Десептиконы: Альянс Огня.

Реальность Артайс поплыла, уступая место вязкому, липкому кошмару. Эта ночь прошла как в тумане. Ей снился он. Серебристый мех был повсюду: его шёпот забивал аудиосенсоры, его фантомные касания обжигали протоформу, заставляя системы работать на пределе, перегреваясь. Артайс металась по платформе, сжимая термоодеяло, скулила сквозь сон, пытаясь отогнать наваждение, но голос в голове был настойчив, он дразнил, приказывал, распалял. Ей казалось, что она плавится изнутри, сходя с ума от неестественного, навязанного желания. Проснулась она только к вечеру следующего дня, разбитая, с гудящим процессором и ощущением, словно её переехал поезд. Системы всё ещё слегка фонили жаром. Артайс кое-как привела себя в порядок и вышла в главный зал. — Доброе утро... — Айс зевнула, стараясь выглядеть нормально. — Утро! Ха-ха, да ты спала почти сутки. Сейчас уже вечер, Арт. — Балкхэд добродушно рассмеялся. Фем приподняла брови, а потом вымученно усмехнулась в ответ. Она перехватила внимательный, сканирующий взгляд Рэтчета и поспешила отвести оптику. Ей казалось, что он видит её насквозь. — Я пойду полетаю, нужно проветриться... — Бросила она, направляясь к лифту. — Там сейчас гроза. — Рэтчет сделал шаг вперёд, нахмурившись. — Пока не надо, выберешься чуть позже, когда фронт пройдёт... — Не указывай мне! — Артайс, сама того не ожидая, рявкнула на наставника. Её зрачки сузились в точки, а голос дрогнул от чужой стали. Она сама испугалась своей вспышки, прикрыв рот ладонью. — Я... Прости, Рэтч. Мне правда нужно... Я аккуратно. Аэроботка буквально вылетела на крышу, подставляя фейслист ветру, дождю и грому. Шторм бушевал, не давая увидеть даже приблизительный рельеф вокруг базы, но ей это и было нужно. Она трансформировалась и рванула вертикально вверх, разрезая облака. Холодный дождь бил по обшивке, немного остужая пылающий корпус. Несколько безумных трюков, свободное падение, перегрузки - всё, чтобы заглушить голос в голове. Но это помогло лишь на время. Когда она вернулась на базу, её шатало. Рэтчет встретил аэроботку встревоженным взглядом. Он не пустил Арт в её отсек, а настойчиво повёл в медбэй. — Никаких возражений. Твои показатели скачут, как у новобранца перед первым боем. — Отрезал медик, усаживая её на платформу. Он начал осмотр, абстрагировавшись от её слабых попыток оправдаться. Взял пару мазков, проверил температуру. Артайс сидела, сжавшись в комок. Внутри снова начал подниматься жар. — Ммм, этот старик... Он ведь ничего не понимает... — вновь хриплый низкий голос в процессоре, словно яд. — ...Ты ведь хочешь не этого... Тебе нужна сила. Тебе нужен я. — Арт, не молчи. Как твоё состояние? — Голос Рэтчета пробивался сквозь пелену с трудом. Артайс подняла на него затуманенный взгляд. От неё волнами исходил странный, возбуждённо-агрессивный фон. — Профессор... — Айс всхлипнула, вцепившись пальцами в край платформы. — Мне кажется, я с ума схожу... Слышу голоса, оффить не могу, чувствую агрессию... Это всё после психокортикального соединения. Похоже, я всё-таки заразилась безумием. Рэтчет тяжело провентилировал. Ситуация ему категорически не нравилась. Он, как это делают Альфы, положил одну ладонь ей на затылок, а второй успокаивающе погладил по напряжённым спинным пластинам. — И что же с тобой мне делать?.. — Тихо спросил он. — Твои нейросети перегружены. Он отвёл её в душевую, включил холодную воду и заставил встать под струи, чтобы хоть как-то сбить температуру. Артайс дрожала, но не сопротивлялась. Когда процедура закончилась, Рэтчет укутал её в большое термоодеяло и уложил на платформу в тихой палате. — Грейся пока, я принесу сильное седативное. Тебе нужен глубокий офф без сновидений. Твои системы должны перезагрузиться, а потом мы поговорим на трезвый процессор, — Мягко сказал медик и вышел, погасив