Ударь меня в спину (Я поймаю тебя сзади)

В комнате холодно. Питер привык к холоду, но он определённо никогда не был его фанатом. Очевидно, им было всё равно, что ему нравилось или не нравилось. Вода, которую выплеснули ему на лицо, была ледяной, и он резко проснулся, рефлекторно заставляя все его конечности дёргаться в наручниках, Питер плюётся и задыхается, когда у него случалась сенсорная перегрузка. Он пытается откашляться и моргает, со стоном открывая глаза. Вода затекает ему в уши, пока он не качает головой и не бормочет: — Ребята, если бы я хотел принять душ, я бы предпочёл сделать это сам… Он ожидает боли, которая обычно следует за его дерзостью, чувствуя, как мир переворачивается, когда он врезается в землю, ударяясь головой о холодный камень. Питер стонет, когда чья-то рука хватает его за рубашку и поднимает его в вертикальное положение, стул, к которому он прикован наручниками, царапает землю, когда мужчина поправляет его позу. Грязь теперь покрывает ту сторону его руки, на которую он упал, и взгляд Питера раздражённо скользит по ней. Он выплёвывает кровь и стряхивает ледяную воду с волос, по его спине пробегает дрожь, но он не позволяет себе вздрогнуть. Капли все еще падают с его ресниц и смывают немного засохшей крови над глазом. Окровавленная рубашка на нём теперь стала еще более темно-красной из-за воды. Это неприятное чувство, особенно потому, что он знает, что они не предложат ему сменную одежду. Хотя вода неплохо помогает его порезам заживать, но он не скажет им об этом. Вместо этого он с ненавистью смотрит сквозь свою мокрую челку, тяжело дыша. Мужчины окружают его, и Питер дерзко приподнимает бровь, насвистывая ковбойскую мелодию, прежде чем усмехнуться: — Мы знаем друг друга некоторое время, ребята. Я думал, что мы уже решили, что вся эта тема взятая из вестернов не пугает меня. Нет сомнений, что вы быстрее меня, но… — Питер посмотрел через плечо на наручники и усмехнулся, — Это потому, что сейчас немного связан. Будучи Человеком-Пауком, он мог бы легко сломать обычные наручники, но он довольно быстро понял, что они знали об его альтер-эго, именно поэтому так много парней было в переулке, когда хватали его, поэтому наручники были титановыми, и это причина того, почему они давали ему наркотики каждые несколько часов. — Я до сих пор не могу поверить, что думал, что ты потеряешь свой сарказм. Думаю, он останется до конца. Питер выпрямляется, его руки сгибаются, не имея возможности поменять положение. Он слышит, как входит мужчина, не только из-за тихого скрипа двери, который действует ему на нервы, но и потому, что он чувствует вибрацию земли с каждым шагом, который этот человек делает, пересекая темную комнату. Питер неловко ёрзает, прежде чем усмехнуться: — Приму, как комплимент. — Хорошо. Ты и должен, Пит. Питер вздрагивает от прозвища. Он расправляет плечи и понижает голос до низкого рычания, его глаза сверкают: — Я же говорил тебе, приятель. Только один человек может называть меня Питом. — Ах, да, я забыл. И кто это был, напомни-ка? — задумчиво спрашивает мужчина. Питер слышит его голос прямо позади себя. Он поднимает подбородок и говорит сквозь стиснутые зубы: — Мой отец, — в его поле зрения появляются чёрные ботинки, и Питер поднимает взгляд, скользя по чужим грязным джинсам и застегнутой рубашке, пока не достигает холодных глаз, — И ты не выглядишь так, будто выполз из могилы. К тому же, — тянет он, прищурив глаза и пожимая плечами с ухмылкой, — Я не вижу в нас сходства. Я довольно симпатичный ребенок. — О, мое эго задето, — вздыхает мужчина, прежде чем скрестить руки и спросить, — Ты знаешь, как долго ты здесь, Питер? — Я бы сказал, одна неделя, плюс-минус, — пожимает плечами Питер, прежде чем сузить глаза, — О, или ты хочешь точный ответ? — он закусывает губу и смотрит в потолок, как будто и правда считает часы, — Шесть дней и примерно пять часов, — твёрдо говорит он, оглядываясь по сторонам, — Кто-нибудь хочет сказать мне, насколько я близко? Уверенность мужчины колеблется, но затем на его лице появляется улыбка: — Ты никогда не перестаёшь впечатлять. Как ты это понял? Питер пожимает плечами: — Первые два дня я ел один раз в сутки. Потом ты захотел надо мной подшутить, поэтому дал мне еду лишь один раз за следующие два дня. Затем два дня спустя ты снова дал мне поесть лишь один раз, наверное, чтобы я ничего не заподозрил. Сегодня ты снова не дал мне ничего, так что или ты злишься на меня, или ты забыл. Что до часа? — Питер дерзко, но невинно ухмыльнулся, — Я посмотрел на часы. Питера обыскали, как только он попал сюда, лишив его личных вещей, таких как бумажник, телефон и, что более важно, его часы. Мужчина подозрительно наклонился в сторону, чтобы проверить запястье Питера, которое оказалось пустым. Хотя проверка была не зря; подросток сделал жест, который заставил мужчину нахмуриться и посмотреть на него. — Заставил тебя посмотреть, — хихикнул Питер, прежде чем усмехнуться, — Есть еще вопросы? — О, у меня куча вопросов, — улыбается мужчина после короткого ошеломлённого молчания. — Ага, — кивает Питер, скручивая запястья в наручниках, — Но я вижу, ты не любишь торопиться, — он поднимает взгляд, — Ты ещё ни о чем меня не спросил и не добрался до и правда интересных вещей. Всего несколько порезов здесь и там. — Это вызов? — спрашивает мужчина. Питер пожимает плечами: — Нет. Это оскорбление. Вы все слабаки. — У меня никогда не было ребёнка , который просил бы меня мучить его, — фыркает мужчина. — Не называй меня ребёнком, — огрызается Питер и качает головой, — И я не прошу тебя мучить меня. Мне просто интересно, зачем тратить все эти усилия, лезть из кожи вон и так сильно избивать своих лучших парней так, что половина из них не сможет иметь детей, просто чтобы ты мог сидеть и смотреть на меня весь день. Я спрашиваю, в чём смысл твоих действий. — Ты не беспокоишься, что за тобой никто не придет? — спрашивает мужчина, и его беспокойство кажется искренним. Питер вздрагивает, прежде чем выдавить из себя слабую улыбку, и качает головой. — Беспокоюсь? Нет. Потому что я знаю, что никто не волнуется. — П-прости? — медленно спрашивает мужчина, не в силах скрыть заикание, которое вырывается против его воли. Питер поднимает бровь: — Ты уверен, что это не ты беспокоишься? Я имею в виду, обычно люди висят у тебя на хвосте, пытаясь найти виновника. Это не первое твоё родео, но, вероятно, первое, из-за которого ты не столкнулся с какими-либо последствиями. Ты не задумывался, почему это так? Мужчина выпрямляется и смотрит на Питера сверху вниз: — Ты здесь не для того, чтобы лезть мне под кожу, Питер. Давай не будем забывать, кто тут в наручниках. — О, эта