Чисто английское развлечение

Она снова повернулась к экрану, и Драко разочарованно фыркнул ей в щеку. — Скоро мы увидим твоего персонажа. — Он стиснул пальцы Гермионы, но не от невыносимого напряжения, которое испытывал, а скорее от общего возбуждения. — Моего персонажа? — тупо повторил он. — Тот, в кого ты одет. Он с интересом взглянул на экран, где доктор приводил в чувство человека, обмотанного бинтами. И в то же время медленно провёл рукой по её ноге, играя с паутинкой чулок. Гермиона резко вдохнула и положила руку поверх его. Она останавливала его или направляла? Он не мог сказать наверняка и попеременно то поглаживал кожу на внутренней стороне её бедра, то перебирал пальцами дырочки на её чулках. Она ёрзала у него на коленях, и он прикусил губу, когда о член потёрлась её задница. От захлестнувшей его волны желания у Драко поджались пальцы на ногах, и второй рукой он обхватил её талию, скользя пальцами по рёбрам. Драко изо всех сил боролся с желанием прижаться к ней тазом. У него между ног ощущалось такое сильное давление, что он мог бы кончить, просто потеревшись о её зад. Но если она не готова к большему, то он не зайдёт дальше дозволенных чувственных прикосновений и так и будет смиренно сидеть твёрдым и изнывающим от желания. Подняв глаза, он увидел, как из бинтов появился персонаж, в которого он был одет, практически голый, если не считать гриффиндорских золотых трусов. Мужчина на экране оказался куда крупнее него, но мысль о том, что Гермиона выбрала для него наряд персонажа, тело которого было эталоном мужской красоты, заставила его по-идиотски ухмыльнуться. Всё ещё ухмыляясь, он прошептал ей на ухо: — Грейнджер, да ты нарядила меня настоящей усладой для глаз! Гермиона засмеялась и, защищаясь, заявила: — Он блондин. Ты блондин. — Очевидно, это единственное, что у нас есть общего. Он наблюдал, как персонаж по имени Рокки колотил по решётке, ухая, как горилла, и его улыбка померкла. — Ты нарядила меня тупой грудой мышц: он даже речи не освоил. Она захихикала, и её плечи прижались к его груди. — Ты бы предпочёл корсет и чулки в сеточку? — Я предпочитаю чулки в сеточку на тебе, — он просунул пальцы в несколько дырочек и погладил её кожу. — Но есть и более разумные варианты. Она извивалась и прижималась к нему, усиливая восхитительное трение о его член. — Например, засранец Поттер? — Нет. Он вернулся к поглаживанию внутренней части её бедра. — Дитя пьяной любви между твоим отцом и Добби? Он усмехнулся и указал подбородком на экран. — Я мог бы быть тем курьером. У него кожаная куртка и крутой мотоцикл. Гермиона сверкнула зубами. — До того, как они его съедят, или после? — Они съедят этого крутого курьера? Драко подпрыгнул, когда доктор Франк-н-Фуртер схватил топор и зарубил курьера, а женщина в шляпе с золотыми блестками завизжала от ужаса. Гермиона захихикала, и он посмотрел на её грудь, которая соблазнительно заколыхалась прямо над его рукой. — Вот уж не ожидал такого поворота сюжета. Её смех затих, когда все на экране вернулись к разглядыванию почти обнажённого блондина, как будто только что не стали свидетелями убийства. Из них получились бы отличные Пожиратели смерти. Затем снова появился старик с книгой. Драко был потрясён, увидев, как засранец Поттер падает между ног Джанет, пусть даже в этой сцене они были всего лишь силуэтами за занавеской. Вздохи и стоны из фильма заставили его представить, как его голову могли бы сжимать бёдра Гермионы, и он покосился на неё. Её дыхание было поверхностным: должно быть, она представляла себе то же самое. Он задавался вопросом, была ли она от возбуждения настолько же мокрой, насколько он был твёрдым. Левой рукой Драко осторожно провёл большим пальцем по линии чулок, забираясь ей под подол и двигаясь по направлению к её промежности. Она вся напряглась, и он замер, прежде чем коснуться ткани её трусиков. Он ждал, затаив дыхание, его сердце гулко стучало в груди, прижатой к её спине. Через несколько мгновений, когда ни один из них не пошевелился, она заговорила: — Не надо. — Он с удовлетворением отметил, что