свет. Артайс осталась одна в темноте. Она свернулась клубком, чувствуя, как усталость наконец берёт своё. «Надеюсь, он заткнётся...» — подумала она, проваливаясь в сон. Её разбудил звон разбитого стекла где-то в главном зале. — Балкхэд! Я же просил осторожнее! — донёсся приглушённый крик Рэтчета. Артайс открыла оптику. И тут же поняла одну вещь: она не чувствует своих сервоприводов. Она не может пошевелить даже пальцем. Её телом управлял кто-то другой. «Ох, твою же дани...» — Наконец-то, — пророкотал её собственный вокодер, но интонация была чужой: властной, жестокой. Рэтчет заглянул в палату, проверяя пациентку. — Хэй, как ты себя чувствуешь? — спросил медик, подходя ближе. Артайс отчаянно хотела крикнуть: «Беги!», но губы её не слушались. Она села на платформе. Движения были резкими, механическими. В её широко распахнутых окулярах на секунду мелькнул ужас самой Артайс, а затем зрачки сузились, и взгляд стал холодным, оценивающим. — Превосходно, — ответила она. Она резко поднялась. Рэтчет попытался удержать её за плечо, но фемм перехватила его манипулятор, выкручивая сустав с неестественной силой, и толкнула медика в стойку с инструментами. Рэтчет с грохотом упал. «Нет! Нет! Хватит! Отдай моё тело, ты, шарканутый!» — кричала настоящая Артайс внутри своего сознания, бьясь о невидимые стены. — Артайс! — окликнул фемку медик, поднимаясь и параллельно сигналя Прайму об опасности. — Артайс! Куда ты идёшь? Стой! Но она уже была у терминала Земного моста. Пальцы быстро ввели координаты. Ему нужен был Тёмный Энергон. Он знал, где он остался. Мост открылся, и фемм скрылась в зелёной воронке до того, как в зал вбежали остальные автоботы. Она вышла на скалистой пустоши — месте недавней битвы. Дождь здесь всё ещё шёл. Фемм шла среди обломков, сканируя местность. — Вот он. — Прошептала она. Её рука, ведомая чужой волей, подняла с земли пульсирующий фиолетовым светом кристалл — кровь Юникрона. Артайс чувствовала его мощь и его скверну даже через броню. Внезапно сзади снова открылся Земной мост. Оттуда выбежали Оптимус, Рэтчет и Бамблби. — Артайс! Брось это! — Крикнул Прайм, наводя бластер. Фемм медленно обернулась. Она сжала драгоценный кристалл в манипуляторе, взглянула на своих соратников и как-то неестественно, по-птичьи склонила шлем набок. Её оптика на мгновение сверкнула гранатовым, десептиконским оттенком. На лицевой пластине появилась чужая, злая ухмылка. — Поздно, — произнесла она голосом, в котором смешались её тембр и бас Мегатрона. Она трансформировалась и взмыла в воздух свечой, уходя в облака, где автоботы достать её уже не могли. Путь до «Немезиды» занял около часа на предельных мощностях двигателей. Артайс внутри кричала, умоляла, плакала, но Мегатрон использовал её тело как послушный инструмент. Она приземлилась на посадочную полосу десептиконского крейсера. Сразу завыла сирена. Вехиконы выбежали в коридоры, пытаясь остановить вторжение, но мятно-фиолетовая фурия проносилась мимо, раскидывая рядовых бойцов ударами ног и крыльев, даже не замедляясь. Она знала, куда идти. Её вёл он. Мед.отсек «Немезиды». Нокаут в шоке отпрыгнул от своего рабочего стола, когда в двери ворвалась аэроботка. Медсестра подошла к платформе Мегатрона. Её движения были торжественными и страшными. Она запрыгнула на платформу, усевшись прямо на брюшные пластины безжизненного тела. Артайс замахнулась обеими руками и с силой вогнала острый кристалл Тёмного Энергона прямо в открытую грудную пластину десептикона, пробивая путь к искровой камере. Аэроботку и всё помещение ослепил яростный фиолетовый свет. Арт дёрнулась в конвульсии, когда связь разорвалась, и, потеряв сознание, безвольной куклой упала на грудь начинающего регенерировать Лорда десептиконов. Огромные серебристые манипуляторы, ещё мгновение назад безвольно лежавшие на платформе, теперь