вещь незабываема, не волнуйся, я не забуду о том, что они на мне, — усмехается Питер, — Но мне не нужно залезать тебе под кожу, я уже там. Я твой самый страшный кошмар, ты меня понимаешь? Потому что никакая боль не заставит меня сломаться, и тебе нечем меня удержать, болтаясь перед моим лицом. И я вижу это прямо сейчас, ты думаешь, что всё видишь и понимаешь, но это не так. — Тогда просвети меня, Питер, — пожимает плечами мужчина, скрещивая руки, чтобы оставаться в доминирующей позиции в комнате, — Почему я должен тебя бояться? — Потому что за мной никто не придёт, — твёрдо говорит Питер. Его голос больше не дрожит. Он спокоен и уравновешен, в нем нет ни сомнений, ни колебаний, — У меня нет причин рассказывать тебе что-либо, только если ты не попросишь вежливо, но это не входит в твой план, так что мне и не нужно ничего тебе выдавать. Это означает, что ты будешь блефовать и блефовать, пока я держу все карты. Так что опробуй меня, потому что я уже знаю, что выиграл. И я буду наслаждаться каждой минутой, проведённой тут, — уверяет его Паркер, скрестив ноги и корчась, — Это будет забавная игра, смотреть, как ты пытаешься и хромаешь, пока догоняешь меня. Никто за мной не придет. Так что теперь мне всё равно. — Тони Старк, — медленно произносит мужчина, сузив глаза. Выражение его лица выглядело так, будто он опустил палец ноги в воду, кишащую акулами, после того, как ткнул медведя палкой. — Что… — тихо шипит Питер, его взгляд сверкает. Его горло начинает сжиматься, и он спрашивает: — При чем тут он? Мужчина понимающе улыбается и засовывает руки в карманы, неторопливо кружась вокруг Питера, источая триумф: — Да, верно. Я задел за живое, не так ли? Тони Старк. Он как отец для тебя, не так ли? — Питер напрягается и меняет положение в своем кресле. Вдруг он чувствует, как его берут за голову, хватают горсть волос на ней и дергают назад. Низкий голос шипит ему в ухо, пока Питер яростно сопротивляется, — Я собираюсь разорвать его на части, Питер. Я вытащу его из его драгоценного комплекса и убью его, медленно. А потом я заставлю тебя слушать его крики. Что ты скажешь на это… Мужчина осекается, потому что плечи Питера трясутся. Он присматривается и замечает, что ребенок хихикает. Когда он отпускает волосы Питера, голова подростка падает ему на грудь, но не из-за усталости или поражения… а для того, чтобы скрыть улыбку. Питер смеется, качая головой, прежде чем оглянуться по сторонам и воскликнуть: — С тобой так забавно возиться! — он вновь оглядывается, — Тони Старк? И эта глупость — твоя мысль? Ты же не шутишь со мной, да? Вы действительно думали, что это сработает? Что ж, тогда извините, ребята. Тони на меня наплевать. — Что? — рычит мужчина, явно потрясенный действиями Питера и его последним заявлением. Питер бесцельно пинает ногами пол и, громко вздыхая, дрыгает ногой и качает головой: — Ты что, глухой? Я сказал, что ему плевать на меня — знаешь, может быть, мне нужно было использовать более грубые выражения, чтобы ты сразу понял… — Я тебя слышал, — рычит мужчина, оглядываясь на других мужчин, которые так же смущенно переминаются с ноги на ногу. Питер кивает, а затем снова смеется, пытаясь сдержаться: — Теперь, когда это прояснилось, у тебя есть что-нибудь ещё для меня? — он оглядывается, хихикая, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, подпитываемое шокированным выражением его похитителей, после чего растерянно хмурится, — Ой, простите, разве это не та реакция, которую вы хотели? Подождите, подождите, дайте мне попробовать ещё раз… Питер прервал ухмылку и расширил глаза, дёргая за манжеты, ругаясь: — Ты сделал Тони больно, и я клянусь Богом, я убью тебя. Ты меня слышишь? Не трогай его! Я тебе всё расскажу… — Питер усмехается, прерывая представление и поднимая глаза, — Это было лучше для тебя? Оцени мою игру от 1 до 10. Следующий Оскар достаётся… Первый удар приходит быстрее, чем он ожидал, но тем не менее приходит.  — Говори, — требует мужчина, сжимая в кулаке воротник Паркера, чтобы повернуть его голову к себе, прежде чем дёрнуть его вверх, практически сняв со стула. Питер смущенно вздыхает и смотрит мужчине в глаза мёртвым взглядом: — Ты доказал свою силу, крутой парень. А теперь отпусти мою рубашку, — спокойно говорит он. — Или я не буду объяснять. У человека нет выбора. Он разгибает пальцы, и Питер падает обратно, делая глубокий вдох, прежде чем выдохнуть и покачнуться на двух ножках стула: — Прежде всего, позволь мне прояснить одну вещь. Вы, ребята, называете себя шпионами? Или ГИДРА, или как-то там ещё, правильно? Да? Нет? Вы шпионы, но ваша главная игра только что подвела вас. Сеанс терапии позже, чтобы поговорить о том, как это должно быть разрушительно для вашей психики. Затем Питер мотает головой в сторону окружающих их людей, которые молчали всё время, что он провёл в этой адской дыре. Он шепчет: — Я начинаю задаваться вопросом, действительно ли эти парни разговаривают или их работа состоит в том, чтобы стоять там и выглядеть так, будто они хотят тебя убить. Никакого ответа, только рассерженный почти до пара из ушей человек перед ним. — Крутая толпа, — присвистывает Питер, прежде чем хмуриться и качает головой, — Ребята, вас определенно не любили в детстве. Вас… роняли в младенчестве? Или когда-то ещё в раннем детстве… — ДОСТАТОЧНО, — кричит мужчина, хлопая кулаками по спинке стула Паука и попадая по его плечам. Он шипит сквозь зубы: — Объяснись. — Ладно, ладно, обещание есть обещание, — вздыхает Питер, принимая более удобную позу на стуле. Он склоняет голову на бок и медленно говорит: — Ненавижу факт того, что говорю тебе об этом, но мы с Тони закончили. Мы не разговаривали… очень, очень давно. Мужчина отступает на пятки, побеждённый, но пытающийся не показывать этого. Он прищуривается, глядя на Питера, и оглядывается на лица других людей, как будто обдумывая тот факт, что Паркер может лгать. А тот лишь корчит лицо: — Ах, да ладно. Вы, ребята, мне не верите, я вижу. Но подумайте об этом. Он ведь не ищет меня, это не приходило вам в голову? Единственное логичное объяснение почему, это то, что мы не супер тесный дуэт Бэтмена и Робина, которым мы когда-то были. Как бы вы это не называли, это случилось. Расставание, большая ссора, бла-бла-бла. Главное то, что теперь у нас политика «никаких контактов», «я не хочу иметь с тобой ничего общего». Я для него никто и наоборот. Так что… да. Извини, что лопнул твой милый маленький пузырь надежд ГИДРЫ. В комнате воцаряется тишина, и Питер фыркает, оглядываясь по сторонам. Он шевелит бровями и опускается ниже на стуле с наглой ухмылкой. — Это определенно не то, как ты себе это представлял, не так ли?

