мы встретимся у поля с ромашками

Наше время — Сегодня, ближе к вечеру, должен приехать за вами, — Рюджин окинула взглядом всех внуков, — ваш папа. Возможно, приедет и мама, — они в полным составе пили листовой чай. — А сколько сейчас время? — Минсок посмотрел на настенные часы, — полпервого. Дедушка, ты успеешь нам еще что-нибудь рассказать? — Конечно, — Ликс удовлетворительно кивнул головой. После семейного чаепития они уселись в гостиной. Рюджин взяла в руки спицы и солнечную пряжу. Это будет будущая жилетка для Йерим. В то время как Феликс и Рюджин сели на диван, дети предпочли сесть на пол. — На чем я остановился? — спросил Феликс, а Рюджин немного приподняла голову, оторвавшись от любимого вязания. — Как ты, бабушка и Хенджин купались в речке, — напомнил Сонхва, поправляя плед под собой. — Ах, да, да, точно. Значит, дальше дело было так… Июль 1967 Когда они пришли домой, на кухне их ждал готовый обед. Они быстро сходили в душ, конечно же, не без споров «кто пойдет первым?». С трудом, но они распределили очередь. Через двадцать минут Ликс и его друзья уже с аппетитом уплетали рис, кимчи и жареное мясо. Мама Рюджин безумно вкусно готовила. — Миссис Шин, вы готовите просто великолепно, — пробубнил Ликс с набитым ртом. Джин лишь быстро закивал головой и чуть не подавился, заставив Феликса постучать по его спине. — Спасибо, я рада, что вам понравилось, а вот от этих двоих, — женщина окинула взглядом Рюджин и её отца, — не дождешься «спасибо». — Дорогая, ты великолепно готовишь, честно-честно, — протараторил папа Рю, а она согласилась. — Кстати, у нас есть для вас новость. Нам с мамой она, конечно же, не очень нравится, а вы, скорее всего, будете рады. Мы уезжаем в город, вернемся завтра, ближе к вечеру. Так что вы останетесь на это время одни. Надо было видеть глаза Рюджин, Ликса и Джинни в этот момент. Они наверно из всех сил сдерживались, чтобы не вскочить и не закричать от радости прямо тут. Одни, и никаких родителей! С ума сойти можно. Они пообещали, что не сломают дом, не убьют друг друга и вообще, будут вести себя как ангелочки, на что родители Рюджин сделали вид, что поверили им и согласились. В глубине души они знали, что от множества безумных идей их останавливали только родители, ведь у этих троих чувство стыда и здравое мышление напрочь отсутствовали. После обеда дети проводили взрослых и, как только машина скрылась за поворотом, они дали волю эмоциям. Подняли счастливый крик, все радостно обнялись и принялись думать с чего им начать. Рюджин и Хенджин решили поиграть в догонялки с лейками, а Феликс предпочел спокойно пособирать себе ягод и позже их съесть, наслаждаясь теплым солнышком. Он достал из кладовки раскладной маленький стул и расположился посередине дачного участка, прямо под жарким, не щадящем его совсем, солнышком. Его светлую макушку, прикрывала белая хлопковая панама. Она немного сползла на глаза, так что их не было видно, но при этом сам он как-то умудрялся всё видеть. На ногах у него красовалось белое ведерко с жимолостью. Феликс медленно закидывал по небольшой темно-синей ягодке в рот, неторопливо разжевывая её и наслаждаясь кисло-сладким соком ягоды. Где-то неподалёку бегали Рюджин и Хенджин, поливая друг друга из цветных садовых леек. Феликс наблюдал за этим детским садом из-под полуприкрытых густых ресниц. Но вдруг они ушли из поля зрения и подозрительно притихли. Ликс решил, что они, возможно, пошли домой за фруктовым льдом, но не тут то было. Откуда не возьмись, на голову Ликса полилась, бодрящая своим холодом, струя воды, а в радиусе километра можно было услышать раскатистый хохот Рю и Джина. — Хван, вашу мать, Хенджин и Шин, ёпрст, Рюджин, вы мне всю панаму намочили, два засранца, — вскрикнул Феликс, — и из-за вас я все ягоды рассыпал, — с детской обидой пробубнил он, встряхиваясь, словно котёнок от воды. Они, переминаясь на месте, несуразно извинились, позвали Феликса играть с ними, но тот отказался. Ликс заметил, как рядом чья-то рука загребала половину оставшихся ягод. — Эй, а ты не обнаглел, — спросил Ли, на что Хван отрицательно мотнул головой, — мало того, что собрать не дал, так теперь ещё нагло ест передо мной. — Мм, Ликси, какие ягоды вкусные, насобираешь мне ещё? — подмигнул Джин, дожевывая остаток, на что получил подзатыльник. — А то. Мама плохого не сажает, — подтвердила Рю. — Феликс, у тебя язык фиолетовый, — Рюджин громко засмеялась. — Ликс, закрой глаза, — попросил с лёгкой ухмылкой Джин и подполз ближе, заставив Феликса сесть обратно на стул, — пожалуйста. Ликс с подозрением посмотрел на Хвана, но всё же доверился другу и прикрыл глаза. Хенджин взял одну ягодку, надкусил ее, чтоб можно было выдавить сок, взял в руки, пачкая их, и поднёс