с пугающей силой сжались. В воздухе повисло тяжелое напряжение, от которого, казалось, искрила сама проводка корабля. Два фиолетовых окуляра резко распахнулись. Тёмный энергон, бурлящий в магистралях Лорда, завершил свою работу. Мегатрон поднялся с платформы, словно и не был на грани дезактива ещё цикл назад. Он не обратил внимания ни на шокированного Нокаута, ни на замершего у стены Аригона. Лидер десептиконов молча встал с койки, подхватил бессознательное тело Артайс на манипуляторы, словно она ничего не весила. Дьявольская ухмылка, полная предвкушения и мрачного торжества, расплылась по лицевой Мегатрона. Он не проронил ни слова, просто развернулся и покинул медбэй, оставляя за спиной ошарашенных подчинённых. Никто не посмел встать у него на пути. — Эра мне не за что не поверит. — Кинул Аригон, переглянувшись с Нокаутом. Путь до личных покоев Лорда прошёл в тишине. Двери с шипением разъехались, впуская хозяина в полумрак огромного отсека. Мегатрон уложил аэроботку на широкую мягкую платформу, но отступать не стал. Он навис над ней, как скала, и, опустив лицевую, начал осыпать её фиолетово-мятный корпус поцелуями. Его губы, горячие и требовательные, касались шейных магистралей, чувствительных стыков брони, распаляя системы фемки, пока их хозяйка всё ещё блуждала в темноте перезагрузки. Он не спешил. Он хотел, чтобы она очнулась. Хотел видеть в её оптике осознание, страх, а затем и неизбежное принятие. Первой мыслью Артайс при пробуждении было странное, пьяное головокружение: «Балкхэд снова перепил меня на нашей мини-вечеринке?» — пронеслось в процессоре. Она помнила, как любила спорить с громилой, заранее зная, что проиграет, и сейчас ощущения были похожими — тело ватное, мысли вязкие. Но затем метапроцессор синхронизировался с сенсорами тела... И вместо похмелья фем почувствовала жаркое, тягучее возбуждение. Медсестра тихо простонала, всё ещё не понимая, где находится, и попыталась пошевелиться. Аэроботка широко распахнула оптограни, хотела подорваться с платформы, но уткнулась в массивную серебристую броню. Реальность обрушилась на неё ледяным душем. «Вот же... Мне конец...» Арт громко сглотнула дентин, бегло осмотрела отсек Лорда десептиконов, тонущий в тенях, а потом столкнулась взглядом с ним. Тёмно-фиолетовая оптика смотрела на неё с нескрываемым голодом. От паники Айс даже забыла, что у неё имеются когти, и инстинктивно попыталась отползти, вжаться в стену, исчезнуть. Но он не позволил. Когтистый манипулятор перехватил её, словно тряпичную куклу, и притянул обратно под себя, лишая всякого шанса на побег. — Я помогу избавиться от этого сжигающего изнутри желания... — низкий голос провибрировал прямо по её аудиосенсорам, вызывая дрожь по всему эндоскелету. Не давая ей ответить, Мегатрон накрыл её губы своими, утягивая автоботку в страстный, жадный поцелуй. Это не было похоже на романтику — это было заявление прав собственности. Параллельно его когтистые пальцы уже оглаживали её паховую панель, осторожным, но настойчивым постукиванием давая понять: сопротивление бесполезно, ей придётся открыться. — Артайс, будь хорошей девочкой... Не заставляй меня ждать, — проурчал формер, и в этом звуке было больше звериного рыка, чем речи разумного механоида. Предательский корпус, истосковавшийся по прикосновениям за долгие ворны войны, отозвался мгновенно. Она дрожала всем корпусом — коктейль из животного страха и неконтролируемого желания сносил предохранители. На поцелуй Арт всё же ответила, но с какой-то обречённой ленивостью, словно прощаясь со своей прошлой жизнью. — Ты ненасытный скарплет... — выдохнула она ему в губы, отчаянно пытаясь найти выход из ситуации, но процессор выдавал лишь ошибки. Медсестра зажмурилась. Щелчок. Панель открылась, и по складкам металла призывно стекла капля смазки. «Если я не буду