3 месяца назад

— Я ненавижу тебя. — Нет, Пит. Пожалуйста, не говори так. Это разбивает мне сердце, — тянет Тони, закатывая глаза. — Я буквально ненавижу тебя. — Я просто говорю, — радостно кричит Тони, — что ЭмДжей будет скучать по тебе, если ты не придешь до первого звонка! — он насмехается. — Я. Не влюблён. В ЭмДжей, — фыркает Питер, мечась позади него. Тони молчит, улыбка расцветает на его лице, пока он ждёт раздраженного вздоха Питера и крика подростка: — О, я знаю, что ты там ухмыляешься и знаешь что? — Что? — Тони ухмыляется, застёгивая манжеты своего костюма. — Я ненавижу тебя. — Как ты уже говорил, — фыркает Тони, пожимая плечами. — О, да? — Несколько раз, да. Я не глухой. — Вопреки распространенному мнению. — Извини меня? — А вот и доказательство моей точки зрения. — Это не то, что я… — Тони корчит лицо и протирает солнцезащитные очки рубашкой, — Из-за этого комментария, думаю, я сам отправлю ЭмДжей сообщение. Как насчёт… «Прости, Питер грубиян и опоздает на первый урок. Кстати, он безумно влюблен в тебя». — У тебя нет её номера, — фыркает Питер. — Нет, но ты заставил меня подержать твой телефон, — напоминает ему Тони, включая айфон Питера и проводя пальцем по экрану с улыбкой на лице. — Ты не знаешь мой пароль, — торжествующе говорит Питер. Тони вводит его пароль менее чем за секунду и ухмыляется, кашляя: — Хороший домашний экран. Наступает тишина, прежде чем слышно ворчание Питера: — Как я уже сказал, я тебя ненавижу. — Ой, ты не это имеешь в виду, — хихикает Тони, почёсывая зудящую голень и снова глядя на часы. Он убирает телефон Питера, презирая его за то, что тот заставил его смутиться. — Да. Я так сильно тебя сейчас ненавижу, — раздражённо повторяет Питер, его голос иногда приглушается, когда он перемещается по комнате, — А откуда ты знаешь мой пароль? — Откуда надо, — Тони широко улыбается, прислоняясь к другой стороне стены, пока не слышит громкий скрежет. Питер явно двигает мебель, и Тони стонет: — Эй, ты не мог бы не разбирать мою гостиную? — Тогда не мог бы ты хотя бы попытаться помочь мне найти мой рюкзак? — кричит Питер. — Может быть, если бы ты лучше следил за своими вещами, ты бы не спрашивал меня об этом всё время, — говорит Тони, просунув голову в гостиную и выразительно постукивая по часам, — Опоздал на три минуты, Пит, давай. — Ой, заткнись. Ты всё равно никогда не приходишь рано, — ворчит Питер, роясь под подушкой на диване, а затем в самой подушке. — Я не думаю, что он был бы там, — растягивает Тони, наблюдая, как перед ним разворачивается комедийная пародия, пока он скрещивает руки и прислоняется к стене. — ХА! — Питер торжествующе улыбается, хватая что-то из-под дивана. Прежде чем Тони собирается удивиться тому, как туда попал его рюкзак, он понимает, что Питер нашёл не его. Вместо этого подросток вытаскивает 50-долларовую купюру и, шевеля бровями, суёт её в карман. — Эй, это моё, — Тони прищуривается. Питер вздрагивает и качает головой: — Кто нашёл, того и вещи. Ты действительно должен лучше следить за своими вещами. Он смеётся, когда пробегает мимо, и Тони щёлкает его по затылку: — Ага, туше, сопляк! — Вообще-то это твои слова, — Питер улыбается через плечо. Тони следует за ним в его комнату, и Питер вздыхает после ещё одной минуты неудачных поисков, его руки хлопают по бокам в поражении. Он кладёт руку себе на голову и пожимает плечами: — Ну, кажется, я пойду в школу без рюкзака. Тони потирает подбородок: — Эй, проверь за стулом за кухонным столом. — Он не может быть там, — недоверчиво фыркает Питер. — Держу пари и ставлю пятьдесят, что да, — Тони шевелит бровями. — Договорились, — усмехается Питер. — Опоздал на шесть минут, — Тони стучит по своим часам, и Питер выбегает из своей комнаты и бежит по коридору, Тони стартует за ним, чтобы не отставать, пока они будут бежать вниз по ступенькам. Питер чуть не врезается в кухонную стену, скользя по плитке и останавливаясь у круглого стола, на который он недоверчиво смотрит. Рюкзак опирается на ножку стула. Внезапно он вспоминает, что оставил его там, и его рот открывается, чтобы выдать какой-то саркастический ответ, но Тони первым заполняет воздух. — Думаю, я довольно хорошо тебя знаю, — подмигивает мужчина, наконец догоняя его. Он хлопает парня по плечу и протягивает руку: — Я возьму свои пятьдесят. — Да-да, думаю, да, — Питер неохотно кладёт купюру на открытую ладонь, и Тони взъерошивает ему волосы, прежде чем схватить для него рюкзак и, подмигнув, сунуть деньги внутрь. — Восемь минут, тащи свою задницу в машину, — Тони машет головой через плечо, и Паук поворачивается на каблуках, прежде чем попытаться дотянуться до свежей кружки горячего кофе, которую в какой-то момент просто оставил остывать один из Мстителей, — У тебя нет ни единого шанса получить это, Паркер! — гавкает Тони. Питер ругается и уклоняется от подзатыльника Тони, прежде чем умчаться вперёд по ступенькам, ведущим к гаражу: — Я должен пить кофе! — Ты и так не спишь, — парирует Тони, скользя по перилам, чтобы опередить Питера. Он подмигивает парню позади себя, перепрыгивающему по трем ступенькам за раз: — Не отставай. — Ты хочешь пойти туда? — Питер поднимает бровь и перепрыгивает через перила, стреляя паутиной и опускаясь на землю. Он смотрит на Тони, как только достигает пола, отпуская паутину, которая тут же начинает растворяться. Он дерзко отдает ему честь: — Не отставай, старик! — Сукин… — Тони ругается на него, прежде чем бросить ключи на середину лестницы, — Заводи машину! Если сядешь за руль, я тебя убью! Он сбегает по оставшимся ступенькам и мчится через гараж, распахивая водительскую дверь и бросая рюкзак Питеру на колени. Он тянется, пристегивая ремень безопасности и засовывая руку за сиденье ребёнка, толкая ручку в обратном направлении. — Пристегни ремень, — автоматически говорит он. — Ты шутишь? — спрашивает Питер с широко раскрытыми глазами, тыча пальцем в сторону часов, — Мы опаздываем! Просто езжай! — Ну, мы не доберёмся туда, если ты вылетишь через лобовое стекло, — рявкает Тони. — Ну, тогда как насчёт того, чтобы хоть раз не водить машину как маньяк? — Питер подкалывает в ответ. — Ой, простите, мистер Четырехлетний Ребёнок, Вы серьёзно спорите о том, что лучше сделать: надевать или не надевать полоску полиэстера на грудь? — Тони насмешливо растягивает слова. — Если это просто полоска полиэстера, почему это так важно? — возражает Питер. — Кроме того, я Человек-Паук. Тони поворачивается, чтобы посмотреть на него: — А есть ли на этом факте мелкий шрифт, где написано «может выжить в автокатастрофе без пристёгнутого ремня безопасности»? А то я не знал, что у тебя есть для такого инструкция. — Ты должен быть- — Одиннадцать минут! — кричит Тони. — ОТЛИЧНО! — Питер раздражённо дёргает ремень безопасности через грудь, — ЕЗЖАЙ. — Не говори мне, что делать, — говорит Тони, давя на газ и крутя руль, прежде чем поставить ручку на драйв и надеть солнцезащитные очки, которые до этого были на его макушке. Питер прижимает ладонь к боку машины для опоры, а ноги — к приборной панели, когда они выезжают с парковки. Тони нажимает на