к губам Феликса. Как только Ликс сообразил, что происходит, он дернулся назад, но Джин, ухватился за подбородок друга и не дал вырваться. Феликс прочувствовал много разных эмоций, от приятно порхающих, где-то внизу живота бабочек, до отчётливой мысли измазать Хвана всего в этой ягоде, раз она ему так нравится. Но приятные, прохладные ладони Джина не дали его мыслям продолжения и вывели его из этого временного ступора. «Ли Феликс, откуда у тебя такие мысли. Ладно измазать в ягоде в отместку, хоть чем то оправдано. Но бабочки? Сначала ты на его торс залипал, а теперь замечаешь какие у него руки? Это что ещё за фетиши? Тебе голову напекло?» — мысленно рассуждал он. — Готово, — подытожил Хенджин и закинул остатки ягоды к себе в рот. — Ну, Ликс, ты прям как красивая девочка! — произнесла Рю и опять залилась хохотом. — Красиво, — тихо добавил Хенджин, любуясь своим творением. — Я вам сейчас покажу девочку, — процедил Феликс сквозь зубы, облизывая кислые губы, и в голове мелькнула мысль, что пальцы Хвана, должно быть, сейчас такие же на вкус. Он поднялся со стула, взял первую попавшуюся лейку и стал бегать за «бессмертными» друзьями. Вот только это вскоре превратилось в обратные догонялки, и подождав за поворотном Феликса, Хенджин напугал и повалил его в кусты, где они дружно облились водой из лейки, перекатились кувыркаясь и оказались на пушистой зелёной траве, один поверх другого. Хенджин долго и громко смеялся, пока Феликс не справился с троящимися Джинами перед его лицом и не поднялся на руках, смотря прямо на лицо Хенджина на котором он разлёгся. — Ну что, показал что хотел? — дразнил его Хенджин. — А ты то чего радуешься, облились то мы вдвоём. — Феликс плюнул на затею вставать и решил немного отдохнуть от их игры, распластавшись на друге. Хенджин вроде не был против. — Ну так, всё равно же весело было. А ещё ты таким забавным был, когда я тебе губы искрасил. Такой красивый. Тебе идёт, — заулыбался Джин, а Ликс невольно подумал, что эти слова его смущают и сам не понял почему. — Я тебе сейчас покажу веселье, измазал меня ягодой всего! Тебе наверняка тоже ещё как идёт. — сел на нём Ликс и сорвал пару ягод с куста над ними. — Эй, эй, ты чего удумал? Положи на место Феликс, — стал брыкаться в протесте. — Еда детям не игрушка, знаешь ли, — стал тщетно защищать своё прекрасное лицо от измазанных в ягоде рук Феликса. — Ты смотри как заговорил, а парой минут назад ты так не думал, — Феликс боролся с Джином на руках, стараясь дотянуться до него ягодными руками, но Джин всегда был сильнее Ликса, хоть и не сильно, но разница между ними всегда была. Поэтому Хенджин, справившись с руками Феликса, откинул их от себя и повалил парня, оказываясь сверху. — Ха-ха, говорил же это бесполезно! Я всё равно тебя сильней, принцес… — не договорил Хенджин, замирая и, кажется, забывая дышать. На что Ликс его очень понимал сейчас, потому как не дышал сам. Кажется, даже птицы и ветер рядом затихли. Их лица были слишком близко, это оказалось неожиданно для двоих. Хенджин, держа руки Ли прижатыми к земле, нервно выдохнул пытаясь определиться куда должны смотреть его глаза. В глаза Ликсу или… Феликс не мог выдавить и слова, сглотнул, попытался сдвинуть ноги, но тут же оценил безвыходность своего положения. Феликс вдруг ощутил, как быстро бьётся его сердце, когда он смотрит на такого Джина. Хенджин кажется, пришёл в себя первым и ослабил хватку. Тогда Феликс вырвал одну руку и мазнул пальцами, в ягодной краске, по губам Хенджина, оставляя на них фиолетовый след. Хенджин дернулся и замер, в немом исступлении смотря на Ликса и ничего не предпринимая. Феликс, сам не понимая своих действий, задержал руку. Губы Хвана оказались на удивление мягкими. Феликс никогда не думал, что они такие. Он провёл ещё, крася их ещё больше, и по телу расползлось чувство слабости, от которой подкашивались и без того лежащие ноги. — Я выиграл, — сказал не своим голосом Феликс и тут же отдёрнул руку, услышав крик Рюджин, которая успела потерять их двоих. Оба парня быстро встали, сделав вид, что сейчас ничего не происходило, и поторопились к Рюджин. Выйдя из кустов, весь в траве и листьях, Феликс отряхнулся и сказал, что пойдет в дом за фруктовым льдом, Рюджин кивнула, смотря на растерянного Ликса и крикнула, что обязательно присоединиться к нему, как только обольет Хвана водой полностью, на что Джин, оказавшийся рядом, окатил её из лейки, в ответ на наглое предательство. «Детский сад «Ромашка» группа «Чебурашка», — подумал Ли, выскальзывая из других, более личных мыслей, и пошел на кухню за льдом. Только он устроился на небольшом кухонном диванчике, как в помещение забежала запыханная Рюджин. Следом вбежал такой же Джин, с его волос капала