Кровная месть

26 Парень смотрел на его черты, освещенные слабым светом ночника. — Почему? Если я не нужен тебе, тогда мне лучше уйти... Манчини взял его ладони в свои и долго смотрел в глаза. — Келл, я не хочу тебя ни к чему принуждать, принуждать каждый день спать с собой, ты ещё так молод. Я хочу, чтобы ты сам решил, чего ты хочешь, выбрал то, что будет лучше для тебя. — Я уже решил! — воскликнул парень. — Я хочу каждый день засыпать с тобой вместе. — Ты уверен? — Да. — Тогда сядь на него. — Что? — не понял Келл. — Сядь на него, — Манчини указал на свой восставший орган. — Хм, он такой большой... — краснея, проговорил парень. — А ты только заметил? — усмехнулся Манчини. — Я... не знаю как, я не умею... — Войди в себя пальцами, возьми смазку, растяни себя. Лауро подал ему смазку, лежавшую на столике. — Хм, — парень обескураженно посмотрел на него и взял смазку. — Отвернись, я не хочу, чтобы ты видел, как я делаю это. — Очень жаль, — улыбнулся Манчини. — Это зрелище так возбуждает. Все бы отдал, чтобы полюбоваться, как ты ласкаешь себя, — добавил он и отвернулся. — Ты — извращенец. — Вот теперь и подумай, хочешь ли ты спать со мной. — Хочу, — ответил Келл. — Я, может, многого не умею, как твои предыдущие любовники, но я ведь могу и научиться,чтобы было так, как тебе нравится. Он вошёл в себя перепачканными смазкой пальцами достаточно глубоко. — Что мне делать дальше? — Попытайся засунуть в себя как можно больше пальцев и растянуть себя, чтобы ты смог безболезненно меня принять. — Хорошо, только не смотри на меня. — Очень трудно это обещать, но постараюсь не смотреть. Манчини закрыл глаза, охваченный возбуждением. Келлу удалось войти в себя четырьмя пальцами и он тоже сильно возбудился. — Слушай, вроде достаточно. — Тогда иди ко мне, — проговорил сицилиец. Теперь садись на него, очень медленно, не торопись. — Ай, чёрт, больно, — проговорил Келл. — Не торопись, возьми смазку, я тебе помогу. Положив руки на бедра Келла, Манчини медленными движениями, осторожно насаживал его на себя, пока не дошёл до упора. Келл вскрикнул. — Т-с-с, когда привыкнешь, потихоньку начинай двигаться, — сказал Манчини и погасил свет ночника, чтобы не смущать неопытного парня. Усевшись на него, Келл смотрел из темноты и молчал. Сицилиец взял его за руки и слегка сжал ладони. — Я тебя люблю, Келл, ты слышишь? — Лауро... — проговорил парень, — я всему научусь и сделаю, как ты любишь. — Начинай двигаться потихоньку, а как привыкнешь, можешь увеличивать темп, — Манчини поддерживал его за бедра, помогая движениям. — Так? — Да, продолжай, мммм, чёрт... — Лауро прикрыл глаза. Он помогал Келлу двигаться, контролируя его до тех пор, пока они почти в одно и то же время не кончили. Келл откинулся на Манчини, сразу же угодив в его объятия. Лауро провёл рукой по его вспотевшему лбу. — Ты весь мокрый. Тебе понравилось так? — Да, — проговорил парень, — я очень сильно возбудился. Лауро погладил Келла по щеке и раздвинул его губы языком. Парень почувствовал нежное прикосновение к своему языку и ответил на поцелуй. Манчини снова повторил поцелуй, медленно, наслаждаясь каждой секундой, будто смакуя дорогое, хорошо настоенное вино. Келл издал слабый стон. — Когда ты меня так медленно целуешь, я снова начинаю возбуждаться. — Замечательно, а теперь перевернись ко мне спиной и ляжь на него. Келл слабо представлял, что именно нужно делать, но Манчини помог ему, перевернув на спину и насадив на себя. Келл полностью лежал на нем, Лауро контролировал его движения и ласкал спереди руками. — Ах, я так сильно возбудился, что больше не могу, — проговорил парень и выгнулся, издав стон. Манчини кончил вслед за ним. — Лауро, я устал, давай просто поспим? — упал на подушки парень. — Обними меня. — Как захочешь, любимый, — проговорил Манчини, привлекая его к себе. Келл почувствовал, как по телу пробежал разряд тока. Парень устроился на груди у Лауро, Манчини долго и нежно гладил его по голове, перебирал волосы, пока Келл не заснул. Он рано проснулся и вспоминал детали вчерашней ночи, новые ощущения, от которых закипала кровь в жилах. Вскоре Лауро тоже проснулся и поцеловал его в губы. — Вчера ночь — огонь была, правда же? — он подмигнул. Келл слегка покраснел. — Лауро, скажи мне правду, какие тебе нравятся парни, какой типаж привлекает? — Я тебе уже говорил, такие, как ты. — Я серьёзно. — Я тоже, — ответил Манчини. — Ты и есть мой типаж. Когда я тебя в первый раз увидел, чуть с ума не сошёл, так хотел тебя. Я тебя тогда не любил конечно, но внешне ты мне очень понравился. — Чем?! — Молодой, стройный блондин с голубыми глазами, с белой, как молоко, кожей, нежной, как шелк, да я мечтал о таком... — Да ты шутишь, в сравнении с тобой я чувствую себя серой молью. Манчини поднял его с постели и потащил к громадному зеркалу и развернул к отражению лицом. — Смотри, смотри на себя, как ты хорош собой! Келл покраснел, устыдившись их наготы. — Лауро, мы такие разные. Ты — высокий, я — маленький, у тебя смуглая кожа, у меня — белая, у тебя чёрные волосы и глаза, у меня — светлые. — Люди не могут быть одинаковыми, Келл, мы все разные и это нормально. — Я где-то читал, что противоположности притягивают друг друга, как плюс и минус, — сказал парень. — Да, это как раз про нас, противоположности притягиваются, чтобы друг друга дополнить, стать единым целым, — Манчини обнял парня и начал медленно целовать в шею. — Келл, я тут подумал, может быть... ты останешься жить у меня? Парень повернулся к нему: — Правда?! Я хочу! Только, — добавил он, — если спальня у нас будет одна на двоих и мне не придётся пробираться в неё, клянча у слуг ключи. — Обещаю, — Лауро жарко поцеловал его в губы. — Но я тут подумал, что и свой угол у тебя должен быть. В таком возрасте ты рано или поздно психанешь на что-нибудь и убежишь из особняка, а куда тебе идти? Чтобы ты не остался на улице, я решил ничего не снимать, а просто купить и подарить тебе дом. — Дом купить? Нет, Лауро, я не хочу от тебя настолько зависеть. — Ты ничего мне не будешь должен. Я принёс тебе много боли — физической, душевной, совершил насилие, в тебя стреляли, результат — сломанная психика, ссора с родителями, список моих грехов длинный... Так разреши хоть что-то сделать хорошее для тебя. Я не нуждаюсь в деньгах, для меня это ничего не будет стоить, но позволь мне хоть чем-то компенсировать причиненное тебе зло. Келл задумался: — Ладно. Но мы ночуем в одной на двоих спальне. Больше он ничего не успел сказать, потому что Лауро закрыл ему рот поцелуем.