Мы живём.

Гви-наму еле удалось покормить Чона, а после он снова оставил его одного, пока сам прогуливался не далеко. Вечера становились холоднее, приближалась осень и надо было что-то делать. Если сам он может выдержать холод или жару, то Чон-Сан точно не выдержит. Гви-Нам разрывается в своих мыслях. Он не хочет продолжать свой путь дальше один, ему нужен кто-то рядом, кто будет поддерживать его сторону, но таких не было уже в живых, кроме одного, поэтому ему придется терпеть его и себя. Парень осматривается вокруг. Лес живой, школы нет, чему бы он обрадовался раньше, но не сейчас. Что в центре города? Он не знает, но поблизости есть магазины, если он перенесет туда Чон-Сан будет неплохо, но есть риск, что их прибьют какие-нибудь люди. Или отберут Чона и убьют Гви-Нама. Нет, он не хотел расставаться с ним, поэтому решил отправиться на следующий день в город и найти нормальное убежище. Вернувшись парень замечает, что костер уже потушился, а Чон-Сан спит. Он садится рядом на корточки и слегка приподнимает его майку, которую он на него напялил. Бинты уже ослабли, поэтому он принялся подтягивать их туже, из-за чего Чон во сне стал всхлипывать. Гви-нам не был отличником, но точно знал, что любая кость должна быть зафиксированна, чтобы срослась. Он не знал точно сколько нужно будет Чону времени на позвоночник, но знал то, что он не собирается тут сидеть и ждать, когда у него все срастётся. А вдруг его тело после его укуса больше не восстанавливается? Гви-Нам посмотрел на руку Чона, которую кусал и увидел, что рана была все таки меньше чем раньше. Он облегчено выдохнул. В последнее время Чон-Сан много спит и это парня беспокоит, но он ссылается на то, что ему делать больше нечего. Парень вспомнил о себе, он так увлёкся Чоном, что забыл и себя подлатать, поэтому через пару минут он уже вправил себе кость и старательно перевязал бинтами руку, чтобы она хотя бы не отвалилась. На некоторых камнях осталась его кровь, которая капала с руки, но Гви-наму было наплевать. Он снова развел костер, из палок, которые он собирал, когда прогуливался. Через пару минут послышался резкий и громкий хруст костей со стороны одноглазого. Дёрнулось сначала его плечо, издавая этот ужасный звук, а через пару секунд его рука задрожала тоже издавая звуки ломающихся костей, потом и спина, и другая рука с шеей и вовсе все его тело. Оно будто бы немного восстановилось и Гви-наму стало легче управлять своей рукой, которая грозилась отвалиться. После этого происшествия он прикрыл глаза и погрузился в некий сон. Его кожа на руках стала более шершавой и начала отслаиваться, потому что мертвое тело находилось рядом с огнем, которое разрушал его тело. Ему нужно была прохлада, он естественно не знал об этом. Очнулся Гви-нам поздно ночью, когда почувствовал чью-то голову у себя на бедрах и какой-то тихий хруст, который человек не услышал бы, наверное. Открыв глаза он увидел как Чон лежал головой на его бедрах. Он был в негодовании, как Чон-Сан смог передвинуться? Парень проводит аккуратно по спине лежащего и надавливает на позвоночник, но тот не реагирует. — Чон-Сан, ты вообще живой? — Гви-нам резко хватает парня за волосы с некой агрессией и заставляет запрокинуть его голову, но тут же отстраняет руку со страхом. Он услышал более звонкий хруст и всхлипы Чона. Безглазый разозлился на свой поступок. Да, он не умеет скрывать свои эмоции, особенно когда это гнев и недовольствие. Он не любил извиняться, но чувствовал, что должен это сделать, из-за того, что доставляет одну боль этому несчастному существу, но нет. Его гордость ещё пока на месте, поэтому он аккуратно отстраняет голову Чон-Сана, укладывая на землю. — Что ты вообще делаешь? Тебе же двигаться нельзя! Чон вздыхает с хриплым стоном боли и закрывает глаза, прежде чем сказать. — Мне стало лучше, но ты, кажется, снова сломал мой прогресс...