Кровная месть

25 Душа печальная моя, Откуда, об руку с луною, Пришла ты говорить со мною, Последней правды не тая? Оттуда я, где огнекрылы Дворцы зари, где ночь светла. Смотри: я розы принесла Для завтрашней твоей могилы, — Эмиль Верхарн — "Смерть". Анджело нежно гладил пальцами фотографию Лауро. — Вот и познакомились, — с задумчивой улыбкой проговорил он. — Мне понравилось наше первое знакомство. Ты такой беспомощный, закованный в наручники, струйки крови, стекающие по твоему подбородку, которые я облизывал бы снова и снова, как самое изысканное вино. Теперь ты немного прочувствовал каково это, быть беспомощным, смотреть в неизвестность, зависть от того, кто сегодня сильнее. Но это лишь начало нашей с тобой игры, мой дорогой, — он взял другую фотографию и с умилением начал разнлядывать её. — Келл... какой милый, невинный мальчик, жаль, что ты тоже попал в нашу игру. Колесо запущено, обратного пути нет, — он уронил фотографию и расхохотался резким, безумным, леденящим душу смехом. Келл давно уже был в парке. Куча репортеров, журналистов снимали грандиозное событие — сегодня будут посажены первые деревья, согласно проекту восстановления. — Спасибо, что пришли, — сказал Келл ребятам, которые ранее боролись за парк и пришли его поддержать. Среди них были Беатрис, Никки и Гэри. — Мы обязаны были тебя поддержать, Келл, ведь это благодаря тебе парк снова будет восстановлен, кроме того, ты даже зщанимаешься этим проектом. Никто из нас не смог бы спасти этот парк, кроме тебя, — с многозначительной улыбкой сказал Гэри. Келл проигнорировал явные намеки на близкую связь с Манчини и поблагодарил всех ещё раз. Активисты занялись посадкой первых деревьев. — Мистер Паркер, вы были тем самым студентом, который окола года писал обвинительные статьи в адрес мистера Лауро Манчини? — спросил один из журналистов. Вопрос застал парня врасплох. — Да, это был я, — пробормотал он. — Как же так получилось, что теперь вы работаете над проектом мистера Манчини? Келл на секунду задумался. — Знаете, люди, они... способны меняться в лучшую сторону, осознавать и исправлять свои ошибки. Мистер Манчини, я его очень... Никки вытянул шею, не желая пропустить то, что Келл говорил на камеру. Все замерли, в ожидании, что же он скажет. — Я его очень... очень уважаю. Он — яркий пример того, как человек способен меняться и теперь мы вместе занимаемся проектом по восстановлению этого парка. — Хватило ума не опозорить себя на всю страну, — шепнул Никки Беатрис. Девушка нахмурилась. — Как вы считаете, почему мистер Манчини изменил своё решение и прекратил стройку в парке? Что повлияло на принятие этого решения? — Не знаю, — замешкался Келл, — возможно, он осознал, что такие парки — не место для стройки и все люди имеют право наслаждаться ими. После окончания мероприятия водитель Манчини забрал Келла в особняк. Парень устал за день — универ, посадка деревьев, журналисты, налетевшие, словно голодные коршуны. Манчини ждал его в зале, загадочно улыбаясь. — Почему ты не пришёл? — спросил парень. — У меня было много дел, кроме того, подобные общественные мероприятия — лучшая сцена для убийц. — А быть может, ты просто боишься смотреть людям в глаза? Ведь прекратив стройку, ты по умолчанию признал, что был неправ? А ты ведь не любишь этого признавать. Манчини усмехнулся. — Я смотрел твоё интервью в прямом эфире, ты был великолепен. Выставил меня чуть ли не кающимся грешником. Я уж ненароком подумал, что ты собрался на всю страну признаться мне в любви, даже дыхание затаил. — Да конечно! — смутился парень. — Что ты хотел, чтобы я им сказал? Что ты решил восстановить парк, потому, что мы спим вместе? — Все нормально, ты действительно был великолепен. Лауро подошёл ближе и прижал к себе Келла. Парень тоже обнял его, уткнувшись лицом в рубашку. Новый запах — смесь кофе и табака, его новый парфюм. Келлу понравился новый аромат и он вдохнул его полной грудью. — Кстати, смею заметить, что вчера ты сам меня домогался, выпросив у слуги ключ и проникнув в мою спальню... — прошептал он Келлу на ухо. — Это к твоей реплике насчёт "спим вместе". Парень ничего не ответил, лишь крепче прижался к Лауро, казалось, он готов был прорвать его кожу, чтобы поселиться внутри. Манчини нежно погладил его по волосам и ласково поцеловал в шею. За такие моменты нежности, Келл был готов отдать все, что угодно. Наконец, сицилиец отпустил его: — Я ухожу в свой кабинет работать, поужинай без меня, пожалуйста. Дела с бизнесом идут не очень хорошо, поэтому не обижайся... — Да я все понимаю, — ответил парень. Сегодня одиночество даже за ужином готово было составить ему компанию. Келл до полуночи слонялся в особняке, не мог найти себе места, поэтому отправился на кухню. — Что ходишь, как неприкаянный? — спросил Паоло. — Смотрели сегодня твой прямой эфир. — Опять он ушёл к себе в спальню, — удрученно проговорил Келл. — Слушай, дай мне снова этот ключ? — Вас вчера слышно было даже здесь, — усмехнулся Паоло. Келл покраснел. — И выговор я все же от хозяина получил за этот ключ. Но сегодня он тебе и не понадобится — сеньор лег спать, не запирая двери. — Не понимаю его, — сказал Келл, — вроде вчера было все нормально, а сегодня снова ушёл к себе, будто до меня и дела нет. Паоло пожал плечами, давая понять, что не при делах. — Слушай, а тебе когда-нибудь нравились мужчины? — спросил Келл. Слуга удивленно посмотрел на него: — Вообще-то нет, я собирался жениться, но из-за работы пришлось изменить планы. Один-единственный мужчина, который мне нравится — это мой хозяин. — Что?! — воскликнул Келл. — Тебе нравится Лауро?! — А кому он не нравится? Этот человек обладает красотой и обаянием самого дьявола. Только не вздумай проболтаться, иначе от меня больше ничего не добьешься. — И тебя не смущает, что мы вместе спали, что я живу здесь и все такое? — начал злиться Келл. — Не переживай, я знаю своё место. Кроме того, я вряд ли в его вкусе и старше хозяина на 20 лет. Я желаю сеньору Манчини счастья и хочу, чтобы у вас все было хорошо. — А счастье мы творим сами и его творить нужно прямо здесь и сейчас, — он решительно направился в спальню Манчини. Тихонько открыв дверь, парень вошёл и залез на кровать. Лауро проснулся, перевернувшись на спину. — Келл, это снова ты? У тебя что, лунатизм? — Я хочу, чтобы ты объяснил прямо здесь и сейчас, почему так поступаешь со мной? Вчера ночью все было слишком хорошо, а сейчас опять то же самое. Почему ты уходишь спать к себе, почему не хочешь остаться со мной?