газ, разгоняясь по дороге к воротам. Как только они выезжают на более прямую дорогу, Питер достает из кармана Тони свой телефон, чтобы проверить время, — Ты должен доставить меня в школу по дороге, которая обычно занимает 20 минут, за 9. Не думаю, что это возможно. — Никогда не говори мне о шансах, — усмехается Тони. — Два дня назад мы смотрели «Звездные войны», Тони, — вздыхает Питер. — С тех пор ты сделал более 160 ссылок. — Да, и всё же, — Тони оглядывается и усмехается, — Я всё ещё не такой раздражающий, как ты. Питер указывает на дорогу: — Глаза вперед, Хан Соло. То, что я пристегнул ремень безопасности, не означает, что ты можешь разбиться, — он тянется к рулю, но Тони отбрасывает его руки. — Руки прочь. Меня беспокоит твоё отсутствие веры, — возражает Тони с широкой ухмылкой, получая удар в плечо от Питера, который издает громкий измученный стон. Тони хихикает и смотрит ему в плечо: — Следи за моим костюмом, я должен выглядеть презентабельно… У меня конференция, на которую я вообще-то иду. Я тоже опаздываю, знаешь ли. Спасибо тебе. Питер закатывает глаза: — И ты выглядишь опустошённым. — Я хорошо это скрываю, — фыркает Тони. Примерно через восемь с половиной минут Тони резко выворачивает руль и заезжает за угол, едва не задев бордюр, прежде чем ударить ногой по тормозу перед школой Питера. Парень хватает свой рюкзак и усмехается: — Ну, мы не умерли, так что это уже хорошее начало! — Это потому, что ты был пристёгнут ремнём безопасности, — усмехается Тони, взъерошивая волосы. Питер отталкивает его и усмехается: — О, заткнись, — а затем улыбается, — Спасибо, Тони. — И как раз вовремя, — Тони смотрит на часы и усмехается. — Как я тебе и говорил. — Ага, дай мне знать, когда поступят все эти квитанции с дорожных камер, — фыркает Питер, открывая дверь и выскальзывая из машины с рюкзаком на буксире. — Хорошо, ты же знаешь что, я лишь один раз проехал на красный, и это было одной секундой позже того, как он загорелся! — Тони протестует. Питер поднимает на него бровь, и он вздыхает, признавая: — Хорошо, двумя. В любом случае, этого бы не случилось, если бы мой ребенок смог выйти за дверь вовремя. Питер закрывает дверь и хлопает по машине через открытое окно: — Спасибо, Тони. — Эй, Пит, — кричит он ему вдогонку, и парень останавливается как вкопанный, оглядываясь через плечо, — Во время окна? Питер ухмыляется и кивает, взваливая рюкзак на плечо. — Во время окна. — Хорошо, тогда увидимся. А теперь иди за своей девушкой, — отмахивается Тони с такой же, как у Питера, улыбкой на лице

***

— Питер, клянусь Богом, если ты не выберешься оттуда в ближайшие 10 секунд, я сам тебя вытащу! — кричит Тони, парируя удар Зелёного Гоблина и стреляя ему в спину, чтобы отвлечь их нового злодея. — Не снимай костюм, я почти закончил, — ворчит в ответ Питер и через секунду Старк видит, как из боковой двери появляется его красно-синий костюм, сбивая ту с петель. Питер обнимает мать и держит на руках двухлетнего ребенка. Тони вздыхает с облегчением, что ребенок нашел их, и не может не чувствовать гордости, когда подросток возвращает ребенка своей маме и машет рукой ​​полицейским. Питер смотрит вверх и скрещивает руки на груди, стреляя паутиной, чтобы прыгнуть на верхушку ближайшего уличного фонаря, — Ну, это явно одно из самых насыщенных событий, в котором мы участвовали. — Да, я больше никогда не позволю тебе присоединиться ко мне в свободное время, — ворчит Тони. — Ты в этом уверен? Следи за своей шестёркой, Тони, — рявкает Питер. Тони инстинктивно уклоняется из-за предупреждения Питера, и Гоблин скользит прямо над его головой, после чего возвращается назад. Тони знает, что он вновь приближается и через секунду слышит: — Может начнёшь обращать внимание на своего врага, а не беспокоится обо мне, а? — Это моя работа, ребёнок, смирись с этим, — огрызается Тони, — Я здесь для того, чтобы убедиться, что ты не поранишься. — Правда? Я думал, что мы на самом деле тусуемся друг с другом, — саркастически выкрикнул Питер. — Ну и это тоже, — пожимает плечами Тони, отступая вправо в следующий раз, когда Гоблин делает выпад, — Хотя я не рассчитывал, что Грини заглянет сегодня. — Да, кто вообще этот парень? Карен не может ничего о нём найти! — Новый злодей, — закричал Тони, дав Питеру возможность нанести удар, прежде чем тот нырнул вниз, избежав взрыва тыквенной бомбы над его головой, — Не то, чтобы он есть в инстаграме. — Не надо язвить, — проворчал Питер, и Тони усмехнулся, прежде чем подросток снова заговорил с низким рычанием, — И он не задержится здесь надолго, — Питер спрыгнул со здания, зацепившись за один из двигателей глайдера, когда тот пролетел мимо. —Идеально, — выругался Тони, прежде чем взорвать у глайдера тот же двигатель, на который целился и Питер. Он вспыхивает пламенем и уносится прочь. Конечно, именно тогда Питер решает сделать рывок, обвивая паутиной ближайшее высокое здание и врезаясь в Гоблина. Он отпускает руку, идеально выверяя время, и удачно приземляется на летающую доску. — Ты чертов идиот! — Тони кричит по связи. — Оскорбишь меня попозже! — Питер уклоняется от удара и толкает Гоблина коленом в промежность, в отместку получая удар в грудь. Питер отклоняется назад, его руки дёргаются в попытке удержать тело в вертикальном положении. Он цепляет Гоблина за грудь, и они оба опрокидываются вперёд. Питер рычит и получает один хороший удар в лицо, в то время как глайдер выпрямляется, возвращая Питеру равновесие. Он хорошо держится на ногах, признает Тони, по крайней мере до тех пор, пока Гоблин не врезается своим шлемом в лоб Питера. Затем подросток получает удар коленом в живот, да такой сильный, что Питер складывается вдвое, спотыкаясь на единственной опоре, которая у него осталась. Паренёк поднимает свою руку и неуверенно стреляет паутиной в чужую, прикрепляя ту к боку. — Пит, убирайся оттуда, — угрожающе предупреждает Тони, указывая рукой на глайдер, который качается из стороны в сторону, пролетая слишком близко к стенам и делая петли. Конечно удивительно, что Питер всё ещё остаётся на месте, но поскольку он остается там, Тони знает, что не может выстрелить. — Нет, я наслаждаюсь этим, — простонал Питер, пытаясь отвести от себя левую руку Гоблина, но не смог: бронированная рука обхватила его горло и начала сжимать. Питер задыхается, его ноги трясутся, когда он поднимается на носочки, из-за того, что его тянут за шею. Питер задыхается, пытаясь разжать чужие пальцы на шее и высвободиться из захвата. В этот момент Гоблин просовывает нож сквозь паутину, сковывающую его руку, и бьет Питера по лицу. Ноги Питера соскальзывают с поверхности глайдера, и Гоблин крепче берёт нож, готовый воткнуть его в грудь мальчика. — Черт возьми, малыш. Не в мою смену, — ругается Тони и делает выстрел. Он попадает Гоблину в спину, из-за чего тот роняет и нож, и Питера с громким воем, который Тони почти узнает. Но он не обращает на него внимания… Зрение Тони сужается и концентрируется на ребёнке, когда линзы Питера закрываются, и он выскальзывает из хватки своего врага, падая с глайдера в открытое пространство. Выкрикивая