его видеть, то можно представить кого-то другого... Либо никого... Вот же Шарк». Оптика заслезилась от бессилия. Два холодных когтистых пальца коснулись горячих складок чувствительного металла, распределяя смазку, а после мягко, но властно скользнули внутрь приёмной системы. Послышался сдержанный, болезненный стон — его пальцы были куда грубее и толще, чем она могла бы ожидать. Мегатрон усмехнулся, чувствуя, как её системы сжимаются вокруг него. Под его щитком было невероятно тесно, джампер пульсировал, требуя выхода, но он терпел. Как зверь он всегда успеет взять своё, но сейчас ему нужно было больше, чем просто сброс напряжения. Ему нужна была она вся. Он целовал её мокрые от омывателя щеки, медленно опускаясь по корпусу — от пульсирующих шейных магистралей, по нервно вздымающейся грудной пластине, вниз, к животу, всё ближе к эпицентру её жара. Артайс широко распахнула оптику и прерывисто простонала, когда его когти царапнули металл рядом с портом. В метапроцессоре крутились одни ругательства, смешанные с мольбами, чтобы он не повредил внутренние системы. Поэтому Айс лежала почти неподвижно, оцепенев. Она старалась отворачивать шлем, прятать взгляд, но предательский омыватель продолжал течь. Фем активировала когти и вцепилась ими в мягкую обшивку платформы, раздирая ткань. Её корпус нервно подрагивал, вентилирование сбилось в рваный ритм, и в какой-то момент, к своему ужасу, аэроботка поняла, что не хочет, чтобы это прекращалось. «Шлаков корпус... Легковозбудимый предатель...» Её бровные пластины взлетели вверх, когда она поняла намерения Мегатрона. Она думала, всё будет быстро и грубо, но он... — Что... — её вопрос оборвался её же собственным криком, перешедшим в протяжный стон. Десептикон начал ласкать глоссой её чувствительный сенсор. Второй манипулятор тяжёлым грузом лёг на её брюшные пластины, удерживая на месте, хотя она уже и не сопротивлялась. Он ухмыльнулся, сверкнув фиолетовой оптикой в полумраке, наслаждаясь видом её покорности и той борьбой, что всё ещё шла в её взгляде. Когда смазки стало достаточно, он отстранился. Звук убираемого в пазы щитка прозвучал как приговор. Обнажив джампер, он удобно расположился между её сервоприводов. — Смотри на меня. Он начал медленно входить, снова утягивая в поцелуй с мятным привкусом её собственного возбуждения. Артайс выгнулась дугой. Её Искра, корпус и процессор наконец пришли к единому, пусть и пугающему решению — сдаться. Она самостоятельно раздвинула серво шире, обнимая механоида ногами за талию. Когти, вместо того чтобы отталкивать, впились в броню на его спине, оставляя глубокие борозды. Медсестра пустила заряд тока ему на глоссу, но это лишь раззадорило бывшего гладиатора. Он вошёл полностью, и Артайс выгнулась, издав звук, похожий на скулёж. Тело отозвалось тянущей болью, которая тут же растворилась в волне удовольствия. — Мегатронус... — выдохнула она его старое имя, имя того меха, которого она когда-то знала и, возможно, любила. Они сцепились, как голодные звери в последней схватке. По комнате разлетались влажные звуки, рык десептикона, скрип платформы и скрежет металла её когтей по его бронепластинам. У Айс окончательно сорвало тормоза. Она кусала его губы, царапалась, стонала, полностью ныряя в это безумие, позволяя тьме внутри него поглотить её свет. Разрядка накрыла их одновременно, мощным импульсом, выжигающим остатки здравого смысла. С громким рёвом Мегатрон вогнал коннектор до упора, заполняя её топливом, смешанным с тёмным энергоном. Завалившись на бок, он не разорвал сцепку, прижимая горячий, дрожащий корпус фемки к себе. Артайс отключилась первой, проваливаясь в спасительное небытие. * Утро встретило её головной болью и ощущением чужеродной тяжести. Тёмный энергон, попавший в систему, конфликтовал с её чистым топливом, отчего часть мятной брони