Повсюду в мире сянься удивительно

Выдав свою миссию по предательству заклинательского мира за поиски потерянного братишки, Шэнь Цинцю смог не только получить щедрые дотации от главы, но и тёпленькое местечко извозчика его драгоценной особы для лорда Аньдин. За всю ночь глава Цинцзин не сомкнул глаз ни на секунду, боясь собственных чертей в голове. Благо заклинатели могли подолгу бодрствовать без последствий, но он всё равно был очень расстроен сим фактом. Тем более, он устроил совсем детскую истерику. Причём своему же ребёнку! Конечно, Ло Бинхэ связан по рукам и ногам и слова лишнего сказать не сможет, но образ возвышенного наставника был окончательно разрушен. В тот самый момент Шэнь Цинцю и понял, что он вообще не годится для преподавания, но его успокаивала мысль, что хотя бы во всём остальном он всегда преуспевал. Какой-либо стыд лорд Цинцзин не испытывал, понимая, что раз натворил хуйни — то и разбирайся сам, а не плачься. Потому он с завидной дотошностью выписал несколько страниц документа о неразглашении информации о случившемся. Сам факт того, что Шэнь Цинцю просто взял да обезвредил угрозу вселенского масштаба парой росчерков пера, придавал ему ощущение невероятной собственной важности. Практически супергерой! Хотя, если утверждать, что Ло Бинхэ — главный герой того романа, чьё название мужчина даже не удосужился запомнить, то получается наоборот — он стал главным злодеем. Да и какая разница, когда находишься в статусе любовного интереса протагониста? — Учитель, — вырвал лорда Цинцзин из размышлений ясный голос юноши. — Этот ученик собрался и подписал оставленные Вами документы. Шэнь Цинцю, даже стало немного стыдно из-за того, что он не доверяет собственному ученику ни секунды. Но уже через мгновение он понял, что его гениальные мысли пошли в совершенно неправильное русло. Он тут вообще-то в непонятном сянься-мире себя за другого человека выдает. Было бы глупо всем подряд доверять. А особенно озабоченным демонятам! — Отлично, — меланхолично прокомментировал лорд Цинцзин. — Пошли уже. — Да, Учитель, — почтительно ответил Ло Бинхэ, приоткрывая дверь перед наставником. Благодаря заклинательским нововведениям, вещи нести не пришлось — те очень удобно помещались в мешочке на поясе. Однако не будь подобного на руках у Шэнь Цинцю, он определённо использовал бы своего ученика не только как профессионального держателя двери, но и как очаровательную вешалку. В тот момент заклинателю показалось, что он выглядит подобно избалованной жене; отчего, не особо удачно симулируя непринуждённость, он резко достал веер и стал нервно им обмахиваться в попытке скрыть свое смущение, проступившее на лице. Хотя никого кроме Ло Бинхэ в такую рань рядом и быть не могло, но от этого легче не становилось. Подойдя к воротам ордена, Шэнь Цинцю услышал звенящий раздражением голос лорда Аньдин: — Ну сколько вас ждать можно? Вы там что вообще делали так долго? — Ничего, я просто не хотел приходить, — фыркнул Шэнь Цинцю. — Правда, Учитель? — жалобно заскулил Ло Бинхэ, за что моментально получил веером по голове. — Да, конечно. Я ведь просто так не один месяц с этим маялся, — ворчливо ответил Шэнь Цинцю, закрепляя свои слова ещё одним ударом веера. Шан Цинхуа молчал и не вмешивался, боясь получить этим оружием массового поражения из ткани и дерева по голове. Так что он мог лишь присесть на место извозчика и грызть тыквенные семечки, наблюдая за представлением. — Вот это да, — удивлённо протянул лорд Аньдин, когда Ло Бинхэ подозрительно болезненно вскрикнул, а шисюн Шэнь не преминул ещё и дополнительно стукнуть беднягу. — М-да уж… токсичные отношения. — Чего ты там бубнишь? — наконец-то оторвался от измывательств Шэнь Цинцю. — Да так, — махнул рукой Шан Цинхуа. — Как дела у тебя? — И чего тебе надобно, старче? — закатил глаза Шэнь Цинцю. — Ты же знаешь ответ на свой вопрос, поскольку он уже давно стал подобен банальным фразам вроде «почём опиум для народа» и «как жизнь половая», — лорд Цинцзин недовольно зыркнул на Ло Бинхэ, когда на последнюю фразу тот удивлённо ахнул. Юноша в момент зарделся и быстро отвернулся, внимательно разглядывая камни на дороге. — Ну, то есть ты в порядке. Я понял, — ответил на свой же вопрос Шан Цинхуа, а затем поторопил товарищей: — Если бы я знал, что вы тут ссориться будете, то организовал бы всё по-другому. Можете поскорее? — Мы не ссоримся, — смерил его взглядом Шэнь Цинцю. — Я просто отучаю его от того, чтобы манипулировать мной с помощью