её голос дрогнул. — Разве ты не хочешь посмотреть фильм? Он бросил взгляд на экран, где силуэт доктора теперь отсасывал засранцу Поттеру. В этом фильме больше ничто не могло его удивить. — Я и смотрю фильм, — ответил он, повернувшись так, что его нос коснулся её щеки. Правой рукой скользнув по рёбрам Гермионы, он потёр область под грудью. Легко, почти не касаясь мягкой плоти, а лишь слегка задевая. Её грудь приглашающе вздымалась, и его сердце глухо стучало о грудную клетку. Если бы она не хотела, чтобы он прикасался к ней там, она бы дала ему знать. Правда же? Безотрывно смотря на её грудь, он коленями почувствовал, как напряглись мышцы её ног. Её груди оказались соблазнительно близко, всего в нескольких дюймах от его пальцев. Ему стоило лишь слегка повернуть запястье, и он мог бы накрыть её ладонью. Драко ещё раз взглянул на Гермиону, но она решительно смотрела в сторону экрана. Затаив дыхание, он медленно провёл рукой под её грудью, потом стал аккуратно подниматься выше, повторяя её контуры. Гермиона замерла, а он продолжил медленно продвигаться рукой по ткани. Достигнув края выреза, он коснулся её тёплой кожи и увидел, как её глаза закрылись. Чувствуя, как Гермиона откликается на его прикосновения, он нежно исследовал очертания её груди, пока одна из них не оказалась целиком в его руке. Он сжал её, и Гермиона разомкнула губы. Сжал сильнее — и услышал тихий женственный вздох, от которого его член запульсировал. Она хотела этого. Она хотела его. Ослабив хватку, он принялся исследовать её грудь, пуская в ход пальцы и всю ладонь. Гермиона вздохнула от удовольствия. Мягкая. Тёплая. Её. Драко не смог сдержаться и застонал ей в ухо. Его член снова запульсировал. Если они продолжат, он не выдержит и кончит ей на спину. Но его это не останавливало. Гермиона положила свою руку поверх его, переплетая их пальцы. Опасаясь, что давит на неё слишком сильно, Драко замер, взволнованно дыша ей в щёку. Но она не убрала его руку, и её ладонь заметно подрагивала. Уткнувшись носом ей в ухо, он обхватил пальцами её грудь и снова нежно сжал. Она была такой податливой и манящей. Гермиона шумно выдохнула, и он проследил взглядом за её второй рукой, которой она схватила палочку. Его сердце учащённо забилось. Пока он гадал, что она собиралась сделать, Гермиона быстрым движением запястья сотворила заклинание Отвода глаз, а затем вернула палочку в пакет с набором для вечеринки. Она опустила руку ему на бедро, и её прикосновение отозвалось в нём горячими волнами желания. Её пальцы подрагивали на его руке, которой он держал её грудь, и она закрыла глаза. Указательным пальцем свободной руки он выводил узоры на внутренней стороне её бедра, чуть касаясь края трусиков. Его глаза расширились, когда она раздвинула ноги. Она раздвинула ноги. Кровь с новой силой прилила к его паху, яйца напряглись, и он придвинулся к ней чуть ближе, потираясь членом о её поясницу, чтобы облегчить напряжение. Он продолжал ласкать её кожу, и она тяжело дышала, откинувшись на него и впиваясь пальцами ему в бедро. Ему нужно было поцеловать её. — Гермиона, посмотри на меня. Она оглянулась через плечо и встретилась с ним взглядом. Её глаза, в которых отражался тусклый свет экрана, казались остекленевшими, и она облизала губы. Это случится прямо сейчас. Как только его пальцы занырнули в декольте, она прикрыла глаза и подалась навстречу ему. Его сердце бешено забилось, когда её губы оказались совсем близко, и он чуть не заплакал оттого, что наконец-то заполучил её. Их губы встретились, и по его позвоночнику пробежала волнительная дрожь. Задохнувшись от нежности её губ, он сжал её грудь. Может быть, слишком сильно, не справившись со своим возбуждением, и она застонала. Драко собирался углубить поцелуй, но она опередила его: её язык уже скользнул ему в рот, ища его. Он упирался эрекцией ей в поясницу. Она раздвинула ноги ещё шире, и он застонал ей в рот, лаская её грудь и бёдра. Всё было таким влажным, тёплым и мягким. Член снова запульсировал. Пока их языки исследовали друг друга, он спустил вырез её платья