Мёртв внутри

      Джон проснулся посреди ночи и несколько минут лежал, вслушиваясь в окружающую тишину. Что-то было не так в этом ночном спокойствии. Не спеша, мужчина поднялся и вышел из спальни. Он остановился в коридоре и снова прислушался. Всё также тихо. Пройдя чуть дальше, Джон осторожно заглянул в комнату Миранды. Та мирно спала. Тогда он решил проверить спальню Морти. Стоило подойти к ней, как сердце забилось чаще, необъяснимая тревога, сковывающая его каждый раз, как он пересекался с парнем, и в этот раз дала о себе знать. Глубоко вздохнув, мужчина постучал. За дверью было тихо. Он осторожно толкнул ее и тут же почувствовал порыв ветра из открытого окна. Несколько секунд Джон растерянно глядел на пустую комнату, пытаясь понять, что происходит. Он тревожно бегал глазами, пытаясь найти Морти, но это было безуспешно. Опомнившись, мужчина бросился к окну, но увидел лишь примятую от падения траву. В панике он выбежал в сад и стал выкрикивать имя Морти, надеясь, что тот просто вышел подышать воздухом.       — Морти! Морти, где ты?! — Джон подбегал к каждой клумбе и каждому дереву, но безрезультатно. Морти здесь не было.       — Джон? Что случилось? — встревоженная Миранда стояла на пороге дома и куталась в легкий халат. — Что-то с Морти?       — Я... я не могу его найти, — растерянно ответил Джон, проводя рукой по голове.       — Ты звонил ему? Может он вышел в магазин? — встревоженность на лице сменилась испугом.       — Нет. Думаю, что он выпрыгнул в окно. Сейчас попробую позвонить, — произнеся это, Джон почувствовал себя глупо. Стоило сразу ему набрать, а не носиться по саду как полоумный. Трясущимися руками он достал из кармана телефон и набрал знакомый номер. Гудки казались слишком громкими и буквально били по мозгу. Каждый последующий гудок только усиливал панику. — Не берёт, — обречённо произнёс мужчина, когда механический голос предложил оставить сообщение.       — Так, я звоню Джесс, а ты — Рику, может быть он у кого-то из них, — тут же сориентировалась Миранда и вошла в дом. Джон рванул за ней. Однако догадки оказались не верными. Ни у Джессики, ни у Рика парня не было. Джесс испугалась и хотела поехать на поиски друга, но отец её остановил, сказав, что сам к ней приедет. Всё-таки вероятность того, что псы Норкросса всё ещё охотились за Морти, была. Пропажу второго ребёнка Джон себе позволить не мог. Рик, узнав о побеге, тут же поднял своих друзей на уши. Конечно, сначала он хотел хорошенько наорать на Джона за то, что даже с такой простой задачей он справиться не может. Однако он понимал, что в этом не было его вины.       Пока Джон ехал к Джессике, Рик узнал, что Норкросс к этому не причастен. Тот сейчас бросил все свои силы на то, чтобы увести полицию подальше от себя. Так что ему было не до Морти. Но аккуратность бы не повредила. Если старый прохвост узнает, что Морти сейчас где-то один, он точно постарается его забрать. Так что действовать стоило тихо. Первым делом Юнити подключилась к камерам на дорогах и автобусных остановках, и на одной из них действительно заметили Морти. А также нашли и остановку, на которой он вышел. Видели, что он зашел в магазин, а затем сел на другой автобус. Автобус, который ехал в сторону дома Тони. Долго никто не думал. Рик прыгнул в машину и, абсолютно наплевал на правила движения, рванул к Морти. То же самое сделали Джон и Джесс. Мужчина также отправил туда двух своих помощников. Никто не знал, что там сейчас происходит.       Рик ехал и даже не пытался унять свою тревогу. Он просто вдавливал педаль в пол, помня, что было, когда он не успел в прошлый раз. Он не видел Морти все эти дни и тревога сжирала его каждую минуту, хоть он и погружался с головой в работу. Мужчина готов был умолять о том, чтобы всего на пару минут, но хотя бы увидеть лицо Морти, о прикосновениях он и не мечтал. И вот теперь ему выпала возможность встретиться с парнем, но Рик был совсем не рад. Сейчас он хорошо понимал смысл фразы «Бойся своих желаний».       — Морти, пожалуйста, не натвори глупостей. Я прошу тебя, — шептал он, входя в крутой поворот.       Въезжая в нужный район, мужчина понял, что боялся не зря. Ещё издалека он заметил яркое пламя. В голове словно забили в колокол, заставляя ещё больше ускориться. Где-то в уголке ещё билась надежда на то, что всё не так, как он думает, но она улетучилась, стоило подъехать ближе. Дом Тони действительно горел, а перед ним прямо на траве сидел, как заворожённый, Морти. Он внимательно следил за пламенем, довольно улыбался. Казалось, что он наконец-то сделал то, о чём мечтал очень давно. Внутри Рика всё замерло. Эта картина казалась неправильной. Она пугала. Мужчина понимал, что это всё, скорее всего, дело рук Морти, но почему-то осознанно гнал эту мысль дальше. Морти не из тех, кто будет бездумно разрушать. Но ступор быстро прошёл. Нужно было убираться отсюда до того, как приедут полиция и пожарные. Повезло, что соседей не было в округе. Хоть где-то редкая осторожность Тони пригодилась.       — Морти! — Рик быстрыми широкими шагами подошёл к парню. — Я не понимаю, какого чёрта тут творится, но нам пора. Тебя все обыскались, — он старался говорить спокойно, словно ничего не произошло, но выходило плохо. Морти выглядел так, будто его подменили. Надели его лицо на кого-то другого.       — Я не собираюсь отсюда уходить, пока всё в этом ебанном доме не сгорит вместе с ним, — твёрдо ответил Морти, даже не поворачиваясь к Рику. Парню было плевать на него. Он казался ему мухой, что летает вокруг, пока ты смотришь любимый фильм. Его жужжание раздражало, но не мешало наслаждаться. От огня было тепло как физически, так и морально. Сейчас Морти было спокойно как никогда.       — Морти, здесь скоро будут копы и пожарные, — попытался достучаться до парня Рик. Конечно, можно было бы просто закинуть его на плечо и затолкать в машину, с тем, как он похудел, это не составило бы проблем, но мужчина этого не хотел. Ему не хотелось применять к Морти силу, никогда не хотелось. Да и не было желания ещё больше настраивать его против себя. — Я не думаю, что ты хочешь, чтобы тебя снова мучили расспросами. Морти, пожалуйста.       Морти не ответил. Он лишь с тоской перевёл взгляд на сумку рядом с собой. А вдруг её заберут, если будут допрашивать? Этого он не хотел. Горящий дом они могли оставить себе, всё равно он бы никому не понадобился. В этом доме сейчас сгорало всё, что его наполняло и наполняло Морти многие годы. Он снова перевёл взгляд на огонь. Сильный, всепоглощающий, разрушающий. Такой же, как и его чувства. Морти прислушался к ощущениям. Прежней злобы, что рвалась из него, когда он размахивал битой, уже не было. Обиды и разочарования тоже не было. Всё ушло вместе с огнём. Превратилось в дым и пепел. Больше здесь действительно оставаться было незачем. Морти медленно перевёл взгляд на Рика и удивился. Это был не тот Рик, к которому он привык. В его взгляде больше не было наглости и самодовольства. Поза не выражала привычной наигранной расслабленности и незаинтересованности. Под глазами залегли тени, лицо осунулось, и теперь он казался намного старше. Это вызывало в Морти противоречивые чувства. С одной стороны, появился едва ощутимый интерес к причинам такого внешнего вида. С другой, он злился. Всё, что казалось стабильным и непоколебимым резко менялось и ломалось. И Рик не был исключением.       — Паршиво выглядишь, — как отрезал Морти и со вздохом поднялся с земли, закинув сумку на плечо. — Хотя я не лучше. Ты отвезёшь меня домой?       — Изначальный план был такой, — растерянно ответил Рик. Он не ожидал такой реакции. Слёзы, истерику, упрямство, гнев — он бы понял и постарался бы с ними справиться. А эта холодность и спокойствие сбивали с толку. Мужчина неловко почесал затылок. — А ты хочешь в другое место?       — А ты можешь меня отвезти? — так же невозмутимо ответил вопросом на вопрос парень. Вообще-то у него не было планов или желаний. Он просто знал, что рано или поздно отправится к родителям Джесс. Но теперь ему захотелось посетить одно место. И если возможность это осуществить действительно была, то он не собирался её упускать.       — Нужно сообщить Джону, что ты в порядке, — Рик всё ещё не мог уловить ход мыслей парня и старался быть на чеку. Вся эта ситуация напоминала ему сюрреалистичный сон, из-за чего голова шла кругом. — Все за тебя переживают. Думаю, он скоро будет здесь.       — Тогда поехали отсюда побыстрее, — с этими словами Морти спешно направился к машине. В эту ночь он впервые чувствовал себя свободно, поэтому хотелось взять от неё как можно больше. Дома на него снова начнут давить стены и беспокойство близких. А сейчас даже дышать было легче.       — Стой. Ты даже не сказал, куда ты хочешь, — тут же рванул за парнем Рик, доставая телефон и набирая сообщение. Всё это казалось ему плохой идеей. Он под ударом сразу с двух сторон. Джон мог подумать, что Рик насильно удерживает Морти или везёт его к Норкроссу. А если их заметит Норкросс, то хана всему плану. — Неужели это не может подождать до завтра?       — Ты отвезёшь или нет? — так же спокойно спросил Морти. Не было сил спорить или что-то доказывать. Если Рик откажется, то он сам доберётся. Неважно как, но доберётся. Рассуждения прервал телефонный звонок.       — Ало. Не ори ты. Всё с ним хорошо, — поморщился Рик, ответив на звонок. Джон был предсказуем. Хотя стоило отдать ему должное за беспокойство о Морти. — Сейчас, подожди, — мужчина только успел посмотреть на Морти, как тот уже забрал телефон из его рук.       — Это я, со мной всё в порядке. Я жив и невредим, — коротко доложил Морти и сбросил звонок. Затем уверенно посмотрел на Рика. В нём проснулось прежнее упрямство, и даже нотка гнева зашевелилась под рёбрами. Не так он представлял эту ночь. — Рядом с моей старой школой есть парк. Хочу туда.       — Это очень хуевая идея, пёс, — вздохнул Рик, однако открыл машину и сел за руль. Дождавшись, пока Морти сядет рядом, крепко обняв сумку, он, сдавшись, произнёс. — Ну давай, показывай дорогу.       