вода. Они достали лед из морозильника и плюхнулись рядом с Ликсом. Рю положила свою голову на плечо Ликса, а Джин сел, напротив, на стул. Трое стали обсуждать планы на оставшийся день и ночь, но ни к чему конкретному так и не пришли. Ликс подумал, что вероятно устал, но он стал замечать, как Хенджин с некой злобой и, возможно, раздражением смотрит на Рюджин, все также лежащую на плече Феликса. До этого момента Феликс отталкивал любые мысли о Хенджине, дабы не вспомнить о непонятном случае, но сейчас у него этого не вышло. И всё-таки понимания таким действиям Джина он не нашёл. На самом деле Феликсу и впрямь было не очень удобно, как минимум из-за того, что Рю была очень горячая, от нее теплом за километр веяло, а в жаркий день, как сегодня, ни с кем даже близко находиться не хотелось. Но Рюджин Феликс отказать не мог, поэтому приходилось терпеть. Они сошлись на том, что будут заниматься каждый своими делами. Предложила эту идею Рюджин, но они поняли, что конкретно она имела ввиду. С учетом того, что, по ее словам, ночью она спала плохо и за день успела устать, не трудно было догадаться, что она пойдет и немного поспит. Все поддержали ее идею немного отдохнуть и разошлись каждый по своим комнатам. Феликс плюхнулся в кровать и стал думать, что он будет делать. На улицу идти не хотелось. Безумно жарко. Вдруг он вспомнил, что положил в сумку несколько небольших мотков цветных ниток, чтобы плести браслетики, если будет скучно. Он достал их, распутал и начал плести. Специально взял самостоятельно сделанный станок, чтобы было удобнее. Спустя полтора часа несложной для него работы получилось три одинаковых браслетика. Он собирался подарить их Рюджин, Джинни и один оставить себе, как некий символ их дружбы. Феликс хотел первым делом подарить браслетик Джину, но в комнате его не обнаружил. Ушел гулять и ничего не сказал Ликсу? И когда у него вошло это в привычку, мог бы и сказать. Феликс пошёл к Рюджин. Она лежал на кровати с книжкой в руках. — О, ты уже проснулась, — обрадовался Ликс. — Меня Джин разбудил, — морща нос, сказала она, сонно закрывая книжку. — Спрашивал, есть ли тут поле с цветами, я ничего спросонья не поняла и ответила, что есть недалеко от речки, и послала его куда подальше. А что у тебя в руках? — Я тут сделал нам браслеты, в символ нашей дружбы. Подумал, что это будет хорошим воспоминанием, — Феликс подошел ближе к Рюджин и присел на край кровати. — Завязать? — Ого, ты сам? Какой красивый! Конечно, завязывай, да так, чтобы никогда не снять было. Феликс обрадовался такой реакции подруги и крепко-накрепко завязал символ их дружбы на запястье. Они разговорились и поболтали обо всем, что только вспомнили. Только Феликс отвлёкся, как объявился Джин. Он так толком и не рассказал обоим, где был, лишь отмахнулся и ловко перевёл тему. Феликс не стал расспрашивать и предложил, завязал и ему браслетик на руке. На реакцию он оказался не слишком щедр. Феликса это даже слегка задело, но он промолчал. — Вам не кажется, что пора идти есть? — спросил отрешённо Джин. Кажется, ему надоело смотреть, как Рюджин обнимает за руку Ликса. — Да, это хорошая идея, — согласился Ликс. — Да, хорошая, но у меня есть для вас и плохая новость, — Хенджин и Феликс удивленно подняли на Рюджин глаза — У нас ничего на ужин не приготовлено, но вам повезло, что я умею готовить, — у Феликса и Хенджина словно камень с души упал. — Рюджин, я тебя люблю, — положа руку на сердце, произнес Феликс. У Рю на его слова немного покраснели щеки, и она попыталась это скрыть, отвернувшись, но только сильнее прижавшись к Феликсу. Зато Хенджин смотрел на Ликса с вопросом во взгляде и неким непониманием, теребя подаренный браслет на руке. — И тебя тоже люблю, — Джин положительно кивнул и перестал вертеть на руке браслет, но кажется, от этих слов он не меньше загрузился. — Предлагаю в честь отсутствия родителей на ужин приготовить пирог, — предложила Рюджин, а мальчики согласились. — Тогда, Джин, ты иди, собирай ягоды, а ты, Феликс, иди со мной на кухню, помогать будешь. — Знаю я твое «помогать будешь». Все самое интересно ты будешь делать, а меня посуду мыть заставишь. Я лучше с Джином пойду. — Да, пусть он со мной пойдет, — Хван положил свою руку на талию Ликса, показывая, что без него он никуда не уйдет. Феликс слегка заёрзал от непривычного местоположения руки Хенджина, а в груди быстрее забилось сердце, но от него он не отошёл. Но нельзя же такие вещи без предупреждения делать. Хотя с другой стороны, почему нельзя? Он же ничего такого не сделал, или сделал? Ликс пока ещё не понял. — Тоже мне попугайчики-неразлучники. — Рю надула щёки. Не было, похоже, что такой расклад её устраивает, но она сдалась. — Ладно, идите, я сегодня