немного ниже и приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть, как её грудь высвобождается из одежды. Вблизи она оказалась ещё лучше, чем он помнил. Бледная кожа, освещённая лишь слабым светом экрана, мягкая, округлая, покрывшаяся мурашками, розовый сосок, затвердевший от холодного воздуха и возбуждения. Драко обхватил неприкрытую тканью плоть, держа её в своей ладони, и нежно сжал, отчего Гермиона застонала ему в рот. Он провёл пальцами по ареоле, обводя её, кружа по ней, то приближаясь к соску, то отдаляясь; дразня Гермиону и поглощая все всхлипы, пока наконец не сжал сосок большим и указательным пальцами. Он нежно ущипнул его. Её дыхание стало прерывистым. Она сдавленно вскрикнула, и тогда он осторожно скрутил сосок и снова потянул, пока она не выдохнула: — У-у-у-ух… Драко не мог остановиться и полностью стянул вниз вырез её платья, заправив его под грудь и предоставляя своим жадным рукам доступ к обеим грудям. Гермиона прогнулась в спине, поддаваясь его прикосновениям, пока он мял и гладил, уделяя внимание каждой груди, благоговейно сжимая их так, будто никогда не сможет ими насытиться. Её язык касался его языка, и она со стоном потянулась вверх, неловко пытаясь притянуть его ближе к себе, запустив пальцы ему в волосы и обхватив за затылок. Драко старался не отставать от неё, когда Гермиона переключилась на его челюсть, щёки, пока снова не вернулась к его губам. Она так отчаянно нуждалась в нём, стремясь завладеть его губами и языком, пока он жадно пробовал её на вкус. Глотая её стоны, он ничего так не хотел, как ощущать её тело, когда она так отчаянно искала его прикосновений. Её ноги раздвинулись шире, и она обхватила лодыжками его икры, двигаясь тазом навстречу его пальцам. Но он продолжал дразняще поглаживать её кожу сквозь сетку чулок. Слегка ухмыльнувшись, но не прерывая поцелуй, он провёл рукой по её трусикам, и по её телу прошла дрожь. Она была такой чертовски влажной. Его член жаждал оказаться у неё между ног. Или во рту. В руке. Где угодно. Ему было всё равно. Драко потёрся о её задницу и застонал, когда между бёдер вспыхнул восхитительный жар. Он слышал, как в фильме Джанет пела что-то вроде: «Трогай, кусай и ласкай меня, делай что хочешь», — но звуки фильма отошли на задний план, когда язык Гермионы стал ещё настойчивее. — Ну же, — выдохнула она ему в рот, подаваясь бёдрами вверх. Он снова коснулся пальцами её промежности. Драко ещё раз потянул её за сосок, и она протяжно простонала, прижимаясь задницей к его члену. Он почувствовал, как поджались яйца. Чёрт, он был близок к тому, чтобы кончить. — Чего ты хочешь? — хрипло произнёс он у самых её губ. — Я хочу стать очень нехорошей, — с улыбкой ответила она, вторя словам песни. Ещё шире раздвинув ноги, она упёрлась спиной в его грудь, напрягаясь всем телом. Он сжал её бедро, удерживая на месте. — Насколько нехорошей? — Просто не останавливайся, — её ответ был наполовину стоном, а бёдра задрожали. Прервав поцелуй, она откинула голову ему на плечо. Он снова начал дразняще задевать край её трусиков. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Я хочу, чтобы ты перестал издеваться. Драко обвёл большим пальцем её сосок, а потом снова сдавил и помял его между пальцев. Гермиона стала извиваться, но он крепче притянул её к себе, и она прижалась задницей к его паху. Драко издал низкий стон, когда его накрыла накатившая волна удовольствия. — Должен ли я при этом к тебе прикасаться? — его голос чуть не сорвался. Он просто кончит ей на подол платья. Она разочарованно нахмурилась. — Да, — задыхаясь ответила она, крепче сжимая его руку между бёдер. — Малфой, ты… о-о-о-х. Он попеременно то сжимал и мял её сосок, то поглаживал кожу бедра. Она положила голову ему на плечо и развела ноги шире, царапнув икры своими туфлями. Гермиона попыталась подтолкнуть его руку к своему влагалищу, но он лишь в очередной раз задел её трусики, и по её бёдрам снова прошла дрожь. — Где? — поддразнивал он её. Она прикусила губу. — Просто… Посмотрев ей в глаза, он слегка провёл костяшками пальцев по ткани, прежде