Какое-то время ехали молча. Морти вместо того, чтобы показывать дорогу, просто вбил адрес в навигатор и уставился в окно. Сумка всё также была крепко прижата и, несмотря на лёгкую боль в кистях, ослаблять хватку парень явно не собирался. В какой-то момент ему показалось, что это просто очередной его кошмар. И Рик на соседнем сидении резко превратится в Тони. Но вместо этого Рик вдруг заговорил.       — Прости меня, — тихо произнёс он, не отрываясь от дороги. Эти слова уже давно кололи его язык и сейчас наконец-то выходили. Мужчина уже не мог держать их в себе. — За то, что врал, за то, что не предупредил, за то, что не уберёг. Прости за всё. Я долбоёб. Просто конченный идиот. Я так...       — Хватит. Прекрати, — перебил его Морти, поморщившись. Эти слова ощущались как наждачка по мозгу. Неприятные, болезненные, срывающие хрупкую материю. — За что ты чувствуешь вину? За враньё? Тогда я не хочу это сейчас обсуждать. За то, что случилось со мной и Тони? Тут виноват лишь я. Так что твоё чувство вины как минимум неуместно. Меня изнасиловал он. Убил его я. Вот и все действующие герои. Начнёшь говорить про самооборону, и я выйду из машины на ходу. Если попробуешь поговорить о том, как вы все переживаете и хотите мне помочь, сделаю то же самое. Я устал от всех встревоженных взглядов, аккуратных вопросов и обращения как с фарфоровой куклой. Почему вы не можете понять простую вещь? Я не феникс, я не восстану из пепла. Да я и не уверен, что хочу этого. Я ни в чём не уверен. Ни в том, что я чувствую, ни в том, что происходит вокруг. Я даже в реальности происходящего не уверен. Порой мне кажется, что во время очередного избиения Тони меня всё-таки убил, и я попал в ад. Все чувства внутри меня смешанные, смазанные, гиперболизированные и искривлённые. В них трудно разобраться. Словно кто-то слил всю краску в одну банку, и теперь невозможно понять, где какой цвет. Вроде бы макаешь кисть в красный, но достаешь серо-буро-малиновую. И когда у меня появляется какой-то порыв, я хватаюсь за него и выполняю, чтобы хоть как-то разобраться в этом ебанном клубке! — чем больше Морти говорил, тем громче становился его голос. Он делал это не специально. Просто сейчас он впервые мог сформулировать и хотя бы примерно описать то, что происходит внутри него, надеясь, что его услышат.       — Я не знал, — тихо ответил Рик, испуганный такой реакцией. Сейчас он ощущал себя как на пороховой бочке. Вроде бы, нужно было что-то сказать, но от одного слова всё могло рвануть к чертям. Вот только и промолчать нельзя было. Нельзя было дать Морти вариться в этом одному. Поэтому мужчина решился на рискованный шаг. — Никто из нас не знает, что ты чувствуешь. Мы пытаемся понять, но пока ты нас отталкиваешь, мы этого не сможем. Не знаю, как остальные, но, если бы была возможность, я бы первый забрал весь этот ёбанный пиздец из твоей души, подарив тебе покой. Мы летаем вокруг тебя как назойливые мухи не потому, что нам нехуй делать, мы хотим залезть не в своё дело или пытаемся тебя контролировать. Нет, никто из нас такой хуйнёй не занимается. Просто мы тоже чертовски запутались. И нам тоже пиздец как страшно. Мне в особенности. Мне страшно за того, кого я люблю. И я мечусь в этом ёбанном страхе, пытаясь сделать хоть что-то.       Рик говорил спокойно, но с нажимом. Ему очень хотелось, чтобы его слова и их смысл дошли до Морти и хоть немного сдвинули их с мёртвой точки, ведь так продолжаться не могло. И Морти слушал. Он наконец-то оторвался от окна и внимательно вглядывался в Рика, словно искал ответы. Сделав передышку, мужчина продолжил.       — Когда-то давно меня предала моя жена. Не изменила, не ушла к богатому. Там другая длинная и неприятная история. Но я тогда тоже был разбит. Это вряд ли сравнится с тем, что произошло с тобой. Но я тоже тогда замкнулся. Начал постоянно бухать, упарываться, ебаться с кем попало. В общем, не было и дня, когда бы я не творил хуйню, лишь бы сбежать от ёбанных мыслей и чувств. Это была хуевая стратегия. В итоге я в какой-то степени потерял себя, свою свободу. Со мной тогда остался только Птич. И я ему благодарен, — Рик понял, что завернул не туда и постарался это исправить, — Короче, я пытаюсь сказать, чтобы ты не совершал моих ошибок. Не отталкивай меня. Прошу. Не дай этому гандону забрать тебя с собой.       Морти до боли прикусил губу. Слова Рика что-то тронули внутри, но разобраться в этом было тяжело. В растерянности парень сильнее сжимал сумку в руках, отчего костяшки побелели. Злости не было, но была лёгкая нервозность, он хотел что-то ответить, но слова просто не шли в голову. Вроде бы, слова Рика ставили всё по местам, но в то же время оставляли после странное послевкусие. Морти никак не мог понять, что это за чувство. Он нервно выдохнул и с сомнением посмотрел на Рика.       — Я уже говорил, что не понимаю ничего, что происходит со мной. Я не знаю, когда это кончится и закончится ли вообще, — неуверенно произнёс парень, нахмурившись. — Неужели ты готов потратить столько сил и времени на меня, даже если это не принесёт результатов?       — Да, я уверен, — твёрдо ответил Рик, смотря прямо на парня. — И я точно знаю, что у нас получится. Я всё для этого сделаю.       — Почему? Из-за чувства вины? — несмело уточнил Морти.       — Из-за того, что ты дорог мне, — мужчина глубоко вздохнул и потёр переносицу. Ему казалось, что они ходят вокруг да около. — Ты имеешь полное право мне не верить. Но независимо от этого, я буду рядом. По крайней мере пока ты сам не скажешь мне свалить нахуй.       — Я подумаю над твоим предложением, — хмыкнул Морти и отвернулся к окну. Сил обдумывать это уже не осталось. Ему хотелось добраться до знакомого и спокойного места, чтобы хотя бы на несколько минут забыть обо всех ужасах. Вспомнив про сигареты, из-за которых и началось его ночное путешествие, Морти немного смущенно спросил. — Можно я закурю?       — Да пожалуйста, — хмыкнул Рик. Он вдруг обратил внимание на волосы парня. Точнее, на их отсутствие. До этого он был слишком обеспокоен внезапным исчезновением и моральным состоянием Морти, поэтому не замечал таких кардинальных изменений. Но теперь его сердце болезненно сжалось. Рик бы никогда не признал этого вслух, но кудри Морти он обожал. Ему нравилось зарываться в них рукой, пропускать сквозь пальцы, играться с завитками и вдыхать запах шампуня. И сейчас, смотря на абсолютно голую голову, мужчина ощущал чертовски сильное чувство утраты. От досады самому захотелось покурить. — Дай мне тоже сигарету.       Морти без слов протянул Рику сигарету и зажигалку. Салон заполнился табачным дымом, не оставляя места словам. И никто из них этому не сопротивлялся. У Морти в голове стоял гул, который он отчаянно пытался вытравить очередной затяжкой.       И вот они остановились недалеко от школы, Рик решил не привлекать лишнее внимание. Морти не спеша вышел из машины и вдохнул ночной воздух. Он приятно смешивался с запахом сигарет. Радостное разнообразие после заученных наизусть стен дома. Парень перевёл взгляд на школу и съёжился, после чего провёл рукой по волосам. Об этом месте было мало хороших воспоминаний. Пока в его жизни не появилась Джессика, их вообще не было. Перед глазами стояла тесная пыльная кладовка, в которой его любили закрывать после уроков, из-за чего домой он нередко появлялся к ночи. Резко развернувшись на пятках, Морти обнял себя руками и сделал несколько глубоких вдохов. Он ведь приехал сюда, чтобы почувствовать себя лучше, но всё, как всегда, шло не по плану.       — Эй, что случилось? — Рик подошёл к парню и осторожно положил руку ему на плечо. Морти дернулся, как от удара, поэтому мужчина тут же отпустил его и поджал губы. — Извини, не хотел тебя напугать.       — Пойдём, у нас не так много времени. Скоро у всех случится срыв, а тебя обвинят в том, что ты меня похитил, — Морти неловко отвёл взгляд. В его словах чувствовалась вина, и он никак не мог понять, откуда она взялась. То ли это слова Рика наконец-то начали доходить, то ли место так действовало на него. Он не стал разбираться. Просто двинулся в противоположную от школы сторону.       Морти шёл уверенно, зная дорогу наизусть. Пусть он и не был в этом месте уже много лет, здесь мало что изменилось. И это дарило спокойствие. Хоть что-то сейчас оставалось таким же родным, не подверглось разрушению. Те же слегка покосившиеся лавочки, те же огромные деревья, под которыми он часто засиживался с книгой, даже некоторые фонари продолжали мигать в том же ритме. Сейчас Морти дышалось как никогда легко, словно в душном помещении наконец-то открыли окно. Он ласково обводил взглядом каждый закуток и трещинку в асфальте, лицо его расслабилось, скованность в теле прошла. Морти остановился у старенькой выцветшей лавочки, рядом с которой росло невысокое лимонное дерево. С задумчивостью на лице парень прикоснулся к стволу и медленно провёл по нему рукой, после чего облегчённо вздохнул и присел. Любовно оглядев каждый листик и веточку, он перевёл взгляд на Рика, стоявшего в лёгком недоумении. Морти похлопал по месту рядом с собой, приглашая мужчину присесть. Тот осторожно приземлился, краем глаза наблюдая за Морти. Он же в свою очередь запрокинул голову и широко распахнутыми глазами смотрел в небо. Это были всё те же ореховые глаза, что каждый раз заставляли сердце трепетать или ныть от тоски. Сейчас в них не было прежней искры, но они хотя бы перестали быть такими пустыми. Они напоминали свечу за толстым матовым стеклом.       — В городе абсолютно не видно звёзд, — разочарованно вздохнул Морти. Он посмотрел прямо перед собой и провёл рукой по затылку. Как и раньше, в этом месте он снова почувствовал себя в безопасности. — Раньше, когда мне удавалось сбежать с уроков, я часто приходил сюда. Мог провести здесь весь день до самого позднего вечера. Никто меня не трогал, не мешал, не задирал, не указывал что мне делать, не упрекал в том, что я их позорю. Никому не было до меня дела. И в этом была своя прелесть. Я словно становился невидимым.       