинув взглядом своих спутников и ничего не поняв, он потрогал себя за щеки. Вроде живой. Выпрямившись тот всё-таки решает встрять в чужой разговор. - А чего вы замолчали? - Да ничего... Просто не ожидала, что ты сможешь найти себе партнёра. Уж слишком ты нелюдимый. Да, дорогой? – Женщина снова смотрит ему в глаза, заставляя содрогнуться. Неужели она знает о всех его выходках, несмотря на собственную смерть? Видела все те кровавые и мрачные дни в лесной хижине, видела кишащих в баках насекомых и кости, что разбросаны по дому и пахнут бензином? К горлу подбирается невидимый ком из стыда и сожаления. Он даже представить не мог, что собственные грехи, смогут коснуться его близких. Немой ужас охватывает от макушки до кончиков пальцев. Ответить что-то становится слишком сложно. Почти невозможно. На лице матери появляется теплая улыбка, а в свободной руке ощущается чужая ладонь. Груз на плечах покидает его, он выдыхает, осознав, что успел задержать дыхание на несколько секунд. - В любом случае, я очень рада, что ты смог найти любимого человека. Тем более такой милый парень. - Да ладно Вам, — скромничает Поля и опускает ведро воды на пол перед домом. - Нам будет ещё, что обсудить, но... Финн почему ты одет в какие-то лохмотья? Парень приподнимает бровь, а после опускается взгляд и вспоминает о том, что одет в старую шубу. Неловко. Следует примеру возлюбленного, ставит рядом второе ведро, отряхивает пыль и грязь с шерсти на плечах. - А это... У меня нет одежды. Потерял. - Ох, горе моё луковое, — Мария снисходительно вздыхает, смотря на них, — Сейчас же пойдете в баню мыться. А я пока вам вещи чистые погляжу и есть приготовлю. Голодные небось. Женщина забирает одно ведро в дом и рассказывает парням, как пройти к небольшой баньке. Зайдя внутрь, обоих встречается приятный, теплый запах дуба и зверобоя. Внутри нет ничего лишнего. Небольшая скамейка, пара полотенец, дверь в парилку, ковш с тазом и совсем крошечная купель. Финн решает не оставлять шубу при себе и скидывает её у самого входа. Поля глубоко вдыхает и начинает медленно раздеваться, пока парень набирает воды в парилку. Ловит на себе нежный взгляд партнера. - Красивый? - Очень. Особенно твои веснушки на плечах. В ответ лишь тихая, смущенная усмешка. Оба заходят внутрь разгорячённой комнатки. Финн добавляет пару, а после ложится рядом с возлюбленным. Взгляд все также с интересом бегает по чужому телу, изучает знакомые изгибы, пока на коже проступают капельки пота. Руки сами тянутся, дабы проверить правда ли всё это. Одними только кончиками пальцев он скользит по выступающим ключицам на чужом теле. Еле ощутимо пробегает по ложбинке на груди, но останавливается, как только чувствует, что сейчас упадет во впалый живот. Оглаживает солнечное сплетение, медленно спускается до пупка, перебирает тонкие, рыжие волоски, стремящиеся вверх от лобка. Опускается к самому низу, ощущает как чужое тело вздрагивает от прикосновения. Финн смотрит в глубокие глаза возлюбленного, что сейчас казались неприлично влюбленными и глубокими. Поля вновь совершенно невинно улыбается и тихо спрашивает, будто их может кто-то услышать. - Ты со мной заигрываешь? - Не-а... Я тебя люблю. Люблю твое тело, твои невероятные глаза, рыжие волосы и россыпь веснушек. Люблю твой смех. Твой заинтересованный взгляд и приоткрытые губы, когда мы в очередной раз смотрели документалки про маньяков. Я бы мог вечность говорить об этом, но... Думаю, мы уже не успеем. В голосе слышится нотка грусти и тот поднимает руку выше, накрывает рёбра