The Tower XVI

      Ароматный запах чая наполнял столовую большого особняка. За столом сидел молодой мужчина двадцати семи лет, явно наслаждавшийся этим утром. Он с аппетитом ел свою овсянку, закусывая тостом с сливочным маслом. — Генри, Генри-и-и! — Крикнул он нетерпеливо, положив недоеденный тост на тарелку. — Где тебя черти носят? Где моя свежая газета? Давай ее живо сюда!       В светлую столовую, обставленную по последней европейской моде, торопливой шаркающей походкой вошел мужчина. На вид ему было около шестидесяти лет. На нем был черный костюм, говоривший о том, что мужчина был дворецким. Лицо его было гладко выбритым, немного осунувшимся и усталым. Волосы его были зачёсаны с таким великолепным искусством, что скрывали уже начавшую лысеть голову. Столкнувшись с нетерпеливыми глазами своего хозяина, он заметно оживился, взгляд его потеплел, губы расплылись в масленой улыбке. — Сэр, вот ваша газета, почтальон только принес ее, еще чувствуется запах типографской краски.       Дворецкий протянул газету и склонил голову в вежливом жесте, отточенном до мелочей. Молодой человек удовлетворенно хмыкнул и взял газету из рук слуги. — Спасибо, Генри, можешь идти заниматься своими безусловно важными делами. — Легкая усмешка застыла на его губах. Рука, сопровождающая речь, элегантным жестом указала на дверь. Весь вид мужчины говорил о том, что он сильно сомневается, что у дворецкого есть действительно важные дела.       Дворецкий поклонился и спиной зашагал к выходу из обеденного зала. Дверь с тихим стуком закрылась. Джерард развернул газету, сложенную пополам. На первой полосе ярким черным шрифтом красовался заголовок:«Ужасное убийство девушки в районе Ист-Энда» .       Вытянув затекшие ноги, поудобнее устроившись в мягком кресле, он был готов к захватывающему рассказу, в котором доблестные стражи полиции снова убеждали людей в скорой поимке душегуба. Глаза пробежались по тексту. Ухмыльнувшись, он подумал: «Боже, им не раскрыть это дело никогда. Оно как и сотни других отправится навечно пылиться в архив, пока память об этой бедняжке не исчезнет с лица земли, как и она сама" Сложив газету и убрав ее на столик рядом, он стал глубже усаживаться в кресло, пытаясь унять возбуждение. Мечтательно прикрыв глаза, молодой человек стал вспоминать, как чудесно провел вчерашний вечер… ***       Стоял обычный пасмурный день, целое утро моросил дождь, туман стелился по улицам города. Вчера получив приглашение на чай от своей старой знакомой миссис Мэг Дуглас, Джерард решил навестить ее. Тем более у нее дома было одно незавершённое дело, с которым нужно было покончить сегодня. Она жила районе Мэйфэр. Дом ее, не слишком богатый, представлял собой двухэтажный особняк, доставшийся от покойного мужа, с чудесным, слегка запущенным садом, небольшой беседкой в тени величественных деревьев, которые так кстати скрывали гостей от солнечного зноя. Хозяйка сама встретила своего гостя, на ней было простое домашнее платье из белого хлопка с вставками шитья, волосы были убраны в высокую прическу. Она была не очень красива: вытянутое лицо делало ее выражение немного глупым, как будто постоянно удивленным. Они выпили по чашке чая, поговорили о сущей ерунде. Джерард узнал пару сплетен о своих знакомых и с чувством выполненного долга собирался уйти домой, приказав вызвать экипаж, как снова заметил ее, чистую душу, которую он добивался долгое время. Ноздри его дрогнули, пытаясь глубже вдохнуть аромат, глаза стали шире, темное существо запело внутри: «Вот она, пришло время. Мы так давно