Повсюду в мире сянься удивительно

Со дня своего перемещения Шэнь Цинцю всегда старался посвящать всё своё свободное время изучению этого мира. Это было не только полезно, но и на самом деле интересно. Мужчина даже пожалел, что в будни критика не притрагивался к сянься литературе. Проводя часы в библиотеке пика за чтением про Царство демонов, Шэнь Цинцю даже смог вывести собственную теорию, почему Ло Бинхэ так вкусно готовит. Как предполагалось, всё из-за того, что у него есть демоническое чутьё, благодаря которому он лучше различает вкусы, запахи и особенности ингредиентов. Это мужчину очень расстроило, ведь он никогда себе такого приготовить не сможет, или если даже когда-нибудь решит сделать еды для своего ученика, то тому просто не понравится. Похоже на какое-то читерство. Сегодня, читая про особенности демонической культуры, Шэнь Цинцю отчётливо вспомнил свою поездку, за период которой узнал не только различное множество новых ругательств, но и то, что его собрат-попаданец состоит в достаточно — как бы выразились современным языком — абьюзивных отношениях, причем любовь в которых, по личным представлениям лорда Аньдин, односторонняя. Шэнь Цинцю прежде никогда не слышал столь лестное описание собственного начальника, однако оказалось, что у того был малюсенький недостаток в виде любви к рукоприкладству. Но лорд Цинцзин почему-то искренне сомневался, что демон и вправду хочет убить Шан Цинхуа, иначе тот бы не топтал эту бренную землю. По крайней мере, даже крайне миролюбивый Шэнь Цинцю подумывал придушить его периодически, когда речь заходила о том, как Бинхэ будет его долго и мучительно убивать или о том, как прекрасны и глубоки глаза цвета чистейшего сапфира у демона северных пустошей, что сверкают синими лучами, будто в них отражается вся краса моря и неба Поднебесной. Тьфу ты! Такого подробного, но одновременно ничего не говорящего описания он давно не слышал. Вообще, Шэнь Цинцю точно не был уверен, что чувства Шан Цинхуа взаимны, но попробовать стоило. Не забравшись в логово тигра, не поймаешь тигрёнка. Тем более то, что лорд Аньдин назвал Системой, просто не даст ему умереть раньше положенного. Так что если что-то и произойдёт, то его крови на руках лорда Цинцзин не будет. Вообще было удивительно, что эта шайтан-машина также считала этого критика пользователем, ласково называя пользователь-2, но у Шэнь Цинцю, очевидно, подобной функции волшебного мини-компьютера в голове не было. Отчасти это было даже печально, ведь изучать этот сянься-мир приходилось самому. С другой же стороны, у него была свобода выбора. Также теперь находилось достаточно правдоподобное оправдание видениям: железяка сломалась и не смогла подключиться к этому критику, а теперь старается управлять его действиями путем подобных манипуляций сознанием. Нелестно, однако. Зато стало ясно, почему Шэнь Цзю оказался жив: то, что должно было окончательно уничтожить его душу, просто-напросто поломалось. Взяв фактор Системы как вспомогательный, Шэнь Цинцю много размышлял, как и что лучше сделать. И спустя несколько недель его посетила гениальная мысль, достойная главного стратега Цанцюн. Он прихватил книгу о культуре демонов и направился на пик логистики. План был до безобразия прост: сначала задобрить мечтами об объекте воздыхания — потом перейти к делу. Если вкратце, то Шэнь Цинцю придумал, как снять наследие Ло Бинхэ раньше эпизода с Бездной. Конечно, никакого легендарного демонического зверя он достать не мог, но мог достать одного вполне конкретного священного демона. Шан Цинхуа испытывал смешанные чувства насчет своего собрата-попаданца. Тот вроде тоже из родных мест, но периодически угрожал ему то тем, что