Видишь ли ты свет сияющих в небе звёзд?

На протяжении нескольких месяцев пребывания в новом неизведанном мире — Тейвате, юный странник тщетно продолжает поиски своей пропавшей сестры. В этом деле ему помогает загадочное летающее существо по имени Паймон. Ну, а если быть точнее, то оно только является ненужным вредным балластом, вечно голодным и преследующим бедного (как морально, так и материально) и уставшего от всего на свете юношу. Итэр, он же путешественник и главный герой всех бед, происходящих в «городе вольного ветра и парящих одуванчиков», не раз задумывался о собственном предназначении. Что он здесь делает? Почему все люди вечно перекладывают свои обязанности и грязную работу на него? И зачем он вообще попал в этот ужасно-прекрасный мир, полный абсурдных вещей? Но сейчас, после очередного опустошения подземелья, Итэра не волнует ни один из вышеназванных вопросов. Его глаза слиплись, волосы взъерошены и покрыты золой от неудачного попадания под элементальную реакцию воды и электричества, грязная и поношенная одежда, которую юноша не менял со времени прибытия в новый мир, абсолютно растрепалась, разъелась и готова была уже распасться на клочки. Еле как наскрёб себе хоть немного деревянных и устав от постоянных ночёвок в пещерах и лесах, умаявшийся и побитый Итэр вломился в гостиницу и повалился на стойку администрации заведения. За ним последовала пальцем нетронутая Паймон, у неё разве что периодично урчал живот. Оглянув вялыми глазами девушку-работницу приёмной, юноша сиплым голосом спросил: «Вечер добрый, у вас ещё есть свободные места? Желательно подешевле… нет, лучше дайте мне самую дешёвую комнатушку, да». Девушка с недоумением посмотрела на оборванца. Она назвала цену самого жалкого жилья и дала ключи. Итэр поплёлся вверх по лестнице, зашёл в комнату и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Паймон легла сбоку юноши. Удивляться тут нечему, за время всех умопомрачительных (конечно же, для путешественника) приключений, оказалось, что Паймон очень восприимчива к холоду. И, найдя источник тепла, у неё выработалась привычка лежать рядом с Итэром. Тишина и мрак наполнили комнату, время было позднее. Лишь только еле видимый свет полной Луны достигал единственного оконца в маленькой лачужке. — Моры хочется. — Не спится? — А ты как думаешь?.. Слава Архонту, я наконец-то могу поспать на кровати, на мягкой подушке, пусть даже и с гусиным запашком, но это хоть что-то… Ты как? — Кушать хочется, очень. — Можешь достать пару закатников из моей походной сумки. Паймон привстала и потянулась к громоздкой сумке, набитой доверху всяким хламом. — И что мы завтра будем делать? — Пробубнила малышка с набитым ртом. — Понятия не имею, — отмахнулся Итэр. Наступило минутное молчание. — Я не знаю! — воскликнул юноша, — мне не нравится это путешествие! Мне не нравятся все эти люди. И вообще… что? Да! Нет! Мне вообще ничего не нравится! Послышался утомительный вздох. — Чем я вообще занимаюсь? Мне нужно искать сестру, а не охотиться на хилличурлов и разбираться с бытовыми проблемами окружающих. Юноша лениво привстал с постели и посмотрел в обеспокоенные глазки Паймон. Синева под глазами и хмурый вид Итэра невольно наводили тревогу и смятение. Зевнув, путешественник придвинул к себе вещевой мешок и стал копаться внутри. Он достал мятую карту и красный карандаш. Затем уселся подле стола и зажёг невзрачную лампу. Паймон глядела на скитальца и не осмеливалась сказать и слова. — Подай компас и линейку, — обратился к компаньону путешественник. — У меня возникла кое-какая мысль. — В-вот, п-пожалуйста, — встрепенулась полусонная подруга и протянула нужные вещи приятелю. — Ты чего так трясёшься? — Итэр обернулся, и устало, но обеспокоенно