чем отстраниться. Она вздрогнула и застонала, когда он снова сжал её грудь. — Просто… что? — Просто там… — захныкала она, подталкивая его пальцы. — Давай уже! Разочарованно нахмурившись, она подтолкнула его пальцы к своей промежности. Он ухмыльнулся её нетерпению и обхватил грудь, грубо сжимая её пальцами. — Умоляй. Она бросила на него свирепый взгляд. — Чёрт бы тебя побрал, Малфой! — Она отпустила его руку и, просунув свою между их телами, обхватила его член сквозь ткань. От усилившегося давления яйца поджались, вынуждая Драко зажмуриться и застонать. Он больше не мог сдерживаться. Та задница, которой он любовался всю ночь, сейчас тёрлась о его бёдра, о член. Груди, соблазнительные и мягкие, дразнившие его каждый раз, когда Гермиона смеялась или наклонялась, прямо сейчас были в его руках. Всего полсекунды назад её теплый язык был у него во рту, отчаянно ищущий встречи с его языком. Её влагалище, горячее, влажное, истекающее смазкой, просило его пальцев. Просило его. — Постой… — выдохнул он. Она ослабила хватку, но он почувствовал, что сперма уже была готова вырваться наружу. — Чёрт. Я сейчас… Издав стон, он наклонился вперёд и уткнулся в изгиб её плеча, когда её пальцы проникли под ткань трусов. Внутри всё было горячим и скользким от его преэякулята. Бёдра Драко дёрнулись от пронзившего его удовольствия. Гермиона большим пальцем обвела головку, а затем скользнула ладонью по члену. Давление становилось невыносимым, оно нарастало всё больше и больше. Зарычав ей в затылок, Драко взорвался, впиваясь пальцами ей в грудь и обхватывая влагалище ладонью. Он скулил сквозь стиснутые зубы, пока напряжение ночи покидало его тело толчок за толчком, толчок за толчком. Крепко вжавшись в Гермиону, он выплескивал горячее семя на её руку, спину, свой собственный живот. Всё его тело напрягалось и содрогалось, напрягалось и содрогалось, пока он не выплеснул всё до конца. Спустя несколько мгновений он резко втянул в себя воздух, растворившись в музыке, пока не закончилась песня. Драко прижался щекой к её плечу и медленно открыл глаза. Гермиона смотрела на него, приоткрыв рот от изумления. С его лба испарялся пот, оставляя после себя прохладу. — Ты прекрасен, — выдохнула она. Её глаза расширились, и она резко захлопнула рот. Он слабо улыбнулся. Её пальцы на члене дёрнулись, и он почувствовал, как тот, медленно смягчаясь, выскользнул из её хватки. Что-то ударилось об их кресло и упало на пол, заставив Гермиону подпрыгнуть и убрать руку, отчего его всё ещё чувствительный член окатило волной холода. Он поднял голову. — Это что, туалетная бумага? Взглянув вверх, он поднял брови, наблюдая за тем, как через весь зал полетели десятки рулонов туалетной бумаги. — За всю свою жизнь я ещё не был в более странном месте. И это включая собрания Тёмного Лорда. — Ты жалуешься? — Нисколько. — Хочешь побросаться туалетной бумагой? Он облизнул губы, пересохшие от частого дыхания. — Мне уже плевать на набор для вечеринки. Её губы изогнулись в улыбке: — Как и мне. В последний раз судорожно вдохнув, он улыбнулся ей в ответ. Гермиона прикусила губу. — Могу я попробовать ещё раз? Блядь. Да. — Трогай меня, как захочешь. Просто дай мне минутку. Он медленно продвинулся пальцами к её влагалищу, следуя по сетке чулок, выписывая узоры на её коже, дразня её, приближаясь и отступая. Драко наблюдал за тем, как она дышит: рвано, поверхностно. Дрожащей рукой она дотянулась до его кисти и накрыла её, направляя его пальцы к своему жару. — Давай уже… Драко выдавил из себя ухмылку, всё ещё приходя в себя после такого сильного оргазма: — Только если ты будешь хорошо себя вести. Он погладил ткань её трусиков, щекоча то место, где за тканью должен был находиться клитор. Она задрожала у него на коленях. — Ну и придурок же ты. — И всё же ты меня любишь. Её взгляд метнулся к нему, и в нём что-то сломалось. Любила ли она его? С бешено колотящимся сердцем он кружил пальцами по контурам её влагалища, размазывая влагу. Она молча изучала его лицо, по-видимому, не зная, что сказать. — Драко. Насчёт сегодняшнего дня: мне не стоило… Ему следовало дать ей закончить предложение, но он больше не мог сдерживаться. Её слова оборвались сдавленным вздохом, когда он скользнул пальцами под край трусиков, по завиткам волос, погружаясь в мягкое и тёплое лоно. Горячее, узкое и влажное. Он невероятно хотел её. Драко немного развернул кисть, и Гермиона издала трепетный всхлип, плотнее обхватывая его палец. Она прислонилась к нему щекой и немного повернулась, снова ища его губы. Их губы встретились, и мышцы сильнее сжали его палец. Её попка тоже напряглась. Её язык скользнул по его языку, заставляя кровь снова прилить к члену. Драко заглатывал её мольбы. — Ещё, выше, глубже. — Большим пальцем он нашёл её клитор. — О Боже, да, — она направила его руку туда, куда хотела. — Здесь. Он по очереди ласкал её груди, слегка потягивал за соски, наблюдая, как она извивалась у него на коленях. Драко застонал от того, как она тёрлась о его член, и Гермиона снова просунула руку между ними. Он большим пальцем задевал её клитор, и она, вздрогнув, неловко сжала его яйца. Он ойкнул ей в рот. — Блядь… Грейнджер! Будь там понежнее. — Изви… о-о-о-о-о! — её приглушённый стон стал громче, когда он выкрутил её сосок. Мерлин, ему было необходимо, чтобы её ладонь оказалась… — Просто возьмись рукой… — Она засунула руку ему в трусы и снова обхватила его член. — Ух! Там, где нужно. Издав болезненный стон, он толкнулся тазом в её руку, и она чуть-чуть отстранилась, освобождая немного места, чтобы пусть и не совсем удобно, но выходило скользить рукой по его члену. Он снова застонал, толкаясь в её ладонь. Он был разгорячённым и потным, и она скользила рукой по его члену, размазывая выделившуюся смазку и возбуждая его, пока мучительное напряжение у него между ног опять не стало невыносимым. Гермиона со стоном подалась вперёд, и он прижался к её губам, срывая с них страстные вздохи. Их губы соприкоснулись. Она закрыла глаза и вздрогнула, когда он ввёл в неё ещё один палец. Её ноги были разведены максимально широко, она упиралась коленями в подлокотники и насаживалась на его пальцы, и от этого его член пульсировал в её руке. Её язык был тёплым, а грудь мягкой, и её лоно сжималось вокруг его пальцев. Он мял её грудь, а она дрочила ему. Они двигались навстречу друг другу немного неловко, пока не нашли нужный ритм. Вперёд-назад, и языки касаются друг друга, таз напрягается, а ноги раздвигаются, член готов взорваться, пытаясь облегчить мучительное желание. Она заскулила, и он застонал, возбуждённо толкаясь в её ладонь. Гермиона насаживалась на его пальцы, извиваясь у него на коленях. Он потянул за сосок, и она запустила руку ему в волосы. Вдруг что-то ударило его по голове, и он тут же открыл глаза. Драко растерянно моргнул: его пальцы по костяшки находились в её влагалище, а другой рукой он обхватывал её грудь. — Что это было? — Тост, — выдохнула она ему в рот и притянула обратно. — Не останавливайся. Большим пальцем она провела по головке, и по его ногам пошла дрожь. Он нуждался в большем. Её рот приоткрылся, поддаваясь его порыву, и он снова прикрыл веки, совершенно не обращая внимания на толпу, как и толпа не замечала их. Он ласкал её грудь, целуя её в губы, подбородок, язык. Он просто не мог не пожирать её. Он хотел поглотить её без остатка. По его телу проходила дрожь, когда она рукой скользила по его члену, а её тело дрожало, когда она насаживалась на его пальцы. Они тёрлись друг о друга, их движения становились всё более беспорядочными, всё более отчаянными по мере того, как они приближались к вершине. Она была настолько мокрой, что он уже не мог определить, где именно находился её клитор, но Гермиона замерла и с силой сжала его член. — Только не останавливайся… Влагалище Гермионы запульсировало вокруг его пальцев, и она содрогнулась всем телом, кончив и простонав его имя. Драко, задыхаясь, сжал её грудь, когда снова кончил, толкаясь ей в руку. Взглянув в этот момент на экран, он увидел, как замок, словно ракета, необъяснимым образом взлетел в небо. Он медленно поглаживал её клитор, пока она приходила в себя, а