добрая. — Феликс и Джин чуть ли не бегом покинули комнату Рюджин. Она вслед лишь крикнула им, что ведерки в шкафу у плиты, а они в ответ прокричали что-то нечленораздельное и их след простыл. Выйдя на улицу, они поняли, что забыли спросить какие ягоды им собирать. Феликсу пришлось вернуться обратно, так как, по словам Хвана, он моложе и спортивнее. «Тоже мне дед нашелся. И это еще я его спортивнее. Сказать ему, что ли чтобы в зеркало посмотрелся?» — мысленно рассуждал Феликс, но тут подумал, что вызовет вопросы у Хвана тем, что выходит, разглядывал его тело, и решил не вспоминать об этом внутреннем монологе. Оказалось, что для пирога нужна малина. Феликсу это показалось лучше прошлой ягоды, ведь она не сильно красит руки, хотя при желании, Хенджин его в чем угодно изукрасит. В конце концов они нашли кусты с малиной, сели на корточки и стали собирать спелую ягоду в ведерки. Просто кидать ягоды в ведра им быстро наскучило, поэтому они частенько меняли собирание ягод на закидывание их в рот. Но и не обошлось без дружеских перепалок между этими двумя. — Хван, чтоб тебя, Хенджин. Сам ягоды сбирай, а не у меня воруй. Я вообще-то все вижу. — Ну, тебе что, для лучшего друга жалко? Лучше открой рот и закрой глаза. — Нет. Я знаю, что ты мне в рот одуванчик засунешь. Чего ты хотел? — Хенджин в ответ залился смехом и выдохнув надулся. — Ты меня совсем тираном считаешь? Я тебя ягодкой угостить хотел, — он покрутил в руках большую розовую ягоду, и Ликс не думая открыл рот. Только Хенджин положил ягоду в рот друга, Феликс слегка укусил его пальцы. — Это я тебя кормлю, а ты кусаешься? Неблагодарный, — причитал Джин, потирая укушенный палец. — Давай собирай, а то Рюджин скоро ругаться начнет, что мы тут фигней занимается, а ягоду ей не приносим. — Ладно, ладно, злюка с веснушками. Больше не получишь. — Сам виноват. А ягода вкусная, мне понравилась, — сказал это, чем вызвал улыбку и Хвана и они опять вернулись к работе, все также чередую собирание ягод с их поеданием. Спустя ещё пятнадцать минут они набрали необходимое количество ягод и вернулись к Рюджин. Когда они зашли в дом, она уже домывала посуду. На столе, усыпанном мукой, стояла миска с тестом и форма для выпекания. Они тихо поставили ягоды на стол, чтоб Рю не услышала, и обняли ее, чтобы напугать. Рюджин вскрикнула и чуть ли не зарядила Феликсу в живот мыльной кружкой, а Джину локтем в солнечное сплетение. — Вы что, на солнышке перегрелись? Знаете же, что я безумно боюсь подобного, — выпалила она, продолжая мыть посуду, игнорируя объятия друзей, которые едва с жизнью не распрощались. — Уже и пошутить нельзя, — пробубнил Ликс и отлип от неё, облокачиваясь на Хвана. На что Рюджин попросила Феликса подать ей ягоды, чтобы их вымыть. После тщательного промывания ягод, Рюджин выложила их в форму, а остаток нарезала и добавило в тесто. Хенджин и Ликс завороженно наблюдали за ней, опираясь друг на друга. Они на перебой удивлялись тому, как ловко она все делает, будто бы всю жизнь этому училась. — Ну, чего встали словно вкопанные. Открывайте духовку, или всё я одна делать должна? — Хенджин послушно открыл дверцу. От туда сразу повеяло жаром. Рюджин поставила форму с тестом в печь, и Джин закрыл дверцу. Оставалось ждать. Рю объявила, что через полтора часа общий сбор здесь же, а сейчас они могут быть свободны. — Может в бадминтон? Рюджин, ты вроде говорила, что он у тебя есть, — Рю кивнула, сказала, что сейчас придет и убежала на второй этаж. Хенджин и Феликс не спеша вышли на улицу. День сегодня был на редкость безветренным. Играть они решили все вместе, просто перекидывая воланчик по кругу. Полтора часа пролетели незаметно и, они даже оглянуться не успели, как наступил вечер, и они дружно сидели за столом и уплетали пирог. Получилось ли у них поесть спокойно? Конечно же, нет. В тишине они, если максимум минуту, а дальше стали травить анекдоты, Рюджин давилась каждый раз после шуток Ликса, а Хенджин так и норовил пошутить посмешнее, чтобы увидеть реакцию Феликса. Пару раз и Феликс от смеха подавился пирогом, который, кстати, был безумно вкусный. После ужина Феликс и Хенджин решили покататься на велосипедах. Рюджин отказалась под предлогом любимой дорамы по телевизору и осталась дома. Сколько бы парни не пытались ее уговорить погулять, все было напрасно. Хотя по большей степени уговаривал Феликс. В итоге Феликс и Джин взяли велосипеды, и пошли вдвоём изучать местность. — Ликси-и-и, — протянул громко Джин. Он ехал спереди, поэтому ему пришлось кричать, чтоб Феликс его услышал. — Поехали с холма съедем? — Хван остановился, чтобы переговорить с Ли. — Джин, ты идиот или да? Я с холма не поеду. Ты знаешь меня, я точно упаду. Ты то тот ещё акробат, родился уже на