Десептиконы: Альянс Огня.

Первые две точки на карте оказались пустышками. Это были лишь остовы прошлого: разграбленные склады, где ветер гонял радиоактивную пыль, да старые бункеры, выпотрошенные мародерами ещё ворны назад. Пустые глазницы окон смотрели на Альянс Огня с молчаливым укором. Время уходило, просачивалось сквозь пальцы, как масло из пробитого картера. Третья координата вела в одно из самых опасных мест планеты — к побережью Ржавого моря. Здесь Кибертрон умирал красиво и жутко. Бескрайние дюны окисленного металла переливались всеми оттенками охры, багрянца и ядовито-рыжего. Ветер здесь не свистел — он выл, сдирая краску с брони, забивая фильтры мелкой металлической крошкой, которая работала как наждак. Буря на горизонте закручивала смерчи, поднимая в небо тонны коррозии, превращая пейзаж в сюрреалистичное полотно безумного художника. — Добро пожаловать на курорт, — прохрипел Эрон, прикрывая лицевую пластину ладонью. Его голос тонул в грохоте шторма. — Надеюсь, Шоквейв оставил нам зонтики, иначе через цикл я превращусь в груду металлолома. Эра Твист шагнула вперед, её оптика сузилась, сканируя местность. — Активировать полевую защиту. Максимальная мощность. По корпусам трансформеров пробежала высоковольтная рябь. Генераторы взвыли, выходя на пиковые обороты, и вокруг каждого члена отряда сформировался полупрозрачный, мерцающий кокон. Энергетическая пленка гудела, встречая удары песчаной бури. Пыль сгорала на подлете, вспыхивая микроскопическими искрами. Без этой брони их приводы заклинило бы от ржавчины уже через джоор, а корпуса покрылись бы неизлечимыми язвами коррозии. Вход в лабораторию скрывался в расщелине скалы, напоминавшей рваную рану на теле планеты. Массивные гермодвери, покрытые слоем вековой грязи и окаменевших отложений, казались частью горы. Дьяволица подошла к контрольной панели. Слой окислов скрывал интерфейс, но грубая сила решила проблему. Она сорвала защитный кожух и дернула аварийный рычаг. Гидравлика взвизгнула, словно раненый зверь. Механизмы, спавшие веками, с натужным стоном пришли в движение. Двери дрогнули и медленно поползли в стороны, осыпая отряд дождем из ржавчины и грязи. Темнота внутри пахла застоем, химикатами и страхом. Этот запах ударил в носовые датчики даже сквозь фильтры — запах застарелой смерти и стерильной жестокости. — Входим, — бросила Твист, включая наплечные прожекторы. Лучи света разрезали мрак, выхватывая из темноты просторный холл первого уровня. Это было административное крыло, но выглядело оно как поле боя. Стойка охраны была опрокинута и расплавлена выстрелом из тяжелого орудия. На полу, среди мусора, валялись гильзы и куски брони — следы давней, отчаянной схватки. Кто-то пытался выбраться отсюда. Или, наоборот, прорваться внутрь. Файра тут же направилась к единственному уцелевшему терминалу у шлюзовой переборки. Её пальцы запорхали над сенсорами, подключаясь к локальной сети. — Система мертва, но логи сохранились, — прокомментировала хакерша. Экран мигнул, выдавая каскад красных ошибок, а затем высветил трехмерную схему комплекса. Файра присвистнула. — Ого. Это не просто бункер. Смотрите. Голограмма развернулась, показывая структуру здания. Оно уходило вниз, вгрызаясь в породу, как корни гигантского ядовитого растения. — Десять уровней, — считала данные Эра, проводя пальцем по проекции. — Изоляторы, исследовательские блоки, хранилища, утилизаторы... Шоквейв построил здесь целый подземный город. — Логично, — кивнул Аригон, изучая схему. — Чем глубже, тем секретнее. Верхние этажи — прикрытие. Самое интересное всегда прячут на дне. Эра обернулась к лифтовой шахте. Створки были раскурочены, но одна из грузовых платформ висела на уровне этажа. Панель вызова едва теплилась аварийным оранжевым светом. — Разделяемся, — приняла решение дьяволица. В её голосе звучал металл. — Комплекс огромен, мы потеряем дни, если будем ходить толпой. Нужно охватить