сам продолжал извергаться, прижимаясь к её спине. Они оба тяжело дышали, и их сердца бешено бились в унисон, а фильм уже близился к завершению. Когда её ноги перестали подрагивать, он вытащил из неё пальцы, и она подвинулась, отпустив его член и размазав сперму по животу. Оставшиеся минуты фильма они досматривали молча. Его сердцебиение постепенно замедлялось, Драко нежно обхватил её за грудь и бедро, притягивая к себе. Он не хотел её отпускать. Они так и сидели, не проронив ни слова, а когда пошли титры, она развернулась к нему лицом, оседлав его колени. Он потянулся к ней, снова захватывая её губы. Она нежно коснулась его подбородка, мазнув по нему спермой, и скользнула рукой по его шее. Её язык проникал ему в рот, и она застонала, когда он в снова сжал её грудь. Гермиона, задыхаясь, отстранилась, и он неохотно отпустил её. В последний раз провёл большим пальцем по соску, а затем наблюдал, как она вернула на место вырез платья. Я люблю тебя. Эта фраза вертелась на кончике языка, пытаясь сорваться. Он так сильно хотел ей об этом сказать. И хотел услышать её ответ. Гермиона сидела на нём, не поднимая взгляда, пока он вглядывался в её лицо, пытаясь разобрать эмоции на нём. Он провёл руками по её бёдрам и скользнул под платье, в дырочки чулков, а потом под её трусики и обхватил задницу. Он хотел бы повторять это снова и снова. Прикусив губу, она опёрлась руками на его грудь. Он хотел, чтобы его член был у неё во рту, он хотел попробовать её на вкус, но больше всего на свете он хотел бы оказаться глубоко внутри неё, окутывая её тело своим. Драко не хотел отпускать её. Ни сейчас, ни когда-либо ещё. Только не после того, как он понял, как сильно она заботилась о нём. Не после того, как увидел, на что она пошла ради него. Взглянув на него, Гермиона палочкой убрала все лишние жидкости с его торса, челюсти и со своей спины. Он поглаживал её задницу. — Мне казалось, что ты обещала, что в фильме будет оргия. — Так и было. — Я пропустил? — Ты слишком сильно отвлёкся, — её улыбка не коснулась глаз, и у него по спине пробежал холодок дурного предчувствия. Она наклонилась, чтобы забрать пакет для вечеринки, в котором лежала его палочка. — Ну что, уходим? Он кивнул. — Развеялся? — она произнесла это громче, изображая наигранное легкомыслие, но не смогла скрыть дрожь в голосе. Что-то было не так. Он сглотнул. — Ты же знаешь, что да. Она изучающе на него посмотрела, а потом нахмурилась, и его сердце ухнуло вниз. Только что между ними в очередной раз что-то изменилось, и он не мог понять, что именно вызвало эти перемены. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но в итоге просто отвернулась. — Вы будете трахаться прямо здесь или дадите нам выйти? — слева от них раздался раздражённый голос. Гермиона вздрогнула и потёрла большим пальцем под глазом. Она же ведь не плакала? Такого просто не могло быть. Она хотела его. И сама умоляла. Он сделал всё, чтобы ей было хорошо. — Извините, мы уже уходим. Она слезла с его колен, и приятное тепло её тела сменилось порывом прохладного воздуха. Его пальцы всё ещё помнили, как ласкали её, прикасались к её груди, входили в её влагалище и держали её, пока она стонала от желания прижаться к нему. Теперь его руки были пусты. Поднявшись, он неохотно поплёлся за ней к двери. Небольшая часть толпы вклинилась между ними, разделив, но, дойдя до выхода из кинотеатра, она обернулась и подождала, пока он наконец догонит её. Гермиона одарила его ещё одной улыбкой. Ещё одной фальшивой улыбкой, и её голос прозвучал глухо: — Ну вот, это и было Шоу ужасов Рокки Хоррора. — М-м-м, — ответил он. Она не стала комментировать его отсутствие энтузиазма и протянула руку. Он уставился на её ладонь, вспоминая, как та обхватывала его член, проводила по его груди, сжимала его волосы и нежно гладила по подбородку, когда они целовались. Он осторожно взял её за руку. Рука об руку, они молча вышли из здания и обошли его, чтобы исчезнуть. Гермиона подняла глаза, готовясь аппарировать. Теперь было невозможно не заметить дорожки от слёз на её щеках. Проклятье.