приобрела сероватый оттенок. Артайс нахмурилась, выходя в онлайн. Она была заключена в стальные объятия, прижатая спиной к тёплому корпусу десептикона. Мегатрон мерно вентилировал, находясь в спокойном оффе. Она почувствовала ужасное растяжение внизу корпуса. Воспоминания о ночи ударили в процессор яркими вспышками. Артайс сглотнула вязкий дентин. Медсестра задрожала, закрыв фейслист ладонями и глубоко вентилируя, пытаясь успокоить бешено пульсирующую Искру. — Вот же... Влипла, — раздалось тихое бормотание. Когда она зашевелилась, хватка на её талии чуть изменилась. Мегатрон лениво открыл алые окуляры - их цвет постоянно менялся, но Арт этого не могла видеть: всё для неё было черно-белым. Мех молча огладил её живот, спустился ладонью на бедро, по-хозяйски сжав его. Кинув в фем термоодеялом, он выбрался из постели и направился в душевую, оставив Артайс наедине с её разрушенным миром. Пока шум воды заглушал её мысли, она пыталась осознать масштаб катастрофы. Но времени на рефлексию ей дали немного. Мегатрон вернулся быстро, неся в руках запечатанный куб энергона с примесью обезболивающих присадок. Увидев, что фем всё ещё прячется под одеялом, изображая ветошь, он усмехнулся и сел на край платформы. Резким движением стянул с неё укрытие и буквально всунул куб ей в манипуляторы. — Пей. — он нахмурился, давая понять, что возражения не принимаются. Только память о прошлом заставляла его проявлять это подобие заботы. Артайс, как дикая киберкошка, загнанная в угол, глянула на него исподлобья. Она села, подогнув сервоприводы под себя, и взяла куб. Она выпила содержимое почти залпом, чувствуя, как живительная энергия растекается по магистралям, немного притупляя боль. Поставив пустой куб, она наконец решилась поднять взгляд на своего тюремщика. — И что ты собираешься делать? — вопрос в лоб. Он потянулся к её лицевой и большим пальцем стёр капельку топлива с уголка её губ. — Отправлю тебя в душ. Думаю, в луже лежать не особо приятно. Артайс молча сползла с платформы и стараясь не смотреть на помятые простыни. — Я ничего тебе не скажу... Ты в любом случае не вытянешь из меня информацию, а дезактива я не боюсь. — У тебя на этом корабле будет только одно предназначение. Она скрылась за дверью уборной, заперев её на замок. Глянув на своё отражение в зеркале, Артайс выдохнула густой пар. Её трясло. Она залезла под обжигающе горячий душ, пытаясь смыть с себя запах его полироли, запах тёмного энергона и ощущение его рук на своём корпусе. «Что мне делать?», — Думала она, упираясь лбом в мокрую стену. — «А к своим вернуться я не могу... Что я им скажу? Мегатрон сначала был в моём процессоре, а потом в моём порту? Да я ведь хуже дезертира теперь...» Приведя себя в относительный порядок и дождавшись, пока боль в системах утихнет, Артайс вышла обратно в отсек. Дверь в коридор, разумеется, была заблокирована. Мегатрона не было — видимо, ушёл раздавать приказы. Оставшись одна в золотой клетке, она начала бесцельно бродить по огромному помещению, пока не наткнулась на рабочий стол. Среди заблокированных датападов лежал один старый, с открытым доступом. Артайс с любопытством активировала его, усаживаясь в огромное кресло Лорда и закидывая серво прямо на стол — маленький акт бунта в пустой комнате. Именно за этим занятием её и застал вернувшийся Мегатрон. Двери разъехались, и он увидел свою пленницу, с интересом изучающую архивные записи его гладиаторских боёв. — Хранишь записи своих боёв? — Айс приподняла бровные пластины, даже не думая убирать сервоприводы со стола. Мегатрон медленно прошёл внутрь, на его лицевой играла загадочная, почти довольная ухмылка. Он остановился напротив стола, опираясь на него манипуляторами и нависая над фемкой. — Интересно взглянуть на старые ошибки, чтобы предотвратить их в будущем. Советую попробовать. — Его