всё быстрее. Она ткнула пальцем в схему: — Файра, Дэмалион - вы берете седьмой уровень. Там, судя по схеме, серверная и архивы безопасности. Мне нужно знать всё, что здесь происходило. Эрон - шестой, Баррикейд - пятый и четвёртый, Элэйн, возьми Цербера и проверяйте третий, Дэш - на тебе первые два. — Принято. — ухмыльнулся черно-зеленый, хотя в его оптике мелькнуло беспокойство. — Аригон, — Эра перевела взгляд на напарника. — Бери восьмой уровень. Там медицинский блок и лаборатории первичного анализа. Ищи всё: образцы, технологии, оружие. — Принято, — коротко кивнул мех, проверяя заряд винтовки. — А я проверю самое дно, — закончила Эра, направляясь к лифту. — Девятый и десятый. Если там прячут монстров, я хочу встретить их первой. Дьяволица шагнула в кабину. — Удачи в Аду, — бросила она напоследок. Двери лязгнули. Тросы натянулись, словно струны, готовые лопнуть. Металл заскрежетал о металл, и дьяволица исчезла в черном зеве шахты, уносясь в бездну. Восьмой уровень. Аригон Спуск напоминал падение в преисподнюю, замедленное ржавыми тормозами. Энергощит Аригона тихо гудел, отталкивая сырость, капающую со сводов шахты. Когда двери наконец разъехались, мех шагнул в хаос. Восьмой этаж встретил его тишиной, плотной и вязкой. Луч фонаря выхватил длинный коридор, усеянный осколками стекла и перевернутым оборудованием. Лампы на потолке давно перегорели, лишь редкие аварийные маяки пульсировали тусклым красным светом, создавая атмосферу дурного сна. Аригон двигался бесшумно, привычно сканируя сектора. Здесь царил погром, но сквозь разруху проступала холодная, безупречная логика Шоквейва. Лабораторные столы стояли ровными рядами. Шкафы с инструментами были вмонтированы в стены с идеальной точностью. Мех подошел к одному из столов. Столешница была залита чем-то черным и вязким, давно засохшим. Прямо в эту субстанцию влипли чертежи. Аригон наклонился, и его окуляры расширились. Это была анатомия. Вскрытые камеры Искры, разрезы нейростволов, схемы вивисекции живых трансформеров. Рисунки были выполнены с маниакальной детализацией. Он прошел дальше. Вдоль стен стояли капсулы стазиса. Стекла большинства из них были разбиты изнутри, словно те, кто там сидел, пытались вырваться в последние мгновения жизни. Внимание Аригона привлекла полка в дальнем углу. Среди осколков стояла одна уцелевшая колба. Она была покрыта паутиной трещин, но стекло выдержало. Внутри плескалась густая, тяжелая фиолетовая жидкость с зелёным отливом. Она слабо светилась собственным, недобрым светом. — Интересно... — Аригон осторожно взял ёмкость. Жидкость внутри лениво перетекла, оставаясь на стенках маслянистым следом. Датчики показали зашкаливающий уровень энергии. Тёмный энергон, смешанный с непонятным топливом. — Нужно будет устроить на базе свою лабораторию, чтобы это изучить, — пробормотал он. Эта вещь была опасна, но она была силой. А силу нельзя выбрасывать. Мех спрятал колбу в изолированный отсек субкармана. Следующая комната заставила его скривить губы. Это была операционная. В центре стоял стол с фиксаторами для конечностей. Рядом, на металлическом поддоне, лежали инструменты: лазерные скальпели, костные пилы, зажимы, молотки. Инструменты мастера по пыткам, а не врача. Твист бы тут больше понравилось. А чуть поодаль, на дополнительном столике, лежало то, что осталось от «пациента». Вырванные с корнем оптические сенсоры, смотрящие в пустоту. Отрезанные фаланги пальцев, сложенные аккуратной пирамидкой. Части аудиосенсоров. И пустая, развороченная грудная пластина. Аригон почувствовал холод, пробежавший по магистралям. Внешне он остался невозмутим, но процессор зафиксировал сбой в ритме искры. Тот, кто лежал здесь, умирал долго и мучительно. Его разбирали на запчасти, пока он был в сознании. Он быстро подошел к терминалу, скачивая уцелевшие данные. — Файра, как дела с седьмым этажом? — его голос в комлинке звучал сухо. Седьмой уровень. Файра и