заколет его мечом, то тем, что задушит его прямо здесь и сейчас, если он не перестанет нести, как выразился возвышенный глава пика искусств, всякую бесполезную хуету. — Шисюн Шэнь, с какой целью ты посетил мою скромную обитель? — печально спросил лорд Аньдин. Шэнь Цинцю игриво на него посмотрел и вытянул ему припасённую книжку, медленно проговаривая слова: — Дорогой младший брат Шан, позволь мне подвести к теме. Шан Цинхуа недоверчиво посмотрел на название, но кивнул и пригласил присесть за стул напротив. — Мобэй-цзюнь — чистокровный демон, что за всю жизнь вёл диалог с человеком, отличающийся от мольбы сохранить жизнь, лишь с тобой, — указал веером на собеседника лорд Цинцзин. — С того момента, как я переместился, мне пришлось изучить множество книг про оба Царства. После того, как для меня стала известная природа Бинхэ, я сильнее углубился в изучение культуры демонов. Так что удивительно, что ты, как Великое Божество, не в курсе того, что демоны ухаживают через физическое воздействие. Верным будет предложить, что Мобэй-цзюнь тоже к тебе неравнодушен. Шан Цинхуа тяжко вздохнул и горько произнес: — Разве что неравнодушен в плане желания моей смерти. — Хотел бы — ты бы тут не находился, — уверенно ответил Шэнь Цинцю. — Я просто хороший помощник, — грустно сказал лорд Аньдин. — Тогда он бы запер тебя в одной комнате, чтобы ты только и делал, что документы разбирал. — Я работаю ещё и шпионом в Цанцюн. — Плохо работаешь, раз первым встречным об этом сообщаешь, — хмыкнул Шэнь Цинцю. — Ладно, последнее: стал бы он делать что-то столько двусмысленное? Стал бы просто так часто тебя навещать, будто ищет твоей компании? Когда человека ненавидишь, ты его и видеть не хочешь, я-то знаю. — Хотел бы я верить тебе, шисюн Шэнь, — печально сказал Шан Цинхуа. — Так ты у него и узнай! — воскликнул заклинатель. — И как ты себе это представляешь? — фыркнул лорд Аньдин. — Мой Король, а вы тоже испытываете ко мне нежные и светлые чувства, что побуждают особей сожительствовать и делить ложе, так? Шэнь Цинцю на это недовольно буркнул и пояснил: — Видишь какую-нибудь ситуацию, неестественную для людей. Например, демоны пытаются заживо сожрать друг друга, — лорд Цинцзин даже изобразил это руками, — Потом говоришь: «Мой Король, так удивительно, насколько сильно отличаются нравы людей и демонов! У нас бы подобное назвали жестоким убийством с отягчающими обстоятельствами, а здесь же это просто настоящая крепкая дружба», неловко смеёшься, а затем попробуй привести несколько примеров, включающие в себя деловые и романтические отношение. А после смотришь на его реакцию. И всё! — продолжал активно жестикулировать Шэнь Цинцю. — Я вижу, — Шан Цинхуа оглядел весь этот театр, — ты так неравнодушен к мои взаимоотношения с моим Королём. Лорд Цинцзин почти что ласково хихикнул и улыбнулся. — Ни в коем случае. Я просто хочу, чтобы в течение полугода ты уговорил Мобэй-цзюня насильно снять наследие Ло Бинхэ, — наконец-то дошёл до первопричины своего визита Шэнь Цинцю. — Ты хочешь сделать что?! — воскликнул Шан Цинхуа. Ещё полчаса лорд Цинцзин убеждал лорда Аньдин в том, что это выгодно для обеих сторон. Мобэй-цзюнь получит себе в должники сильного небесного демона, а Ло Бинхэ не отправится в увеселительную поездку в Бездну на пять лет. Сам Шэнь Цинцю упрочнит своё положение как самого прекрасного Учителя на свете, а Шан Цинхуа порадует начальника таким выгодным предложением. — Это ведь отличная мысль! — продолжал увещевать собеседника Шэнь Цинцю. — Колесо было отличной мыслью! А это просто мысль, причём отвратительная! — возмутился Шан Цинхуа. — Ты вообще подумал, что сделает со мной мой Король, когда узнает, что