Парень усмехнулся, вспоминая былые времена. Тогда всё было чуточку проще. Тогда он всегда мог сбежать. А сейчас он то ли не хотел, то ли не мог, то ли было некуда. Он пока не понял. Да и не до этого сейчас было. Парень перевёл взгляд на Рика. Было непривычно видеть его таким тихим, словно его здесь не было. От этой мысли стало некомфортно. Поддавшись порыву, парень несмело положил голову ему на плечо и осторожно, будто боясь, что его ударит током, прижался сбоку. Рик от этого действия затаил дыхание, боясь спугнуть. Они словно вернулись к началу, только неприязнь заменил удушающий страх. Почти не дыша, мужчина медленно, осторожно, словно касаясь крыльев бабочки, приобнял парня за плечи, готовый в любой момент убрать руку. Но Морти никак не отреагировал, лишь покосился на чужую руку и снова посмотрел перед собой.       — Вот там одна семья постоянно устраивала пикники, — указал рукой Морти на большое раскидистое дерево. Сейчас слова сами шли из него, и он не сопротивлялся. Чувствовал, что это необходимо. — Их дочка иногда прибегала ко мне, чтобы показать новую игрушку. А вот на той лавочке по выходным сидела пожилая пара. Женщина уже плохо видела, поэтому её муж читал ей вслух. Бывало, я рисовал их и подслушивал их разговоры. А по средам сюда приходили студенты из художественного колледжа. Я смотрел на них и думал, что когда-нибудь смогу быть таким же. Я... Я не знаю, зачем я тебе это всё рассказываю. Наверное, пытаюсь напомнить себе, что когда-то в моей жизни были хорошие моменты, — на последних предложениях голос предательски задрожал, а перед глазами всё помутнело. Как бы Морти ни старался, сдержать всхлип ему не удалось, и предательские слёзы покатились из глаз.       На секунду Рику показалось, что ещё немного, и его хватит удар. Он не успевал за эмоциями Морти, отчего голова шла кругом. Устав гадать, как же правильно поступить, мужчина просто прижал худое дрожащее тело, крепко обнимая. Это было единственное, что он знал и мог сделать. Других инструкций ему не выдали.       — У тебя будет самая ахуенная жизнь, пёс. Я тебе обещаю. Я всё сделаю. Всё пройдёт. Ничего болеть не будет, всё пройдёт как страшный сон. Честно-честно, — шептал Рик, осторожно вытирая с бледного лица слёзы. Морти только смотрел на него как смотрят дети на взрослого, который снова обещает купить шоколадку в следующий раз, но никак не может сдержать слово. Парень лишь тихо всхлипывал и шмыгал носом. Больше ему сказать было нечего. Он слабо цеплялся за куртку Рика, словно пытался нащупать в ней ту самую ахуенную жизнь, которую от него кто-то спрятал ещё до его рождения. Морти так хотелось верить Рику, но это было слишком сложно. То, что весь этот хаос в голове мог пропасть, казалось нереальным, но таким желанным. И сейчас парень отчаянно уткнулся лбом в грудь мужчины в надежде хоть на секунду оказаться в лучшей жизни, в другой версии реальности, где ничего не было. Был только ночной воздух и лимонное дерево.       — Отвези меня домой, — тихо произнёс Морти, когда слёзы иссякли. В голове теперь было пусто, и пусть это не было спокойствием, всё же это было лучше, чем постоянный хаос. Парень чувствовал усталость и лёгкое головокружение. Опухшие глаза слипались и никак не хотели фокусироваться. Он вдруг понял, что всё ещё находится в объятиях Рика, но реагировать на это хоть как-то сил уже не было. Рик молча помог парню встать. Ноги у Морти слегка дрожали, поэтому мужчине пришлось его придерживать. Рику казалось, что Морти стал совсем невесомым и настолько худым, что ещё немного и начнёт просвечивать.        «Его там голодом морят, что ли?» — со злостью подумал мужчина, крепче прижимая к себе вымотанного парня. Злость в последнее время была единственным чувством Рика. А теперь к ней примешались стыд, вина и ненависть. Всё кипело, бурлило и грозилось вот-вот выплеснуться наружу. Ему было стыдно признать это, но держался мужчина на страхе. Нет, он боялся не за себя, а за Морти. Именно поэтому он всё ещё не дал себе сорваться. Да, когда было слишком тяжело, Рик позволял себе выпить, но не больше двух стаканов виски. Знал, что руку на пульсе нужно держать постоянно. Всё могло пойти не по плану в любой момент. Прямо как в эту ночь. Мужчина уже примерно представлял, как сильно Морти привлёк к себе внимание. И это было огромной проблемой. Голова готова была взорваться от мыслей и переживаний. Рик снова глянул на Морти и задумался. Если он готов был размозжить собственную голову от всего этого шторма внутри, то что же тогда происходит с парнем? Как он вообще справляется с этим? Сердце снова болезненно сжалось, а рука непроизвольно переместилась на голову, чтобы успокаивающе погладить. Морти перевёл на него усталый взгляд и просто вздохнул.       В машине парень почти сразу уснул. Рик же устало опустился головой на руль и тихо застонал. Хотелось прямо сейчас поехать к Норкроссу и хорошенько его избить. Хотелось заставить его почувствовать хотя бы каплю того кошмара, что пережил Морти. Хотелось хоть куда-то слить свои эмоции. Мужчина ничего не мог с этим сделать. Он лишь осторожно взял Морти за руку и, ощутив, насколько та была холодной, в порыве попытался согреть её, на что Морти недовольно нахмурился во сне. Вздохнув, Рик отпустил его руку и достал телефон, чтобы отправить Джону одно единственное сообщение: «Едем к вам».       Все в доме были на нервах. Джессика сидела на диване, забившись в угол, Джон постоянно разговаривал по телефону. Нужно было разобраться с пожаром и полицией. Миранда же ходила от одного окна к другому и высматривала машину Рика. Ей было плевать на разборки, заметание следов и прочее. Её волновал только её ребёнок, который сейчас находился с мужчиной, не вызывающим абсолютно никакого доверия. И вот вдали замаячили фары.       — Приехали! — вскрикнула женщина и выбежала во двор. Следом за ней бросились и остальные. Как только машина остановилась и из неё вышел Рик, она тут же кинулась к нему. — Что с Морти? Как он?       — Тише вы. Разбудите, — Рик сморщился от громкого звука. За время поездки он привык к тишине. Мужчина неспешно обошёл машину, открыл дверь пассажирского сиденья и осторожно, словно фарфоровую вазу, подхватил Морти на руки. После этого посмотрел на Миранду. — Где его комната?       — На втором этаже. Я могу и сам это сделать, — вместо бывшей супруги ответил Джон и недовольно покосился на Рика. Тот лишь тяжело вздохнул и направился к дому. Джону ничего не оставалось кроме как последовать за ним. — Что произошло?       — Я и сам не до конца понял, — устало ответил Рик. — Приехал, а он уже перед горящим домом сидит с сумкой. Она, кстати, в машине. Потом он попросил отвезти его в парк. Мы посидели там и поехали домой, — подробности он рассказывать не стал. Подумал, что Морти бы этого не хотел. — Дальше куда?       — Налево. Чёрт, нужно было лучше следить, — ругнулся Джон и устало потёр переносицу. За сегодняшнюю ночь он чуть несколько раз не получил сердечный приступ.       — И сделали бы только хуже, — огрызнулся Рик, заходя в комнату. Теперь, ощутив атмосферу в доме, он смог представить, какого Морти здесь. — Дайте ему чуть больше свободы и пространства. Он сам в себе разобраться не может, а тут ещё вы танцы с бубном устраиваете, — он, едва дыша, уложил парня на кровать и накрыл одеялом.       — Не говори о том, чего не знаешь и не понимаешь, — раздражённо ответил Джон. — Ты и представить себе не можешь, какого это переживать за своего ребёнка, — вопреки злости в своём голосе, мужчина осторожно прикрыл дверь, когда они вышли из комнаты.       — Ну нихуя себе. А мне, по-твоему, на него насрать? — также злобно бросил Рик. Его бесило, что его переживания за Морти считают посторонними. — Я, блять, от нехуй делать рву жопу, рискую своей жизнью, подставляю своих людей? Мне настолько невъебически скучно, что я решил поднасрать своему боссу?       — О, ну спасибо, что расхлёбываешь всё это дерьмо, в которое сам же нас всех и затянул! — с нескрываемым сарказмом прошипел Джон. Хотелось хорошенько вмазать Рику.       — Хочешь сказать, что это я проебался?! Не вы ли столько лет наблюдали за тем, как этот обмудок пиздит его?! Вы видели, как шрамы на его теле увеличиваются и не сделали нихуя! Это ты называешь переживаниями о ребёнке?! — ненависть, что так долго копилась и разъедала изнутри, начала выливаться бурным поток. И Рик его останавливать не собирался. — Зайди и посмотри к чему привело твоё попустительство!       — Ах ты ублюдок! — Джон замахнулся и хотел ударить Рика, но его остановило злобное шипение:       — Хватит! Что вы тут развели?! До седых яиц дожили, а держать себя в руках не научились? — в коридоре стояла Миранда, испепеляющая мужчин взглядом. — Живо засунули эмоции туда, откуда их достали, и бегом на кухню. Я думаю, что нам стоит обсудить произошедшее, — не дав им ответить, женщина развернулась на пятках и направилась в кухню. Джон и Рик перекинулись гневными взглядами и отправились за ней.       Как бы Джессика ни просила остаться, её отправили отдыхать. Миранда не хотела втягивать в это ещё и дочь. Знала, что ей и так нелегко. Разговор был долгий и тяжёлый. Первым делом нужно было урегулировать вопрос с пожаром. Джон и его помощники приехали позже пожарных и полиции, поэтому им оставалось только наблюдать со стороны. Джон понимал, что хоть дом и выглядел разрушенным, будто в него вломились, они поймут: дверь открыли ключом. Начнут искать хозяина и тогда всё станет гораздо сложнее. Поэтому стоило как можно раньше обернуть ситуацию в свою сторону. Почти до самого утра они разрабатывали и приводили в реальность две версии. Первая предназначалась для полиции и хорошо вписывалась в их план.       