взглянул на девочку. — Не холодно тебе? Можешь лечь под одеяло — согреешься. Я всё равно лягу поздно. Спасибо. Путешественник погрузился в карты, и за его спиной прозвучал дребезжащий голос: — Паймон никогда не видела Итэра таким страшным. Блондин искоса посмотрел на девочку и усмехнулся: — Неужели я настолько плох, что своим видом способен нагнать на тебя страх? Я чуточку устал и мне, кажется, стоит на какое-то время покинуть город и забыть про все заботы, — он умолк, и затем добавил, — ведь часто бывает так, когда тебе всё в определённый момент надоедает, а порой и даже раздражает, — парень вновь зевнул и потянулся на стуле. — Надо развеяться, да, давно пора. Вот примерный маршрут нашего путешествия, — Итэр пальцем указал на ломаную красную линию, начерченную на карте, — а хотя, знаешь, можно и следовать туда, куда глаза глядят. Ты как думаешь? — Мне кажется, что тебе не стоит слишком утруждать себя. Мы ведь можем всего-навсего пойти налегке куда и когда угодно, — Паймон подлетела ближе, встретившись взглядом с юношей, — но только не сегодня. Оставим все дела и проблемы на потом. А сейчас давай-ка лучше спатеньки! Ведь правду говорят, что утро вечера мудренее. Думаю, что просто день сегодня плохо выдался, не переживай. — Ну, раз уж ты настаиваешь, — откинувшись со стула и затушив свечу, путешественник лёг в постель, — то прошу следовать за мной, — он усмехнулся. — Вот такой Итэр, который улыбается, мне больше нравится, — Паймон легла около юноши, — прошло три месяца с того момента, как мы встретились, и я не раз убедилась в том, что такого друга как ты больше нигде не сыщешь. Давай завтра встанем с хорошим настроением. Я уверена, всё будет замечательно… Споки-ноки! — Кхем, споки, консерва. — Ну, не начинай! Еле заметная улыбка прокатилась по лицу юного путника. Через совсем небольшой промежуток времени друзья уснули под одним одеялом в тепле ласки и заботы друг о друге. Казалось, ничто не может нарушить их покой. И только томный ветер да Луна стоят напротив, наблюдая, И веют чудною прохладой, так простирающейся вдаль. Ничто не смеет боле нарушить радости небес, И незабвенный сон, в полёте мысли и фантазий, Уложен длинною тропой, ведущей в царство вечных грёз. Будучи «жаворонком», юный Итэр проснулся по восходу солнца. Паймон, напротив, «унылая сова», спящая до обеда. Часто являясь невыспавшейся по причине ночных вылазок за едой, девочка получала упрёки от своего приятеля. — А вот и свежий воздух Мондштадта, — промолвил Итэр, выйдя из гостиницы. Сонная Паймон последовала за ним. Дуэт приблизился к фонтану в центре главной площади. На улице было людно: местные торговцы укладывали свой новоприбывший товар, прохожие оживлённо толковали, мимо проходил патруль рыцарей Ордо Фавониус, дети, боясь наказания за прогул, спешили в школу, где-то рядом местный юноша, стоящий на ящике, предлагал прохожим почистить обувь за небольшую плату, а сидящие около скамьи деды играли в домино. Во всех домах, окружавших площадь, раскрылись ставни и окна — сегодняшний день уж очень свеж как никогда ранее. Со всех сторон слышен шум и гам — обыденность для большого города. Путники посмотрели на небо. Сегодня оно было невообразимо чисто, ни единого облачка. Казалось бы, скоро должна нагрянуть жара. Однако тот самый циклон, пришедший с южных снежных долин, не позволил всем изжариться до состояния яичницы. Погода сегодня смилостивилась, и стало прохладнее. И такой расклад нынешних обстоятельств сыграл странникам на руку — отличная возможность побрести туда, как и было задумано, куда глаза глядят. — Итак, прежде чем отправиться, нам нужно найти ещё несколько вещей, — заметил путешественник, держа в руках дневник. Он очень любил туда записывать свои