кто-то из ордена знает о моих связях с Царством демонов? — Скажи, что я узнал случайно, а ты держишь меня за горло тем, что я держу маленького демонического щеночка под своим боком. Тем более, если я окажусь прав. А я окажусь, то тебе ничего смертельно опасного вообще не светит, — Шэнь Цинцю был готов к этому вопросу. Да и вообще ко всей встрече, так что он достал несколько бумаг на подпись, с уже успешно опробованными клятвами на крови, и протянул лорду Аньдин. — Подписывай. — А мне-то что с этого, кроме, вроде как, радости моего Короля? — недоверчиво рассматривая макулатуру, спросил Шан Цинхуа. — Уговорю главу дать тебе отпуск с сохранением заработной платы. На месяц. Оба лорда внимательно посмотрели друг на друга. Шан Цинхуа недовольно поджал губы и цыкнул: — Чего болтаешь так долго? С этого бы и начал. Где мне подписывать? — Вот здесь, а затем вот тут… — начал перелистывать стопку бумаг Шэнь Цинцю. Сияющий самодовольством лорд Цинцзин покинул пик Аньдин и направился домой. Ему надо было спеть вечернюю песенку Шэнь Цзю и собрать для Ло Бинхэ вещи перед тем, как тот направится на пик Ванцзянь. В этот момент он даже почувствовал себя эдакой мамочкой. Но, чтобы от злости на себя не располосовать бамбуковую рощицу, отогнал эти мысли прочь. Пока Шэнь Цинцю шёл через чудом спасённые красоты пика Цинцзин, он наткнулся на своего демонического сожителя, что тоже держал путь до бамбуковой хижины. — Учитель! — воскликнул Ло Бинхэ, что только возвращался с кухни, неся вечерние закуски. — Тебе тоже доброго вечера, — вздохнул Шэнь Цинцю. — Простите, Учитель! Доброго Вам вечера! — прямо с подносом поклонился юноша. — Бинхэ, я не против, чтобы ты готовил для меня, но на сегодня я освободил тебя от любых занятий, кроме подготовки к посещению пика Ванцзянь. Юноша неловко улыбнулся и озорно произнес: — Как же этот ученик мог оставить Учителя без еды? Вдруг над Вами снова нависнет угроза голодной смерти? Этот ученик никогда такого не допустит! — Ты точно не хочешь в театральный павильон переехать? — усмехнулся Шэнь Цинцю. — Пошли домой, поедим. Если после первой фразы Ло Бинхэ нахмурился, то после второй просиял так, что ещё немного и стал бы светиться. Когда чай был разлит, а закуски поданы, Шэнь Цинцю решил поделиться своими планами с учеником: — Юное дарование, — медленно начал лорд Цинцзин. Ло Бинхэ сосредоточил всё своё внимание на наставнике, — через полгода, и соответсвенно, за полгода до Собрания Союза Бессмертных следующей осенью, мы с тобой вдвоём отправимся далеко от ордена на срок около месяца, чтобы снять твою демоническую печать. Это нужно будет провести под моим чутким контролем, чтобы в случае чего-либо непредвиденного, я смог бы оказать тебе первую медицинскую помощь. Ло Бинхэ кивнул и уточнил: — Простите этого ученика за дерзость, — заклинатель кивнул юноше разрешая задать вопрос, — но каким образом мы это сделаем, Учитель? — Ты слышал про теорию шести рукопожатий? — Шэнь Цинцю хмыкнул, когда юноша отрицательно покачал головой. — Ну конечно же. Это теория, согласно которой любые два человека разделены не более чем пятью общими знакомыми. Лично ты знаком с небесным демоном, что может снять с тебя печать, через два рукопожатия. — С небесным демоном? — удивленно спросил юноша. — Да. С владыкой северных пустошей Царства демонов Мобэй-цзюнем. Ло Бинхэ уставился широко распахнутыми глазами на Шэнь Цинцю. Тот лишь усмехнулся и принялся за еду: — Тебе тоже приятного аппетита, Бинхэ. — Спасибо, Учитель. За всё, — неловко пробормотал юноша. — Ты спас меня от голодной смерти. Мы в расчёте, — слегка улыбнулся лорд Цинцзин. — Однако тебе стоит сейчас сосредоточиться на обучении искусству