Дэмалион — Мы в сердце цифрового кошмара, Аригон, — отозвалась Файра. Седьмой уровень гудел. Здесь, в отличие от мертвой тишины восьмого, воздух вибрировал от остаточной энергии. Огромные серверные стойки возвышались черными монолитами, уходя в темноту высокого потолка. Мигающие индикаторы напоминали глаза сотен насекомых, наблюдающих за чужаками из мрака. Файра сидела прямо на полу, подключившись кабелем к центральному узлу. Её золотая оптика бегала под веками, обрабатывая терабайты зашифрованной информации. Вокруг неё, словно невидимый щит, развернулась аура напряженной работы. Дэмалион стоял рядом, возвышаясь над ней несокрушимой скалой. Его тяжелая пушка была на взводе, алый визор сканировал каждый шорох, каждую тень, пляшущую между рядами серверов. — Здесь кто-то был, — пророкотал гигант, указывая стволом на глубокие борозды в полу. — Недавно. Следы когтей. Глубокие, рваные. Металл был вывернут наружу. — Инсектиконы? — не отрываясь от процесса, спросила Файра. — Слишком крупные, — Дэмалион шагнул в тень, принюхиваясь. — Пахнет озоном и горелой проводкой. И чем-то звериным. Я держу периметр, работай. Файра скрипнула дентами. Шифрование Шоквейва было искусством параноика. Слои кода накладывались друг на друга, образуя лабиринт с ловушками. — Я нашла индексы, — сообщила она в общий канал. — Большая часть данных уничтожена при эвакуации, но резервные копии... Шоквейв был слишком самовлюблен, чтобы стереть всё. Я вижу списки поставок. Биоматериал. Редкие изотопы. И... Экран перед её внутренним взором мигнул красным. — Дэм, сзади! — крикнула она, даже не открывая глаз. Дэмалион развернулся с грацией, невозможной для его габаритов. Из тени прыгнула тварь — сторожевой дрон-паук, ржавый, но смертоносный. Грохот выстрела разорвал гул серверов. Дрон разлетелся на куски, обдав стойки маслом. — Чисто, — спокойно констатировал гладиатор, стряхивая обломки с плеча. — Я скачала структуру нижних уровней, — Файра выдернула кабель и поднялась. — Аригон, данные у тебя. Предупреждаю: десятый уровень помечен как «Зона биологической угрозы ноль». Шоквейв не просто экспериментировал там. Он что-то выращивал. Шестой уровень. Эрон — Эй, приём. Я тут тоже нашел кое-что... занимательное. Эрон пнул ногой перевернутый металлический шкаф. Шестой уровень был административным архивом — бесконечные ряды стеллажей с физическими носителями. Датапады, кристаллические диски, бумажные досье — Шоквейв дублировал всё в аналоге, не доверяя «цифре». Здесь царил запах старой бумаги и пыли. Освещение работало рывками — стробоскоп, от которого начинала болеть голова. Наемник шел вдоль рядов, лениво выхватывая случайные папки. "Отчет о поставках руды", "График смен вехиконов", "Запрос на утилизацию отходов"... Скука смертная. Он уже собирался доложить, что этаж пуст, когда его внимание привлек изолированный сектор с маркировкой «Отбраковка». Дверь была заварена, но плазменный резак решил проблему за пару кликов. Внутри было тесно. Стеллажи ломились от личных дел тех, кто не прошел отбор. Эрон наугад вытянул тонкий планшет, покрытый слоем рыжей пыли. Экран не включился, но на корпусе был выбит код. «Проект Химера. Объект ЭЛ-89». Эрон замер. Зеленая оптика сузилась. ЭЛ-89... Элэйн. Он знал, что у снайперши не было прошлого до Архива. Она появилась из ниоткуда — «холодная сборка», как она сама говорила. Идеальный солдат, идеальный стрелок, с ледяным спокойствием и ненавистью к предаконам. Эрон подключил планшет к своему наручному компьютеру, подавая питание напрямую. Экран мигнул и выдал текст. «Объект: ЭЛ-89. Статус: Экспериментальный прототип». «Состав генома: Базовая протоформа (Колёсная) — 95%. Примесь КНК: Предакон (класс Разведчик) — 5%». Наемник почувствовал, как его системы охлаждения дали сбой. Он перечитал строку дважды. Предакон. В Элэйн, которая вздрагивала от одного упоминания о зверях Шоквейва, текла их «кровь». Он пролистал дальше. «Результат: