мы встретимся у поля с ромашками

Наше время — Бабушка, доброе утро, — кричала маленькая Йерим, пока бежала в спальню бабушки. — Доброе утро, солнышко, — женщина тепло обняла девочку. — Минсок и Сонхва проснулись? — Да, одеваются. А где дедушка? — На кухне. Готовит свои фирменные блинчики. — С шоколадом? — спросила малышка, прищурив глаза. — Естественно. — Ура! Скажи Минсоку и Сонхва, что я побежала к дедушке. Йерим выпуталась из объятий бабушки и побежала на кухню. В уютной атмосфере старой кухни и запаха хлебобулочных изделий стоял Феликс, в фартуке с цветочками, и готовил любимый завтрак всей семьи. Следом за Йерим на кухню вбежали Сонхва и Минсок. — Дедушка, — закричали мальчики, опережая Йерим — расскажи еще истории. — Йерим поддерживающе закивала. — Для начала «доброе утро». Во вторых завтрак, а уже потом истории. Времени у нас много, так что не к чему спешка. — дети обиженно надули губки. — Ну-ну, хватит губки дуть, идите мыть руки. Доготовив блинчики с шоколадом, Феликс окрикнул всех домашних, и они уселись за завтрак. Сонхва рассказывал Минсоку и дедушке, какой ему приснился сон, Йерим с бабушкой обсуждали, что приготовить на обед. Бабушка-Рюджин предупредила дедушку-Феликса, что после завтрака уйдет в гости к соседке. Вполне обычный семейный выходной завтрак, за исключением отсутствующих Хёнджина и Йеджи, ничего нового. Все доели блины, поблагодарили Феликса, за столь чудный завтрак, и только дети хотели тихонько расползтись по комнатам, как дедушка лишил их плана и сказал что Минсок и Сонхва моют посуду, а Йерим разбирает со стола. Да, не всё в жизни бывает просто, вот и жизненный урок. — Я думал, что мы хотя бы здесь отдохнем, — расстроено протянул Сонхва, отправляясь к раковине, где его ждала гора посуды. — Давай-давай, главные работники, чем быстрее помоете посуду, тем быстрее я продолжу свой рассказ. — Сонхва, давай, губку в руку и намыливай, а я смывать пену буду, — начал командовать Минсок. Промямлив что-то передразнивающее брату, Сонхва передал мыльную тарелку, как его и просили. Спустя двадцать минут вся посуда была вымыта, а дети сидели в гостиной вокруг дедушки. В руках у него был все тот же зеленый фотоальбом, но открыт он уже был на другой странице. — Советовал бы вам запастись вкусняшками, рассказ будет долгим. — предупредил Феликс, удобнее усаживаясь в кресле. — Но бабушка не разрешает. — с детской обидой ответил Сонхва. — Бабушки сейчас дома нет, а я секреты держать умею. Так что, конфеты на третьей полке в шкафу у окна. Сок в холодильнике. — усмехнулся Феликс и поторопил внуков быстрее сходить. Дети моментально полетели на кухню. И пяти минут пройти не успело, как они уже вновь сидели перед дедушкой. Вокруг были разбросаны всех сортов конфеты, которое покупала бабушка-Рюджин для себя, но которых по видимому попробовать ей не удастся. Там были и жевательные, и карамельные. Кислые, шоколадные, каких только нет, а на столе четыре стакана и пачка апельсинового сока. — Дедушка, а что это торчит из альбома? — поинтересовалась Йерим, показывая маленькой ручкой на торчащий между страничек стебель сухоцвета. — О, — протянул Феликс и, на его лице появилась мечтательная улыбка, — это примула. С ней тоже связана интересная история, рассказать? — он достал цветок и покрутил перед лицами детей. — Конечно, спрашиваешь тоже, рассказывай! — немного съязвил Сонхва и, дети навострили уши. — Ну, дело было так… Май 1960 — Так, завтра в школу мы едем на велосипедах, а после уроков едем, покатаемся по городу? — вопросительно посмотрел Феликс на Хенджина, складывая вещи в рюкзак. Учебный день подошёл к своему окончанию и теперь они могли идти домой. — Слушай, а не плохая идея. Мне нравится. Может, еще Рюджин позовем? Втроем веселее. — подытожил Хенджин. — Хорошая идея, давай. Рюджи~ин, — позвал