всей ладонью и тянется за поцелуем. Таким тягучим, чувственным... Как в последний раз. Отстраняется неохотно. Но уйти не дают чужие теплые руки на груди. - А вот ты со мной заигрываешь, — С улыбкой констатирует Финн. - Конечно, — Соглашается Поля и вновь целует его уже в плечо, — Тебе нежарко? Ты ненавидишь жару и лето. Вечно в Вееме жаловался... - Жарко, но баня для этого и создана. - Ага... Сейчас такие горячие пойдем к твоей маме, — Парень тихо смеётся и приподнимается на локтях, закинув одну ногу на возлюбленного, — Ты у моих жил, понравился им, теперь моя очередь. Тем более Мария довольно милая женщина. - Ну, уж точно лучше отца. Пойдем лучше. Видимо такие развлечения всё-таки не для меня. Дышать становится всё сложнее, поэтому Финн, не собираясь дальше терпеть это, первым выходит из комнатки и сразу ныряет в купель. Тело резко пробивает мурашками из-за ледяной воды, но как только он вылезает, тело приятно млеет. Вместо шампуня на полках стоит какой-то травяной отвар, однако выбирать не приходится. Парни, укатанные в полотенца, возвращаются в дом, где уже приятно пахнет домашним хлебом. Мария выглядывает с кухни на две мокрые, босые фигуры. На лице мелькает добродушная улыбка, а вместе с ней проступают мелкие морщинки под глазами. - Так, идите в перед, там спальня. Вещи на кровати, — Точно командует матушка, без всякой злобы и провожает их взглядом. Уже одетые они садятся за стол и Поля, словно ребенок, сразу тянется за куском свежего хлеба, просто так отрывая его от всей буханки. Финн с теплотой смотрит на возлюбленного, позабыв обо всем. Вокруг был тот самый уют и любовь. Впервые за долгое время появляется ощущение семейного тепла и полной защищённости. Маленький, ветхий домик, что сможет противостоять всему злу и обязательно укроет в своих стенах от мрака. На окнах висят кружевные шторки, слышно как свистит чайник, вокруг витает аромат домашней еды. Мария ставит перед парнями сковородку с жаренной картошкой, нарезает помидоры в железную тарелочку и садит вместе с ними с кружкой чая. Парни же уплетают всё за обе щеки, довольно мыча. - Кушайте, наедайтесь. У других всё равно есть нельзя, — невзначай проговаривает женщина, и прячет взгляд в глубине чашки. - Почему нельзя? - Если голову потерять не хочешь – не ешь. А лучше чтобы ещё и не пил... В любом случае мне сейчас к курам надо будет сходить. Не поможете покормить? - Поможем! – сразу заявляет Поля, несмотря на набитый рот. - Я не пойду, в сон клонит... - Тогда, Поль, ты иди пока на улицу, а я сейчас подойду. Финн ещё с минуту водит вилкой по тарелке неуверенный в том, что наелся, но после всё же поднимается с места вместе с матерью и отправляется в спальню. Женщина укладывает его в постель и ласково гладит по голове, перебирая черные, вьющиеся прядки. Тело окончательно расслабляется, а душа обретает покой. Чужие ладони успокаивают, почти убаюкивают. - Ты рассказал ему, что он мертв? Вопрос выбивает его из колеи, заставляя содрогнуться в единой судороге. Ещё с минуту Финн не решается ничего сказать, лишь нервно поджимает губы и собирается в клубочек, поджав ноги к животу. - Я не говорил. Не хочу, чтобы он знал, сам еле верю. - Мы ненастоящие и уже давно мертвы. Отпусти нас. Отпусти. Теплые ладони продолжают нежно перебирать пряди, а нежный голос всё повторяется фразу. Тело не слушается, парня выворачивает, вышибает конечности, пока в ушах не начинает звенеть. Снова тепло, снова слабость, снова тишина. Веки становятся слишком тяжёлыми. Ощущается падение в густой мрак. Он засыпает.