колёсах видимо, так что можешь ехать вперёд, а я спокойно спущусь или наверху подожду. — Ну, ты чего такой пассивный? Поехали, прокатимся с ветерком, жизнь, наконец, бьющую ключом почувствуешь, — Хван посмотрел на него щенячими глазками и умоляюще стал дергать, велик, из-за чего Феликс чуть не свалился. — Да черт с тобой, ты и мертвого уговоришь. Но если я упаду, ты меня на руках до дома нести будешь! — Джин схватился за сердце. Феликс поверил в его наигранность, но он сейчас совсем не играл. «Звучит как ахриненный план!» мысленно порадовался и поругал себя за желание, чтобы всё так и случилось, но согласился с Ликсом. — Понял, принцесса Ли! Доставлю на крыльях любви в целости и сохранности! — отдал честь смеясь и быстро отвернулся, чтобы не показать, как был смущён. — Я ещё не упал, нечего раньше времени за меня решать! — подрезал его Феликс и тот чуть равновесие не потерял, но удержался. До холма ехать надо было около пяти минут, но Джин (как самый лучший друг с шилом в одном месте и сборником странных мыслей в голове, по которым гайд бы никогда в жизни писать не стали) предложил проехать через всю деревню, поэтому их поездка затянулась на минут двадцать, но до холма они так и не доехали. Феликс шлепнулся пока они ехали по склону, усыпанному мелкими камешками. — Ликси, ну, ты чего, — Хенджин бросил велосипед прямо посередине дороги, как только услышал плач позади. Хенджин развернулся и увидел, что его друг сидит на камешках, держит рукой окровавленную коленку, а по щекам стекали слезы. Хенджин тут же забыл про все склоны и горы и встревоженно кинулся к Феликсу, убрал его крошечную ладошку с такой же маленькой коленки и увидел большую рану. «Господи, у него такая малюсенькая ладошка» — пронеслось в голове Джина, но он быстро отогнал эту мысль подальше, сейчас важнее было другое. — На ровном месте считай, это даже не гора, а горка какая-то… эх горе луковое, — Хенджин присел рядом и стал рассматривать рану. — А вот незачем было так гнать. Мы никуда не торопились, а теперь я с раной на пол коленки. — хныкал Ликс. — Так ты бы хоть сказал, чтобы медленнее ехал, я бы притормозил. Дойти сможешь? — Вообще-то ты мне обещал, что ты меня на руках понесешь. — начал Ликс Хенджин окинул дорогу глазами, прикидывая сколько ему придётся Феликса нести. Ликс даже не подумал, что он это так серьёзно. — Ну, я сегодня добрый, поэтому просто довези меня на багажнике до дома, — произнес Ликс, вытирая рукой кровь с коленки. — Ладно, вставай, — Джин подал Ликсу руку, а тот, оперившись на нее, встал, — Садись, — Хенджин похлопал рукой по багажнику. Не успел Феликс задать вопрос про судьбу его велосипеда, как Джин ответил. — Твой велосипед оставим здесь, я за ним позже приду. Феликс в молчаливой благодарности сел на багажник, а Джин устроился на сиденье. Велосипед Ликса они поставили за ближайшие кусты, чтоб не спёр кто. По раскинув мозгами Хенджин кинул Феликсу, чтобы он крепче держался за него, а Феликс только был рад лишний раз обнять Джина, тем более за талию и прижаться так близко-близко. Феликс, кажется уже начал мириться с подобными мыслями о Хенджине. Даже свою ориентацию давно принял, но пока сама для себя он решил, что он бисексуал. Никто об этом не знал, так как Ликс пока об этом говорить не планировал. Но и с Джином он о подобном не говорил, неловко как-то было, вот так и не пришли ни к чему. Фликс поудобнее устроился на багажнике велосипеда, обвил руками мощный пресс Джина и счастливый, что вообще упал, поехал домой. Он прятался от ветра за широкой спиной Хнджина. Разница между ними полгода, а если судить по комплекции, то года два, минимум. Хенджин весь такой подкачанный, высокий, а Феликс немного миниатюрнее. И потому их отношения со стороны казались немного, ну странными, скорее забавными, а после недавно начавших посещать мысли о Джине Феликса, тем более. — Ты как? Не сильно быстро для тебя еду? Ты говори если что, — теперь Феликс отчётливо ощущал трепет и заботу, в едва слышном из-за ветра, голосе Хвана. — Я в норме, Джинни, — и сильнее жмётся к его спине. Чувствует как Джин напрягается, как изо всех сил крутит педали, чтобы вытянуть их двоих, и они снова едут с горки вниз, кажется, вон уже виден их дом. — Ты мне нравишься Ликси, — улыбается Хенджин, подставляя лицо ветру, и накрывает рукой ручки Феликса, обвивающие его. — Что? Джинни, ты что-то сказал? Из-за ветра ничего не слышно, — кричал ему Феликс. Ему казалось, что Джин точно что-то сказал, но он молчал. Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Когда они зашли в дом, то увидели Рюджин, с увлечением смотрящую дораму. Стоило ей услышать подозрительный шорох, она повернула голову и увидела ужасающую картину: стоит Хенджин с рукой в крови, а рядом Феликс со свежей раной на коленке и окровавленными ладошками. Она бросила пульт и тут же оторвалась от действия на экране, как понял Джин за увиденные секунды, там два главных персонажа ругались, но из-за чего он так и не понял. Рюджин подлетела к Ликсу, села на корточки и начала ворковать и осматривать рану. — Что у вас произошло? — чуть ли не крича спросила Рю. — Я вас отпускала спокойно покататься, а судя по Феликсу, вы по горам ездили, — если Рюджин включаа режим «мамы», то бегите все. Она обязательно найдет, за что можно отругать. — Хенджин? Феликс? — Мы ехали по дорожке, там были небольшие камешки, ну и-и, Феликс походу не справился с управлением. — Феликс со всем согласился и прошипел сквозь зубы, потому что Рю немного притронулась к ране. — Велосипед мы там оставили. — Тогда, Джин, ты иди за велосипедом, а я рану обработаю, — Феликс изобразил плач. — И не надо мне плакать, а вдруг инфекцию занесешь. Ты чего стоишь? Давай, шлепай за великом, герой. — А чего ты тут раскомандовалась? Между прочим, я здесь самый старший, — Рюджин посмотрела на него и спросила его план действий. Хенджин оценил ситуацию: велосипед они оставить там не могут, раны он обрабатывать и перевязывать не умеет. — Ладно, согласен, ухожу, — и он вышел из дома. Феликс хотел высказаться против, но Рюджин снова больно надавила на рану и усадила Феликса на диван, а сама принесла аптечку. Параллельно она расспрашивала его о том, как его угораздило так упасть, на что Феликс просто пожал плечами и не стал вдаваться в подробности. Когда настала очередь зеленки, Феликс попросил Рюджин дуть, чтобы было не больно. Она пробормотала что-то похожее на «Не зря ты у нас самый младший» и начала дуть. Когда зеленка подсохла, она легонько чмокнула коленку, забинтовала и сказала, что «до свадьбы заживёт», не уточнила правда до чьей, и позвала его смотреть дораму. Феликс согласился чисто из-за уважения к подруге. Они вернулись на диван. Рюджин села в позу лотоса, а Феликсу пришлось мучиться и сидеть ровно. Рю вкратце пересказала Феликсу сюжет. — …вот и в итоге они друг другу признаются в любви, мы как раз это сейчас и будем лицезреть, а дальше… — только Рюджин открыла рот, как Ликс ткнул ее локтем в ребра, мол не рассказывай сюжет, я еще смотреть планирую. Через некоторое время Рюджин легла на диван, а голову положила на ноги Ликса. Он слегка удивился, опустил на неё глаза, но против не был, лишь спросил удобно ли ей, на что подруга положительно покивала головой. Феликс пожал плечами и решил заплести Рюджин косички, а Рю, как самый тактильный человек на планете, только рада была желанию Ликса. Сидели они в такой идиллии: Рюджин лежала на ножках Ликса, он заплетал ей косички, а по телевизору показывали счастливые будни пары из дорамы. Все бы ничего, но Хван Хенджин, измазанный весь в грязи и мокрый, в эту идиллию не вписывался. — Вы пример с пары в дораме взяли что ли? — спросил Хван, скривившись, и посмотрел на экран, где пара целовалась в каком-то кафе. — Не, я, конечно, все понимаю, любовь-морковь и так далее, но если вы как там расстанетесь, я вас мирить не буду. — Феликс поднял взгляд на Джина. Он смотрел на Рюджин как-то иначе. На Феликса вообще не смотрел. «Ревнует?» — пронеслось в голове Феликса. Но разве раньше такое было? — Велосипед привез, поставил на улице, пойду мыться. — Ты что напоследок решил все ямы с грязью объехать? — подшутила Рюджин, привставая с коленей Ликса. Хван скривился в подобии улыбки. — Ага, вроде того. Советую иногда отвлекаться от друг друга и смотреть по сторонам. На улице уже давно дождь идёт, — и правда, когда они обратили внимание, то заметили, что за окном лил дождь. — Может спать пойдем, — предложил Феликс и невольно подумал, не замёрз ли Хенджин, пока таскался за его великом. — Сегодня у нас очень активный день был. Рюджин нехотя согласилась. В её мыслях было ещё посидеть с Ликсом, но раз уж он настаивает, она не могла отказать. Рюджин сообщила, что посмотрит ещё немного дораму и пойдёт тоже спать. Феликс кивнул, пожелал ей спокойной ночи и поднялся на второй этаж к своей комнаты. Там у двери он остановился и прислушался. Был слышен шум душа. «Значит Хенджин в ванне» подумал Феликс. Он свернул от своей двери и тихо потянул на себя дверь в комнату Хенджина. Та податливо открылась, пропуская его внутрь. В комнате стоял полумрак. Комнаты Джина была такая же, как и у Ликса: кровать, справа небольшая тумбочка, напротив стоит приоткрытый шкаф, а слева стол, усыпанный разными бумажками. Любопытство Ликса всегда играло с ним злую шутку, и он и в этот раз не удерживается, чтобы посмотреть, что именно это за бумажки. Он взял один листик в клеточку в руки. На нем были написаны какие-то