Нестабильность не выявлена. Высокие показатели меткости и реакции, характерные для хищников класса ящеров. Однако объект проявляет признаки самосознания и неконтролируемого страха перед «донорами». Решение: Полная мнемоническая чистка. Блокировка инстинктов. Перевод в гражданский сектор (Архив) для дальнейшего наблюдения. Объект признан непригодным для проекта «Химера» из-за дефекта психики». Шоквейв не убил её. Он стер её личность, превратил в клерка, потому что она боялась тех, чья частица жила в ней самой. Она ненавидела предаконов с самого начала, потому что её искра подсознательно знала — она одна из них. Пусть на каплю, на ничтожный процент, но это было в ней. Эрон посмотрел на изображение приложенное к файлу. Молодая фемка, еще без шрамов, с ужасом в оптике, привязанная к столу. — Вот же дерьмо... — выдохнул наемник. Его обычная ухмылка сползла, уступив место мрачной серьезности. Если Элэйн узнает... Это сломает её. Или заставит ненавидеть саму себя так сильно, что она пустит пулю себе в процессор. Она всю жизнь воевала с монстрами, не зная, что создана из того же теста. Или же этот факт сделает её сильнее. Эрон сжал планшет.  — Эрон, статус? — голос Ари в эфире прозвучал требовательно. Наемник вздрогнул. Он посмотрел экран, где мерцал код «ЭЛ-89». — Пусто, босс, ошибся. — ответил он, и его голос звучал пугающе ровно. — Сплошная бюрократия и счета за электричество. Ничего ценного. Иду к вам. Здесь делать нечего. Это знание останется с ним. Пока. Некоторые двери лучше не открывать, даже если ключ жжет манипулятор. Десятый уровень. Эра Лифт достиг дна с ударом, от которого задрожали колени. Двери открылись неохотно, скрежеща ржавыми механизмами. Эра вышла, и её энергощит тут же вспыхнул ярче, реагируя на агрессивную среду. Воздух здесь был густым, как кисель. Запах серы, гари и озона забивал вентиляцию. Твист закашлялась — в горле запершило, словно туда насыпали горячего песка. Но она не остановилась. Десятый уровень был тюрьмой. Длинный коридор с клетками по обе стороны. Решетки были выгнуты, погнуты невероятной силой. Эра шла медленно, освещая путь. Луч фонаря выхватывал жуткие детали: царапины на стенах, оставленные когтями. Следы вмятин от ударов головой. Она зашла в одну из открытых камер. На полу валялись старые, пожелтевшие листы бумаги — дикость для технологического мира. Твист подняла один, стараясь не порвать ветхий материал. На бумаге были нарисованы безумные символы. Руны, от которых болела оптика. «Призыв Юникрона... Жертвоприношение... Кровь Бога Хаоса...» — Какого шарка?.. — прошептала она. Вентиляторы зашумели громче, охлаждая перегревшийся процессор. — Лорду это не достанется, а то он найдёт себе новую мифическую одержимость, — прошипела Эра, пряча листы в субкарман. Это знание было слишком опасным. Она двинулась дальше, к технической лестнице на девятый уровень. Девятый этаж встретил её еще более густым туманом. Датчики показывали критическую концентрацию тёмного энергона. Здесь, в лаборатории, Шоквейв работал с самой сутью скверны. Эра шла через главный зал, перешагивая через кучи мусора. Внезапно её нога задела что-то металлическое и тяжелое. Звон удара эхом разлетелся по пустому залу. Дьяволица опустила взгляд и замерла. На полу лежал меч-посох. Характерная гарда. Лезвие, покрытое зазубринами. — Быть этого не может... — выдохнула она. — Нет, нет, нет... Она знала это оружие. Руки задрожали. Эра бросилась к ближайшему столу, заваленному датападами. Она начала лихорадочно перебирать их, отбрасывая в сторону пустые. Один, второй, третий... Вот он. Датапад с пометкой «Особо опасен». Она активировала устройство. Экран мигнул и выдал досье. «Заражённый тёмным энергоном #7. Раненный солдат-учёный автоботов. Имя: Анубис». Мир вокруг Эры схлопнулся в одну точку. Она облокотилась о стену, чувствуя, как ноги перестают держать корпус. Дыхание сбилось, превратившись в хриплый свист. Вспышка