были голодны». Девушка, горничная, в строгом черном платье, накрахмаленном переднике, сноровисто убирала чашки на двухъярусную тележку. В комнате был слышен звон посуды и тяжелое дыхание Джерарда. Сделав вид, что он увлечен рассматриванием различных безделушек на каминной полке, боковым зрением он видел, что девушка осторожно бросает взгляд на него, боясь быть замеченной. Джерард повернулся и медленно направился к ней. В камине трещали поленья, создавая уютную и спокойную атмосферу. Молодой господин стал помогать ей в уборке посуды, легко, будто поддразнивая, едва касался кончиками пальцев ее дрожащих тонких рук. Иногда он наклонялся слишком близко и опалял жарким дыханием ее лицо. Горничная — неискушенная душа, не чувствовавшая до этого мужского прикосновения, чистая и невинная. Чудовище внутри ликовало, предвкушая славный ужин.       Девушка подняла свои голубые глаза и провалилась в бездну зеленых, как молодая трава, глаз своего «помощника». Губы Джерарда дрогнули, складываясь в вежливую улыбку. Его приятный, бархатный голос нарушил тишину: — Вы не против, мисс, что я помог Вам сегодня? — В свете камина ее кожа выглядела просто чудесно. Джерард тонкими теплыми пальцами провел по щеке девушки, она глубоко вдохнула и, чуть не уронив фарфоровую чашку, неотрывно смотрела в глаза гостя. — Спасибо, сэр. Вы очень любезны, — ее голос дрогнул, — знайте, вчера вечером я прочитала в книге, которую вы одолжили мне в свой прошлый визит, что любовь способна преобразить человека. Может, это правда? Может, это случилось и со мной? Мне кажется, Ваша любовь делает меня красивее с каждым днем. — Ее губы тронула робкая улыбка. Джерард взял ее ладони в свои. — Конечно, любимая Мери-Энн, ты права, но я знаю средство, которое сделает из тебя самую желанную женщину, властную над сердцем любого мужчины. — Он наклонился к девушке, и прошептал ей на ухо: — Ты ведь хочешь этого, милая Мери? Хочешь знать, как заполучить мое сердце? — Сказал он шепотом, его губы скользнули по ее щеке, придвигаясь к губам. Девушка рвано выдохнула, теряя обладание над собой, желая только одного. — Да, сэр, я хочу знать. — Готова ли ты заглянуть в бездну, из которой можешь и не вырваться? — Да, я хочу, сэр. — Ответ стоном слетел с ее губ. — Готова ли ты отдать мне свою душу взамен на это средство?       Она быстро закивала, пытаясь поймать губы господина. — Да, возьмите любую плату, которую пожелаете. — Ну тогда скрепим наш договор печатью. — Их губы сплелись поцелуе. Зазвенела посуда, стоящая на тележке. Джерард все больше овладевал горничной, которая еле стояла на ногах, ошалев от такого напора. Руки Джерарда блуждали по ее спине, шее, сжимали девичью грудь. В комнате слышались жаркие стоны и звуки поцелуя. Джерард повалил девушку на диван, его не смущало, что все происходит в доме его знакомой, очень кстати удалившейся проверить работу слуг. Миссис Дуглас знала о любви Уэя к молодым неискушенным девушкам.       Джерард нежно целовал шею горничной, опаляя ее ухо жарким дыханием. — Ты не передумала? Ты знаешь, что сейчас произойдет? — Да, я согласна на все. Я хочу быть Вашей, мое тело и душа должно принадлежать вам. — Мужчина, удовлетворенный ее ответом, распахнул верх ее рабочего платья, вырывая пуговицы с мясом, которые с шумом рассыпались по полу. Он оставлял жгучие поцелуи на ее груди, жадно водил руками под юбкой, по-хозяйски сжимая внутреннюю сторону бедра. Комнату наполнили сдавленные стоны. Девушка металась по дивану, словно охваченная пламенем. Ей хотелось всего и сразу. — М-м-м, ты такая сладкая, словно медовая карамель. Сегодня ты получишь то, чего так долго ждала, а я получу то, что заработал по праву — твою чистую и невинную душу. Девушка ничего не слышала и не понимала, она словно находилась в дурмане до сегодняшнего дня незнакомых чувств и ощущений. Вдруг она почувствовала давление внизу, в самом сокровенном месте женского тела. Мужчина улыбнулся и сказал: — Прости милая, сейчас будет больно.       