«Всё рано или поздно закончится».

      Все были не просто удивлены, все были в шоке. Шериф нёс на руках Лору. А позади него семенил Дилан, навстречу которому буквально полетел Райан. Конечно, все были рады видеть Лениви живым, но также всем хотелось узнать подробности по поводу Лоры и шерифа Хэкетта, а также этой «волчьей эпидемии». Только недавно Кирни рассказывала, как он запер её и Макса в полицейском участке, а теперь она спала у него на руках, и он нёс её в коттедж. Дилана буквально окружили, но он вертлявый чёрт, нашептал Райану на ухо просьбу о помощи и сбежал ото всех в один из домиков, пока Эрзалер прикрывал его перед остальными. Лениви же как был в крови, дорожной пыли и пещерной грязи, так и упал на одну из кроватей в десятом домике, где и забылся мёртвым сном.       Трэвису же хватило лишь одного взгляда, чтобы студенты замерли на своих позициях. — Сплавайте на остров, заберите ещё одного вожатого–балбеса. Лодку найдёте сами.       А после исчез в дверях коттеджа. Оставшиеся ребята переглянулись между собой. — Джейкоб, Эмма? Сплаваете? — Уточнила полу–спрашивая, полу–утверждая Кейтлин, взмахивая рукой в сторону причала. — Эй, а почему мы…? — Хотела было возмутиться Эмма, но её перебила Ка. — Потому, что мы сейчас будем искать Ника почти по всему лесу, а вам следует поговорить на чистоту. Всё!       Кейтлин, крепко взяв растерянную и молчащую Эбигейл за руку, ушла в сторону домиков, оставляя их одних. Им было о чём поговорить и о чём подумать…

***

      Трэвис же целенаправленно шёл в комнату своего младшего брата. Расположение помещений он помнил наизусть, поэтому до комнаты с кроватью добрался сравнительно быстро. Когда–то давно Крис отдал ему дубликаты ключей от всего «Хэкеттс Куори», в том числе и от своего кабинета, так… на всякий случай. Конечно, открыть дверь, когда у тебя на руках кто–то находится, крайне сложно, но Трэвис был упрям, как баран. Открыв дверь и вновь её закрыв, он положил девушку на кровать.       Почему не в одном из лагерных домиков, коих было огромное множество?       Всё до безумия просто. Ему же надо следить за ситуацией с помощью фотоловушек и камер, направленных в сторону леса. Да и понравилась ему эта бунтарка едва ли не с первого взгляда. В глазах вечный вызов, а по словам всегда слышно, как она сдерживается от оскорбления или сарказма. Удивительная девушка — эта Лора Кирни. Трэвиса покорили её глаза, яркие, пылающие эмоциями, горящие азартом… они показывали её душу. Светлая девчонка, которая не позволила ненависти заполнить каждую клеточку внутри себя, не позволила отравить своё сердце, свою душу.       Трэвис не спускал с неё пристального и жадного взгляда, а в голове мелькали образы, словно старая киноплёнка, где он возвращается в полицейский участок после охоты весь в волчьей крови, а одна из раковин и пол под ней залиты кровью. В ней же лежали ножницы, медицинский настенный ящик был распахнут настежь, а по полу были раскиданы лекарства, и банка с обезболивающим отсутствовала. Его тогда бросило в холодный пот и жар одновременно, и он прислушался. В участке стояла гробовая тишина, такую можно услышать разве что на заброшенном кладбище. С такой скоростью Трэвис даже от оборотней не убегал, как бежал в сторону камер. У него сердце чуть не остановилось, когда он увидел, что там произошло. Из повреждённой когтями батареи хлестал кипяток, а пол был весь в пятнах крови. Наручники лежали едва ли не в камере новообращённого оборотня.       Медленно Хэкетт повернул голову влево и вмиг цвет его кожи потерял два тона. У Лоры была перемотана голова, а на месте левого глаза бинт пропитался кровью и сукровицей. Оборотень выдрал ей глаз. Шериф, как в замедленной съёмке, зашёл в камеру и провёл левой рукой по её лицу. Почти неощутимо, стараясь не сделать ещё больнее, но она спала чутко, поэтому подскочила в момент, а Трэвис про себя порадовался, что не умеет особо проявлять эмоции. Хотя ему хотелось вновь сделать ей укол снотворного, чтобы избавить от боли и усыпить, а её дружка–псину из соседней камеры нашпиговать серебром.       Но он не мог…       Она не простит его тогда никогда и ни за что…       То, что Кирни не сбежала, поразило его. Он восхищался этой девушкой, как держалась, как терпела боль и находила в себе силы разговаривать. Пришлось её осмотреть, мало ли что… Но он ничего тогда не нашёл, а через время ему прилетела ответочка от Вселенной. Лора всадила ему в шею дозу снотворного с помощью шприца.       Хитрая лиса…       Теперь же она лежала на кровати, укутанная в одеяло по самый нос, на котором остались кровавые пятна и полосы. Такая хрупкая, словно изящная фарфоровая ваза и невинная, будто ангелок. Его личный ангел… и демон.       «Одумайся, дурак, тебе пятьдесят шесть! Ты стар для такой, как она… Не забивай себе голову всякой хренью!» — Орал до хрипоты ему рассудок, но сердце…       Сердце дало понять, что не зря создало шерифу качественную тахикардию, от которой в груди становилось больно.       «Любви все возрасты покорны, да и надежда последняя обычно загибается, поэтому, успокойся!» — Сердце билось о рёбра так, словно хотело их сломать, чтобы после пробить грудную клетку и упасть ему на ладони.       И он успокоился. По крайней мере, на время… Ведь именно время покажет, что может получиться… Смогут ли они простить?.. Сможет ли она?..