своих жалостливых вглядов. — Считай как хочешь, — тяжко вздохнул Шан Цинхуа. — Но нам всё равно лучше поспешить. Шэнь Цинцю буркнул что-то невразумительно в ответ и забрался в повозку. Ло Бинхэ же уселся рядом с главой Аньдин. Тот сочувственно ему покивал и предложил тыквенных семечек. С благодарностью на него посмотрев, юноша взял немного. — Мои соболезнования, — прошептал Шан Цинхуа. — Спасибо, — тихо ответил юноша. — Но Учитель не всегда такой, он может быть очень добрым, — самозабвенно проговорил Ло Бинхэ, смотря куда-то в небеса. Лорд Аньдин удивлённо хлопнул глазами, не зная, порадоваться ему за шисюна или поговорить с ближайшим похоронным агентством. Решив, что всё-таки второе более вероятно, Шан Цинхуа сделал для себя пару пометок, и с немалым опозданием повозка тронулась. На самом деле, Шэнь Цинцю и сам не понял, что на него нашло. Этот Шэнь лапочка, честное слово! Просто пока что он собирается с мыслями и своим недостойным взрослого человека поведением, но потом обязательно станет добрым и понимающим наставником, не прибегающим к рукоприкладству. Ну, возможно, только добрым. Хотя, наверное, просто наставника хватит. Лучше начинать с малого. Шэнь Цинцю специально выбил себе местечко в повозке, где будет в гордом одиночестве читать сянься-роман, что недавно нашёл на пике. Ну как сянься-роман. В этом мире он шёл за обычную повседневщину. Только из почтения к литературе, что воспитывалось в нём годами, эта книжка не была сожжена или выкинута из окна в тот самый момент, когда заклинатель прочитал собственное имя и имя его ученика на одной из первых страниц. Достопочтенный горный лорд Цинцзин чуть не подавился собственной кровью, когда ещё пару страниц спустя вычитал то, чего его глаза лучше бы никогда в жизни не видели. Он обязательно найдет дрянь, написавшую это! В этой похабщине Шэнь Цинцю представлялся добрым, нежным и любящим наставником, сдувающим пылинки со своего ученика. Большую часть времени горный лорд сидит у окна и печально вздыхает по постоянно отсутствующему на заданиях Ло Бинхэ; мучается мыслями о том, что тот ему изменяет. Когда ученик возвращается, тот дарит ему кучу различных экзотичных подарков, а лорд Шэнь устраивает скандал, что Ло Бинхэ просто покупает его любовь, и после короткой перепалки всё решается донельзя примитивным способом — па-па-па! А зачастую приносимые подарки оказывались там, где они априори не должны были оказаться ни при каких жизненных обстоятельствах. Трясущимися руками Шэнь Цинцю переворачивал страницы, ещё немного и у него просто потечёт пена изо рта. По крайней мере, раскрасневшееся лицо явно указывало на то, что эта литература благим образом на него не влияет. Откинув эту гадость в сторону, лорд Цинцзин пытался успокоиться. Раньше он боялся, что стал весенней мечтой своего ученика. Это всё цветочки в сравнении с тем, что про него пишут похабные книжки. Ладно бы всё там было розово-слащавым, он ещё мог с этим смириться… так были же ещё и экстры с нон-коном! А ведь Ло Бинхэ всего семнадцать! «Наверное, для Древнего сянься Китая — это норма», — пытался утешить себя Шэнь Цинцю. Воображение этой Люсу Мяньхуа, кем бы она не была, поражало своей извращённостью. Лишь мысль, что не ученица Цинцзин написала это, успокаивала Шэнь Цинцю: перво-наперво, дети пика литературы такое не написали бы в силу своей образованности. Во-вторых: они прекрасно знакомы с темпераментом их собственного Учителя, чтобы не представлять его тоскующей женой. Ну а в-третьих… аргумент слабый, но подобного почерка у своих учеников он не видел. Хотя его всегда можно поменять… Шэнь Цинцю припомнил Нин Инъин, что явно была в хороших отношениях с Шэнь Цзю (которого, конечно, он бы не описал таким приторным образом, но он-то к девочке точно лучше этого критика относился!) и много общалась с Ло Бинхэ. Та сейчас выглядела в его глазах максимально подозрительно. Девочке несказанно повезло, что Шэнь Цинцю сел читать это, уже отдалившись от ордена. Будь они чуть ближе, лорд Цинцзин, ни на секунду не задумываясь, развернул бы повозку, чтобы самолично допросить эту больную извращенку, используя самые изощрённые методы, которые были ему известны. Но и сейчас у него есть, кого допросить! Логистика и обеспечение всего Цанцюн лежала на плечах человека, что сейчас сидел прямо через шторку. Шан Цинхуа должен был знать запрашивал ли кто-либо в ордене несколько тетрадей для личных целей, явно в обход главы собственного пика. Шэнь Цинцю высунулся из