Полиция точно начнёт искать хозяина дома и зайдёт в тупик. Родственников у Тони не было. Родители умерли, когда парню было девятнадцать, а из других родственников никого не было. На работе они его тоже не найдут, так как официально её у него тоже не было. Точнее по бумагам у него было открыто своё дело. Небольшой бизнес по продаже антикварной мебели. Но как только полиция проверит чеки, квитанции и договоры, то тут же поймёт, что они поддельные, и захочет сверить адрес, где якобы располагался магазин. А уж там, если человек Джона ничего не перепутал, они найдут достаточно улик хотя бы для того, чтобы сложить два плюс два и понять, что Тони точно причастен к незаконной группировке. И тут в расследование вступит подставной человек Джона, который и будет подводить следствие к нужному варианту развития событий. Они разработали практически правдивую историю, исключающую причастность Морти. Тони был пойман на предательстве, его устранили, а дом сожгли в спешной попытке избавиться от улик. А там ниточка за ниточкой они распутают клубок и доберутся до Норкросса.       Вторая версия была для Норкросса. Его помощники Джону больше не нужны, именно поэтому он найдёт их тела недалеко от своего дома с кратким, но чётким посланием. “Сунешься к нам ещё раз, и мы сожжём уже твой дом”. Все знали, что ребята, которым Тони сливал информацию, не знали границ и не терпели ошибок. Если кто-то попадался, от него избавлялись, им было плевать на таких людей. Им важно было не дать никому подобраться близко, а не игра в честь и мораль. И пусть Норкросс строил из себя бесстрашного босса сицилийской мафии, Рик знал, что от такого жеста он знатно перетрухнёт и заставит Рика этим заняться. Тот же в свою очередь очень удачно свяжет это с пожаром на складе и пропажей Тони.       — Получается, в какой-то степени Морти нам помог? — усмехнулся Джон, когда положил трубку. Только что он дал приказ доставить через два дня прихвостней Норкросса к нужному месту.       — Можно и так сказать, — устало ответил Рик. Голова уже туго соображала, и он надеялся урвать хотя бы пару часов сна перед грядущими событиями. Но оставался ещё один вопрос, ожидающий обсуждения. — Слушай, я много хуйни наговорил, как и ты. Продолжать кидаться обвинениями я не собираюсь, но кое-что сказать хочу. Морти сейчас сам в себе разобраться не может. Реальность и кошмары путаются в его голове. А от того, что вы носитесь с похоронными мордами, будто он вот-вот откинется от рака, ему легче не становиться. Я не пизжу тебе, это его слова.       — И что делать? — вымученно спросил Джон. - Просто натягивать улыбку и делать вид, что ничего не случилось? Отмотать время назад и предотвратить весь этот пиздец? Поверь, если бы появилась возможность, я бы ни секунды не раздумывал. Скажи, что мне делать?       — А я знаю? Из меня хуёвый советчик, —- Рик вымученно откинулся на стуле. - Вы же водите его к мозгоёбу или мозгоправу, я без понятия. Вот и спросите его.       — Возможно, Рик прав, — подала голос Миранда. Всё это время она была с ними. Делала кофе, организовывала перекусы, проветривала помещение от сигаретного дыма. Сейчас она выглядела самой собранной. Её губы были сжаты, взгляд сосредоточен на семейной фотографии. Этот снимок они сделали на выпускной Джесс и Морти. — Да, больше всех пострадал Морти, но нам всем тоже тяжело. И пока мы не разберёмся со своими страхами, мы мало чем сможем ему помочь. Не знаю, как вы, но я с трудом держусь. Иногда я прихожу к его кровати, когда он спит и просто плачу. Я не хочу, чтобы Морти сбегал из собственного дома.       — Хорошо, я договорюсь с Вонг о встрече. А теперь пора спать, — Джон перевёл взгляд на Рика. — Оставайся сегодня тут. Мы все устали за эту ночь, нечего тебе в таком состоянии ещё и до дома тащиться.       — Я не думаю, что... — хотел было возразить Рик, но его перебили. — Не спорь. Не хватало, чтобы ещё с тобой что-то случилось, — твёрдо произнесла Миранда. — На втором этаже есть гостевая комната, рядом душ. В комнате есть всё необходимое.       Рик перевёл недоумевающий взгляд на Джона, но тот лишь утвердительно кивнул и поднялся из-за стола. Сил спорить не было, да и смысла тоже, ведь Джон с Мирандой были правы. Всем нужно было несколько часов передохнуть, тратить время на дорогу было бы нецелесообразно. В итоге все разошлись по комнатам, каждый думал о своём. В душе Рик позволил себе ослабить контроль. Он устало опустился на пол прямо под горячие струи воды и прикрыл глаза. Чувствуя, что Морти в безопасности и находится буквально в нескольких метрах от него, мужчина чувствовал облегчение. Все эти дни у него были лишь оставленные парнем вещи, за которые Рик хватался как за спасательный круг. Это было больно, но это помогало не сойти с ума. И вот теперь он наконец-то мог побыть рядом. Пусть и переломанный, запутавшийся и потерянный, но это был его Морти. С этими мыслями Рик упал в кровать и тут же заснул.       В эту ночь Морти впервые спал без кошмаров. Ему снилось вообще ничего. Он словно провалился в мягкую обволакивающую темноту, защищающую его от суеты внешнего мира. Проснулся парень поздно, почти в два часа дня, что было в новинку. Обычно Морти открывал глаза в шесть утра от очередного кошмара и после минимум час проводил в душе в попытке смыть с себя прошедшую ночь. В этот раз пробуждение было плавным и мягким, словно его вытолкнули из тягучей массы. Парень медленно разлепил веки и какое-то время смотрел в потолок, прислушиваясь к собственным ощущениям. Сердце билось спокойно, дыхание было ровное, постельное бельё не было пропитано потом и слезами, а голова не гудела, готовая вот-вот расколоться. Всё это ощущалось непривычным и давно забытым, от чего Морти показалось, что он всё ещё спит. Он с силой ущипнул себя за руку, но реальность никуда не делась. С осторожностью он сел на кровати и почувствовал легкое головокружение. А после этого он в нос ударил запах гари. Испугавшись, Морти стал оглядываться в поисках источника запаха, но понял, что так пахнет его одежда. И тут воспоминания о прошедшей ночи накрыли с головой.       Тревога заставила сердце биться чаще, а по телу прошла лёгкая дрожь. Только сейчас до Морти дошло, что же он натворил. Ему было жутко вспоминать, как он как в каком-то бреду разносил дом, как сидел и любовался полыхающим огнём. Он с трудом мог объяснить себе, что это было. И пусть этот поступок и пугал парня, где-то далеко в подсознании Морти чувствовал удовлетворение и облегчение. Этот огромный спутанный и распирающий клубок из чувств и эмоций стал меньше. Он больше не заглушал все окружающие звуки, не норовил вырваться неконтролируемым потоком, он лишь гудел уже привычным фоном, но уже не был таким настойчивым. Парень ощущал себя так, будто наконец-то закончил главу, что тянулась слишком долго.       — Он умер, — тихо сказал Морти сам себе. — Он изнасиловал меня, а я в попытке защититься воткнул ему нож в горло. И он умер. Это не изменить. Пора признать это. Пора это принять.       Парень сидел на кровати, переваривая эту мысль. Теперь она не вызывала такого страха. Да она по-прежнему заставляла съёживаться, но уже не бросала в холодный липкий пот. Морти бы сказал, что она оставляет горечь на языке и тянущее чувства стыда. Следом за этим пришло и чувство вины. Нет, не перед Тони. Перед родителями Джесс, перед самой Джесс, перед Риком. Парень вдруг осознал, как сильно он всех напугал, заставил переживать, чуть не довёл срыва. Даже на звонки не отвечал. В голове укором звучали слова Рика “Нам тоже страшно”. От накатившего стыда захотелось завернуться в одеяло и залезть под кровать. От мысли, что он снова всех подвёл, было отвратительно. Но и тут слова Рика как наставление всплыли в голове. “Пока ты нас отталкиваешь, мы не сможем помочь”. Морти помощи не хотел, он хотел избавиться от душащих чувств, но, видимо, только открытый разговор мог этому поспособствовать.       До боли прикусив губу, парень встал с кровати. Неприятный запах гари снова ударил в нос, поэтому, скривившись одновременно от боли и собственного аромата, Морти решил сначала принять душ. Он осторожно выглянул из комнаты и тут же наткнулся на Джессику. Она испуганно отшатнулась и судорожно выдохнула. Морти понял, что она всё это время не решалась зайти, переживая, что может потревожить его. Вина сильнее обвила грудь и горло. Из-за чего дышать стало тяжелее.       — Привет, — тихо произнёс парень, опуская глаза в пол. Смотреть на подругу было стыдно. Он ощущал себя грязной, ненужной помехой. Обузой, что только и заставляет других переживать и разбираться с последствиями.       — Привет, — также несмело ответила Джесс. Ей очень хотелось броситься к нему, обнять, почувствовать, что он реальный и живой. Но она неловко переступила с ноги на ногу и обвела взглядом сжавшуюся фигуру друга. Нужно было хоть что-то сказать, а то кто-нибудь из них двоих точно в обморок свалится. — Там мама пирог испекла. Не хочешь позавтракать?       — Я... я сначала в душ схожу. От меня... воняет, — стыдливо прошептал парень. Вместе с виной накатил страх. Страх осуждения, страх наказания и обвинения. И в месте с этим, он чувствовал, что заслужил это.       — Да, конечно, — девушка уже хотела отступить и дать Морти пройти в ванную, но задержалась. Было невыносимо больно смотреть на парня в таком состоянии. Казалось, что его страх заполнил собой весь дом. Джесс не могла этого выдержать. — Слушай, на тебя никто не злится и ни в чём не обвиняет. Мы не будем тебя отчитывать или что-то в этом роде, правда. Не переживай так. Мы просто испугались за тебя. Сейчас главное, что ты в порядке.       