меча, без этого ты никуда из ордена не выйдешь. Ло Бинхэ кивнул, и улыбнувшись в ответ, с благодарностью произнёс: — Учитель, Вы прекрасны как солнце в печальное и холодное заснеженное зимнее утро. — Ты флиртуешь со мной? — приподнял бровь Шэнь Цинцю. Юноша покраснел и постарался выдавить из себя неловкую улыбку. — Можешь продолжать, — прыснул лорд Цинцзин. — Возможно тогда голова вороны побелеет, а у лошади вырастут рога. Ло Бинхэ на это смог лишь жалобно пискнуть своё любимое «Учитель» и только спустя время приступить за совместную трапезу. Юноша не успел закончить есть, как Шэнь Цинцю поблагодарил его и ушёл на задний двор бамбуковой хижины, приказывая ни в коем случае за ним не следовать. Лорд Цинцзин лёгкой поступью вышел на свой любимый огород. Он взял несколько удобрений, ускоряющих рост растений, что выпросил у Му Цинфана, и смешал их с кристально чистой горной водой, которую подогрел до комнатной температуры. Ступив сквозь массив защитных печатей, Шэнь Цинцю присел на корточки. Медленно поливая Шэнь Цзю, он ласково запел колыбельную, что ему пела ещё его матушка: — Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя. Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала. Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь. Мне б увидеть сон твой когда-нибудь.   Баю-баю-бай. Ветер, ветер, улетай. И до самого утра Я останусь ждать тебя.   Мне бы небо черное показать. Мне бы волны, чтобы тебя укачать. Мне бы колыбельную тишины. Точно корабли проплывают сны.   Баю-баю-бай. Ветер, ветер, улетай. И до самого утра Я останусь ждать тебя. Баю-баю-бай... Баю-баю-бай... — Спи сладко и расти большой, моя безбедная старость, — вставая, попрощался Шэнь Цинцю. На утро лорд Цинцзин повел Ло Бинхэ до Вяньцзянь, словно родитель ребёнка в первый класс. Однако на самом деле мастеру Сюя по вполне объективным причинам надо было присмотреться к пику мечей. Всё потому, что после того, как Шэнь Цзю вернется топтать нежную зеленую траву пика Цинцзин, тот, естественно, оставит этого критика без оружия. Нынешний Шэнь Цинцю уже привык к благородному оружию, так что побираться дешёвыми медными палками не собирается. Поэтому надо было придумать, каким образом можно договориться с главой Ванцзянь — Вэй Цинвэем, про которого он совершенного ничего не знает, о сделке. Лорд пика десяти тысячи мечей встретил Шэнь Цинцю с его учеником лично, что было странно, но очень удобно в данной конкретной ситуации. «Вот же бездельники», — фыркнул про себя лорд Цинцзин. — Шисюн Шэнь, шичжи Ло, этот Вэй приветствует гостей на своём пике, — вежливо поклонился лорд Ванцзянь. Когда все обменялись формальностями, Шэнь Цинцю обратился к Ло Бинхэ: — Бинхэ, на случай если что-либо случится, я положил тебе несколько целебных снадобий. Однако если всё окажется серьёзно, то немедленно направляйся на пик Цяньцао. Этот наставник желает тебе удачи. — Этот ученик благодарит Учителя, — улыбнулся юноша. — Этот Вэй тоже желает шичжи Ло удачи. Жаль, что ты пришёл позже, чем твои соученики. — Этот Ло благодарит шишу, — поклонился адепт. После этого краткого разговора Ло Бинхэ отправился на испытание по получению меча. Когда юноша удалился, Шэнь Цинцю развернулся к Вэй Цинвэю и поинтересовался: — Прошу не счесть за дерзость, но почему глава пика Вяньцзянь лично встречает этого лорда с его учеником? — Шисюн Шэнь, ты всё такой же, — усмехнулся Вэй Цинвэй. — Ты вряд ли знаешь, но на всем Цанцюн говорят о твоей потери памяти, после которой ты начал делать некоторые необычные для тебя вещи. Так что я решил убедиться лично. Лорд Цинцзин тяжко вздохнул и горько застонал: — Пресвятые Небожители, надеюсь, шиди не верит в то, что тело этого