окна, не ожидая увидеть того, что пред ним предстало. Шан Цинхуа объяснял его ребёнку какими удивительными способами можно использовать кровь священного демона. Если тот по-началу смущался, то теперь был полностью поглощен процессом, внимая каждой крупице полученной информации. Шэнь Цинцю даже стало завидно, ведь его Ло Бинхэ так внимательно никогда не слушал. — … и даже будь это мужчина не будет больно. Удивительно, правда? — с полнящимся довольством видом рассказывал Шан Цинхуа ребёнку, которого прописывал не меньше, не больше, чем главным героем гаремника. Гетеросексуального гаремника! — Так же удивительно, как Дунчжи в июле, — если бы взглядом можно было убивать, то двое уже бы закапывали третьего. Лорд и ребёнок синхронно вздрогнули и обернулись к главе Цинцзин. — Учитель?! — перепуганно пискнул Ло Бинхэ. Вместе с этим послышалось не менее потрясённое: «Шисюн?!» — Я пропущу услышанное мимо ушей, — процедил сквозь зубы Шэнь Цинцю. — Шиди, у меня к тебе вопрос. Не поступало ли недавно запроса на твой пик на, примерно, несколько десятков тетрадей для кого-нибудь из пиков в обход его главы? — Шисюн, я перебираю сотни свитков ежедневно, я не могу запомнить всё, что через меня проходит, — угрюмо проговорил Шан Цинхуа. И ему пришел в голову тот вал работы, который ожидал его по возвращении, и лорд Аньдин приуныл пуще прежнего. — Так вспоминай! — замахнулся веером на младшего Шэнь Цинцю. — Постой-постой, я же за рулем! — воскликнул Шан Цинхуа. — То есть… за поводьями. Ло Бинхэ удивленно хлопал ресницами и быстро переводил взгляд с разъяренного Учителя на перепуганного Шан-шишу, пытаясь понять, о чём они говорят, но боясь вмешаться. Под пробирающим до костей взглядом Шэнь Цинцю, Шан Цинхуа судорожно перебирал все странные запросы, поступавшие на его пик. — Система, родненькая, спасибо! — внезапно воскликнул Шан Цинхуа, хлопнув в ладоши. — От первой ученицы пика Сяньшу недавно поступал запрос на сотню тетрадок. — Сотню? — дрогнувшим голосом переспросил лорд Цинцзин, что в момент позабыл как дышать и только чудом не свалился из повозки наземь. «Моя репутация…» — заплакал про себя Шэнь Цинцю. «А стоп! Это же репутация Шэнь Цзю!» — вмиг расцвел обратно глава Цинцзин. — Первая ученица Сяньшу это сестра Лю Цингэ? — уточнил Шэнь Цинцю. — Да, первая красавица Цанцюн. Очень достойная и хорошая девушка, — кивнул Шан Цинхуа, легко пиная локтем Ло Бинхэ, намекая на то, что у того есть варианты получше, нежели собственный Учитель. Тогда и лорду Аньдин не надо будет никого хоронить! В противовес этому подначивающему действию, Шэнь Цинцю решил отвадить эту извращенку подальше от своего ребёнка: — Ло Бинхэ, если ты попросишь у меня благословение на брак с ней — можешь даже не надеяться. Так ещё и будь я на твоём месте, за свою жизнь переживал бы, — юноша глупо уставился на наставника, выражая собой подлинное недоумение. — Мы скоро прибудем, — решил прервать это неловкое сватовство Шан Цинхуа. — Вы бывали в Шуанху ранее? — Пару лет назад шисюн Юэ предлагал мне задание там, но я отказался, — припомнил что-то об этом Шэнь Цинцю. Подобные слова несказанно удивили Шан Цинхуа. Хоть эта арка и осталась в черновиках, он её неплохо помнил. Во многом она была обязательной для сюжета и становления главного героя. Малышка Нин Инъин тогда прониклась любовью к своему шиди, что спас её от рук злодея! А теперь что? — То есть твои ученики поехали убивать демона без тебя? — недоумевал Шан Цинхуа. — Куда им, — печально вздохнул по своим оболтусам Шэнь Цинцю. — Бинхэ с Мин Фанем единственные, кого не страшно из ордена отпустить. — Этот ученик благодарит Учителя за похвалу, — просиял Ло Бинхэ. Так как его не стукнуло «током», значит тот был искренне рад, потому лорд Цинцзин решил закрепить свои позиции хорошего наставника: — Так и есть, Бинхэ. Ты мой лучший и самый любимый ученик, — хоть и сказал он это по рациональным соображениям, но вполне искренне так считал. Готовка мальчика купила его расположение не на один десяток лет. — Этот ученик никогда не разочарует Учителя! — радостно воскликнул Ло Бинхэ. Не хватало только «Хороший мальчик» и потрепать по макушке, чтобы Ло Бинхэ загавкал и упал на спину, чтобы ему почесали животик, как собаке. Шан Цинхуа закатил глаза и тактично промолчал. По приезде в Шуанху, лорд Аньдин направился резервировать номера в отеле, а Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю направились сначала по самому важному делу — покушать. Глава Цинцзин