Кровная месть

22 Келл проснулся в объятиях Манчини. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь окно, щекотал шею. Как хорошо, что все это не сон. За целый месяц психологического мрака и ужаса, он , наконец, почувствовал, что счастлив этим утром. Лауро тоже проснулся и посмотрел на него. — Доброе утро, — он поцеловал Келла в щеку. Парень улыбнулся. — Чёрт, я, кажется, проспал универ... — Чёрт, я, кажется, вообще все на свете проспал, настолько сладко с тобой спалось. Манчини поспешно встал. — Мне нужно сделать кое-какие дела, а потом мы поедем и заберем твои вещи. И займемся поисками новой квартиры. Келл не стал перечить. Спать с вещами где-нибудь под мостом хотелось в самую последнюю очередь. Келл обнял подушку, на которой спал Лауро, она все ещё сохраняла аромат его духов. Все его естество наполнилось волшебными чувствами, теплом и трепетом. Вошёл Паоло, он принёс завтрак и кофе. — Сеньор Манчини сейчас занят, поэтому велел принести завтрак к тебе в спальню. — Хорошо, спасибо, — улыбнулся Келл. — Знаешь, сеньор Манчини и правда любит тебя, — сказал Паоло. — Я много лет работаю в этом доме и никогда его таким не видел. Все время, пока тебя не было, он чуть ли не в депрессии ходил, раздраженный, и начал пить. Зато сейчас просто сияет. Тебе очень повезло, что сеньор Лауро к тебе так привязался. Ещё никому не удавалось добиться его любви. Сделай его счастливым. Келл пожал плечами. — Я при чем, от меня зависит? Да не может мужчина, как он, любить такого, как я. — Честно говоря, я тоже был очень удивлён, — признался Паоло, — но, кажется, ты серьёзно запал хозяину в душу. Надеюсь, ты не причинишь ему боли. — Хм, это скорее он мне причинит, вернее, уже причинил. Я хочу в душ. Келл нашёл Лауро в своём кабинете. Он неуверенно вошёл и остановился в середине кабинета. Солнечный луч падал на лицо. Когда он был здесь в последний раз, услышал самые чудовищные в своей жизни слова, причинившие невыносимую боль. Келл поморщился, будто снова прочувствовал её. Взгляд жгуче-черных глаз Лауро скользнул по нему, как будто ещё один солнечный луч. — Сейчас поедем, Келл, — мягко сказал он. — Я боюсь привязываться к тебе, боюсь снова тебе открыться, снова услышать те ужасные жестокие слова. — ... боишься остаться совсем один, захлебываясь слезами, со своей болью наедине, — продолжил за него Лауро. — Я все это прекрасно понимаю и ничего не требую от тебя. Отношения — это всегда риск. Ни в ком нельзя быть уверенным, даже в себе самом. Где гарантия, что через год или два ты захочешь по-прежнему остаться со мной или не влюбишься в кого-то другого? Но, не рискуя, мы никогда не выигрываем. Каким бы ни было твоё решение, я обязан тебе помочь, в конце концов из-за меня ты попал в эту ситуацию. Лауро подошёл к парню, который едва доставал ему до плеча, и нежно погладил по щеке. Келл закрыл глаза, ожидая, что за этим последует поцелуй, но его не последовало. Они сели в машину. — Заберем твои вещи и перевезем их пока ко мне, пока не найдём подходящую квартиру для тебя. Знаешь, Келл, мне бы так хотелось, чтобы мы жили вместе. Парень посмотрел на него: — Жили вместе? Я и ты? — Да, но из-за того, что на меня объявлена охота, это пока невозможно. Даже сейчас я испытываю страх. Думаю, что один раз, когда мы выйдем из машины, нас уже будут ждать. Мой особняк скоро станет похожим на бункер. Я сделал все, чтобы и муха незамеченной не пролетела, но на улице... нет никаких гарантий. — Ты что-то пытаешься делать? Сообщить в полицию, например? — Да, я давно уже сообщил и нанял частных детективов, но пока никто не может найти никаких следов. Манчини остановился возле дома Келла. — Страх, да? Паранойя? Думаешь, выйдем и нас прихлопнут? — Да, — проговорил Лауро. — Сиди. Я выйду первым. Манчини вышел и открыл дверцу машины. — У меня есть личный водитель и слуга? — спросил Келл. — Пока что да, так что потешь своё самолюбие, раз выдалась такая возможность. — Смотри-ка, — Никки толкнул Беатрис в бок. — Повернись. Они остановились и обернулись. Манчини и Келл вытаскивали из дома коробки с вещами, складывая их в машину. — Семейная жизнь, — усмехнулся Никки, — им не до нас. Эй, ты живая? На тебе лица нет. Лицо Беатрис исказилось смешанными чувствами боли, ревности и злости. — Как же он красив... — проговорила она, разглядывая Манчини. — Забудь, он педик. — Я люблю Келла. — Теперь можешь забыть и о нем, твоего возлюбленного увел миллиардер, пока ты глазами хлопала. — Как, как мне его вернуть?! — Если Келл такой же педик, как и Манчини, то никак. Лучше сходи к психоаналитику. — Келл сам говорил, что я нравилась ему, значит он не совсем... — Девчонка из твоего фан-клуба нас просто глазами пожирает, скоро дыру протрет, — как бы между прочим сказал Лауро, затаскивая вещи в машину. Келл поднял глаза и увидел, что на них смотрят Никки и Беатрис. Парень сделал вид, что не заметил их, занимаясь своими делами. — Отец может отказаться оплачивать учёбу, он меня возненавидел. — Я тебе говорил уже, что деньги для меня наименьшая из проблем, — сказал Лауро, когда они возвращались обратно в особняк. — Я не хочу зависеть от тебя. — Ты мне ничего не будешь должен. Из-за меня ты оказался в этой ситуации и я обязан исправить её. Только попрошу тебя кое в чем мне помочь. — И в чем же? — посмотрел на него парень. — Узнаешь, когда мы приедем. Слуги распаковывали вещи, перетаскивая их во временную комнату Келла. — В чем помочь? — снова спросил Келл. — Зайди в мой кабинет и узнаешь. Парень пошёл за ним. Манчини порылся в бумагах и достал проект. — Я хочу, чтобы ты помог мне в восстановлении парка. Если тебе было знакомо там каждое дерево, кому, лучше чем тебе, знать, что и где высаживать? На лице Келла заиграла довольная улыбка, его глаза загорелись. — Серьёзно?! — Вполне. Ты, помнится, говорил, что деревья твои друзья? — Да, я могу чувствовать их. — Как же? Парень подошёл к Лауро и приложил ладонь к его груди в области сердца. — Вот так. Манчини серьёзно посмотрел на него, привлек к себе и молча обнял. — Никогда не ври мне, — проговорил Келл, — не говори того, чего не чувствуешь ни ради чего. Хочу знать правду, какой бы она ни была. Манчини ничего не ответил, лишь сильнее прижал парня к себе.