Феликс новую подругу, — пойдешь с нами завтра после школы на велосипедах кататься? Девочка, стоящая в паре метров и складывающая свой рюкзак, повернулась к ним. — Конечно, я за любой кипиш, — согласилась Рюджин. — Классно, тогда я пошел, а то меня уже мама ждет. Завтра встречаемся с велосипедами. — улыбнулся Феликс. Все трое попрощались и разошлись по домам. Утро следующего дня выдалось на редкость тёплым. Ветер приятно ласкал блондинистые волосы Феликса, пока он крутил педали велосипеда, который только сегодня достал. Сегодня солнце светило настолько, ярко, что приходилось щурить глаза, из-за чего смотреть на дорогу было весьма проблематично. Вчера Феликс с трудом уговорил маму, не отводить его в школу и заверил, что до дома он доберётся тоже сам. Феликсу хотелось побыть взрослым. Как старшеклассники. Но вот он подъехал к школе и все его мысли о старшеклассниках и самостоятельности улетучились. У школьного забора были пристёгнуты два велосипеда. Одни из них был нежно голубого цвета, чистенький, аж блестел и с корзинкой, пристегнутой спереди. «Он, скорее всего Рюджин» — подумал Ликс. А вот второй был полной противоположностью первого. Было видно, что этот добряк пережил не одну войну. И это не удивительно. Зная неугомонного, в чём либо Хенджина, еще удивительно, что велосипед жив остался. Феликс пристегнул свой велосипед рядом и отправился в класс, где его должны были ждать Рюджин и Джинн. — Мальчики, у меня супер-пупер новость, — начала говорить Рюджин, как только Феликс оказался возле них, — привет, Феликс — добавила она. — Я спросила у учительницы, можно ли поменяться местом со старостой класса, чтобы мы втроём сидели рядом. И знаете что? — мальчики отрицательно покачали головой, — Она разрешила! От радости Рюджин немного начала припрыгивать на месте, а Хенджин захлопал в ладоши и приобнял от волнения Ликса. Теперь их безумная тройка даже на уроки расходиться не будет. Да, они прекрасно понимали, что если они будут разговаривать, то учительница отсадит Рюджин в другой конец кабинета, но радость победы была не передаваема в тот миг. Учебный день пролетел очень быстро, поэтому, как только прозвенел звонок с последнего урока, Рюджин, Хенджин и Феликс побросали вещи в рюкзаки и буквально выбежали из школы. Они подбежали к своим велосипедам и стали их отстегивать от школьного забора. Они сели на своих железных скакунов и отправились покорять улицы города. Их маршрут шёл от парка до центральных улиц и менялся с невероятной скоростью. — А вот и мой дом! — показал Хенджин на один из частных домов, до которых они доехали. — Серьезно? — недоумевающе спросил Феликс. Захотелось рассмеяться. — Ты не поверишь, но мой дом напротив твоего! — он указал на дом напротив. — Интересно, как мы не знали друг руга, если живем напротив? — Хотите, удивлю? — начала говорить Рюджин. — Только не говори, что ты тоже здесь живешь, — произнес Феликс уже насторожившись ответа. — Почти, но нет. Я живу на том конце улицы. Прямо в самом её начале. — она указала рукой вперед, из-за чего велосипед начал ехать в сторону, и девочка чуть не упала. Рюджин не умела водить велосипед одной рукой, в отличие от Хвана, который мог ехать без рук. В отличии от Хвана…чёрт, который мог, кажется всё…! — Аккуратней, Рюджин, ты нам нужна еще живой, — сказал Хенджин, при этом демонстративно стал ехать, не держась за руль. — Да ну тебя. Тоже мне, циркач, — слегка обиделась Рюджин и покрепче уцепилась за руль. — Поехали лучше к садику? — Куда? — недоумевающе одновременно спросили Феликс и Хенджин и даже сами удивились своей синхронности. — Поехали, покажу. Проехав несколько кварталов, они приехали к небольшому парку. Это была небольшая площадка, где висели качели, а вокруг, в небольших клумбочках, росли разные цветы. Они побросали велосипеды