искренне боялся того, что подадут им в том ресторане, куда они зашли. Помещение было небольшим, и хоть всё выглядело очень цивильно, прибрано, что ни пылинки, а их усадили за лучший столик, где стоял небольшой пучок успокаивающих ароматических палочек, Шэнь Цинцю всё равно чувствовал леденящий ужас от грядущих нововведений в его гастрономической жизни. То что Шан Цинхуа заливал ему в уши про непревзойденную готовку Ло Бинхэ, оставило серьёзный отпечаток в сознании Шэнь Цинцю. Не одна сотня женщин была покорена его готовкой, тьфу ты! Никаких сотен женщин у его ученика не будет. Этот наставник и сам прекрасно сойдёт не за одну тысячу. Он, по большому счёту, искреннее верил, что не будь у мальчика демонического чутья, то и его еда бы сравнялась с местной, которая сама по себе просто пугает. Здесь ведь ни о какой службе контроля качества никогда и не слышали! Только довериться ушлым поварам, которые не понятно, что в свои супы намешивают — одни Небеса знают. Вдруг ему кто-нибудь в еду плюнет? Или там окажется, не дайте Небожители, какой-нибудь паразит? От сянься-глиста Шэнь Цинцю вряд ли помрёт, но от этого ни капли не легче! Лорд Цинцзин постарался отвлечься от этих кошмарных мыслей разговором. Пока двое сплетничали обо всех на Цанцюн, вернее сплетничал один, а второй внимательно слушал, им уже принес еды грузный владелец забегаловки. Шэнь Цинцю скорбно опустил взгляд на это жалкое подобие богоподобной еды его ребёнка и наложил на неё проверяющее на яды заклинание. — Учитель, а зачем вы это сделали? — поинтересовался Ло Бинхэ, выглядев странное поведение наставника. По мнению Шэнь Цинцю, Ло Бинхэ, видимо, ещё совсем не осознавал всей опасности этого сянься-мира. Тут два варианта, коими здесь может кончиться жизнь почтенного человека: либо ты умрёшь, а через секунду тебя уже будет разрывать на части какая-нибудь демоническая тварь, либо ты умрёшь от того, что тебя разорвёт на части какая-нибудь демоническая тварь. Либо Шэнь Цинцю просто перегибает палку; но это, очевидно, не так, потому что никакие палки он не трогает. — Бинхэ, дело в том, что мы с тобой двое заклинателей, что приехали сюда без поддержки ордена. Люди практикующие тёмный путь зачастую просто убивают таких как мы, чтобы поглотить их духовный корень. Если и удастся выжить, то навсегда потеряешь возможность к культивации, а что ещё хуже — останешься инвалидом. «Не говорить же, что я тараканов в еде боюсь!» — горько подумал Шэнь Цинцю, с отвращением помешивая подозрительную снедь в тарелке. Шэнь Цинцю даже сам в некоторой степени подивился тому, насколько умным он в тот момент выглядел. Конечно, и идиотом он не был, но и пафосные речи толкать не любил, а тут выдал целую поучительную речь без использования неологизмов, да ещё и ни разу не запнулся. Он преисполнился ещё большей учительской гордости, когда Ло Бинхэ, кивнув, тоже наложил на свою еду заклинание проверки и только после этого приступил к еде. — Тебе тоже приятного аппетита, Бинхэ, — хмыкнул Шэнь Цинцю. — Простите, Учитель, — повинился юноша. — Приятного Вам аппетита. В принципе, еда здесь оказалась не такой отвратительной, коей её себе надумал Шэнь Цинцю. Но всё равно в разы хуже той, что готовил Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю угрюмо рассматривал кашу, пытаясь понять как стоит себя вести с собственным ребёнком, чтобы через пару лет не остаться без еды. Он не считал, что сможет в миг стать нежным и любящим Учителем, но попробовать определенно стоило, и начать было решено с покупок. Заплатив за еду, Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ направились по магазинам. Лорд Цинцзин решил абсолютно внаглую транжирить деньги главы ордена, как свои собственные, не скупясь ни на что, где бы хоть на секунду задержался взгляд его ребёнка. Но тот ни на что, кроме своего Учителя и не смотрел! Так что теперь главной задачей стояло не закатывать глаза и раздражённо не вздыхать, когда его буквально пожирают взглядом. Чем бы ребёнок ни тешился, главное чтоб готовил и не рыдал. Хотя безболезненно он может делать последнее лишь в нескольких случаях, на пересчёт которых и пальцев одной руки хватит. Раз Ло Бинхэ сам ничего себе покупать не хотел, пришлось для начала купить то, что необходимо по плану Шэнь Цинцю. Они остановились у небольшого прилавка с тканями, которым заведовала одна миленькая девочка возраста Ло Бинхэ или чуть старше. Та кокетливо строила Ло Бинхэ глазки, показывая самые изящные и красивые