очередное проклятие, Тони ныряет и хватает его, прежде чем он успевает упасть на землю, прижимая к груди. — Ты всегда прикрываешь меня, — бормочет Питер. — Не будь настолько сентиментальным со мной, Паркер, — требует Тони, уворачиваясь от тыквенной бомбы, которая летела в их сторону, прежде чем приземлиться на крышу ближайшего здания. Тони осторожно укладывает на неё Питера, стреляя лучом позади него, чтобы держать Гоблина на расстоянии, — Эй, эй, эй, Пит, ты в порядке? — Да, да, я в порядке, — кашляет Питер, одной рукой сжимая руку Тони, а другой придерживая его голову. — Оставайся тут, — требует Тони, в гневе указывая на него, когда поднимается на ноги и начинает парить над землёй, поворачиваясь к Гоблину. —Ещё чего, — ворчит Питер, вставая на ноги немного позади него и сжимая рёбра. Тони ругается на него, прежде чем запустить свои ускорители, отбивая тыквенную бомбу, которая взрывается в воздухе на высоте 50 футов. Он спрыгивает со здания, по спирали летит к Гоблину и врезается в него со всей силы. Он сбивает его с глайдера, и они врезаются в стену горящего здания, кувыркаясь. Тони царапает землю, опираясь на одно колено, глядя вверх, его глаза пылают гневом. Он встает и протягивает ладонь, сканируя местность. ПЯТНИЦА указывает на движение слева от него, и Тони инстинктивно пригибается, когда Гоблин делает выпад с очень острым на вид ножом. Мужчина встаёт на ноги, вероятно, его глайдер разбит. Тони выворачивает и выбивает из чужих рук нож, отбрасывая его в сторону, а затем выстреливает ему в грудь. Он слышит, как мужчина стонет, когда его отбрасывает вперёд, но вскоре он выкручивается, упираясь ладонью в дуговой реактор Тони, эта маленькая машина пульсирует. Тони видит, как мерцает дисплей, и искаженный голос ПЯТНИЦЫ достигает его уха: — Разорвать-связь-высасывает-энергию-2 минуты-выключить- Он хватает Гоблина за голову и ударяет её коленом, а затем прижимает обе ладони к руке у груди. Свет реактора медленно тает сквозь броню, и он вынужден смотреть на своего врага в его запоминающиеся красные линзы. — Я не хочу убивать тебя, Тони Старк, — медленно говорит Гоблин. Тони вздрагивает: — Приятно знать. Это делает нас одним из нас, Грини. Он выбивает землю из-под ног Гоблина и ударяет кулаком по его руке, разрывая захват и разбивая костюм врага. Тони разворачивается и бьет его ногой в грудь, наблюдая, как он отлетает назад и врезается в дальнюю стену, сгорбившись, но всё ещё дыша. — Пытаюсь вернуть контроль! — незамедлительно говорит ПЯТНИЦА, когда Тони приближается к своему врагу. — Ты… и я… не такие уж и разные, — хрипит Гоблин, пытаясь прижаться к стене, его броня потрескалась и покрылась пылью. Дым поднимается вокруг него, пламя лижет стены и пол. — Хорошая попытка, приятель, но я не убийца, — шипит Тони, бросаясь вперёд. — Ну, каждому своё. Я выбрал свой путь, ты выбрал путь героя, — отвечает мужчина, одним взмахом руки посылая в него вращающуюся тыквенную бомбу. Тони уклоняется от неё, и она взрывается в соседней комнате, пока он перелезает через разбитые и горящие обломки, чтобы добраться до своего врага. — Прибереги монолог на потом, — требует Тони, отражая очередную бомбу. — Какое-то время они находили тебя забавным, жители этого города. Мира. Но есть одна вещь, которую они любят больше, чем героя, — это прекрасный вид того, как герой терпит неудачу, падает, и умирает, пытаясь, — радостно говорит Гоблин, говоря быстрее, пока ещё может, посылая бомбу к ногам Тони, которую он раздавливает ботинком, оставляя дыру в горящем полу. Тони выдёргивает ногу из-под сломанных досок и поднимает на противника убийственный взгляд. Гоблин качает головой, осознавая источник гнева: — Несмотря на все, что ты для них сделал, в конце концов, они возненавидят тебя. Они ненавидят тебя прямо сейчас. Так зачем беспокоиться? — Потому что это правильно. И потому что у меня есть такая штука, как душа, — огрызается Тони. — Но можешь ли ты спать по ночам? — спрашивает Гоблин, заставляя Тони слегка споткнуться от тяжести этого сообщения. — Это имеет значение? — рявкает Тони, дотягиваясь до него и наводя на него же бластер, который уже начинает разгораться, — Ты скоро умрёшь. Ты больше никому не причинишь вреда. Гоблин хихикает, затем громко смеётся, а после срывает с себя маску, бросая её в сторону, и она приземляется в огне, между её глазами поднимается пламя. Тони замирает, глядя на человека за маской. Его лицо окровавлено и покрыто синяками, волосы прилипли ко лбу от пота, но Тони всё же узнает его по бесчисленным встречам, по журналам, по грязным взглядам, которые они бросали друг на друга, как конкуренты, через всю комнату на любом съезде, на котором они видели друг друга. — Озборн? — шепчет он. На секунду Тони думает опустить руку, но всё же держит её. Он качает головой, ругаясь, его шлем сползает на шею, чтобы он мог смотреть мужчине в глаза. Тони требуется минута, чтобы привыкнуть к дыму, прежде чем он спрашивает: — Почему? — Тони качает головой и снова требует: — Хотя бы… хотя бы скажи мне, почему. Глаза Озборна широко распахиваются, и Тони не видит в них ничего, заслуживавшего спасения. Ухмылка расползается по лицу мужчины, по его подбородку стекает кровь: — Хороший вопрос, не так ли? — Да, это так, — огрызается Тони. — Так что ответь на него. Сейчас. — Потому что я бессмертный, — пожимает плечами Норман, счастливо смеясь. Кровь окрашивает его зубы, когда он улыбается: — Если ты убьёшь меня, Тони, будет ли это иметь значение? После меня будут другие, после них следующие. Это бесконечная битва, в которой ты просто не можешь победить. Ты продолжишь убивать бесчисленное количество невинных людей в этой эгоистичной битве снова, и снова, и снова, пока не умрёшь! И ты умрёшь, Тони, этот день настанет, — грустно сказал он. — Может, я и хорошо выгляжу для своего возраста, но у меня ещё есть время, — усмехается Тони в отместку. — Все умирают, Тони. Герои умирают. Злодеи умирают. Но всегда будет зло, — выплёвывает Озборн, его дыхание начинает сбиваться. — Возможно, — кивает Тони, пожимая плечами, — Но я могу жить с этим. Я буду рядом, чтобы остановить его. — Какой ценой? У твоего маленького паучка сейчас семь сломанных ребер, где бы он ни был. Ему, наверное, уже трудно дышать, — радостно засмеялся Гоблин, — А, судя по голосу, ему не больше шестнадцати? Он уже пострадал из-за тебя, Тони, как и все пострадали или пострадают в ближайшем будущем. Так что, — хрипит Гоблин, — Продолжай эту жизнь, если хочешь, но знай, что подписываешь смертный приговор этому ребёнку. Вместе со всеми, кто тебе дорог. — Пока, Норман, — твёрдо говорит Тони, запуская взрывную волну по той единственной причине, что Норман задевает нужные струны его души. Губы Гоблина кривятся в улыбке, и Старк слышит тихий щелчок, когда мужчина нажимает кнопку на своём запястье и жутко машет ему рукой: — Пока, Тони. — Сэр-за-Вами-, — предупреждает ПЯТНИЦА, его дисплей всё ещё глючит. — НЕТ! Тони разворачивается и видит глайдер с блестящими острыми ножами на концах, направляющийся прямо к его груди. Но как только он понимает, что крик исходил не из