Джерард размашисто, одним движением бедер вошел в нее. Вспышка боли словно столп искр закружились у нее перед глазами, слезы стекали на диванную подушку. В комнате раздавались звуки, грубых толчков. — Ты убил мой стыд, — шептала девушка, — Убивай дальше, еще, еще…       Ее глаза закатились, рот открылся в идеальную букву «о», издавая протяжный стон. Тело потрагивало от распространяющего волнами возбуждения. Девушка обмякла на диване, из ее глаз покатились слезы наслаждения. Джерард четким движением собрал их в маленькую колбу, лежавшую в потайном кармане сюртука, потряс стекляшку с жидкостью, рассматривая ее содержимое в каминном свете, и ловко убрал ее на прежнее место. Когда все было кончено, Джерард похлопал девушку по щеке, как дворовую собаку. — Спасибо, милая, возможно, твоя душа, принесёт больше пользы находясь в моей коллекции. Все равно кто-то бы тебя трахнул: «Ваша любовь делает меня красивее,» — мужчина изобразил писклявый голос девушки, оправляя свой костюм. — Похоть — вот что движет тобой, жалкая дешевка.       Он наклонился и поцеловал ее в щеку: «Спокойной ночи и сладких снов, милая». Последний раз посмотрев на девушку, лежащую сломанной куклой, он ухмыльнулся и насвистывая мелодию какой-то глупой песенки, легкой походкой вышел из комнаты.       Он застал миссис Дуглас в большой гостиной. Она придирчиво проверяла, как слуги подготавливали зал к визиту важных гостей. Он извинился за свое отсутствие, поблагодарил ее за вечер и сказал, что горничной Мери сегодня не здоровится, и она спросила, может ли сэр Уэй отпросить ее у хозяйки. Никто не мог устоять перед очарованием Джерарда. Мэг улыбнулась: — Да, конечно, она свободна, Мери-Энн очень старательная, думаю она заслужила небольшое послабление. — Вы правы, сегодня она была очень старательна. — Ухмылка коснулась его губ. — Она вызывает симпатию даже у меня, а вы знаете, как трудно мне понравиться. Мери слишком устала от болезни, целый день на ногах, я подвезу ее до дома, чтобы всем было спокойнее. — Как это любезно с Вашей стороны. Ваш экипаж готов. Можете собираться в путь. — В холле раздались шаги, его кучер вывел девушку, бледную как тень. Они вышли и направились к экипажу, стоявшему у дверей дома. Миссис Мэг обняла Джерарда на прощание. — Всего доброго, дорогой друг, буду рада видеть вас вновь. Доброй ночи! — Джерард поцеловал ее руку и направился к экипажу. — Трогай! В сторону Ист-Энда, нужно завести один подарок. — Девушка сидела рядом, он провел рукой по ее лицу, убирая мешающую прядь за ухо. — Ну как тебе сегодняшняя ночь, правда чудесная? Что скажешь, малышка? — Голова девушки мотнулась в сторону, словно тряпичная. — Ах, я и забыл, ты больше уже никогда ничего мне не скажешь. — На него смотрели большие голубые глаза, в которых постепенно угасала жизнь. Она поняла, что заглянула в бездну, из которой не было выхода… ***       Сладкие воспоминания. Джерард открыл глаза, встал с кресла, задумчиво остановился у окна. Сверкнула молния. В запотевшем стекле отражался его напряженный взгляд. Он покачал головой, прогоняя тревожные мысли и направился к выходу из зала.