голос стал ниже. * Так потекли дни, складывающиеся в недели. Одна, вторая... Прошёл почти месяц. Артайс существовала в странном вакууме. Мегатрон больше не запирал её в камере пыток, его "пытки" стали иными. Отсек Лорда стал её золотой клеткой. Днём она слонялась по каюте, читала незаблокированные датапады, иногда тренировалась в его личном зале, пока гидравлика не начинала гореть огнём. А ночью... Ночью она принадлежала ему. Это стало извращённой рутиной. Он приходил, иногда пьяный от сверхзаряженного, иногда злой после провалов вехиконов, иногда странно задумчивый. И каждый раз он брал то, что считал своим по праву победителя. Артайс перестала сопротивляться физически — это было бесполезно против бывшего гладиатора. Она научилась отключать эмоции, превращаясь в послушную куклу, пока он использовал её корпус. Но Искра каждый раз сжималась от боли и унижения. Она чувствовала себя вещью. Любимой игрушкой тирана. В один из таких вечеров, когда Мегатрон отсутствовал, Саундвейв перехватил сигнал. Разрушители. Уилджек. Старскрим, желая выслужиться и реабилитироваться, придумал план с подменой, но для начала нужно было поймать оригинал. Весь Альянс Огня же был выслан на отдельную миссию, так что Старскриму никто бы не помешал. Артайс успела недолго пооффить, как сквозь сон услышала глухой шум в коридоре и крики. Арт резко села на платформе. Сон как рукой сняло. Она подбежала к дверям, приложила аудиосенсор к металлу. Только спустя полчаса напряженного вслушивания она различила голоса охраны: в плен попал один из Разрушителей. Медсестра тихо рыкнула. В ней проснулась та самая Артайс, котрая когда-то командовала эвакуацией под обстрелом. Она начала искать выход. Панель доступа была заблокирована сложнейшим кодом Саундвейва, но механический замок вентиляционной шахты поддавался грубой силе. Айс около часа, ломая когти, выдирала решетку, спрятанную за шкафом с какой-то документацией. «Мало времени... Саундвейв уже может знать, что я сбежала... Но я просто обязана узнать, кого они поймали, и подпортить десам планы». Ей пришлось буквально скатиться по узкому техническому желобу и прыгнуть в мусоропровод, ведь это был самый быстрый способ оказаться на тюремном уровне. Поцарапав покрытие и испачкавшись в отработке, фем вылезла из кучи хлама. Она действовала быстро и тихо. Вырубить двух вехиконов, охранявших дальнюю камеру, было трудно: её размяклый от постоянного коннекта корпус начал забывать техники боя. Она зашла в полумрачное помещение. На полу сидел белый мех, скрестив сервоприводы. Это точно был Уилджек. Мятно-фиолетовая в темпе расправилась с наручниками. — Тебе нужно валить отсюда. И в темпе. Мех с грохотом поднялся, потирая запястья. Он поднял взгляд на свою освободительницу и его оптика расширилась от удивления. — Ну ничего себе, как наши оперативно работают. — Усмехнулся он, хватаясь за проколотый когтями Старскрима бок. — Знаешь, куда идти? А то пока меня волокли сюда, я не успел запомнить эти коридоры. Экскурсия была так себе. Он выглянул из помещения, приготовившись прорываться с боем. Артайс криво усмехнулась. — Знаю. — Она быстро осмотрела его рану. — Трансформироваться сможешь. — Это было утверждение. Они выбежали в коридор. Сирена взвыла, заливая всё красным светом. — Я буду щитом. Езжай четко за мной, не отставай! Фемма трансформировалась в истребитель. В узком коридоре это было безумием, но её крылья сработали как лезвия гильотины, сбивая с ног целый отряд вехиконов, преградивших путь. Уилджек в альт-форме гнал следом, восхищенно бибикнув. Они прорывались к верхней палубе. Артайс знала: там должна быть площадка для взлета, и там можно спрыгнуть, чтобы трансформироваться в воздухе. Но на повороте, ведущем к выходу, они чуть не врезались в массивную серебристую фигуру. Мегатрон. Он стоял, перекрывая проход, его