ленточки, при этом полностью игнорируя присутствие Шэнь Цинцю. Будь та просто мошенницей, то быстро увидела бы того, кто дороже и лучше одет, но та липла к его ребёнку! — Молодой господин, какая вам больше нравится? — заигрывающе пролепетала девушка, сравнивая в воздухе чёрную ленту с красной вышивкой и такую же, но с зелёной. Продавщица сразу приметила, что очаровательному юноше больше по душе чёрный, хоть тот и был одет в белое. Просто этот цвет прекрасно подходил к его лицу и угольно-чёрным глазам, создавая роскошный образ. Девушка даже мысленно прикинула его мерки на новый наряд, подходящего цвета, в коем тот будет очень хорош! А может она даже сможет более внимательно снять параметры тела, если молодой господин согласится. Так сказать, самолично изучить территорию. Самому Ло Бинхэ и вправду понравились чёрные ленты, но он не понимал зачем Учитель вообще привёл его сюда. Юноша вопросительно посмотрел на наставника и поинтересовался: — Учитель, простите глупость этого ученика, но зачем мы сюда пришли? — Хм, как бы тебе доходчивее объяснить? — протянул Шэнь Цинцю. Через секунду веер упёрся в лоб Ло Бинхэ, тот распахнул глаза и не менее непонимающе уставился на наставника. — Тук-тук, кто там? — Учитель? — сказал Ло Бинхэ то, что всегда говорил в непонятных для него ситуациях. — Ну если все твои мысли забиты мной, то да, — хмыкнул Шэнь Цинцю. — Однако я о другом. Юноша очаровательно заалел и свёл брови, буквально прося остановиться. Так как Шэнь Цинцю объявил сегодня день благоразумия, он не стал издеваться дальше и отвернулся от ученика, презрительно смерив взглядом девицу, что только недавно так жадно пожирала глазами его ребёнка. «Не сегодня, дорогуша! Если сестра шиди-Лю не прошла, то тебе и подавно ничего не светит», — Шэнь Цинцю усмехнулся тому, как неловко поёрзала перед ним ларьевщица. «Вот же тварь», — в унисон друг о друге подумали двое: мужчина и девушка. — Нам обе ленты, спасибо, — равнодушно сказал Шэнь Цинцю, бросая нужную сумму в руки продавщице. — Благодарю господина заклинателя, — фальшиво улыбнулась девушка. Шэнь Цинцю рывком забрал покупку себе и потащил Ло Бинхэ дальше. — Учитель, а зачем нам всё-таки ленты? — спросил юноша, когда они уже отошли достаточно далеко. Еле сдержав тяжкий вздох, Шэнь Цинцю снова легким движением достал веер и ткнул им в лоб мальчика: — Демоническая метка проявится тут, — стукнул он по месту, что так прекрасно запомнил после одного своего извращённого сновидения. — А так как ты сразу не научишься её скрывать — придётся идти окольными путями. — Этот глупый ученик не мог и подумать о подобном, — смутился Ло Бинхэ. — Не стыдно не знать, стыдно не хотеть знать, — поднёс к лицу и с громким щелчком распахнул веер Шэнь Цинцю. Они прошли ещё несколько магазинов, но ничего нужного, из того, чего у них ещё не было, или того, чего бы захотел Ло Бинхэ они не нашли. Тот только влюблённо смотрел на ленты, подаренные ему Учителем, как будто остальной мир, помимо двух кусков ткани, просто не существовал. — Вы где ходили столько времени? Я вас заждался! — подбежал к ним Шан Цинхуа, когда двое наконец-то закончили с осматриванием торговой площади. — За покупками ходили, — Шэнь Цинцю вырвал из рук ребёнка облюбованные им ленточки и помотал ими перед лицом шиди. Увидев скорбное лицо ученика, лорд Цинцзин вернул ему куски ткани, отчего тот в момент стал таким же, каким был несколько секунд назад: влюблённым в ленточки. — За покупками?! — задохнулся от возмущения лорд Аньдин. — То есть я тут номера резервирую, печати устанавливаю, а вы тут развлекаетесь. — Мы купили ленты для дела. — И потратили на это два с половиной шичэня? — гневался Шан Цинхуа. — Вы совсем труд мой не цените. Я вообще-то за бесплатно тут работаю! — А ты ещё заплатить хочешь? — удивлённо поднял бровь Шэнь Цинцю, в принципе бы не отказавшийся от лишних денег. Лорд Аньдин раздражённо закатил глаза и сердито вздохнул, пытаясь подавить желание бросить всё и сбежать в Канны. — Благодарю Шан-шишу за его работу, — неловко улыбнулся Ло Бинхэ, поднимая счастливый взгляд от ленточек. Улыбка протагониста моментально согрела сердце раздосадованного автора и Шан Цинхуа пошёл показывать им постоялый двор. Тот не выделялся какими-либо излишествами, комнаты лорд Аньдин взял две, потому что сам здесь оставаться не собирался. Шэнь Цинцю выбрал для Ло Бинхэ тот номер, что находился в конце коридора, а окна выходили на лес. Для себя же он взял оставшийся. В обоих комнатах