***

— Нас чуть всех не убили… — Эмма вздохнула, пока Джейкоб переодевался и заматывал бинтом раненую ногу. — Что с ногой? — В капкан попал. Блять… Пиздец… — Матерился Кустос, случайно дёрнув рукой. — А ведь всё могло быть иначе! Два грёбанных месяца всё было ахуенно и вдруг такой пиздец! — И не говори… Прав был тогда Райан, надо было сидеть в коттедже и носа не высовывать… Кстати, а как ты в капкан угодил? — Когда мы с тобой убегали от оборотня, он столкнул тебя в воду. Насколько я понял, воду они ой как не любят, это тебя и спасло… Наверное… Ладно… Короче, в лесу были расставлены десятки капканов, и в один я и угодил, а после меня долбанули прикладом по башке. Очнулся в помещении с красным светом, меня заперли в клетке, где со мной «соседствовал» ещё один зверь! Меня Дилан и эта… как её… Лора вытащили. — Да уж… Я и впрямь легко отделалась. Так, лёгким испугом.       Джейкоб поднялся на ноги и молча вышел из коттеджа. Маунтбэнк двинулась следом. Чем быстрее они заберут этого человека, тем быстрее от них отстанут и тем скорее они вернутся обратно к своим мыслям и самобичеванию. На душе у обоих было говнисто, особенно у Джейка, но обернуть время вспять он не мог. Что случилось, то случилось и этого не изменить. Как же сложно бывает принять факт того, что ты совершил непростительную ошибку, о которой никто не должен узнать. И Кустос никому и никогда не расскажет, что он сотворил ради того, чтобы побыть с Эммой. Никогда.       Эмма же сама, словно и не переживала, просто шла и периодически улыбалась. Как будто не было всех этих побегов, паник, стрельбы и капканов. Как будто отдых продолжается, хотя это не так! И это раздражало, но Джейкоб молчал. Теперь он бы предпочёл быть от девушки как можно дальше, но они поменялись ролями. Теперь Маунтбэнк хотела быть ближе. И Кустос ничего ей на это также не говорил. Считал, что не имел права даже рыпаться в сторону. Лишь, когда они подошли к причалу, он предложил ей переждать на стороне лагеря, пока он плавает туда и обратно, но она не согласилась. — Ладно. Вместе, так вместе. — И парень погрёб в сторону острова.       Он понимал, что Эмма не захочет более оставаться одна, да и не заставлял. Её выбор. Заберут вожатого и вернутся. Главное, чтобы потом его не трогали, а дальше будь что будет. Но молчание угнетало, всё закончилось, а они продолжают молчать, словно на них вот–вот выпрыгнет оборотень и загрызёт. Маунтбэнк начала нервно коситься на молчащего Джейкоба, которого обычно не заткнёшь. — Так… А как ты выбрался из клетки и сбежал? — Спросила Эмма под шум воды, плескавшейся о борт лодки. — Меня вытащил Дилан. Он выпустил меня из клетки и указал направление. Предупредил, что в конце или лезть, или искать обход. Я нашёл обход и выбрался в лес, где и просидел до рассвета. Всё. — То есть, никто тебя убить не пытался? — Нет. Никто. Хотя, сдаётся мне, останься я в клетке, зверь бы нашёл способ до меня добраться, и я бы с тобой сейчас не говорил. — Вздохнул он, радуясь, что они подплыли.       Эмма умолкла. Ей было, что обдумать на обратном пути, ведь обсуждать многие вещи нужно наедине, а не когда рядом толпа. Ведь три человека — уже толпа.       Она глянула на наручные часы, которые нашла недавно в коттедже. И удивлённо выдохнула. А на часах было ровно час пятнадцать ночи.