и рюкзаки и побежали к качелям. Хенджину качели надоели очень быстро, поэтому он пошел отдельно от остальных пошёл разглядывать цветочки. Феликс, взяв пример с своего друга, тоже пошёл за ним. Вскоре к ним присоединилась и Рюджин, которой наскучили качели. Феликс достал учебник, идея складывать между листов разные цветы показалась ему очень заманчивой. Вскоре, когда бóльшая часть страниц была заполнена цветами, они решили разойтись по домам. Домой они вернулись уже к вечеру. Дома, конечно, им влетело от родителей за то, что они не предупредили, до скольки они будут гулять, но мысль об отличной прогулке заглушала всё это. По возвращении домой, Феликс выслушал все лекции от мамы, что нужно говорить, где гуляешь и с кем. Уловив момент окончания лекций от мамы, Феликс прошёл к себе в комнату, чтобы убрать цветы. Он аккуратно достал все соцветия, чтобы переложить их в другую книгу. — Ух-ты, сынок, а что ты делаешь? — спросила мама, случайно заметив, чем занимается сын из приоткрытой двери. — Ого, какие красивые. Хочешь высушить? — Угу, — кивнул Ликс в ответ, продолжая старательно перекладывать цветочки. — А можно я заберу один себе? — Конечно, выбирай любой. — Ой, спасибо. Я уберу его в наш фотоальбом. Мама выбрала один цветочек, аккуратно положила его себе на ладонь и скрылась за пределами комнаты. Наше время — Это и есть тот самый цветок? — спросил Минсок. Его щеки были немного испачканы в шоколаде от беспрерывного поедания конфет. — Да, я его прекрасно запомнил. Вообще, пожалуй, мой самый любимый цветок это ромашка. Но без слез сейчас на них смотреть сложно… — глаза дедушки немного поникли и он замолчал. — Ладно сорванцы, давайте дальше…и следующий рассказ… Июль 1964 Стук в окно. Феликс открыл глаза. На часах 4:56, но на улице светло, словно день уже настал. Ликс с трудом поднялся с кровати, чтобы посмотреть, кто нарушил его сон: Рюджин или Хенджин? Эти двое вообще, будто про сон не знали. Хотя раньше ему казалось, что в такое время все только спят. Да, за четыре года они сдружились настолько, что бывало они, приходили в гости посреди ночи, потому что не спалось или чтобы спросить, что задали на завтра, а точнее сегодня. И сейчас Феликс уже привык и принимал как должное. Они все жили в похожих домах, поэтому пробраться в комнату друга друга не было проблем. Так вот, в этот раз сон Феликса потревожил Хван, мать его, Хенджин. — Доброе утро, соня — галантно поздоровался он, влезая через окно. У них уже было принято оставлять на ночь окно приоткрытым, чтобы можно было без труда проникнуть в комнату. В руках он сжимал букет ромашек, перевязанный белой атласной лентой. И где он только их достал. — Я пока сейчас гулял, решил нарвать тебе букет твоих любимых ромашек, поэтому вот, держи. Феликс спросонья вообще мало чего понимал, но понял две вещи: спать он сегодня уже навряд ли будет и его друг одновременно самый странный и забавный человек из всех кого ему приходилось знать. Хенджин тоже много что понял в эту ночь, которая уже успела стать утром. Например, что Феликс вообще невтупляет, что происходит и, наверное, считает, что его следует отправить в больницу и наверняка вспоминает номер этой самой больницу, иначе, как объяснить столь долгую молчаливую паузу, он не знал, поэтому как-то непонятно и с перепугу сунул букет в стакан с чаем, вместо воды, поздоровался, вместо того, чтобы попрощаться и ушел. Феликс осел на край кровати и посмотрел на этот внезапно появившийся в его комнате букет. Он взял его в руки и вдохнул запах этого чудесного цветка. Пахло волшебно, захотелось даже засмеяться и о многом расспросить Хенджина. Даже о том, где он достал эти цветы и как долго он помнит, что Феликс питает столь нежные чувства к этим цветам. Он поставил цветы на тумбу у кровати, лег и укутался одеялом, пытаясь