Кровная месть

29 — Отойди с дороги, встал на проходе, не видишь, что я несу поднос с напитками, — раздраженно сказал Паоло. Келл отошёл в сторону. — Надеюсь, ты не нарушишь распоряжение хозяина и не появишься в зале, где собралась куча гостей. — Хоть издали посмотреть могу? — ответил Келл. Он чувствовал себя Золушкой, которой велели оставаться дома в то время, пока идёт бал. Парень тяжко вздохнул. Манчини, за столом, как всегда, был в центре внимания, вел непринужденную беседу с гостями. Как идёт ему новый костюм, эта рубашка, галстук... Каждое его движение плавное, грациозное, и созерцание всего этого сводит с ума. Какая пытка... Он щедро дарит улыбки гостям. Как же медленно тянется время... Келл отдал бы все на свете, чтобы сейчас была глубокая ночь и Лауро лежал бы в его объятиях без одежды, покрывая поцелуями все его тело, нашептывая слова любви... Искренен ли он, когда говорит это? В такой роскоши, в окружении самых богатых людей, может ли Лауро всерьёз смотреть на какого-то бедного несовершеннолетнего студента в то время, когда ему доступны все блага и удовольствия? Келл заметил, как смотрит на Манчини один из гостей, сидящий рядом с ним. Парня передернуло, но он продолжал наблюдать. Этот тип, наверняка пресыщенный всеми удовольствиями, миллиардер, ещё один, так мило улыбается Лауро. Как бы невзначай, его рука касается руки Манчини за столом. Сицилиец отвечает ему улыбкой. Келл начал впадать в ярость. — Кто этот тип?? Вон тот, что так близко к Лауро, в сером костюме? — парень дернул Паоло за рукав, когда тот проходил мимо него с пустым подносом. — Его деловой партнёр. — "Деловой партнёр"? Оно и видно! Лауро ведь нравятся светлые волосы, правда же? — Да, — ответил Паоло, уходя на кухню. Келл сжал кулаки. Тип в сером костюме вообще обнаглел и снова коснулся Лауро рукой под столом. Келл больше не мог этого выносить и выскочил в зал. — Не помешаю? — сказал он, подойдя к Манчини и встав между ним и типом в сером. Лауро не ожидал такой выходки и изменился в лице, но замешательство его длилось не долго, он умел довольно быстро брать себя в руки. — Это Келл Паркер, студент с факультета журналистики, он помогает мне заниматься проектом по восстановлению парка. А это Нейл Харви, мой деловой партнёр. Келл натянуто улыбнулся, еле скрывая бушующую ревность и бешенство. — Что же вы, мистер Манчини, скрывали от нас такое сокровище, — усмехнулся Нейл. — Парень, занимающийся проектом по восстановлению парка, заслуживает того, чтобы присутствовать на нашем банкете. — Да, конечно, — сквозь зубы проговорил Манчини. Обрадованный Келл сел между Нейлом и Лауро, ближе к сицилийцу, и победоносно посмотрел на Нейла. — Кстати, мистер Манчини, почему вы вдруг решили прекратить стройку в парке? — поинтересовался Нейл. — Люди были против, а я прислушиваюсь к голосу народа, вот и решил вернуть людям парк, обновив его за свой счёт. — Как благородно с вашей стороны, — едва заметно усмехнулся Нейл, смотря то на Манчини, то на Келла. — Это его любовник сто процентов, этот мальчик, — шушукались гости за столом. — Он совасем юный, ему хоть 16-то есть? До чего Манчини дошёл в своем разврате, не брезгует даже детьми. — Да все знают, что он этот самый... — А один раз, помню, на банкете в зал ворвался молодой парень, похожий на этого, и прямо перед всеми заявил, что Манчини гей и насилует несовершеннолетних. — Да ну, хе-хе. — Я это своими ушами слышал, потому что присутствовал на том банкете. Келл чувствовал, что Манчини на него зол. Это говорил его взгляд, раздражение сквозило во всех его движениях, он отвечал сквозь зубы. Зато парень не оставил шанса назойливому Нейлу, который стал поскромнее себя вести в отношении Лауро, очевидно что-то заподозрив. Келл украдкой взглянул на Манчини, изящно поедающего устриц. "Никогда мы не сможем быть на равных, я всегда буду чужаком в этом обществе, он будет шарахаться от меня на банкетах, запирая в своей комнате"... Вечер прошёл, как во сне. Келл ни на шаг не отходил от Манчини, он совершенно заболтал