Тепло

В конце концов, любить Луффи — это самое лёгкое, что Эйс делал в своей жизни. Ему было тринадцать, когда он впервые почувствовал, как от комплиментов Луффи краснеют щеки; ему было четырнадцать, когда он начал выворачиваться из объятий Луффи, потому что они посылали странную дрожь по его позвоночнику; ему было пятнадцать, когда Макино объяснила ему все эти эмоции, хотя он и не ответил ей, о ком шла речь. (Эйс почти уверен, что Макино догадалась, она была очень умной женщиной, но ничего в итоге не сказала, лишь улыбнулась ему, как и сотни раз до этого). В том же возрасте Эйс поцеловал Луффи. Это было скорее внезапно, чем осознанно, и он думает, что мог сломать им обоим зубы. Луффи смеётся и на его признание может лишь легко ответить, что любит его в ответ. Луффи любит его, и Эйс не думает, что когда-нибудь поймёт глубину этой любви. Чудо, которое Луффи подарил ему, не прося ничего взамен. Эйсу шестнадцать, и он влюблен. Это настолько очевидно, что даже дерьмовый дедушка это понял, говоря что-то о том, как быстро растут дети. (Эйс уверен, что лишился бы головы, если бы его дедушка узнал, о ком шла речь). Эйс думает, что он никогда не сможет полюбить Луффи в ответ достаточно сильно, как Луффи любит его — это аксиома, с которой ему никогда не сравниться. Они подростки и это тяжёлый возраст для взрыва гормонов. Как ни странно, предложил всё Луффи, наслушавшись людей с Серого Терминала, которых Эйс убьёт, как только найдёт. Эйс уверен, что облажался во всем, что касается интимной жизни — Луффи лишь целует его и говорит, что любит-любит-и-любит, и становится легче. Эйсу семнадцать, и он отплывает прохладным январским утром, Луффи едва не урывает у него поцелуй при Дадан с бандитами, Эйс едва успевает спохватиться и Луффи получает лишь поцелуй в щеку. Он надулся, а Эйс лишь посмеялся. Он говорит, что встретит его после, через три года в середине пути или чуть раньше. Три солнца спустя он ловит Луффи в жарком городе, окруженном раскаленными песками пустынь, он не спрашивает своего брата, почему за ним гонятся дозорные, просто прячется с ним во тьме переулка, ловя чужие губы, пытаясь выжать из секунд то, что могло бы заменить ему годы. Луффи смеётся и улыбается, его глаза отражают солнце и небо, Эйс и не подозревал насколько сильно скучал по нему, отбирая чуть больше времени, чем стоило, потому что позади них был определённо чей-то задыхающийся вскрик. (Капитан Смокер решил именно в тот момент, что ему катастрофически недоплачивают). Эйс танцует с огнём, когда приветствует накама своего брата. Он просто рад, что Луффи представил его, как старшего брата, и не попытался сделать что-то, что подставило бы это под сомнение. Эйс все ещё не думает, что когда-нибудь будет достоин всего этого доверия и любви, что по-прежнему так легко дарит ему Луффи. Пустыни ловят их в ловушку, где Эйс старается быть разумным, а Луффи исключительно флиртует с ним, когда они сбегают от его накама, что, как ни странно, не вызывает ни у кого подозрений — накама Луффи привыкли, что их капитан срывается не пойми куда, не пойми зачем. Луффи говорит, что никакой солнечный удар ему не страшен, как и перегрев, и Эйс ведётся на уловки лишь наполовину. Песок плавится под ними и Эйсу впервые за три года действительно жарко. Эйс смеётся в волосы Луффи, сдувая осколки стекла, он все ещё так влюблен в него. Но, как и во всей своей жизни, Эйс все портит. Эйс не боится смерти, никогда не боялся, но ему кажется, что он пустил всю любовь своего брата, своих накама, своего Ояджи в никуда. Но они пришли за ним. И Луффи упал с неба, как будто для него это было самым естественным шагом в жизни — отправится за Эйсом на войну, что выше его уровня. (Он никогда не поймёт этого уровня любви. Он никогда не будет стоить таких жертв. Он должен был доказывать Луффи, что тот достоин лучшего, чаще.) Луффи пришёл за ним, Луффи кричит его имя так громко, что содрагают моря, Луффи спасает его. Луффи спотыкается, Луффи падает, Луффи может умереть. Луффи должен жить. Для Эйса это даже не было выбором. — Спасибо, — он улыбается, даже если плачет, прислоняясь к Луффи ещё раз, последний, — спасибо, что любил меня. И я всегда буду стараться любить тебя так, как ты любишь меня. В конце концов, умереть за Луффи — это самое лёгкое, что Эйс делал в своей жизни.