непонятные слова, небольшие рисуночки птичек, цветочков, солнышек и… портрет мальчика с веснушками, очень похожего на Феликса. «Это… я? , — задал вопрос сам себе Феликс. — Да, нет, наверное. Просто какой-то парнишка с веснушками. И тем более, зачем Джинни рисовать меня и не говорить об этом?». Феликс перевёл взгляд на другой лист, и придвинул его к себе. На листе было подобие карты. Примерный набросок какого-то дома, речки, холма и ещё какая-то область была закрашена нежно зелёным карандашом. «Кажется, он рисовал карту этого места. О, это же в стороне параллельно лесу, там я еще не был. Завтра, пожалуй, съезжу туда». Только Ликс успел положить карту на стол, как дверь с скрипом резко раскрылась и в комнату прошел Джин. На нем был надет халат, а на голову намотано полотенце. Он, не заметив Ликса, пошел к шкафу, открыл его, вытер мокрые волосы полотенцем и снял халат. Ликс зажмурил глаза, не проронив и слова, но мельком приоткрыл рдин глаз и заметил, что его друг в шортах и, кажется, расслаблено выдохнул. Джин повесил халат на дверцу шкафа. Все это время Ликс буквально не дышал. Хотелось дать знать, что он здесь, но вся его храбрость вместе со словами куда-то испарилась. В полумраке Джин и его тело приобрели особую красоту, которая невероятно завораживала Феликса, заставляя его забывать о потребности в воздухе. Снова вспомнить о воздухе Феликса заставил Джин, который развернулся и заметил, что кто-то стоит в темном углу его комнаты. Джин вздрогнул и только захотел закричать от испуга, как Феликс дернулся и показался из темноты, предверяя возможный крик, который точно бы поднял на уши Рюджин. — Господи, Феликс. Ты меня до смерти напугал, — выдохнул Хван, держась за сердце от шока. — И давно ты здесь стоишь? — Извини, — тихо пролепетал Ликс. — Да так, не слишком. Не мог всё подгадать момент, чтобы сказать, что я здесь. — Он отчаянно старался не смотреть на его рельефный пресс, красиво подсвеченный светом из окна, но с треском провалил свою миссию. — А ты чего пришел то? — спросил Хенджин, убирая с кровати одеяло и приглашая Феликса сесть рядом с ним, на что Феликс с радостью согласился. На самом деле Феликс сам и не понял почему пришел. Просто захотелось. Но сейчас он был даже рад, что зашёл. — А, ну это, я уснуть не могу, — незадумаваясь соврал Феликс. — Хочешь, можешь лечь здесь, рядом со мной, а я потом просто к тебе в комнату перейду, — любезно предложил Хенджин. — Ну, или мы вместе можем спать, — невинно предложил Джин и отвёл взгляд осматривая комнату, как будто тут было что-то интересное для рассматривания. Он окинул взглядом комнату и его внимание привлёк стол. «Листы лежали по-другому, значит он наверняка увидел портрет. Черт», — мысленно рассуждал Джин, чувствуя, как краснеют кончики ушей. У Феликса чуть голова не закружилась от подобного предложения, исходящего от Хвана. Отказаться? Да он даже не думал об этом! Но почему? Собственный ураган мыслей путал его, и он окончательно перестал понимать чего хочет, и почему пришёл. «Он вообще не выглядит, как человек, который пытался уснуть, тогда зачем соврал? Он пришел по другой причине? Какой же я идиот, что вообще решил просто так, с бухты-барахты, признаться в своих чувствах. Может для начала стоило узнать, как он ко мне относится? Хотя это странный вопрос, с учетом того, сколько мы общаемся. Вот нафига ты, Хван Хенджин, влюбился в своего лучшего друга. А что если ему девочки нравятся? Если посмотреть, сколько они время с Рю проводят, то они определенно подходят друг другу! Агх, почему так сложно разобраться со своими чувствами», — мысленно терзал себя Джин. А пока он увлеченно вел в голове диалог сам с собой, Феликс тоже мучился, но уже от неловкой тишины, в которой они сидели. Это накаляло нервишки и разные мысли ещё больше, и он первый решил прервать неловкой молчание, задав первый пришедший в голову вопрос, тем самым оборвав мысленные дебаты Джина. — А, что за мальчика ты рисовал? Я увидел твои рисунки на столе, — тихо спросил Феликс, думая, что это вообще был не лучший вопрос. — А? Ааа… Это ты, — протянул Джин, потирая пальцами мочку уха. — Я портреты учился рисовать от скуки. Там еще где-то рисунок Рю лежит, — на самом деле портрета Рю не было. Джин рисовал только Феликса и совсем не для того, чтобы прокачивать навыки. У него было много других его портретов, но так как он не совсем дурак, то всегда носил их спрятанными в дальний карман свой сумки. Почему он вообще носил их с собой? Ну что ж, тоже хороший вопрос… — Покажешь мне? Ну, рисунок с Рю, — спросил Феликс, будто знал, что Хенджин лжет. А может и знал, Хван, когда нервничал, начинал чуть-ли не весь дёргаться на месте, тоже было и сейчас. — Да, ну, потом, завтра. Сейчас мы