его рта или рта Озборна, перед ним вспыхивает красно-синяя вспышка, и Тони в шоке подпрыгивает. Раздается тошнотворное клокотание, и Тони смотрит вниз на Питера, который обеими руками держится за край глайдера, не давая ему попасть в первоначальную цель. Тони вздохнул с облегчением и издал небольшой смешок, положив руку на плечо парня: — Ну, это было близко, ребёнок… В этот момент он слышит бульканье. Руки Питера отпускают глайдер и тот падает в сторону. Колени Паркера подгибаются, и он падает назад на Тони, который подхватывает его в шоке, они оба вскрикивают в унисон, когда два лезвия глайдера, с которых капает кровь подростка, выскальзывают из живота Питера. — Дерьмо, дерьмо, эй, Пит, ты меня слышишь? — в панике спрашивает Тони, укладывая его головой к себе на колени. Тони срывает с него маску, позволяя ей упасть в недоумении и шоке, и обхватывает лицо ребёнка, поглаживая большими пальцами его скулы. Волосы Питера развеваются, хотя они и мокрые от пота, и он смотрит на него широко раскрытыми глазами, рот его полон крови. — О Боже, Питер… эй, оставайся со мной. С тобой всё будет в порядке, — твёрдо говорит Тони, уже осматривая чужую рану и сжимая руку Питера в своей, — Просто оставайся в сознании, со мной. Я держу тебя, всё будет хорошо, — обещает Тони, убирая волосы с лица подростка, пока тот дергается в его руках, пытаясь вдохнуть. — ПЯТНИЦА, приготовь медотсек, хорошо? — говорит Тони, стараясь, чтобы его голос не дрожал, и улыбается Питеру, — Я должен поднять тебя, ребёнок, хорошо? Тише, тише, — шепчет он, — Я должен посмотреть, прошли ли они насквозь, а потом мы должны идти, хорошо? Будет больно, но ты мне доверяешь, верно? Питер пытается что-то сказать, но всё, что он делает, это кашляет кровью, и слёзы наворачиваются на его глаза, когда он пытается дышать быстрее, его лёгкие и горло сужаются, когда он давится собственной кровью. Сердце Тони сжимается и отдаёт холодом в груди, он отчаянно пытается успокоить ребёнка, слыша, как его имя пытаются произнести с каждым вздохом, который Питер проглатывает. — Тни… Тони… ни… — Я здесь, я рядом, — уверяет его Тони, нежно взъерошивая его волосы, — Сейчас я поднимаю тебя. Оставайся со мной, Пит, давай. Он осторожно обхватывает шею ребенка сзади и поднимает Питера в сидячее положение, поддерживая рукой его спину, стараясь не трогать ножевые ранения. Подросток хнычет только потому, что не может кричать, его руки сжимаются в кулаки, а глаза начинают закатываться, когда он опирается на руку Тони, поддерживающую его. Его голова склоняется к груди, когда Тони бережно хватает его за плечи. — Полегче, Пит, полегче, — Тони нежно хлопает его по щеке, чтобы он не заснул, и ругается, видя, что ножи прошли насквозь. Его начинает тошнить от огромной лужи крови, которая продолжает выливаться, когда он прижимает руку к ранам на спине Питера: — ПЯТНИЦА, просканируй. — Это… плохо… — слабым голосом бормочет Паркер, при попытке заговорить по передней части костюма начинает стекать ещё больше крови. Он смотрит на его бледное лицо, на глаза, которые начинают терять фокус, и на губы, которые постепенно теряют цвет. Затем он улыбается и качает головой: — Нет, малыш, всё не так уж и плохо, совсем неплохо. С тобой всё будет в порядке. Через пару дней ты будешь как новенький. — Ты обещаешь? — Питер задыхается, кровь капает с его губ, а глаза начинают закрываться. Тони ругается и выдавливает из себя улыбку, его рука сжимает маску Человека-паука, которую он уронил на землю. — Обещаю, — лжёт он, ещё раз ободряюще улыбаясь Питеру. Затем он хватает его за руку, заставляя Питера открыть глаза, и крепко сжимает ее: — Ты чувствуешь это? Ты чувствуешь меня? Питер, ты можешь… Питер сжимает его руку в ответ и хрипит: — Ага. — Хорошо, — Тони выдыхает с облегчением и кладёт ладонь Питера на колото-резаную рану, оказывая на нее минимальное давление. Парень морщится и сопротивляется, и Тони чувствует слезы на глазах, — Пит, Пит, прекрати, пожалуйста, ты должен, — с губ Питера срывается тихий звук, слёзы катятся по его лицу, когда дрожащая рука Тони удерживает его ладонь на месте, пытаясь остановить кровотечение, — Не двигайся, хорошо? Положи сюда руки и не убирай их, понял? Ты понял меня, малыш? — Больно, — выговаривает Питер, облизывая губы и делая гримасу отвращения к вкусу собственной крови, но всё равно делает то, что говорит ему Тони, и осторожно опускает руку в лужу собственной крови на животе, слегка вздрагивая. — Я знаю, что это больно, я знаю, мне очень жаль, — ругается Тони, его голос трещит от сочувствия. Он гладит Питера по щеке, чтобы заставить его сосредоточиться, ребёнок замирает в его руке, — Эй, прямо здесь. Привет. Вот так, Underoos. Я подниму тебя, хорошо? — Питер не обращает на него внимания, и Тони просовывает руку ему под обе ноги, притягивая к своей груди, прежде чем медленно встать с подростком на руках. Парень вздрагивает, прежде чем начать кашлять и задыхаться, что причиняет ещё большую боль. Питер всхлипывает, утыкаясь головой в плечо Тони, и зажмуривает глаза. Тони говорит твёрдо, паника и страх пронизывают его голос: — Тише, тише, я знаю. Давай, приятель. Прижми руки к бокам, Пит. По одной с каждой стороны — вот так, малыш. — Я не… хочу… умереть… — тихо вскрикивает Питер, внезапно крепче прижимая руки к груди, кровь течет по его ладоням, когда он безучастно смотрит на Тони, его глаза опасно близки к тому, чтобы стать стеклянными. — Ты и не собираешься, — тут же отвечает Тони, крепче прижимая его к груди, — Ты будешь в порядке. Просто держись, парень, я с тобой. — Смертный приговор, — хрипит позади него Гоблин. Тони забыл. Он оборачивается с Питером на руках и шипит: — Иди к черту, — затем его шлем надевается ему на лицо, и он взлетает, крича: — ПЯТНИЦА, убедись, что он мёртв. — Уже отправляю костюм. — Скажи… Мэй… — Питер кашляет, его лицо искажается от боли. — Паркер, — рявкает Тони, стреляя в небо, — Слушай меня, ребёнок. Ты не умрёшь на моих руках, так что заткнись. Я не теряю тебя, хорошо? Просто… просто держись и не закрывай глаза, Пит, ты меня слышишь? Ты меня понял, парень? — спрашивает Тони, резче, чем хотел, но ему нужно, чтобы Питер проснулся. — Кей… — прохрипел Питер, его дыхание становилось всё более хриплым, пока кровь наполняла его легкие. — Вот это мой мальчик, — твёрдо говорит Тони, проводя большим пальцем по лбу Питера, его потные волосы прилипли к лицу. Тони чувствует физическую боль, глядя на полнейшее изнеможение в тускнеющих глазах подростка, на кровь на его губах, на то, как он сморщил нос, на то, как его кадык подрагивает, когда он пытается дышать. Тони сдерживает всхлип, но его голос срывается, — ПЯТНИЦА? — Медицинский отсек очищен. Ближайший вход на западе. Уровень 2. — Я почти на месте, держись, Пит, — шепчет Тони, когда рука мальчика соскальзывает с его груди, а кровь растекается по костюму, еще больше пропитывая ткань. Глаза Питера закатываются к затылку, он всхлипывает, и имя Тони слетает с его губ. Тони смотрит вперёд, когда стреляет в сторону комплекса, его сердце разрывается, когда голова Питера прижимается к костюму.