уснуть. Но уже поднимавшееся и выспавшееся, в отличии от Феликса, яркое солнце помешало ему это сделать. Пришлось вставать. Он оделся, написал маме записку, что пошел гулять, взял велосипед и вышел из дома. Выйдя заметил Хвана на лавочке у своего дома. Неожиданная встреча, особенно после цветов, мальчик-ромашка. Феликс сел рядом с ним. — Откуда ты нарвал этих цветочков? — поинтересовался Ликс, а Хенджин от его неожиданного появления аж вздрогнул. — Господи, напугал. Я их у ворчливой бабки нарвал, — Джин указал на один из соседских домов. — Вообще я думал, что её дома нет или, что она спит, но это оказалось не так. Ты бы видел, она наверно все свои вещи в меня запустила. Там теперь не клумба, а дворовая распродажа «всё даром и подзатыльник в придачу» — Хенджин усмехнулся, почесав затылок. — Было весело. — и всё-таки подумал, что жаль этот интересный момент он испытал один. Не потому, что желал тапок в затылок Феликса. По другой причине. — М-да, у тебя смелости хоть отбавляй. Как там говорится, «слабоумие и отвага»? — посмеялся Ликс. — И да, спасибо. У меня теперь в комнате очень вкусно пахнет. — Не за что, солнышко. — ответил Джинн тёплым обращением. — Ты завтракал? — Нет, боюсь маму разбудить. Думаю, что если мы постараемся, то сможем найти куст каких-нибудь ягод или яблоню. — Ты слишком надеешься, на природу и забываешь, что мы живём не в деревне. Пойдем ко мне, я тебя покормлю. Феликс чисто из-за формальности попытался отказаться. Конечно только из-за неё. Но всё же чувство голода было сильнее, поэтому через десять минут он уплетал овсянку в доме Джина, не забывая расхваливать кулинарные способности друга. Хенджин и в правду готовил довольно-таки неплохо. Он часто угощал Феликса и Рюджин своей стряпней, а Феликс находил это милым и таким по-домашнему. Как только Феликс доел, Джин предложил ему съездить за Рюджин и погулять всем вместе. Ликс охотно согласился. После завтрака он готов был хоть горы свернуть. Они взяли свои велосипеды и отправились к домику в самом начале улицы. Было не удивительно, что Рюджин тоже не спала. Одна из ее любимых фраз: «сон для слабаков» рушила все стереотипы, о том, что девочки любят подольше поспать. Как только они забрали Рюджин, то всей компанией двинулись покорять улицы своего района. Это совместное времяпрепровождение нравилось всем троим, потому они и катались около трех часов. За это время они всё же успели найти немного ягод в округе, своровать несколько яблок у соседей и вдоволь навеселиться перед предстоящим учебным днём. Июль 1967 Перед Феликсом стояла огромная туристическая сумка болотного цвета. Завтра с утра они с Джином едут на дачу к Рюджин с ее родителями. Феликс долго уговаривал маму отпустить его, но спустя около получаса беспрерывных уговоров и обещаний ежедневно мыть посуду, она его отпустила. И вот, он теперь стоит у себя в комнате и думает, что ему взять с собой. Вдруг раздался тихий скрип окна и Феликс вздрогнул. В комнату пролезла Рюджин. Она едва ли не запнулась об тумбочку, выругалась, и поздоровалась с Ликсом. Интересное сочетание. — Вижу, голову ломаешь, что взять с собой, — она оценивающе окинула вещи вокруг Феликса и заострила свое внимание на сумке. — Угу. Взял сменную одежду, сладости, а что еще не знаю, — Феликс задумчиво почесал затылок. — Карты? — Феликс положительно покивал головой. — Карту? — Феликс поднял на нее непонимающий взгляд. — Не, ну, почему бы и нет. Ты думаешь, мы дома сидеть будем? Все-все, молчу. Не смотри на меня так, а то прожжешь. — Феликс цокнул. — А там озеро или речка есть? — спросил Ликс. — Точно! Купальник надо взять. Сама забыла. Спасибо, что напомнил, я пошла. — Рюджин вылезла из комнаты, оставив Феликса наедине. Феликс порылся в шкафу и с трудом нашел свои плавки. «Ладно, думаю, что мне этого хватит, я