Морти ничего не ответил, он лишь кивнул не в силах посмотреть на подругу и быстро прошмыгнул в душ. Закрыв дверь, парень начал судорожно хватать ртом воздух, а голова кружилась ещё сильнее, сердце билось как ненормальное, всё тело дрожало, пот лился ручьями. В голове будто бил колокол и было ощущение, что он вот-вот умрёт. Трясущимися и онемевшими руками он обхватил себя за плечи в попытке успокоиться, но не помогло. В панике Морти начал биться затылком о стену, надеясь, что это одно ощущение может вытеснить все остальные. И уже когда перед глазами стало темнеть, парня начало отпускать. Дыхание выравнивалось, дрожь стала не такой сильной, сердце уже не билось как огромный колокол. Парень медленно разжал руки и отпустил плечи, затем присел на бортик ванной и судорожно провёл ладонью по лицу, ощущая влагу. Только сейчас он осознал, что плакал. От злости на самого себя и своё слабое нелогичное тело, Морти ударил себя в грудь, от тут же закашлялся, подавившись слюной. Это напоминало какую-то злую шутку, словно кто-то постоянно подводил его к краю, держа там несколько секунд, чтобы после резко оттолкнуть назад. Обессиленный парень скинул с себя одежду и залез в душ. Все движения давались с трудом, так как мышцы болели и ныли, приходилось часто опираться на стену, чтобы не упасть.       Из душа Морти вылез настолько уставшим, что хотелось просто рухнуть обратно в кровать и проспать ещё часов двенадцать. Но тут с первого этажа послышалась возня и голоса родителей. Парень снова ощутил неприятное тянущее чувство внизу живота. Нельзя было с ними так поступать. Нельзя было убегать в спасительную тьму, заставляя их снова нервничать. На шатающихся ногах Морти всё же спустился и прошёл на кухню. Каждый шаг давался всё сложнее. Неизвестность тяжелой тучей висела над парнем. С Бэт было проще. С ней он всегда знал, что после любого своего проступка получит наказание. Иногда даже она доходила до рукоприкладства, но это было пережить проще, чем реакцию тех, кому он был не безразличен. И вот теперь он с дрожащими коленками входил в кухню и тут же удивленно округ глаза.       — Рик? — опешив, выдал Морти. Он так и застыл на пороге, забыв, что в кухне были и другие люди.       — Привет, пёс, — мужчина махнул рукой и отхлебнул кофе. Ему вдруг стало не по себе, и, не зная, как себя вести, он решил ненадолго ретироваться. — Я пойду покурю. Морти словно в трансе отошёл, давая мужчине пройти, а затем сел на стул. В голове теперь был бардак. Две его вселенные словно столкнулись и перемешались. Когда он шутил, что Рику рано знакомиться с родителями, он не думал, что их встреча произойдёт вот так. Парень нервно хихикнул. Всё явно было ещё запутаннее, чем он себе представлял.       — Милый, всё в порядке? Рик привёз тебя вчера, и мы предложили ему остаться, — Миранда обратила на себя внимание и села рядом с парнем. На её лице явно выражались усталость и тревога.       — Да, всё хорошо, — торопливо ответил Морти и прикусил губу. Он впервые видел эту женщину такой измотанной, с укором синели синяки под её глазами. Парень перевёл взгляд на остальных. Джон сидел за столом, сцепив руки в замок и неловко пряча взгляд, Джесс стояла у раковины и теребила пальцы. На Морти разом навалилась душащая атмосфера страха и стыда. Терпеть это было невыносимо, поэтому он решил перейти к тому, зачем пришёл. — Простите за то, что я устроил ночью. Я не должен был сбегать, никому ничего не сказав. Я не должен был поджигать этот дом. Я...я столько натвори. Боже, мне так стыдно. Я не знаю, что сказать, - голос парня то затихал почти до шёпота, то становился непривычно высоким. Он никак не мог это контролировать.       — Эй, тише, успокойся, милый. Тебе нечего бояться. Мы не сердимся. Главное, что ты в порядке, — принялась успокаивать его Миранда. Джесс тут же оказалась рядом и мягко положила руку на плечо, а Джон перестал прятать взгляд и с сожалением посмотрел на него. — Мы понимаем, что тебе сейчас очень непросто, ты не виноват.       — Простите, пожалуйста, простите меня. Я не собирался вас пугать, я не знаю, зачем это сделал, — торопливо бормотал Морти. Внутри всё жгло от распирающих эмоций, руки впились в колени, взгляд был опущен в пол, в горле ком. Его накрыло бурлящей волной, состоящей из страха, стыда, вины и ненависти к самому себе. И выбраться из этого сам он уже не мог.       — Морти, посмотри на меня, пожалуйста, — Миранда осторожно взяла его за лицо и приподняла, заставляя взглянуть на неё. От страха в глаза парня ей стало дурно. Она с трудом взяла себя в руки и постаралась говорить спокойно, ласково. — Повторяй за мной. Глубокий вдох и медленный выдох. Вот так ещё раз. Слышишь меня? Я хочу сказать кое-что очень важное. Морти, ты давно стал нашим сыном. И мы любим тебя. Очень сильно любим. Неважно, что произойдёт, мы будем рядом, чтобы поддержать, мы не отвернёмся. Пожалуйста, доверься нам.       Не в силах ответить парень бегал глазами от одного лица к другому, словно пытался найти доказательство того, что все эти слова правда. И он их находил. Говорить уже сил не осталось, поэтому он просто как маленький ребёнок протянул руки и дал себя обнять. Миранда по-матерински прижала его к своей груди, через несколько секунд к боку прильнула Джесс, а затем и Джон встал со своего места, чтобы по-отцовски положить руки на плечи парня. Морти ничего не говорил и не плакал, он просто сосредоточился на тёплом коконе, окружающем его, глубоко дышал и шептал одно единственное слово “Спасибо”. После этих болезненных, но необходимых объятий Миранда сделала всем чай с мелиссой и ромашкой, понимая, что всем им нужна передышка. Чай пили молча, каждый думал о своём. А вот у Морти в голове была пустота. И она была настолько блаженной, что хотелось остаться в ней навсегда. Но в то же время он понимал, что стоит обсудить ещё одну важную вещь. Нужно было сделать ещё один шаг вперёд. Нужно было довериться.       — Я хочу вам кое-что сказать, — осторожно начал Морти.       Разговором это было сложно назвать. Это больше походило на монолог Морти о его состоянии. Он говорил о том же, о чём и с Риком в машине, только уже не так гневно и истерично. Он всё ещё терялся в мыслях, спотыкался о слова и делал паузы, пытаясь точнее сформулировать предложение. Его никто не перебивал, но по лицам было видно, как в голове у каждого крутятся шестерёнки и пробегает тысяча мыслей. Морти даже казалось, что он вывалил слишком много, но продолжал говорить, пока мог. За всё время его хватало разве что на несколько дежурных фраз, так что сейчас Морти шевелил языком, пока не кончились силы. В итоге они договорились, что парень продолжит посещать психотерапевта на регулярной основе и также начнёт медикаментозное лечение. Последний факт не очень нравился Морти, но если это было способно хоть как-то облегчить весь этот давящий груз, то он готов был попробовать. Приём должен был состояться через два дня.       Вымотанный Морти вышел на улицу, чтобы немного проветриться и покурить, и снова наткнулся на Рика. Тот копался в телефоне и бубнил под нос ругательства.       — О, ты тут, — подняв голову, произнёс мужчина. Ему всё ещё было неловко. — Выглядишь заёбанным.       — Слишком много всего за раз, — пробормотал Морти, плюхнулся на скамейку и достал сигарету. Затем глянул на мужчину и протянул ему пачку. Тот без вопросов вытащил ещё одну сигарету и закурил. Морти выдохнул струйку дыма и, покосясь на мужчину вздохнул. Раз уж начал, нужно было довести до конца. — Извини, что доставил неприятности. И спасибо, что не бросил меня.       — Да не парься, — безмятежно бросил Рик. Он исчерпал свои запасы красноречия ещё тогда в машине. И теперь он, скорее по привычке, нежели осознанно напускал на себя расслабленный вид. На самом деле, ему было тревожно, он не знал, как в следующую секунду себя поведёт Морти, и что в таком случае делать. — Я всегда готов помочь. Даже если ты не хочешь.       — Да, делать так, как посчитаешь нужным всегда было твоим жизненным принципом, — откинув голову, с лёгким укором ответил Морти. Однако мысль о том, что всё это время он ни разу не сделал что-то против его воли, назойливой мухой жужжала в голове. Поэтому он снисходительно добавил. - Но может это не так плохо.       — Ну спасибо за оценку, — фыркнул Рик. Ему было трудно сосредоточиться, голова была забита работой, но уходить от Морти не хотелось. Он слишком сильно скучал по нему всё это время. У него даже появилась мысль ночью отвезти его к себе, а не к родителям, но затолкал его как можно дальше. И сейчас она снова всплывала, не давая покоя. Мужчина облокотился о дверной проём и уставился на парня, словно хотел выжечь его образ у себя на сетчатке.       — Ты чего пялишься? — с опаской спросил Морти и поёжился. Ему было некомфортно под пристальным взглядом. Складывалось ощущение, что он лягушка, которую препарируют. Рик же всё также не отводил глаз, только прищурился и сделал последнюю затяжку. Он знал только один ответ на этот вопрос.       — Я люблю тебя, — просто и без подтекста произнёс Рик. Это слова вышли из него так естественно, словно ничего, кроме этого, он не знал. И ему не было стыдно или дискомфортно. Он, наоборот, почувствовал себя лучше, словно признался в секрете, который хранил слишком долго. И всё стало намного легче. Для всх поступков причина была одна. Любовь.       А вот Морти после этих слов казалось, что его стукнули по голове чем-то тяжелым. Всё тело напряглось и налилось тяжестью, а в голове зазвенело. Дыхание участилось, в горле был ком и пришлось до крови прикусить губу, чтобы не потерять связь с реальностью. Это слова были как гром среди ясного неба и совсем путали все только что улёгшиеся мысли. Да, между ними было что-то, но сейчас оно казалось выдуманным, почти нереальным, поэтому это признание одновременно и прибивало всё произошедшее огромными гвоздями к реальности, и делало его настолько незначительным, что можно было отмахнуться. Морти обхватил себя за плечи и робко, опустив глаза, в растерянности, чтобы не затягивать паузу, проронил.       — Я не знаю, что тебе ответить. Я пока туго соображаю, — последние слова были сказаны таким тихим шёпотом, что едва можно было различить. Стало стыдно от собственного ответа и захотелось залезть под лавку, чтобы там слиться с землёй.       — Да можешь ничего не отвечать. Я просто хочу, чтобы ты это знал, — Рику хотелось дать себе подзатыльник. От реакции парня самому стало дурно. Но он в своём духе решил не отступать. Верил, что хуже уже не сделает, — Это факт. Жёсткий и не оспоримый. Вжавшись всем телом в скамейку, Морти сделал долгую затяжку. Он не понимал, зачем Рик решил на него это вывалить. Как будто у него и так было мало тем для рассуждений. Растерянность вдруг сменилась злостью. Если любит, зачем врал? Зачем устроил тот глупый спор? Зачем дал ему уехать и оставил одного в тот отвратительный день? От всей этой карусели мыслей голова снова начала болеть, словно её обхватили металлическим обручем, сжимающимся с каждой секундой, отчего парень не сдержал мученический стон. Он бросил раздражённый взгляд на мужчину.       — Знал бы то, сколько у меня к тебе вопросов, но я не могу сформулировать ни одного, — с ожесточением Морти потушил сигарету, растирая её так, словно она была виновата во всех его бедах.       — Я могу подождать, — примирительно ответил Рик. От злости парня на душе стало легче. Это было однозначно лучше страха и апатии. Пусть Морти злится, пусть ругается на него и обвиняет, но только не уходит в себя, направляя свою деструктивность на свою личность. Этого он не перенесёт.       — Иди к чёрту, — Морти фыркнул и устало потёр глаза. День ещё не начался, а он уже смертельно устал.       — Вообще-то мне действительно пора, — Рик не соврал. За эту ночь работы прибавилось и откладывать её было нельзя. Чем раньше он покончит с Норкроссом, тем раньше Морти окажется в безопасности. — Но я бы хотел ещё как-нибудь приехать. Можно? У тебя всё-таки есть ко мне вопросы.       — Не ответишь хоть на один честно и без сарказма, выгоню, — бескомпромиссно ответил Морти. Он сказал это, чтобы закончить диалог. Силы действительно были на исходе.       — Как скажешь, пёс, — хмыкнул Рик. Перед уходом ему очень хотелось потрепать парня по голове и как прежде ощутить мягкость его кудрей, но это было невозможно. Волос уже не было, да и ещё раз напугать не хотелось. Поэтому он просто засунул руки в карманы куртки и отправился к машине, напоследок обернувшись и ещё раз обведя парня взглядом с головы до ног.       Морти же, дождавшись, пока машина пропадёт из поля зрения, прикрыл глаза и позволил себе немного расслабиться. Он подумает обо всём потом, а сейчас хотелось просто насладиться тишиной и лёгким ветром, мягко обдувающим лицо. Это было приятно и успокаивающе. Все мысли из головы выносились прохладными потоками воздуха, а вместе с ними и тяжесть во всем теле. Парень вытянул ноги и откинул голову, опустив руки вдоль тела. Вокруг было тихо и слышался только лёгкий шелест листьев. Морти почти задремал, убаюканный окружающим спокойствием, когда кто-то вышел из дома.       — Ой, извини, не хотела тревожить тебя, — донёсся голос Джессики. Парень лениво открыл глаза и посмотрел на подругу. Та снова теребила пальцы и даже поцарапала их от сильного волнения. Мимоходом проскочила мысль о том, как неправильно это выглядело. Руки всегда были ухоженными с изящным маникюром, а сейчас напоминали измученную ветошь. Остальной внешний вид тоже не радовал. Волосы спутанные и потерявшие свой привычный блеск, кожа сухая и бледная, глаза опухшие, покрасневшие, а под ними глубокие синяки, словно кто-то сделал два широких мазка.       — Нет, ничего страшного, всё равно нужно идти обратно, — Морти подтянул колени к груди и обхватил их руками. Щемящая жалость зашевелилась в груди и поднималась к горлу, мешая нормально говорить. — Спать хочется.       — Но ты ведь даже ничего не поел, — растерянно пробормотала Джесс и сильнее впилась ногтем в подушечку пальца. — Мама сказала, что ты ничего не ел со вчерашнего обеда.       — Не знаю, я не следил, — Морти снова оглядел подругу. Она тоже сильно похудела. Словно вместе с ним угасала и она. Этого парню не хотелось. На себя было плевать, за всей этой вакханалии чувств он едва ли мог прислушаться к физическим ощущениям и оценить собственное состояние. Но ей он такого не желал, не той, что однажды ворвалась в его жизнь и вытащила его со дна. Сглотнув отвратительный ком, он несмело произнёс. — Я поем, если ты поешь со мной. И волосы расчешешь. А то у тебя гнездо, как у меня когда-то.       — Хорошо, — совсем потерявшись, ответила Джесс. Да она смотрела на себя в зеркало каждый день, но мало что видела. Могла двигаться и говорить и на том спасибо. Ели они в тишине. Родители ушли куда-то, оставив на столе ещё тёплый пирог. Морти от разговоров устал, поэтому молча жевал, не ощущая вкуса еды. Пища проваливалась в него, как в мешок, отчего желудок ныл. С первым укусом парню показалось, что еда просто не пройдёт, потому что стенки пищевода слиплись, но та упорно падала вниз. На середине небольшого куска его затошнило, и он с хмурым лицом отложил пирог в сторону. Больше просто не лезло. Джесс тоже ела без особо аппетита, скорее машинально запихивала в себя кусок за куском, пока на тарелке не остались одни крошки. Как во сне девушка поднялась и направилась в гостиную, где с прошедшей ночи лежала её сумка. Она достала оттуда расчёску с таким видом, будто первый раз её видела. Вздохнув, она принялась осторожно прядку за прядкой расчесывать свои волосы. В некоторых местах волосы не поддавались, и Джесс болезненно шипела. Морти наблюдал за этим из кухни, вытянув голову. Он никогда не видел, чтобы волосы подруги были такими спутанными. Он всегда с наслаждением помогал ей с укладками, так как знал, какие мягкие у неё локоны. Однако он не вмешивался, спокойно дождался, пока Джесс закончит и ушёл к себе, сразу провалившись в беспокойный сон.       По приезде домой Рик упал на диван и прикрыл глаза. Ему нужно было немного времени в тишине и спокойствии, чтобы собраться с силами. Однако его тут же захлестнула тоска. По дороге домой мужчина буквально заставлял себя ехать дальше. Ему жутко хотелось просто забрать Морти и укатить с ним как можно дальше, туда, где их бы никто не нашёл. Это было бы не так сложно. Рик бы не пожалел денег на любых врачей, пансионаты и прочее. Сделал бы всё, чтобы Морти как можно быстрее обрёл душевный покой. И при этом всегда был бы рядом, каждую минуту. Но внутренний голос, мало походивший на его собственный, упрямо твердил о неправильности его намерений. Эти внутренние разногласия раздражали и сильно отвлекали, из-за чего он один раз чуть не врезался в столб. И сейчас Рик отчаянно пытался успокоиться, но навязчивые мысли не отпускали. Они как назойливые мухи кружили рядом, расшатанные и без того хрупкие нервы.       — Заебало! — мужчина психанул и с силой ударил себя по лбу, надеясь хоть так разогнать это облако тревоги. Голова тут же отозвалась ноющей болью и заставила мужчину скрипнуть зубами. К этому всему добавился ещё один неприятный звук. Уведомление о предстоящей встрече с боссом. Злость, до этого равномерно гудящая, теперь вскипела и грозила обжечь не только Рика, но и всех вокруг. Он вскочил и рванул в комнату. — Сука, я просто застрелю его и всё! Мир хоть на одну ёбанную каплю чище станет! — он достал сумку из-под кровати и не капли не сомневаясь достал пистолет. На автомате он проверил магазин, и громкий щелчок вдруг привёл его в чувства. Рик застыл на месте, ощущая холод металла в руке. Его злость не угасла, просто переключилась уже на самого мужчину. Он шумно выдохнул и прислонился лбом к кровати.       Рика раздражало, что он не мог взять себя в руки и не был в состоянии засунуть свои эмоции куда подальше, чтобы чётко следовать плану. Он напоминал себе пороховую бочку, что готова рвануть в любой момент. И Рик действительно взрывался. Его вспышки гнева почти всегда заканчивались погромом в собственной квартире, и мужчина радовался, приходя в себя, что позаботился о хорошей звукоизоляции. Сейчас же он просто сжимал в руках пистолет и пытался выровнять дыхание. Перед глазами было измождённое лицо Морти.       — Последний раз Тони видели в этом кафе. Он просидел там около часа и вышел. Затем направился к этому зданию. Я побывал там и выяснил, что это что-то вроде студии его пиздюка. С виду, ничего необычного, но если пройтись с лампой, то там повсюду следы крови. Я предполагаю, что там его дождались те, кому он сливал информацию и ебнули, — спокойно повествовал Рик своему начальнику, раскладывая перед ним фотографии с места убийства. — Не ебу, хотели ли они поймать его голубка, чтобы выманить Тони, или дожидались самого этого долбоёба, но избавиться от него у них получилось.       Норкросс сидел с хмурым видом и медленно рассматривал снимки. Он понимал, что закручивается неприятная ситуация, но пока не знал, откуда придёт удар. Рик видел страх на его лице и упивался им. Хотелось, чтобы он не просто боялся, а метался в панике за собственную жизнь.       — Чип вытащили и заманили твоих опездолов в его дом. Что с ними сейчас я не знаю. По камерам видно, что их засунули в багажник, но номера тщательно замазаны грязью. Пытался выследить по камерам, тоже ничего. После выезда из города они проебались. Больше нигде эта машина не всплывала, — пусть внешне Рик выглядел скучающим, внутренне он упивался сменой эмоций на лице своего босса. Страх, злость и недоумение.       — В доме Тони ничего не изменилось, до прошлой ночи. Его сожгли. Предполагаю, что ублюдки в край охуели и решили оставить нам послание.       — Твою мать, — злобно прошипел Норкросс. Он нервно вцепился руками в край стола и побагровел. О, он терпеть не мог, когда кто-то не боялся его и ставил его авторитет под сомнения. — Что-то уцелело? Полиция уже была там?       — Нет, почти всё сгорело или было уничтожено. Полиция уже осмотрела дом и сейчас они ищут Тони, — Рик плюхнулся на диван и потёр переносицу изображая усталость и обеспокоенность. — Вряд ли они найдут его тело, раз у меня не вышло.       — Нам нужно сделать так, чтобы они не просто не нашли его тело, но и ничего не нашли, что связывало бы его с нами. Ты понимаешь? — Норкросс перевёл тяжелый взгляд на Рика. — Мне плевать, что ты будешь делать, кого убьёшь, с кем переспишь, кому дашь взятку. Просто сделай так, чтобы до нас не добрались.       — С хуяли я должен разгребать твоё дерьмо? Ты сам выпустил этого долбоёба, — возмутился Рик. — Мне хватает работы в лабе.       — Рик, если меня поймают, будь уверен, я заберу тебя с собой, - угрожающе произнёс Норкросс. — Поэтому будь добр сделать так, чтобы мы оба остались на своих насиженных местах.       — Блять, хуй с тобой, — раздраженно вздохнул Рик. — Мне нужна полная свобода. Никаких ограничений.       — Можешь приступать, — ответил Норкросс.       Рик вышел из кабинета Норкросса с ощущением, будто только что проглотил комок соли. Тошнота и горечь. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, но в голове у мужчины это эхом отозвалось как выстрел. Он прошел по коридору, игнорируя охранников, которые стояли как статуи у стен, и спустился по лестнице, стараясь не ускорять шаг. Внутри кипело — злость на Норкросса, на себя, на весь этот гребаный цирк, который он сам устроил. Но план работал. Пока что. Норкросс клюнул на приманку, дал ему "полную свободу". Это значило, что Рик мог теперь копать глубже, подставлять его под удар полиции, и никто не спросит, почему он шарится по темным углам.       На улице воздух был тяжелым от жары — типичный летний день в этом забытом богом районе осточертевшего города, где постоянно приходилось следить за всем и позволять себе расслабляться. Рик сел в свой "Хавейл", завел мотор и рванул с места, не включая музыку. Ему нужна была тишина, чтобы подумать. Пистолет все еще лежал в бардачке — он не стал его прятать обратно под кровать. На всякий случай. Норкросс был не дурак, и если он заподозрит что-то, то Рика ждет не просто увольнение, а тот же самый злополучный подвал, где еще недавно держали Тони. Но это его не пугало. Его пугала судьба Морти. Да, первое время его сможет защищать Джон, но насколько его хватит? Эта мысль напомнила о том, что мужчина должен был связаться с Джоном. Этот парень, отец Джессики, был ключом ко всему. У него были связи в полиции, подставные люди, которые могли направить расследование в нужное русло. Рик набрал номер, пока выруливал на фривей.       — Да? — голос Джона был усталым, но настороженным.       — Это я. Только что вышел от ублюдка. Он проглотил историю. Теперь у меня карт-бланш. Нужно ускорить дело с копами. Пусть твой парень подкинет им пару "улик" — что-то, что свяжет Норкросса с Тони напрямую. Может, фальшивые чеки или записи разговоров.       Джон помолчал секунду, потом вздохнул.       — Уже работаем над этим. Мои ребята нашли старый жесткий диск из офиса Тони — там куча фейковых документов на мебель, но мы подправим их, чтобы они вели к Норкроссу. Полиция клюнет через день-два. А с телами тех двоих. Мы их "доставим" завтра, как договаривались.       — Давайте там без лишнего шума. Я, конечно, всеми силами буду отвлекать его внимание, но он тоже не тупой, а мой запас доверия не вечен, - проворчал Рик. Он был уверен, что люди Джона сделают всё идеально, но вечная тревога не давала просто поверить.       — Всё будет в порядке. Делай свою часть, — слегка раздражённо ответил Джон. — До связи.       Рик устало провёл ладонью по лицу. Он не успел спросить о Морти. После того разговора в доме его родителей они больше не контактировали. Морти ему не писал, Рик тоже не решался сделать этого первым. Боялся, что может сильнее пошатнуть состояние Морти. Разозлившись на самого себя и свою беспомощность, мужчина стукнул по рулю и вдавил ногу в педаль газа. быстрая езда помогала ненадолго разогнать тяжелые мысли. Дома Рик сразу направился в кухню, достал бутылку виски и налил себе стакан. Не полный – всего на два пальца, как и обещал себе. Сел за стол, уставленный бумагами и фото с места преступления, и начал просматривать план. Нужно было подставить Норкросса так, чтобы он не успел отмазаться. Первое: утечка информации в прессу. Пусть местные новости в подхватят историю о "подозрительном пожаре в доме, связанном с криминалом". Рик знал пару репортеров, которым мог слить анонимно. Шум всегда пугал Норкросса и делал его затворником, ищущим пути отступления. Второе: лаборатория. Зип все еще там, и Рик мог использовать его, чтобы саботировать партию товара. Если Норкросс потеряет деньги и поймёт, что за него уже взялись, он станет нервным, начнет ошибаться.       Но мысли все равно возвращались к Морти. Рик вспомнил, как парень положил голову ему на плечо в парке, как дрожал от слез. "У тебя будет самая ахуенная жизнь, пёс". Слова звучали как обещание, и Рик собирался его выполнить. Морти был первым человеком, который за долгие годы его апатии показал ему, что в жизни есть что-то намного лучше, чем сиюминутные развлечения и удовольствия. Одним своим присутствием он разогнал нависшие над мужчиной тучи. Он допил виски, встал и пошел в душ, чтобы смыть с себя запах кабинета Норкросса. На полке в ванной комнате стоял забытый когда-то шампунь Морти. Рика удивило то, как он мог столько времени не замечать его. Как в трансе мужчина потянулся к нему и вдохнул родной запах. Сердце болезненно сжалось, пока мозг прокручивал в голове картину того, как Рик заваливал парня в кровать после душа, а тот в ответ ворчал и тихонько хихикал. Он бы сейчас всё отдал, чтобы повторить этот момент.       На следующий день Рик проснулся рано – в семь утра, с головной болью от недосыпа. Выпил кофе, проверил сообщения. От Джона: "Тела доставлены. Послание оставлено. Копы уже роют". Мужчина написал ему это полтора часа назад, а значит у него есть не больше сорока минут, прежде чем Норкросс позвонит ему и будет визжать в трубку как резанная свинья и требовать срочно приехать к нему. Нужно было быстрее собираться, дел сегодня было много.       — Ты понимаешь, что это означает! Они буквально объявили нам войну! Эти упыри вообще ничего не боятся! Рик, они охуели настолько, что пришли к моему дому! — орал напуганный Норкросс. Он ходил по своему кабинету из стороны в сторону и косился на окно, будто из него мог кто-то выскочить. — Чем ты вообще занимаешься?! Это, по-твоему, работа?!       — Боже, смотри не лопни. А-то вон как надулся, — хмыкнул спокойно Рик. Его действительно веселила реакция начальника. Это значило, что пока они движутся верно. Мужчина поудобней устроился на диване и самодовольно глянул на начальника. — Как думаешь, они бы смогли подобраться так близко, если бы я им этого не позволил? Не смотри так на меня, а-то сосуд в голове лопнет. Помнишь, я говорил, что Тони поймали в студии его сучки? Я более чем уверен, что за его убийство, поджог и твоих людей ответственны одни и те же лица. Понятно, что группировка одна, но назначили на всё задание, скорее всего, не больше пары людей. Я должен до конца понять, чего они хотят от нас, чтобы не обосраться. Поэтому и даю им так много свободы. Чем больше они ахуеют, тем невнимательнее они станут. Вот тут-то я по ним и ударю. Понимаешь? Доходит до твоей истеричной головы?       Норкросс тяжело опустился в кресло и смотрел на Рика непроницаемым взглядом, словно пытался понять, не несёт ли его подчиненный несусветную чушь, и можно ли ему доверить собственную безопасность.       — Ты уверен, что это верная тактика? — с подозрением спросил мужчина. Порой он становился ужасным параноиком.       — Ясен хуй, — фыркнул Рик. Из-за общей усталости ему даже не приходилось прилагать усилия, чтобы вызвать доверие. Недосып на его лице скрывал все ужимки и эмоции. — Ты знаешь, что и в моих интересах спокойно жить свою ахуенную жизнь в окружении тёлочек и бухла, а не за решёткой.       В итоге Рик смог получить доступ к камерам у дома Норкросса. А это было основной задачей. Начальник думал, что тот лишь пытается разглядеть людей, нарушивших границы его территории, и собрать как можно больше информации. На самом же деле он добывал доступ к архиву, где хранилась тонна доказательств его и его друзей причастности к Норкроссу и его делам. От всего этого стоило избавиться, раз уж они решили потопить этот корабль. И у мужчины вышло. Остальное было за Юнити.              В лабораторию Рик прошёл через сделанный им когда-то черный вход. Ему не стоило сейчас оставлять лишний след на камерах и в системе и вызывать ненужные вопросы Норкросса. По приторному химическому запаху мужчина понял, что Зип снова снова закрылся в своей каморке и разжижает свой умный мозг. Что ж, это было отлично. Рик подошёл к двери и подергал ручку. Закрыто.       — Зип, открой, это я, — чуть громче, чем нужно, произнёс Рик.       Щёлкнул замок, дверь слегка отворилась, и на мужчину уставились два красных и опухших глаза, пытающиеся сфокусироваться на окружающей реальности. Потрескавшиеся губы медленно растянулись в нетрезвую улыбку.       — О, Санчез, привет. А что ты тут делаешь? У тебя же какое-то супер-пупер-мега-ахренительно важные задание? — парень говорил ужасно медленно, язык то и дело спотыкался о зубы и шарил по кровавым от лопнувших корок губам.       — Да вот пришёл проверить как у тебя дела, - Рик произнёс это тоном разочарованного родителя. Ему действительно было грустно. Зип мог бы добиться многого, если бы не пошёл по кривой дороге. Но это было ему только на руку, поэтому мужчина не возражал. — Кажется тебе стоит отдохнуть. Не парься, я всё сделаю.       —Спасибо, старик, от души, - промямлил парень и поплёлся в уютный полумрак.       Первым делом Рик отключил все камеры. Зип частенько делал так, накурившись, поэтому если его спросят, то Рик был здесь ни причём. И тут он приступил к следующей части. В одиночку было трудно, но справлялся. Нужно подправить одну партию — сделать ее нестабильной. Чтобы взорвалась при транспортировке или что-то в этом роде. Но так, чтобы не сразу. Он провозился почти весь день, меняя реагенты. Рик следил, чтобы все выглядело также, как и всегда. Тот же внешний вид, запах, текстура и даже вкус. Когда всё было идеально, измотанный мужчина отправился домой. Он радовался этой усталости и навалившейся работе. Она не оставляла места для переживаний, но и не вытесняла мыслей о Морти. Ведь всё, что он сейчас делал, было для него. В жизни появилась цель.       