***

— Меня не волнует, что ты мне скажешь, Пеппер, ребёнок там истекает кровью, а я здесь, в полном порядке. Из-за него. Потому что он прыгнул передо мной и принял удар на себя. Это моя вина, — прорычал Тони, ткнув пальцем в сторону спального отсека, — Десятиклассник — да ладно, Пит! Почему ты должен был… — Это была не твоя… В порыве ярости Тони опрокидывает ближайший к нему стол, и тот с громким грохотом падает, горшок, стоявший на нём, разбивается, а грязь разлетается по полу приёмной. Тони прижимает кулак ко рту, всё его тело трясётся, прежде чем он проводит руками по волосам, сжимая руки в кулаки так сильно, что, он готов поклясться, вот-вот порвёт кожу ногтями. — Если кто-то… скажет мне… что это не моя вина… — он поднимает дрожащий палец, — Ещё один чёртов раз… — Тони, ты бы сделал то же самое для него, — твёрдо рявкнула Пеппер, чтобы привлечь его внимание. Тони поворачивается, яростно кивая. Он невесело смеется и разводит руками: — Я знаю, я бы сделал это. Я знаю. Вот в чём наша проблема, — тихо говорит он, тыча пальцем в грудь и поморщившись, прежде чем указать на лабораторию, — Меня и Питера. Мы запутались, Пепп. Мы облажались. В ту минуту, когда мы встретились, мы облажались. — Я не… понимаю. В чём проблема? — спрашивает Пеппер. — Проблема в том, что ему 16, и он готов рискнуть своей жизнью ради меня. Умереть за меня, чёрт возьми, — говорит Тони, его дыхание начинает учащаться. Он проводит руками по волосам, — Нет. Меня это не устраивает. Пеппер поджимает губы, кладя руку ему на плечо: — Ты знаешь, как много ты для него значишь. Тони кивает, потирая подбородок: — Я знаю. И однажды это убьёт его. Если не сегодня, то это случится снова, потому что ребёнок не усвоит урок и не послушает меня. Он никогда этого не делает и не сделает. Таковы наши отношения. Я собираюсь убить его, потому что это то, что я делаю — я убиваю людей рядом с собой, Пеппер. — Не говори так, — шепчет Поттс. На глаза Тони наворачиваются слезы, он выдавливает из себя фальшивую улыбку, пытаясь смахнуть их, прикусив щёку изнутри и сглотнув ком в горле: — Мы не стали сильнее вместе, Пепп. Я пытался уберечь его всё это время и потерпел неудачу. Я подвёл его. Не пойми меня неправильно, я бы умер за него, я бы умер. В одну секунду! И я знаю, что он умер бы за меня, чёрт возьми, он прямо сейчас умирает за меня, и я… я ненавижу это, Пеппер! Я ненавижу это! Пеппер вздыхает: — Тони… — Проблема в том, что люди знают об этом, Пепп! Злодеи! Монстры! Злые люди знают, что мы готовы на всё ради друг друга, и они используют это против нас, — ругается Старк, стиснув зубы. Он судорожно вздыхает и шипит: — Более того, я устал от того, что он прыгает под пули, чтобы спасти меня! Потому что я не заслуживаю спасения! Этот ребёнок боготворит меня, и я понятия не имею, почему! — Тони, — тихо возражает Пеппер, глядя на него с болью и сочувствием. Он знает, что она собирается сказать, поэтому она молчит. У них есть абсолютное понимание во взгляде; они уже много раз говорили об этом. Он прижимает руку к голове до боли: — Я не могу потерять его, Пепп. Я не могу. И мне кажется, что это так, но проблема в том, что причина всего во мне. Мы с ним и есть причина. Он был бы в гораздо большей безопасности, если бы я никогда не завербовал его для того, чтобы он поехал в Германию. Он бы всё ещё летал в своём комбинезоне. — Ага, в трениках и плавательных очках, Тони, — пробормотала Пеппер, широко раскрыв глаза, — Ты дал ему функционирующий костюм, который позволил ему использовать свои способности на максимум. Ты спас ему жизнь! — Да, а потом я подписал ему смертный приговор. Он был ребёнком, останавливал автокатастрофы и кражи велосипедов… — Он хотел большего, Тони! — воскликнула Пеппер, — Ты знаешь, что он хотел! — Да, но он бы не дошёл до этого, если бы не я. Теперь он сражается с крылатыми злодеями, которые швыряют в него самолеты, и сумасшедшими, которые летают на ховербордах… — Тони утрированно театрально вскидывает руку. — И это плохо? Почему? — спрашивает Пеппер, уперев руки в бока. — Обычное ограбление не приведёт к тому, что чей-то глайдер сделает тебе две дырки в животе, Пеппер, — сердито прошипел Тони. — Я не говорю, что это так, — огрызается она, — Но дело в том, что ты научил Питера защищать себя. Ты дал ему возможность стать героем. Он понимает все риски… — Ты действительно думаешь, что он понимает? — Тони фыркает, и Пеппер замирает, позволяя ему продолжить, — Он наивен. Конечно, он наивен! Это на самом деле неплохо! Он и должен быть невинен, ему не следует беспокоиться обо всём этом дерьме! Он 16-летний парень из Квинса, десятиклассник, он думает, что всё вокруг как на Кони-Айленд или на экскурсии. Это могу быть я или конец света, и я знаю, что он выберет, потому что я бы выбрал то же самое. — Потому что ты ему как отец! — раздражённо говорит Пеппер, прежде чем её взгляд обостряется, и она указывает на него, — Тони, ты можешь быть смелым, когда дело касается многих вещей, но тебе ещё предстоит стать крутым парнем, когда дело дойдёт до того, чтобы прямо сказать Питеру, что он тебе как сын, — шипит она, — Желание любить и защищать кого-то — это не преступление. Так что перестань относиться к этому как к преступлению. — Я знаю, что это не так, Пеппер, — слабо говорит Тони. — Но это убьёт нас, — слёзы подступают к его глазам, и Старк качает головой, принимая решение, — И мне всё равно, ненавидит ли он меня, или это худшее, что я вообще мог сделать в своей жизни, потому что я знаю одно, и только одно. Что он просыпается в холодном поту и испытывает панические атаки после некоторых своих драк, а с этим должен жить только такой человек, как я… А не ребёнок И теперь он проснется с криком, потому что в очередном кошмаре увидит, как два лезвия протыкают его тело, — Тони проводит рукой по волосам, а затем проводит ею по лицу. — Всё, что я знаю, — говорит он, задыхаясь, его легкие болят от стресса и гнева, — Без меня в его жизни, ему будет безопаснее. Глаза Пеппер расширяются, и она хватает его за плечо: — Тони… Что бы ты не задумал… — Я должен, — тихо сказал Тони, поворачиваясь к ней и переплетая её руку со своей. Его голос звучит тише, чем он ожидал: — Пеппер, он заслуживает того, чтобы быть ребёнком. Я не могу допустить, чтобы он жертвовал собой ради меня или… или умирал на моих глазах, и я определённо не позволю ему больше рисковать своей жизнью ради меня. Если пропажа меня из его жизни обезопасит его, то именно это я и сделаю. — Думаешь, Питер захочет этого? — спрашивает Пеппер. Тони смотрит вниз: — Нет. Но именно поэтому я и должен это сделать. Между ними двумя наступает тишина, и Тони слышит звон в ушах и стук собственного сердца, когда Пеппер пытается переубедить его лишь взглядом. — По крайней мере, попрощайся с ним после операции. Ты в долгу перед ним, — слабо говорит Пеппер, прежде чем покачать головой и рукой прижаться к его щеке, глядя ему в глаза с последним желанием заставить его отказаться от этого нового плана. Поняв, что она не может убедить его, Поттс опускает руку и сочувственно, грустно улыбается ему, после чего идёт дальше по коридору. Тони рухнул в кресло и вытащил свой жужжащий сотовый, который разрывается, вибрируя от сообщений от других Мстителей. Большинство из них сейчас на международной конференции. Стив: Питер в порядке? Что случилось? Роуди: Скажи лишь слово, и мы сядем в самолет и вернёмся, Тонс. Сэм: Насколько всё плохо? Баки: Состояние? Нат: Сообщи мне всё. Сейчас. Клинт: Как ребёнок? Вижен: Он в порядке? Ванда: Мы можем чем-нибудь помочь? Тони каким-то образом отправляет сообщение Пеппер, и удивительно, что у него вообще получается, потому что у него отвратительно сильно дрожали руки. Она быстро отвечает, говоря, что позаботится о вопросах команды. Он отбрасывает телефон в сторону и усаживается в кресле; он едва может видеть, его зрение размыто. Тони опускается ниже на сиденье и наклоняется вперед, упираясь локтями в колени и проводя руками по волосам, его колени тревожно подрагивают от волнения. Дыхание сбивается в горле, лёгкие горят, Тони кладёт голову на руки, пытаясь сделать глубокий вдох, и закрывает глаза, в попытке остановить рвущиеся наружу слёзы. Примерно через два часа за ним приходит Брюс. Он похлопывает Тони по плечу и тот поднимает глаза, на лбу у него остаются следы от ладоней, на которые он опирался большую часть времени. — Ты ужасно выглядишь, — комментирует Брюс. Он и сам чувствовал себя ужасно. Обычно Тони притворялся, вскакивал и делал вид, что держит себя в руках, но сейчас он не мог. Он был истощен, тревога тяготила его плечи. Он смог только усмехнуться: — Спасибо, приятель. Брюс окидывает его изучающим взглядом, и Тони позволяет своему раздражению дать ему адреналин на долю секунды, когда он бросает на доктора взгляд, который ясно говорит: «поставь мне диагноз «Кости», и я сломаю их тебе». Беннер принимает предупреждение и кивком головы показывает через плечо: — Питер всё ещё находится под действием седативных средств. Операция прошла хорошо, мы остановили внутреннее кровотечение и зашили его, как могли. Мы не рискнули наложить швы, потому что… Тони кивнул. Пару месяцев назад Питер получил пулю. Когда они зашили его, кожа как бы затянулась, и им пришлось вновь в ней копаться, чтобы вытащить каждый кусочек швов. — Мы перевязали его довольно туго. Мы только однажды потеряли его на столе. Хочешь верь, хочешь нет, но это действительно хорошо, — слабо говорит Брюс. Тони чувствует, что его вот-вот вырвет, и его друг уверенно кладёт ему руку на плечо, — Он в порядке, Тонс. Он проснётся через 20 минут или около того. Его спасла его ускоренная регенерация, иначе он был бы DOA. Время полного восстановления теперь зависит только от него. — Спасибо, Брюс, — Тони слабо улыбается, вставая, и тот сжимает его руку, поддерживая. Доктор кивает, похлопывая его по спине, прежде чем успокоить его: — Конечно, приятель. С ним всё будет в порядке, Тони. Он справится. Как и всегда. Старк смотрит себе под ноги и кивает с легкой улыбкой: — Да, я знаю, что так и будет. Ещё раз спасибо. Беннер кивает и идёт по коридору, его шаги стихают, когда он исчезает за углом. Тони засовывает руки в карманы и начинает идти по коридору, толкая дверь в медицинскую лабораторию в дальнем конце комнаты. Тони видит закрытую дверь в правой части холла и направляется к ней, хватаясь за ручку и медленно поворачивая её трясущимися руками. Он входит, и его сердце останавливается. Он никогда не видел ребёнка таким уязвимым и слабым. Питер совершенно неподвижен, его голова наклонена набок, его кудри всё ещё спутаны от небольшого количества крови, остальная грязь пропала, но Питер никогда не выглядел хуже в глазах Тони. У него в носу и во рту трубки, у кровати стоит капельница, рядом постоянно пищит кардиомонитор. Тони никогда в жизни не был так рад услышать этот высокий звук. Тони оглядывается и пододвигает к себе стул, нерешительно кладя руку на колено Питера поверх одеяла. Он напряжённо ждёт, словно ожидая реакции, но, конечно же, не получает её. Старк выдавливает из себя улыбку: — Привет, малыш. Тони двигает другой рукой, чтобы как можно деликатнее вытереть глаза. Он крепче сжимает колено Питера: — Просто выберись из этого, хорошо? Ты должен продолжать сражаться. Если ты меня слышишь… Отдай мне все проблемы, что у тебя есть, малыш. Ты быстро встанешь на ноги, будешь останавливать преступления, но на этот раз мы не будем… Почему он вообще объясняется? Он знал, что то, что он сделает, причинит ребёнку боль, в этом не было никаких сомнений, но как бы ни было больно Тони осознавать это, он твёрдо стоял на том факте, что он и правда предпочел бы злость на него от подростка тому, что ему возможно придётся стоять на похоронах Питера. — Слушай… Я знаю, что не могу просить тебя об этом, но я все равно собираюсь. Н-не звони, — слабо говорит Тони, — Не приходи на территорию башни. Держись ближе к земле, малыш. Как до того, как ты встретил меня, — он слабо улыбается, возясь с краем одеяла большим пальцем, — Когда худшее, с чем ты сталкивался, это какие-то идиоты, пытающиеся ограбить тридцатидвухлетнего мужчину в глухой подворотне. Он снова улыбается, чтобы скрыть боль. — Ни инопланетян, ни суперзлодеев, ни ран от глайдеров, потому что ты слишком упрям для того, чтобы… — Тони ругается и опускает голову, сжимая уже обеими руками колено Паркера, — Мы собираемся убить друг друга, пацан. Я знал это какое-то время и отталкивал эту мысль, потому что… Ну, потому что ты так много значил для меня. Но теперь… С тобой… Ты чуть не умер, Питер. И я не могу допустить, чтобы это случилось снова. Я не могу смотреть, как ты страдаешь, зная, что это моя вина, потому что я делал подобное слишком много раз. Он делает глубокий вдох и снова резко моргает, прикусывая щеку изнутри, не желая говорить ни слова, хотя и знает, что должен: — Итак, я… я думаю, нам пора… на время потерять связь, пойти каждый своей дорогой, — тихо говорит он, — Собственные разные дороги. Потому что мы не… мы не сильнее вместе, Пит. — Плохие парни, которые хотят моей смерти, хотят, чтобы и ты тоже умер. И раз уж мы так готовы броситься наперерез чёртовым глайдерам… — он стреляет взглядом в Питера и умудряется улыбнуться, — Ты подлый ублюдок… Тони наклоняет голову к груди, чтобы собраться, прежде чем потереть рукой рот и пробормотать: — Я думаю, что лучше всего для нас перестать давать им повод использовать нас друг против друга. Старк грубо проводит рукой по волосам и качает головой. — Ты будешь меня ненавидеть. Но пока ты в безопасности, — он давится смехом. — Мне… мне всё равно, — Он смотрит на Питера и слегка ухмыляется: — Да, выкуси это, Паркер. Тони сглатывает ком в горле, но он не уходит. Его желудок бурлит, но всякий раз, когда он думает о том, чтобы не делать то, что он задумал, он слышит бульканье, которое издал Питер, и видит, как ножи выскальзывают из его желудка, покрытые кровью. В голове Тони проносится мысль о том, что Питеру будет больно, и он поднимает голову со слезами на глазах: — Кого я обманываю? Малыш, это разорвёт меня на части. Больше, чем ты думаешь. Но я делаю это, потому что люблю тебя, Пит. Потому что ты самый близкий к сыну для меня человек и… и… — голос Тони ломается, — Мне жаль, что я настолько боялся потерять тебя, что так и не смог тебе этого сказать. Он моргает и поднимает глаза, говоря твердо, заставляя свой голос звучать ровно: — Просто знай, что это не твоя вина. Ты не сделал абсолютно ничего плохого, ты просто сделал всё правильно, и я… я всё испортил, — Тони оглядывается и снова вытирает глаза, вставая и похлопывая Питера по колену, — Мне очень жаль, Пит. Мне очень жаль. Но ты не пострадаешь из-за меня. Больше никогда. Тони отодвигает стул на его изначальное место и берёт телефон Питера с прикроватной тумбочки, прежде чем положить его обратно после нескольких нажатий. Он направляется к двери, в последний раз взглянув на невинного подростка, раненного из-за него. лежащего без сознания на больничной койке, прежде чем выскользнуть наружу.