Шэня захватил демон? — Твоё тело точно не захватывал никакой демон. Может ты и не замечал, но на первых собраниях глав пиков глава Юэ попросил меня провести проверку тебя на одержимость, — лорд Вяньцзянь без зазрения совести рассказал всё, что вроде как должно идти под грифом “секретно”. Шэнь Цинцю вздохнул и спросил: — Ну и какое мнение шиди составит об этом лорде? Этот шисюн и вправду так сильно изменился? — Я вроде говорил раньше? Ты всё такой же, — приподнял бровь Вэй Цинвэй. — Но не то чтобы мы много с тобой разговаривали до твоей потери памяти. Они постояли ещё немного молча, пока лорд Цинцзин не решил перейти к делу: — Шиди, этот Шэнь хотел бы попросить тебя об услуге. — Я весь во внимание, шисюн Шэнь, — хмыкнул глава Вяньцзянь. Мастер Сюя не смог придумать адекватное оправдание тому, зачем ему всё-таки нужен новый духовный меч. Так что использовал мамино «просто надо и всё». — Ты же знаешь, что духовное оружие называют именно так не потому, что просто звучит красиво? — усмехнулся Вэй Цинвэй. — Если у тебя получится привязать к одной своей душе аж два духовных клинка, то я готов потратиться на выпивку на радость всему ордену, в честь настоящего чуда в заклинательском мире! — Шиди, я уверен, что у меня это получится, — уверил его Шэнь Цинцю. — Однако ты не прав. Этиловый спирт препятствует электропроводности нервных клеток и стимулирует выделение рецепторами тормозящих нейротрансмиттеров, таких как гамма-аминобутановая кислота. В больших количествах алкоголь представляет из себя депрессант, что только увеличивает стресс, а не будет, как ты выразился: «на радость всему ордену». Шэнь Цинцю грубо проигнорировал тот факт, что и сам никогда не против бухнуть разок другой. Реальности же это не меняет. Вэй Цинвэй громко рассмеялся и, как только смог начать связно разговаривать, насмешливо произнес: — Ладно-ладно, в спорах мне тебя не победить. Я сдаюсь. Ты просто невозможен. — Я не могу быть невозможным, я ведь существую. Полагаю, ты имел в виду: «Я сдаюсь. Ты просто невероятен», — поправил его Шэнь Цинцю. — Я начинаю подумывать, что ты и вправду одержим, — пуще прежнего рассмеялся лорд Ванцзянь. — Однако потехи ради, я разрешу тебе пройти испытание на получение меча после твоего ученика. Каково же было потрясение Вэй Цинвэя, когда Шэнь Цинцю вернулся с испытания с новым мечом. Лорд Цинцзин громко огласил, размахивая оружием по сторонам: — И имя ему Ганьцзян! Подумывал переименовать в Экскалибур, но мне показалось, что плохо впишется, — хмыкнул Шэнь Цинцю. — Как ты вообще это сделал? — дрогнувшим голосом спросил Вэй Цинвэй. — Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — с важным видом изрек глава Цинцзин. — Ладно, шиди, до встречи. Шэнь Цинцю вообще изначально не сомневался в своей задумке, ибо Сюя привязан к душе Шэнь Цзю, а не к его. А так как в данный момент в этом теле души две, значит, что и двумя духовными клинками тоже вполне можно пользоваться. Лорд Цинцзин повернулся к не менее потрясенному, чем глава пика Ванцзянь, Ло Бинхэ и произнес: — Поздравляю тебя, юное дарование, с твоим новым мечом Чжэнъяном. Пошли домой, я ещё поесть хочу успеть. — Мгм, — ответили и ребенок, и лорд пика мечей одновременно, просто банально из-за того, что на большее способны не были. Вэй Цинвэй может и хотел пошутить над тем, что лорд Цинцзин получил легендарный клинок из милой детской сказки про пламенную любовь, но у него не было подходящих слов, которые не являлись бы обсценной лексикой. Так что, за неимением лучшего варианта, он просто коротко кивнул на прощание и стоял на одном месте подобно деревянному петуху, покуда эти двое не покинули его пик. — Ну пиздец. Может правда демон?