всё же не Рюджин…» — подумал Феликс и застегнул свою забитую доверху туристическую сумку. Время было за полночь, поэтому сразу после душа, Феликс уснул. Удивительно, но к нему ночью никто не пришел. Прямо праздник какой-то. Феликс ошибся. Он думал, что проснется от звонкого будильника или криков мамы, но нет. Сегодня он проснулся от: — Ты что? Спишь? — громко сказал Хенджин, шумно раздвигая шторы и раскутывая из одеяла Феликса. — Ты видел сколько время? Рюджин уже ждёт нас! — Сколько время? — подорвался Феликс. Выглядел он, мягко говоря, не очень. Волосы были помяты, а лицо отекшим. — Да расслабься ты, — отшутился Джин и сел на край кровати рядом с ним. — Сейчас шесть утра. Я сам только что встал, минут десять назад. Ты вещи собрал? — Джин, — тихо начал Феликс на выдохе, — Я. Тебя. Ненавижу. — по словам произнес Феликс и упал звёздочкой опять на кровать. — И я тебя люблю. — усмехнулся Джин пихая его ногу своей. Феликс вылез из теплой кроватки, умылся, переоделся, взял свои вещи и, захватив Хенджина, отправился к Рюджин. Этот день, определенно, обещал быть интересным. Когда они вдвоем завалились к Рюджин в комнату, то обнаружили ее спящей. Долго ждать ее пробуждения не пришлось. Она проснулась, как только Хенджин к ней подошел, что бы тоже напугать. — Что? Хенджин? Феликс? Сколько время? — сонным голосом прохрипела она, протирая глаза. — Доброе утро. — вздохнул разочарованный Хенджин, который не смог испытать счастье снова от напуганного лица. — Время полшестого утра. — Прекрасно. Нет. Так, ладно, мне надо переодеться, так что вон из моей комнаты! — она встала с кровать и начала выпихивать их из комнаты. — Мы знакомы с тобой восемь лет. Переодевались в одном кабинете, спали вместе, когда приходили в гости. В конце концов, кто тебе приносил прокладки из рюкзака, когда ты в туалете застревала?! — начал дискуссию Хенджин, пока Рюджин выталкивала его и Феликса из комнаты. — Между прочим, Феликс тогда жизнью рисковал. — Феликс прыснул от хохота. — Вон! — выпихнула Рюджин их из комнаты и захлопнула дверь. Пока они стояли за дверью в коридоре прошла мама Рюджин. Она сначала непонимающе окинула их взглядом, мол «Что два парня делают рано утром в комнате моей дочери». Потом, походу, ее осенило, что за два парня и она доброжелательно поздоровалась, спросила, спит ли Рюджин, на что Феликс ответил, что она переодевается. Она сказала, что бы, как Рюджин переоденется, они приходили на кухню завтракать. Примерно через пятнадцать минут они уже завтракали на кухне семьи Шин. С завтраком они справились оперативно и Феликс с Хенджином пошли к себе домой за вещами. В девять часов они с ветерком ехали на машине в деревню. Дорога заняла около получаса, но время для Джина, Феликса и Рюджин пролетело ещё быстрее. Они расположились в доме. Каждому досталась своя комната, но они прекрасно понимали, что все равно придут к кому-нибудь одному, чтобы вместе рассказывать страшные истории и играть в настольные игры. Феликсу досталась весьма уютная комнатка с двухместной кроватью. Он не стал разбирать вещи, было слишком лень, и потому оставил их на полу в комнате. Вместо этого он отправился в комнату к Хенджину, посмотреть, как у него обстоят дела. Когда Феликс зашел в соседнюю комнату, принадлежащую Джину, то увидел, что в комнате сидит Рюджин, и они с Джином уже вместе о чем-то яростно спорят. — Что за спор и без меня? — спросил Феликс и демонстративно поставил руки по бокам. — Я предлагаю ему, — Рюджин ткнула Хвана в живот, — сходить на речку покупаться, а он не хочет. — Зачем спрашивать? Просто оставим его здесь и сам прибежит. — усмехнулся Феликс. — Ой, да ладно уже вам. Все, иду я, иду. Рюджин радостно захлопала в ладоши. Феликс снова пошел к себе в комнату за плавками и кремом от загара, который ему мама перед выходом