Следующий шаг — встреча с одним из подставных копов Джона, на которую Рик отправился вместе с Птичем. Тот лучше находил контакт с полицией. Даже с фальшивой. Они договорились в маленьком кафе в центре, где подавали дерьмовый кофе и пончики. Коп — парень по имени Марк, с фальшивым значком — сидел в углу, жуя пончик.       — Санчез? — он кивнул на стул напротив. Рик сел, заказал кофе, Птич же по привычке взял травянной чай. При других обстоятельствах Рик бы обязательно его подколол.       — У тебя есть улики? — сходу спросил Птич. Знал, что времени у них мало, а ему хотелось успеть поговорить с Риком наедине.       Марк подвинул конверт.       — Здесь записи разговоров Тони с конкурентами. Подделка, но хорошая. И фото — Норкросс с ним на встрече. Фотошоп, но эксперты не разберутся сразу. Рик просмотрел. Идеально. Птич же рассматривал дольше, анализируя каждую деталь, чтобы исправить любой изъян.       — Подкинь это в дело. Пусть копы роют глубже, — тихо ответил Птич как только ему принесли его кружку. Он старался быть немногословным, чтобы за его слова не могли зацепиться, излишняя осторожность на случай гипотетического предательства. В этом он был похож на Норкросса, только не такой истеричный.       Марк кивнул, пожал мужчинам руки, встал и направился к выходу. Рик, допив свой кофе залпом, хотел последовать его примеру, но мягкая рука на плече его остановила. Птич медленно отпил из своей кружки и тихо спросил.       — Как ты? Виделся с ним?       — Только в ночь поджога, — Рик тут же нахмурился. — Не самая романтичная встреча.       — С ним всё будет хорошо, он не один, — мужчина хотел сжать руку друга, чтобы показать, что и ему не нужно страдать в одиночестве, но вовремя понял, что это может разозлить его, и тогда он точно закроется. — к тому же он сильный мальчик. Он обязательно выберется.       — А если нет? — с нервозностью спросил Рик, смотря прямо перед собой. Он слишком устал, чтобы притворяться стойким. переживаний было так много, что удержать в себе уже было невозможно. — Что если ничего уже не изменить? Ты его не видел, чтобы так уверенно говорить. Такое чувство, что от него ничего не осталось.       — Почему ты не веришь в него? Не веришь в себя и его близких? — мягко спросил Птич, видя, что друг на грани срыва.       — Да потому что, блять! — неожиданно вспылил Рик и тут же до крови прикусил губу, стараясь удержать себя в руках. Он опустился на спинку стула и словно сдулся, как резиновый шарик. — Он и так был хрупким. Любое неосторожное движение ему могло навредить. А он как будто совсем рассыпается.       — Это ты думаешь, что он хрупкий, но это не так, - медленно начал Птич. — Морти всю свою жизнь не сдавался, всегда шёл к цели. Он нашёл в себе силы, чтобы бросить и начать жить без него. Он всего себя посвятил своему делу и добился немалых успехов. Он мог преодолевать трудности и раньше. Просто теперь для этого потребуется больше времени и сил. И ты, конечно, пускай и ошибся где-то, но всё же не сделал его жизнь хуже. Ни ты, ни Морти не виноваты в случившемся.       — Как бы мне хотелось, чтобы твои слова были правдой.       Два дня в ожидании приёма прошли относительно спокойно. Морти насильно впихивал в себя пищу, борясь с приступами тошноты. Аппетит у него вовсе не просыпался, а вот чувство вины перед родителями постоянно бодрствовало, поэтому он делал, что мог, чтобы заставить их меньше переживать. Днём он в основном сидел в саду в наушниках, иногда копаясь в клумбах, пересаживая растения или удобряя их. Так парень мог ненадолго сбегать от мыслей и тревоги. прохладная влажная земля сбивала градус кипящей головы, а музыка заглушала все навязчивые вопросы. Спал он по прежнему плохо, постоянно просыпаясь в липком поту от кошмаров или слёз. Ночь была временем Тони, где он он продолжал мучать Морти даже после смерти.       Но обстановка в доме как будто бы стала живее. Никто не ходил перед ним на цыпочках и не говорил чрезмерно ласковым голосом. Джон много работал, но когда натыкался на Морти, улыбался ему по-отцовски. Парень не мог отреагировать так же, поэтому просто кивал. Джесс нашла себе психолога и назначила первую сессию. Миранда дала себя время для отдыха и съездила в город. Вернулась посвежевшей, но обеспокоенной. Ей было страшно оставлять Морти.       — У меня всё плохо, да? — спросил Морти, заходя в комнату Джесс вечером перед приёмом. Он обратил внимание на дату, и понял, что пропустил уже два экзамен. И сроки по выставке тоже были упущены. — Я про универ и прочее, — его тон был спокойным и даже скучающим, словно он говорил о рутине, а не о деле всей своей жизни.       — Прости, я пыталась договориться с преподавателями, чтобы они дали тебе отсрочку, приносила справки из больницы, но не все пошли на уступки, — виновата ответила девушка и тут же быстро добавила. — Но ты не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю. всё будет хорошо.       — Нет, не стоит, ты и так достаточно сделала, — парень почесал нос и отвел взгляд. Он уже думал об этом решении, но именно сейчас оно обрело силу. Стало тем, что Морти ещё мог сделать. — Я хочу отчислиться.       — Что? — опешила Джесс и зависла, пытаясь осознать сказанное, после чего затараторила. — Из-за экзаменов? Ты же сможешь пересдать в следующем семестре. Не думаю, что ты слетишь с гранта. Даже если слетишь, родители помогут с оплатой.       — Джесс, посмотри на меня, — Морти устало плюхнулся в кресло и тут же пожалел. Тело отозвалось ноющей болью, заставившей поморщиться. — Я едва могу выполнять какие-то базовые действия. Меня хватает на несколько часов бодрствования в саду, а потом силы уходят на нервотрепку и я засыпаю. Мне даже умыться тяжело. О какой учёбе может идти идти речь? Нет смысла продолжать. не в таком состоянии. Пусть на моё место переведут кого-то более достойного.       — Не говори так, ты всегда был его достоин больше, чем кто-либо, — с тоской ответила девушка и несмело продолжила. — Но даже если ты не можешь продолжать учиться, можно уйти в академ.       — Не думаю, что мне одобрят, — тихо ответил парень, смотря в потолок. Было стыдно. — И не уверен, что захочу вернуться. Искусство… потеряло смысл.       — Это не так, — неожиданно твёрдо произнесла Джесс. — Оно не может потерять смысл, пока ты жив. Потому что ты и есть искусство. Ты творец, Морти. Так было, есть и будет. Просто… тебе нужно время.       — Звучит не очень правдоподобно, но раз ты настаиваешь, то я соглашусь, — хмыкнул Морти. не было сил что-то доказывать. — Академ, так академ. Хочу завтра съездить, после сеанса.       — Уверен, что это не будет тяжело?       — Конечно, будет.       Из кабинета Вонг Морти вышел с тяжёлой головой и скручивающим комком в животе. Он устало сел на лавочку, согнулся пополам и закрыл голову руками. Вроде бы, женщина говорила спокойно и размеренно. Без сложных терминов, но в голове её слова всё равно укладывались с трудом. “Это поможет стабилизировать настроение, уменьшить тревогу и улучшить сон… Побочные эффекты обычно пиковые в первые 1-2 недели…” Чужой голос эхом отдавался в голове. Его пугали возможные изменения, накатывала тревога от мысли о том, что может стать только хуже. Мысль о том, что от этого теперь зависела его жизнь заставлял содрогаться.       — Ты как? В порядке? — послышался обеспокоенный голос Джессики. Морти поднял голову и увидел в её руках два стаканчика из кофейни. Она настояла на том, чтобы поехать с ним и даже нашла в себе силы привести себя в порядок. Уложенные волосы, лёгкий макияж, опрятная повседневная одежда. Сам Морти такой свежестью похвастаться не мог. Спасибо, что лицо умыл и одежду чистую надел. Уже хорошо.       — Нормально, просто устал, — выдавил из себя парень и со стоном поднялся. Голова немного кружилась. Он взял у неё стаканчик и протянул ей кучу бумажек, выданных Вонг.       — Поехали в универ. Хочу быстрее закончить.       — Уверен? — девушка быстро спрятала бумаги в сумку и поджала губы. Ей было тревожно. Казалось, что Морти совершает непоправимую ошибку. Или же она просто боялась остаться одна в стенах университета, где каждый будет обращать на неё внимание.       — Более чем, — вздохнул Морти и сделал глоток из стаканчика. Вкуса он не почувствовал.       Если бы Морти попросили описать то, как всё прошло в университете, он был не смог. Когда они приехали, тревога Морти развилась так сильно, что даже самые маленькие вдохи были болезненными. Ему казалось, все смотрят на него, показывают пальцем и шепчутся. При этом он не мог чётко видеть лица других людей. Они все смешивались в одну искривленную гримасу с глазами на разном уровне, неестественно большим носом, высоко поднятыми бровями и злобной улыбкой. Парень сильнее сильнее натягивал капюшон на голову и пытался не поднимать глаз. В кабинете стало немного легче. Людская масса уже не так сильно давила, но сконцентрироваться он всё равно не мог. Голоса едва доходили до него, а слова и вовсе не обрабатывались. Он Понимал, что Джесс даёт ему какие-то бумаги, показывает, где нужно расписаться, что-то сама записывает в телефоне. Но для него всё выглядело ка непонятная цветная и громкая какофония, заставляющая желудок подниматься к горлу. Когда они вышли из кабинета, Морти сделал глубокий вдох и рванул в мужской туалет. Он едва успел склониться над унитазом, когда скудный завтрак вышел из него.       Горло сжималось, вызывая надрывный кашель, слезы текли по лицу, руки вцепились в унитаз, пытаясь хоть как-то удержаться. И тут Сквозь этот кошмар Морти услышал до боли знакомый голос.       — Мортимер? Что с вам? — обеспокоенный профессор Юинс быстро оказался рядом с парнем и осторожно взял его за плечо.       — Простите, простите меня, — судорожно зашептал Морти, отрываясь от унитаза и привалившись к стене. В глазах начало темнеть, тело налилось свинцовой тяжестью. — Я так виноват, я столько всего сделал, — с этими словами он отключился.