пушка уже заряжалась, фиолетовая плазма гудела. За его спиной виднелось ночное небо — путь к свободе. Артайс трансформировалась на ходу, приземляясь на сервоприводы между Лордом и Разрушителем. — Направо, в технический люк, и прыгай! — крикнула она Уилджеку: знала, что рэкер выкрутиться либо умрёт, падая с высоты, но никогда не отдастся в плен к фиолетовозначным. Мегатрон замер. Он видел, как у него, как песок сквозь пальцы, уходит возможность выцепить информацию про автоботскую базу. Но хуже было другое. Энергон в его магистралях моментально вскипел, превращаясь в яд. Артайс не сдвинулась с места. Она смотрела прямо в его разъяренную оптику, давая Уилджеку драгоценные секунды. — Не дайте автоботу уйти! — рявкнул Лорд на подбегающих вехиконов, но сам не сводил взгляда с предательницы. Он рванул вперед, но не за Уилджеком. Он схватил Артайс за манипулятор с такой силой, что металл жалобно заскрипел. Мегатрон с рыком дёрнул фем на себя. — Ты сделала свой выбор, Артайс. Обратный путь в каюту был коротким и жестоким. Он не вел её, он тащил. Бросил на платформу с такой силой, что она отпружинила. — Открывайся, — прорычал десептикон, нависая над ней черной тучей. — Или я сам тебя вскрою. — А ты думал, что я буду послушной пленницей? — Фем фыркнула, пытаясь сохранить остатки гордости, подливая масла в огонь. Послышался щелчок за ее спиной. — Я надеялся, что ты будешь благоразумной пленницей. — Холодно, до жути спокойно ответил он, плотнее вжимая её в платформу. Сегодня он не осторожничал. Он двигался резко, грубо, вымещая на ней всю злость за побег пленника. Он кусал её магистрали до пробоин, оставляя метки, которые не сойдут неделями. Артайс нервно, истерично рассмеялась сквозь слёзы, когда боль стала невыносимой. Это разозлило его ещё больше. Фемка громко вскрикнула, когда он сменил угол, причиняя намеренную боль. Золотая клетка захлопнулась плотнее. * На базе автоботов царило напряжение. Уилджек пил энергон большими глотками, пока Рэтчет с ворчанием заделывал дыру в его боку. — В этот раз ты тоже просто обхитрил вехиконов, чтобы выбраться, и раскидал их всех одной гранатой? — Балкхэд ударил кулаком о ладонь, пытаясь разрядить обстановку. — В этот раз мне помогли... Ауч! — Джеки с раздражением взглянул на медика, у которого дрогнул манипулятор с паяльником. — Там была фемка. Мятная с фиолетовым. Освободила меня от оков, сказала, куда бежать. Она знала корабль как свои пять пальцев. В главном зале повисла тишина. — Артайс... — выдохнула Арси. — Она отвлекла Мегатрона на себя, — продолжил Уилджек, мрачнея. — Встала прямо перед ним. Если бы не она, я бы сейчас украшал стену в тронном зале. — Значит, Артайс всё-таки помогла Мегатрону вернуться в норму... А теперь сидит там, — Оптимус провентилировал системы, его голос был тяжелым. — Она спасла нашего врага, но спасла и нашего друга. — Факт остаётся фактом. Она помогла Мегатрону воскреснуть, не выдала координаты базы, а теперь... почему она не сбежала с тобой? — спросил Кью. — У неё была возможность. — Ты же слышал Уилджека! Она спасла его! — Мико сжала кулаки. — В тот раз, с антидотом, нам повезло. В этот — ей не повезло... Её надо спасать. За спасенного автобота Мегатрон её по головке не погладит... Вы хоть представляете, что он с ней сделает? Она пожертвовала собой! — Но она осталась на корабле месяц назад. Добровольно? — тихо спросил Раф. — У неё был шанс улететь сразу за мной, — перебил всех Джеки, снова рыкнув от боли. — Но она осталась наедине с ведроголовым, чтобы я ушёл. И, если это тоже играет роль... Знак автобота всё ещё на ней. Я видел. Она не сменила эмблему. Оптимус Прайм посмотрел на монитор, где отображались координаты последней стычки. — Мы не можем судить её выбор, не зная всех обстоятельств. Но мы знаем одно: Артайс всё ещё одна из нас. И мы её не бросим.