из дома впихнула в сумку. Он переоделся и пошел за остальными. Как только он вышел из комнаты, то увидел Рюджин в красивом спортивном купальнике, поверх которого были надеты объемные вельветовые шорты молочного цвета. — А где комплименты? — спросила она, поправляя волосы за ушко. — Мои извинения. Выглядишь великолепно. — Рюджин слегка покраснела. На самом деле Феликс никогда и не смотрел на Рюджин, как на девушку. Он любил ее как свою старшую сестру. Возможно, из-за того, что они общались с самого детства… Тут к ним вышел Хенджин, в смешных плавках с ананасами и все друзья покатились со смеху. Теперь они в полном сборе могли отправляться на речку. Рюджин предупредила родителей, что они ушли купаться и те сказали, чтобы они были аккуратней. Речка находилась в пяти минутах быстрой ходьбы от дома Рюджин. Когда они пришли, Рюджин, первым делом, расстелила небольшой плед, легла на него и попросила Феликса, чтобы он намазал ей спину кремом. Он согласился, но с одним условием, что она ему тоже намажет спину. Теперь к Ликсу с той же самой просьбой обратился и Хенджин. — Я вам что, массажист на выезде? — Взбунтовался Феликс. Но, как только Хенджин снял свою футболку, все возражения Феликс запихал куда подальше. У Хенджина было подтянутое тело, выточенное долгими тренировками. Ликс давно не переодевался вместе с Хенджином, и потому увиденное заставило его зависнуть. — Ты чего встал, словно вкопанный. Мажь, давай, — эти слова вернули Ликса в реальность. Пока Феликс размазывал белый крем по широкой спине Джина, то испытал какое-то удивительное наслаждение рядом с другом. Долго на этом зацикливаться не стал, так как буквально сразу же Рюджин затолкала его в воду. — Ай, ай, холодная! — завопил Ликс выпрыгивая обратно. — Конечно холодная, а какую воду ты ожидал в начале июля? — подошла к воде вслед за ним Рюджин и потрогала ногой воду. — Ну так искупайся и ты Рюджин, раз такая смелая. — к ним подбежал Хенджин и подхватив подругу кинул её в воду. Поднялось море брызг и, следом вынырнула Рюджин, стараясь в отместку окунуть и Хенджина. — Хван Хенджин, я даже шорты снять не успела! — Ой, ошибочка вышла, извиняй Рю — сложил руки в извинении Джин и стал убегать, прячась за Феликса, пока полностью не стал мокрым, как Рюджин. — Эй, а я тут при чём? — вздрогнул Ликс. — Джин ты холодный! Хван прижался к другу, защищаясь им от Рюджин, а та старалась обойти Ликса и намочить исключительно Хенджина, пока Феликс стоял на месте, терзаемый друзьями из стороны в сторону. Плескались они ещё около двух часов, пока, наконец, не обгорели. Домой они вернулись к концу обеда. Наше время — Я пришла, — послышался голос Рюджин из коридора. Дети испуганно посмотрели на дедушку. Феликс шепотом скомандовал всё убирать и помогал сам. Дети быстро сгребли все фантики и запихали по карманам штанов, а сок и стаканы спрятали за диваном. Рюджин зашла в комнату в которой было подозрительно тихо, и прищурив глаза осмотрела внуков и Феликса. — Чем вы тут занимались, пока меня не было? — Дедушка истории рассказывал. Про то, как ты, он и Хенджин ездили к тебе на дачу, — сказал Сонхва. — А где этот Хенджин? — спросила Йерим. — Он переехал в другую страну или вы поругались? Рюджин открыла рот, чтобы сказать, но Феликс её опередил. — Потом узнаете, — заинтриговал Феликс. — Ну, как с Юной посидели? — Как обычно. Чай попили, рецептиками делились, ничего нового. Может, пойдем все вместе чай с конфетами попьем? — предложила Рюджин. Дети, молча нервно переглянулись. Рюджин вздохнула. — Да, ладно, вам, выдыхайте. Я уже поняла, что вы без меня их все съели. Умылись бы хоть. — Прости, — тихо извинилась Йерим, и все трое виновато опустили головы. — Ничего страшного. Пойдемте что-ли, просто чая попьем? — Пошли, — все единогласно согласились и отправились пить чай.