мысли и интересные события, коих было множество. Паймон пальцем указала на его оборванное тряпьё: — Одежду, может быть? А то все вокруг исподлобья смотрят на тебя, словно на нищего. — Да, ты права, у нас нет денег, — с каменным лицом заключил Итэр, безуспешно теребя кошелёк. Паймон опешила: — Да ты шутишь! И как нам теперь быть? — воскликнула она, — то есть, правда? Ни единой монетки? — Действительно так, но ведь ты сама вчера говорила, что мы отправимся «налегке», — блондин почесал затылок, — знаешь, а ведь твои слова всё-таки имеют свойство проявляться наяву, но только в плохом ключе и именно тогда, когда не надо, — он помолчал и посмотрел на городские стены, — ладно уж, у нас есть запас еды и питья, да и экипировки предостаточно, за исключением одежды. — А остальное придётся добывать в гуще деревьев и пещер — всё как ты любишь, дикарь, — усмехнулась и пожала плечами Паймон. — За три месяца стоило и привыкнуть к моим повадкам, — ехидно улыбнулся парень. — Вот только не надо свои повадки выставлять на люди, — хихикнула подруга, — а то я помру со смеху. В конце концов, Итэр нашёл несколько ненужных вещей и обменял на тунику болотного цвета, льняные коричневые штаны и чулки, серые башмаки и тёмно-синий плащ квадратной формы. Примерив всё на себе, юноша расплылся в довольной и широкой лыбе. Он был счастлив ходить в чём-то новом. — А что? Выглядит очень даже прилично! — Приговаривал путешественник. — О, а можно посмотреть на этот фиолетовый тюрбан? — он обратился к продавцу. Паймон летала в сторонке и еле сдерживала смех: — Ха-ха, в кого ты вырядился? Зачем тебе тюрбан? В пустыню собрался, что ли? — Она громко захохотала, — ты теперь похож на бродягу из Сумеру! Ну точно, как на картинках! Итэр, невзирая на насмешки своего компаньона, всё же приобрёл тюрбан. Однако вместо того, чтобы примерить его на себе, он накинул ткань на голову Паймон. — Эй, зачем? Не надо! — Отмахивалась она. — Вот так-то лучше, — заметил юноша, поправляя убор, — ты мне ещё спасибо скажешь, глупышка, — блондин легонько потрепал голову спутницы, — когда твой котелок солнце напечёт. Маленькие щёчки Паймон покрылись румянцем и, отводя глаза в сторону, она пролепетала: — Н-ну ладно, если ты так хочешь, то я могу походить в нём некоторое время… — Вот и славно! — Юноша взбодрился. — Что ж, думаю, пора выдвигаться. Пара подошла к границам города и, перейдя через мост, оказались около развилки. Светловолосый путник раскрыл перед собой карту и сказал: — И начнём мы наш путь, пожалуй, с Долины Ветров, — он взглянул на подлетевшего рядом компаньона. — А далее мы двинемся на юго-запад, там уж разберёмся, куда держать путь. Тут же юноша достал из кармана свой дневник: — Знаешь, я даже придумал название для нашего маленького приключения — «Путешествие несчастных бедолаг неведомо куда за семь дней». Звучит, а? — Мы целую неделю будем скитаться то там, то сям?! — Удивлённо спросила попутчица. — Я же с голоду помру! — Как бы не так, я планирую те семь суток провести в спокойствии и без всяких стачек с монстрами. — Молодой человек подмигнул, — к тому же у меня будет полно времени, чтобы приготовить столько всего, о чём ты даже не мечтала. Услышав такие слова, Паймон жадно облизнулась, у неё загорелись глаза и потекли слюнки: — Тогда чего же мы ждём! Скорее отправляемся в путь! Паймон хочет вкусно поесть! И друзья весело зашагали вслед за восходящим солнцем. Ветер лелейно свистит у меня под ушами. Телесные щёки вмиг покраснели, Взор прояснился — воздушный поток развеял тревогу. И мой компаньон, торопясь, стремится вместе со мною навстречу судьбе. Мы открыватели здешнего мира. Не боимся того, чего для нас нет. Лишь сердце и пламя отважной души ведут нас к просторам тайной зари.