***

Она с хлопком аппарировала их обратно в свою комнату. Драко отпустил её руку, словно обжёгшись, и нагнулся, поднимая с пола валявшуюся одежду. Гермиона лихорадочно пыталась спасти ситуацию, вытирая катящиеся из глаз слёзы тыльной стороной ладони. — Драко, — она не могла унять дрожь в голосе. Он проигнорировал её, и Гермионе оставалось смотреть на то, как перекатывались мышцы у него на спине, пока он собирал одежду. Что она могла ему сказать? Вечер вышел из-под контроля. Она облажалась по полной программе и причинила ему боль. Теперь Тонкс точно её заменит. И будет права. — Драко? Он повернулся к ней, пальцем тыча ей в грудь. — Ты издеваешься надо мной? Она вздрогнула. По правде говоря, она это заслужила. — Мне жаль. — Зачем? — он развёл руками и продолжил, когда она так и не ответила: — Зачем вообще было что-то делать? Чтобы я чувствовал себя ещё большим идиотом? Что ж, у тебя вышло. Гермиона моргнула. — Конечно, нет! — Значит, Орден хочет большего? Трясти перед моим носом помилованием недостаточно? Безопасности моей семьи уже мало? — он усмехнулся. — Они считают, что мне нужна ещё и ты в качестве стимула? — Нет! Ничего подобного! — она покраснела. Ей стало по-настоящему стыдно. — Это было не специально! Я не собиралась… я не думала, что сегодня вечером что–нибудь произойдёт. Я просто хотела, чтобы ты… — Развлёкся, — оборвал он её. Она выдержала его взгляд и молча кивнула. Через несколько мгновений её плечи поникли. — Мне не стоило этого делать, — повторила она. — Я не хотела причинить тебе боль. Я увлеклась и позволила всему зайти слишком далеко. Я вела себя, — она сглотнула, — вела себя безответственно. И эгоистично. Вздрогнув, он уставился на футболку в собственных руках. Она молча смотрела, как он дышит. Его голос прозвучал грубо, когда он заговорил: — Я думал, что знаю тебя. Слёзы снова защипали ей глаза. — Так и есть, ты знаешь меня. Он покачал головой. — Нет, не знаю. Всё, что было, казалось таким реальным. Её голос задрожал от эмоций: — Это всё и было по-настоящему! Он вскинул голову. Блядь. — Так ты действительно хочешь меня? Мурашки побежали по её рукам и ногам. Она открыла рот, чтобы ответить, и замерла. Разве что-то изменится, если он узнает? В любом случае уже слишком поздно. Тонкс передаст курирование кому-нибудь другому. Он снова бросил собранную одежду на пол и подошёл к ней. Её мысли всё ещё метались, пытаясь выбраться из той западни, в которую она сама себя загнала. Гермиона уставилась под ноги, но его дыхание уже касалось её макушки. — Почему ты не хочешь этого признать? Она судорожно всхлипнула и заговорила, уткнувшись взглядом в пол, когда ещё одна слеза скатилась по щеке: — Неважно, чего я хочу. Он погладил её подбородок большим пальцем и приподнял ей голову. Некоторые капилляры в его глазах полопались и отчётливо контрастировали с серым цветом зрачков. Он вытер слезу с её щеки. — Для меня — важно. — Драко, — у неё не получалось скрыть в голосе отказ. — Я твой куратор. Наклонившись вперёд, он скользнул пальцами вверх по её руке и прошептал ей прямо в губы: — Так займись мной. Губы покалывало от прикосновения. Она отвела глаза в сторону: — Мне нельзя. Я больше не смогу нормально выполнять свою работу. — Ты действительно так считаешь? Она пожала плечами. — Нет. Я так не считаю. Но у меня нет большого опыта работы со шпионами. Мне сказали… — Это всего лишь секс, Гермиона. Он врал, и она знала это. Её взгляд снова метнулся обратно к нему. — Нет. Это не так. — Услышав её признание, он сглотнул, а с её ресниц скатилась ещё одна слеза. — Разве ты не понимаешь? Это не имеет значения. Уже слишком поздно, и они заменят меня. Он стиснул зубы. — Используй окклюменцию. — Я не могу им лгать. Однажды я уже соврала им, когда рассказала тебе про рейд на поместье Ноттов. Мы больше не школьники, которые пытаются скрыть свои проделки. Они должны знать, что происходит, — её нижняя губа задрожала. — Разве что… Я могла бы, — тут в её груди что-то ухнуло, — я могла бы наложить на себя Обливиэйт и стереть все воспоминания о сегодняшнем вечере. Его лицо омрачилось. — Это изменило бы твои чувства? — Нет, — её глаза расширились от страха. — Не изменило бы. На самом деле, я бы попыталась всё повторить. Мне пришлось бы стереть… Он пристально наблюдал за ней, пока она пыталась вспомнить, когда у неё впервые появились романтические чувства к нему. — Мне пришлось бы стереть всё, начиная с похода в Национальную художественную