мужчина установил несколько печатей скрывающих демоническую энергию и изолирующих исходящий звук. Спустя половину шичэня, Шэнь Цинцю уже стоял на пустынной полянке и пытался не отводить взгляд прочь от Мобэй-цзюня, от которого прям холодок по костям пробегал. Уже стемнело и ни одна душа не находилась рядом, так что этого наставника, возможно, даже не похоронят, если этот демон внезапно решит его придушить. От подобной перспективы становилось тошно. Не просто так Шэнь Цинцю сидел на жопе ровно и грел себе местечко на Цинцзин. Именно, чтоб не видеть этих жутких демонов! Право слово, если бы он знал, что владыка северных пустошей одним своим взглядом вселяет ужас, то никогда бы не посоветовал Шан Цинхуа разобраться в их межрасовых отношениях. Если бы демон и вправду не хранил бы в своей душе тёплых чувств к лорду Аньдин — то Шэнь Цинцю не был бы так уверен, что эта так называемая Система смогла бы спасти его шкуру. — Этот мастер приветствует владыку северных пустошей, — вежливо поздоровался лорд Цинцзин, возрадовавшись тому, что ни одна противоречивая эмоция не отразилась на его лице. — Этот цзюнь также приветствует сына Императора демонов и его наставника, — безэмоционально выдал ответные формальности Мобэй-цзюнь. Ло Бинхэ вопросительно воззрился на демона северных пустошей, но тот лишь молча подошел ближе к юноше. Щелчком пальцев Мобэй-цзюнь послал яркую красную вспышку прямиком в лоб мальчику. Огненный свет мигом впитался в кожу, проступив кроваво-красной печатью. Ло Бинхэ ощутил лишь внезапный приступ сильнейшей головной боли, от которой подкосились колени. А потом резко демоническая энергия вырвалась наружу единой вспышкой, пришедшейся аккурат по Мобэй-цзюню и ничего не подозревающему Шэнь Цинцю, в мгновение ока оказавшемуся рядом с Ло Бинхэ, придерживая того за запястье и передавая свою духовную энергию, дабы уменьшить вред для чужого организма. Мобэй-цзюнь без особых усилий отбил волну демонической энергии в сторону и удивлённо бросил: — Неплохо. Нимало не заботясь о том, что в нынешнем состоянии Ло Бинхэ не способен различить ни слова, он продолжил: — Негоже такому таланту прозябать в Царстве людей. Почему бы тебе не вернуться к корням? — Мой ученик уже выразил желание остаться на пике Цинцзин, — на удивление твёрдо ответил Шэнь Цинцю, параллельно с этим пытаясь не свалиться наземь после сильнейшего выброса энергии, что только благодаря Мобэй-цзюню не задел его напрямую. После этого демон с чем-то похожим на уважение посмотрел на заклинателя и произнёс: — Ребёнку повезло, что у него есть наставник, что не боится связаться с миром демонов ради него. После этого Мобэй-цзюнь, к вящему изумлению Шэнь Цинцю, просто-напросто развернулся и ушёл, забирая с собой в охапку Шан Цинхуа, что весело помахал шисюну рукой, на прощание крикнув: — Ну, голубки, дальше разбирайтесь сами! — и исчез в портале. Лорд Цинцзин ощутимо поморщился, но услышав хриплое и прерывистое дыхание Ло Бинхэ, до сих пор лежащего на земле, он сосредоточился на оказании первой помощи. Шэнь Цинцю достал у него с пояса ленточку и обвязал ее поверх демонической метки. Потом из мешочка цянькунь он вытащил заранее заготовленные печати для сокрытия демонической энергии и быстро их активировал. Все это с переменным успехом заклинатель старался сделать одной рукой, так как второй ни на секунду не прекращал передачу духовной энергии. От этого Ло Бинхэ становилось немного легче; разрывающиеся безумной болью меридианы благодаря воздействию извне успокаивались и медленно приходили в норму, но алая метка всё равно ярко мерцала, указывая на плачевное состояние владельца. Шэнь Цинцю быстро поднял юношу на руки, не прекращая передавать духовную энергию. — Бинхэ, скажи что-нибудь, чтобы я знал, что ты в порядке. Не теряй сознания и попытайся сосредоточиться на потоках энергии внутри, — бережно уложив юношу поудобнее на своих руках, проговорил Шэнь Цинцю. — Хотел бы я сказать, что мне совсем не больно и я в полном порядке, но боюсь, что из-за нашей клятвы мне дадут штраф за ложь, — сипло произнес Ло Бинхэ, хило улыбнувшись. Шэнь Цинцю усмехнулся и негромко сказал: — Ну раз ты можешь на меня жаловаться, то всё не так уж и плохо. Держись крепче. — лорд Цинцзин сложил ручную печать и Ганьцзянь влетел ему под ноги. С собственным мечом мужчина управлялся лучше, нежели с тем, что достался ему в наследство от Шэнь Цзю. Покуда стоит выбор использовать Сюя назло оригиналу или не упасть с меча, разбившись на