Нейла разговорами о проекте по восстановлению парка. Когда гости разошлись, Манчини продолжал сидеть за столом, он был зол и Келл боялся открыть рот. — Мы вроде бы договорились, что во время банкета ты сидишь в своей комнате, — жёстко сказал он. — Да... но этот тип, этот Нейл, он весь вечер глаз с тебя не сводил, он тебя хочет, это видно невооруженным глазом. — Это нормальная реакция людей на меня, — ответил Лауро, — ты ещё не привык. — Я не собираюсь привыкать, что тебя при всех домогаются чужие мужчины! — Если бы он мне был нужен, я бы сейчас уехал с ним или пригласил его в свою спальню. — Мне всегда надо будет сидеть взаперти, пока ты принимаешь гостей и знать, что тебя там многие хотят? Кто я тебе? — Чего ты хотел? Чтобы я перед гостями представил тебя как своего любовника? Ты — несовершеннолетний и подставляешь меня. Мои враги, которых слишком много, могут воспользоваться ситуацией, обвинив меня в растлении несовершеннолетних, ты хоть это понимаешь? — Прости, я не подумал, — опустил голову парень. — Жду тебя в спальне, — холодно бросил Манчини и вышел. Келл приоткрыл дверь в спальню: окно было распахнуто, в него заглядывали звезды и кусочек луны. Спальня освещалась слабым светом ночника, тихо играла расслабляющая музыка. Манчини сидел на стуле, возле раскрытого окна, совершенно голый, он курил сигару. Келл нерешительно остановился в дверях. — Подойди, — сказал сицилиец. Парень медленно подошёл к нему и остановился, не зная, что ему делать, ощущая неловкость. — Ты все ещё злишься? — тихо спросил Келл. Манчини пробежался по нему взглядом. — Да. Разденься, — добавил он. Келл неуверенно начал снимать с себя одежду. Скинув все, он остановился перед Манчини. Лунный свет падал на его кожу, делая её ещё более белой, почти прозрачной. Лауро заворожило созерцание этой гладкой кожи в мягком свете луны. Он провёл пальцами по груди и животу Келла — Сядь на меня. — Я... тогда мне надо подготовиться. — Не надо, — отрезал Манчини, — я сам, повернись. Келл развернулся и почувствовал глубоко внутри себя его пальцы. Он вздрогнул, по телу прокатилась волна возбуждения, вторая рука Манчини ласкала его спереди. — Ах... — не выдержал Келл, прикрыв глаза. — Достаточно, — ответил Лауро. — Теперь сядь на меня, лицом ко мне. Он помог парню взобраться на себя. Келл вскрикнул. — Потерпи, я знаю, что я слишком большой, а ты слишком узкий, поэтому испытываешь боль, но мы все сделаем осторожно. Лауро взял его за бедра и медленно посадил на себя до упора. Келл снова вскрикнул, вцепившись в него обеими руками, обняв за спину. Манчини тоже обнял его, плотнее прижав к себе. — Прости меня за сегодня, я не хотел тебя подставлять, — прошептал Келл. Лауро провёл языком от уха до шеи парня. — Весь вечер не отходил от меня. Как ревнивый щенок, ни на минуту не отходил от своего хозяина. — Зачем ты мне такое говоришь?! — возмущенно посмотрел на него Келл. — Потому что знаю, как это тебя бесит, — усмехнулся Манчини. Он сорвал с губ парня долгий, страстный поцелуй, затем приподнял его за бедра и снова посадил на себя. Келл тихо вскрикнул, вцепившись в него. — Ti amo cosi tanto. Sono pazzo dite, — прошептал Лауро. — Я тоже тебя очень люблю, — в ответ прошептал Келл, он тяжело дышал, охваченный страстью. Манчини помогал ему двигаться, поднимая и опуская. Келл выгнул шею, когда Лауро провёл по ней языком. Они будто слились в единое целое. Лауро погладил рукой кожу парня, которая казалась такой белой и прозрачной в лунном свете. Келл вцепился в него, будто боялся упасть. — Попробуй двигаться быстрее, — прошептал Лауро. — Хорошо, — ответил Келл. Через некоторое время они оба взорвались от наслаждения. Келл беспомощно повис на Лауро, обнимая его за шею. Манчини взял его на руки и отнес в кровать. — Ревнивец, ты должен мне доверять, если хочешь быть со мной. — Как я могу тебе доверять, если ты один раз уже соврал мне, причинил боль? — Я же объяснил тебе почему это сделал, — Манчини не дал ему больше ничего ответить, как всегда, закрыв рот поцелуем.