галерею. — От воспоминания об этой встрече его щёки вспыхнули. — Может быть, даже ещё более ранние события. Не знаю. И все эти воспоминания содержат важную информацию, которой ты со мной делился. Он поднял бровь. — Что, если я откажусь помогать? — Пожалуйста, не надо! — Она схватила его за руки. — В любом случае, я бы блефовал. — Они должны доверять тебе так же, как доверяю я. Он моргнул, услышав её слова о доверии. — Знаю. Я бы так не поступил. Она на мгновение прикусила губу. — Мне придётся сделать так, чтобы меня стало невозможно заменить. — С трудом верится, что это до сих пор не так. Она перевела взгляд обратно на него. — Я уже получала предупреждение. — Заставляя тебя чувствовать себя ненужной, они держат тебя в узде, потому что боятся, что иначе ты взбунтуешься. Поверь мне, я знаю. Она покачала головой. — Но меня действительно можно заменить. Им просто нужно найти кого-то, кто сможет обучиться окклюменции. Я передаю руководству всё, что ты мне сообщаешь. Мы не укрываем друг от друга информацию, которую получили от тебя. — Тогда что делает тебя критически важной для Ордена? — Честно говоря, многое. Но нет ни одной вещи, о которой знаю я и не знают они… Кровь застыла в её венах. Драко скрестил руки на груди и самодовольно улыбнулся. — Так я и знал. Но это же было просто ещё большей безответственностью. Словно она — подросток, играющий во взрослые игры. Ей нельзя было рисковать чем-то настолько важным лишь с той целью, чтобы остаться куратором Драко и бороться за его помилование. С другой стороны, они застряли, и у них не было никаких зацепок. Драко обладал знаниями и опытом, полностью отличавшимися от их собственных, и у него был доступ к таким местам, куда они не смогли бы попасть. Ради всего святого. Он сразу понял, кто такой Р.А.Б., в то время как они месяцами безрезультатно бились над этой загадкой. Сердце бешено колотилось в груди. Вопрос о том, стоило ли ей посвятить его в это, даже не стоял. Сделать это было необходимо. Она вгляделась в лицо Драко. Могла ли она доверить ему этот секрет? Драко хотел, чтобы Орден победил. Он больше не сидел сложа руки, используя Орден, чтобы уничтожать своих врагов. Недавно он подверг себя опасности, предупредив их о рейде. Он был заинтересован в их победе, а не просто в собственном спасении. Он доверял ей и рассчитывал, что она будет бороться за его помилование. И пришло время продемонстрировать такую же веру в него. Она расправила плечи. Тонкс разорвёт её на части. — Помоги мне найти диадему Кандиды Когтевран и чашу Пенелопы Пуффендуй. Он отпрянул. — В этом и заключается твой план? Помочь Ордену в поисках сокровищ? — Об этом знаем только я, Гарри и Рон. Они не умеют использовать окклюменцию. Гарри пытался научиться, а Рон просто безнадёжен. Драко сверкнул улыбкой: — Вот неожиданность-то. Гермиона прищурилась, но улыбнулась. — Несмотря ни на что, я единственная, кто сможет быть твоим куратором, если ты поможешь с поисками. — Я сделаю всё возможное, чтобы удержать тебя. Его слова согрели её сердце. — Я знаю. Драко сверкнул глазами, оглядев её сверху вниз. — Неужели ты только что посвятила меня в военную тайну, чтобы переспать со мной? — Конечно, нет! Я и правда считаю, что ты мог бы… — Просто скажи «да». Её губы растянулись в такой широкой улыбке, что заболели щёки. — Да. Это должно сработать. Она сможет остаться куратором Драко, и с его помощью они победят. Он наклонился, чтобы поцеловать её, и она запустила пальцы ему в волосы. Сердце билось всё чаще, пока он преодолевал последние сантиметры. Она замерла, остановив его, и прошептала: — Эти золотые трусы выглядят на тебе просто нелепо. Ухмыльнувшись, он понизил голос: — Так сними их.

__________

Примечание автора MistressLynn: Сам секс ищите в 42-ой главе ;) Эта история подойдёт для узкой аудитории. Для тех, кому понравился Уилтшир, и тех, кому нравится шоу ужасов Рокки Хоррор. Как бы то ни было, писать её было очень весело, и я так рада, что у меня есть замечательные читатели, которым нравится то же самое, что и мне. Так что спасибо вам всем за то, что повеселили меня! У меня всё ещё есть пара других АУ по Уилтширу на примете. Вероятнее всего, это будут короткие истории на одну главу. Но посмотрим, сколько я напишу! Большое спасибо Bek_48 и Рэйчел Чексфилд за бетинг, бритпикинг и предложения. Благодарю Frau Blucher за иллюстрацию к 5 главе. Её цветная карандашная ода мужскому прессу — одна из лучших, которую только можно встретить!