смерть, Шэнь Цинцю всегда выбирает первое, но в данном случае ситуация не располагала. Хоть и массив защитных заклинаний, установленный Шан Цинхуа, должен был сдержать взрыв демонической энергии, а печати наложенные на Ло Бинхэ должны были скрыть поток ци, буквально вытекающей из него, но чтобы их никто не заметил, Шэнь Цинцю влетел в комнату через окно. То было очень узким, так что макушка Ло Бинхэ громко стукнулась о косяк. «Лестницы для слабаков!» — утешал себя лорд Цинцзин, бережно приложив руку к ушибленной макушке ребёнка. Шэнь Цинцю аккуратно положил ученика, что уже покрылся испариной на кровать и, приложив пальцы к ленте на лбу Ло Бинхэ, наложил на неё небольшую охлаждающую печать. Сам же он сел рядом на край постели. Дабы не отрываться от передачи духовной энергии, лорд Цинцзин бросил быстрый взгляд на комнату, осматривая печати установленные там. Закончив с первичными проверками, он достал из мешочка цянькунь лечебные пилюли, что выпросил у Му Цинфана перед поездкой, и, приоткрыв чужой рот, изящными пальцами неизящно запихнул лекарства прямо вовнутрь. Шэнь Цинцю примерно ещё половину шичэня беспрерывно передавал своему ученику духовную энергию. Подобные растраты сил очень сильно выматывали, но он остановился только тогда, когда чужая энергия потекла ровным потоком по меридианам. Довольно выдохнув, он убрал свою руку и тихо спросил: — Ну как ты? В порядке? Ло Бинхэ было очень тяжело и больно после освобождения демонического наследия, но он был безмерно благодарен человеку, сидящему рядом. Он приподнялся, усаживаясь полусидя, чтобы внимательней рассмотреть лорда Цинцзин. Тот выглядел очень по-трогательному уставшим, а в его глазах была видна искренняя обеспокоенность. Шэнь Цинцю непонимающе посмотрел на него. Что-то во взгляде своего ученика пугало. Ло Бинхэ смотрел на него, как притаившийся хищник на жертву, и молчал. Не услышав никакого ответа, лорд Цинцзин негромко задал вопрос еще раз: — Бинхэ, ты в порядке? Возможно, в тот момент в Ло Бинхэ просто взыгралась демоническая кровь, но, не отдавая себе отчёта в действиях, он быстро завёл руку за спину ничего не подозревающего Шэнь Цинцю и резким рывком притянул его к себе для поцелуя. Ло Бинхэ слышал только свою кровь, текущую по венам и невероятно быстрый и громкий стук сердца. То будто просто намеревается разорваться от переполняющих его чувств к этому язвительному, но до невозможности заботливому человеку. Незамысловатое прикосновение губами с текущей сладостью выбивало абсолютно все мысли из головы, оставляя лишь блаженную пустоту. А у самого Шэнь Цинцю в голове была одна вполне себе конкретная и горькая мысль: «Блять. Домогаются. Во второй раз!» Лорд Цинцзин ещё не был полностью уверен, можно ли было считать весенний сон про собственного ученика, где тот на него накинулся домогательством, но травма от случившегося у него осталась. Шэнь Цинцю на некоторое время тупо застыл, пытаясь переварить происходящее, и позволяя творить с собой различной пошлости вещи. Однако, придя в себя, он аккуратно, но очень настойчиво отстранился. Разъярённый небесный демон вполне себе реальная угроза, чтобы ею пренебрегать и поступать неразумно, крича и оскорбляясь. Конечно, может он и заставил Ло Бинхэ принести клятву на крови, да и даже не одну, но что может сделать влюблённый демонёнок? Не исключено, что тот просто решит убить их обоих разом. — Бинхэ, я тебе все выпирающие части поотрываю. До восемнадцати даже не вздумай распускать руки, — сказал Шэнь Цинцю ещё не пришедшему в себя Ло Бинхэ, тот рассредоточено смотрел на Учителя. Зрачки были расширены, а лицо покрывал алый румянец и глупая улыбка, которая после этих слов сразу же стекла с его лица, сменившись растекающейся мертвецкой бледностью. Несколько секунд демонёнок просто пытался осознать себя. Он остекленевшим взглядом смотрел на своего Учителя, словно не видел его. Красивое лицо Ло Бинхэ выражало крайнюю степень потрясения. Он моргал и моргал, пытаясь прийти в себя. Когда он наконец смог вернуть себе осознанность во взгляде, юноша сиплым голосом поинтересовался: — Значит, после у меня будет шанс, Учитель? — огромными грустными глазами посмотрел на Шэнь Цинцю Ло Бинхэ. — Это значит, что после, меня из-за твоих поступков не посадят за растление несовершеннолетних, — проговаривал каждое слово лорд Цинцзин. — Но ведь мне уже семнадцать, Учитель, — хоть это и было утверждением, звучало оно скорей как вопрос. На это Шэнь Цинцю ничего не ответил, только