памяти ударила, как разряд тока. Каон. Вышка. Анубис улыбается ей, рассказывая о своих исследованиях. Его оптика сияет энтузиазмом. Следующий кадр. Пещера. Тьма. Его лицо искажено безумием, изо рта течет фиолетовая пена. Он кидается на неё. И её клинок входит в его грудь. Она думала, что он погиб тогда. Что она избавила его от мучений. Но датапад в её руках говорил об обратном. Он выжил. Или его заставили выжить. Шоквейв нашел его полумертвого, притащил сюда и превратил в подопытную крысу номер семь. Вливал в него яд Юникрона, наблюдал, как рушится разум гениального ученого, превращая его в чудовище. Эра сползла по стене на пол. Датапад выпал из ослабевших пальцев. Паническая атака накрыла её с головой. Системы вопили об ошибках. Перед оптикой плясали помехи. Её трясло так, что броня стучала о пол. Она обхватила колени манипуляторами. — Эра, все уже закончили с осмотром, ждём только тебя, у нас ещё куча дел: нужно изучить всё это барахло — голос Аригона в комлинке прозвучал как из другого измерения. Глухо, далеко. Она не ответила. Она не могла говорить. Горло спазмировало. — Эра, где тебя носит? — голос напарника стал жестче, в нем появились нотки тревоги. Тишина. Через несколько минут двери лестничного пролета распахнулись от удара ноги. Аригон ворвался в зал, держа оружие наготове. Он быстро просканировал помещение и увидел её. Твист сидела на полу, в углу, сжавшись в комок. Её энергощит мерцал, реагируя на нестабильность её собственного поля. Она дергалась, как в лихорадке. — Эра! — Мех в два прыжка оказался рядом. Он упал на колени, а его маны жестко схватили её за плечи. — Что происходит? — Он тряхнул её. Сильно. Грубо. — Смотри на меня! Эра подняла голову. Её взгляд был расфокусирован, оптика заплыла глянцем слез омывателя, но она сдержалась. Крик Аригона пробился сквозь пелену паники. Она моргнула, фокусируясь на лице напарника. — Не важно... — голос был сорванным, хриплым, чужим. — Навентилировалась всякой хернёй, я в порядке, прости... Она попыталась встать, но её повело. Аригон подхватил её под локоть, чтобы помочь. Она подняла с пола проклятый датапад. Это её крест. Её боль. — Знаю, ты будешь злиться, но поговорим об этом потом... — бросила она, потирая лицевую пластину. Она пошла к лифту, шатаясь от морального истощения. Вся её фигура излучала такую чудовищную усталость, что Аригон благоразумно промолчал. Лишь проводил её тяжелым взглядом. Когда они вышли из граундбриджа домой, Эра натянула на себя маску безразличия. — Всё нормально, просто связь там внизу не ловила. — бросила она команде. Голос звучал ровно, но слишком механически. Твист дала указание Элэйн составить отчет, и снайперша, сверкнув своими разноцветными окулярами-химерами, молча кивнула. Эра не стала ждать остальных. Она быстрым шагом направилась в свой личный отсек, словно за ней гнались призраки Ржавого моря. Эра сидела в омывательной, под струями очистителя, пытаясь смыть с себя не грязь, а память. Потом она читала. Строчка за строчкой, файл за файлом. Подопытные Шоквейва не просто умирали. Они менялись. Появлялись язвы, цвет окуляров менялся на фиолетовый, спазмы боли скручивали корпус в узлы. Оптика лопалась, манипуляторы трансформировались в когти, искра чернела и покрывалась ржавчиной... И Анубис прошел через всё это. Ярость закипала в ней, вытесняя страх. Ей хотелось вернуться туда и разнести лабораторию по кирпичику. Сжечь всё. Найти Шоквейва и заставить его чувствовать то же самое. Двери её отсека открылись. На пороге стоял Аригон. Он молчал, но в его позе чувствовалось напряжение. Эра даже не обернулась. Она знала, что он там. Чернокорпусная знала, что может довериться серо-фиолетовому, поэтому в который раз впустила его и рассказала всё, ламая между ними ещё одну стенку, с каждой новой правдой, с каждым новым открытием души, между ними зарождалась связь, которую никто бы не смог разорвать. Кроме смерти, конечно.