тяжело вздохнул, по второму разу причитая на нравы современной молодёжи. Он поднялся и налил немного воды охрипшему ученику. Юноша неловко принял пиалу и дрожащими руками отпил немного, исподлобья наблюдая за своим наставником, будто тот сейчас мог просто взять и исчезнуть. Сглотнув воды, Ло Бинхэ растерянно спросил: — Учитель, а вы… «Не собираетесь уходить?» Эти слова не прозвучали только потому, что Ло Бинхэ осёкся и понял, что это будет звучать до крайности неприлично и неуважительно по отношении к наставнику. Шэнь Цинцю невесело усмехнулся и присел рядом, спокойно отвечая. Но только он знал, как тяжело ему это далось: — Только тебе здесь неловко. Подобным меня не смутить, чтобы я сбегал подобно оскорблённой девице, — неутешительно вздохнул Шэнь Цинцю. — Сейчас за тобой нужен глаз да глаз, так что никуда я не уйду. Можешь не надеяться остаться в одиночестве думать о своём проступке; будешь предаваться рефлексии под моим уничижительным взглядом. Однако, на самом деле, Шэнь Цинцю было очень даже неловко. А кому бы не было в подобной ситуации? Да и сбежать подобно оскорблённой девице тоже хотелось! Но он не хотел, чтобы Ло Бинхэ чувствовал себя, ко всему прочему, плохо ещё и психологически, так что решил остаться с ним, несмотря на все те неприятные ощущения и мысли, что оставляли ему только малую щель в сознании для того, чтобы сосредоточиться на лечении. По правде говоря, глава второго пика явственно понимал, что надо просто посидеть молча и дать время мыслям расплестись, но из-за всех тех эмоций, что он испытывал в тот момент, у него появилось непреодолимое желание объясниться и хоть как-нибудь успокоить своего ученика: — Бинхэ, я не злюсь на тебя, но ты лучше не нервничай и послушай меня внимательно. Юноша скованно повернулся к нему послушать, что же скажет наставник. Однако, на самом же деле, просто хотел убежать куда-нибудь подальше отсюда. — То, что ты испытываешь это нормально для человека, но в нашем случае, получеловека, — веер легко упёрся в то место, где из-под ткани алым горела демоническая метка, — в твоём возрасте. Ты ошибочно принимаешь свою привязанность и уважение к этому мастеру за любовь. Это происходит из-за того, что ты находишься в возрасте, наилучшем для продолжения рода и подсознательно ищешь надёжного и здорового партнера. — Учитель, это не так, — неловко выдавил из себя Ло Бинхэ. — Все так говорят. Знаем, плавали, — махнул на него рукой лорд Цинцзин. Сам Шэнь Цинцю, конечно же, нигде и никогда не плавал, однако книг он об этом прочёл достаточно, чтобы знать, что, во-первых, подростковая влюблённость не стоит ни фэня, ни чоха, а во-вторых, первая любовь на то и первая, чтобы после неё была и вторая, и третья. Лорду Цинцзин было по-настоящему трудно успокоиться и замолчать, сменив неловкий разговор на неловкую тишину: — Знаешь как говорят? У нас будет милый домик, вырастим большое дерево и у нас будут замечательные и умные детишки, но в нашем случае воображаемые. Ло Бинхэ промычал что-то в ответ и отвернулся, укрывшись одеялом по самую макушку. Духовная энергия растекающаяся по меридианам напоминала ему о том человеке, от которого он спрятался. Прохладная ци наставника уже давно растекалась по его духовным венам и сейчас он чувствовал, как она обжигает его изнутри, но постепенно это ощущение отдалялось. Сильно вымотавшись снятием печати, Ло Бинхэ и не заметил, как его мысли перестали звучать, а сам он провалился в сон, успокоенный беззвучным присутствием второго человека рядом. Отчасти вынужденно, но Шэнь Цинцю за всю ночь так и не отошёл ни на шаг от своего ученика, следя за его состоянием. Поначалу, он очень много думал о произошедшем, но постепенно прислушался к своим же доводам и решил считать этот случай за простую детскую шалость. Периодически Ло Бинхэ бросало ещё в больший жар, из-за чего и так уже измотавшийся Шэнь Цинцю часто менял охлаждающие печати. Ребёнок устал настолько сильно, что даже проверки духовной энергии, которые лорд Цинцзин проводил раз в полчаса, не могли его разбудить. В те моменты, когда ци в чужих меридианах снова начинала бушевать, он уже по отработанным техникам успокаивал её, тратя на это последние остатки своих духовных сил. Только когда за окном забрезжил рассвет, а у Ло Бинхэ полностью выровнялось дыхание, утомлённый Шэнь Цинцю наконец-то смог заснуть, при этом даже не покинув чужой комнаты, а просто опираясь головой об изголовье кровати, на которой и лежал его полуживой ученик.