с тобой так уютно сидим, а их искать надо, — выкручивался как мог. Феликс усмехнулся и не стал добивать моральное состояние издёргавшегося Хвана. — Ну, ладно. Завтра, так завтра. «Либо сейчас, либо никогда», — решил Джин и повернулся к парню. — Феликс, странно наверно прозвучит, но это чистый интерес, мы ведь давно уже знакомы, я бы хотел знать, как ты ко мне относишься? — неловко выдавил из себя Хван и выдохнул, потому что боялся, что воздух закончится у него раньше, чем он это произнесёт. Ликс совсем не ожидая, конечно же, опешил. Что ещё за вопрос такой. — Отлично отношусь Джинни, ты же знаешь. К чему такие вопросы? — Да, нет, я, просто интересно стало от тебя лично услышать, — засмеялся Хван выдыхая. Хотя бы не противоположный ответ, уже можно дышать ровно. — А ты ко мне, как относишься? — задал встречный вопрос Ли. А тут вот Джин погорячился выдыхать. Вопрос Феликс забил коронный трёхочковый прямо поддых Хенджину, такой подставы он точно не ожидал. Почему Ликс вообще задал этот вопрос? Просто потому что Джин спросил тоже или у него тоже есть к нему чувства? Джин начал накручивать себя ещё больше. Ликсу просто интересно. Скорее всего. — Тоже прекрасно, это же очевидно, какого ответа ты ожидал? — усмехнулся Джин сжимая руками одеяло на кровати. Пара секунд молчания. Вдох. — Ликс? — М? — Ты тебе кто-нибудь нравится сейчас? Ну, есть кто-то, кого ты любишь? — тихо выпалил Джин и посмотрел на Ликса. Тишина. Убивающая тишина, съедающая изнутри обоих. Сердце Джина гулко отбивалось в грудной клетке, а дыхание было сбито от волнения. А это он ещё даже не признался. Наверно, больше чем сам вопрос, Хенджина беспокоило, что Феликс мог услышать это барабанное сердцебиение и что-то понять. — Конечно, есть. Мама, папа, ты, Рю, мои родственники… — начал перечислять, но остановился взглянув на Джина. — Я их всех люблю, а что? — Нет, Ликс, — выдыхает, борется с желанием не заорать о волнения. — Ты меня не понял. Любишь ли ты кого-то в романтическом плане? Желал ли с кем-то прожить всю оставшуюся жизнь? Посещало ли тебя желание, приклеится к кому-то, как плавленый сыр в микроволновке к тарелке, и никогда не отпускать? Желал ли ты прижаться к кому-нибудь и усыпать его невесомыми поцелуями? Желал ли ты отчаянно изменить чью-то жизнь в лучшую сторону? А ведь выходит, любил. Любил именно такой любовью Хвана Хенджина. Хотел не отлипать от него. Хотел усыпать его великолепное лицо поцелуями-бабочками, при мысли о которых, всё внизу стягивало приятным узлом. Хотел изменить его жизнь. Хотел сказать, но не мог. Он боялся. До детской тряски в коленках боялся испортить их дружбу. Боялся, что Джин его не поймёт. Если бы они дружили вдвоём, то ладно, но Рюджин. Если Феликс и Хенджин поругаются, как они с Рю будут дружить. Если коротко, то очень сложно, поэтому, именно поэтому, Ликс гнал подобные мысли про друга прочь, зарывал свои чувства поглубже в груди и пытался забыть про них. — Да… — едва слышно произнес Ли. От одного согласия на все его вопросы у Феликса начинали потеть ладони. Хенджин ерзал на месте, пытаясь справиться с волнением. Он подсел ближе к Ли и их руки соприкоснулись. — Могу ли я спросить, кто этот человек? — поинтересовался Джин. — Нет, не надо. — Понял… И не спросил. Хенджин не стал давить, лишь снова погрузился в свои мысли и замолчал. Ликс благодарно выдохнул и качнул головой, устраивая её на плече Джина. Их руки теперь находились в более тесном расположении к друг другу, но никого это казалось, не волновало. Пока личный разговор в комнате Джина шёл своим ходом, Рюджин в своей комнате мучилась от бессонницы. Осознав, что скоро она всё равно не уснёт, она решила проверить спит ли Ликс. Рюджин заглянула к нему в комнату и никого не обнаружила. «Если Феликс не в комнате и не со мной, то сто процентов он…» — закрыла дверь в комнату Ликса Рю. Думать долго и не пришлось, сразу стало ясно, что Феликс у Хенджина тусуется. Рюджин сделала пару шагов и остановилась напротив двери в комнату Джина. Из комнаты доносились обрывки разговора. «Меня учили, что подслушивать нехорошо, но вдруг у них там секреты от меня? А мы обещали, что всем будем делиться. Если я постою тут пару минут, ничего страшного не произойдёт» — И согласившись с самой собой Рю прижала ухо к щели в двери. — Я тут недавно узнал, что бывают однополые отношения. По телеку где-то слышал… Типо, мужчина может встречаться с мужчиной, а девушка с девушкой. Ты знал? — тихо шептал Джин, перебирая пальцами по веснушчатой руке Ликса. — Да? Не знал. — облегчённый вздох. — Ну и хорошо, а то я уже думал, что со мной что-то не так, — также тихо ответил Феликс, потом понял что именно он ляпнул и захотел стукнуть себя по лбу. У Хенджина вздрогнули пальцы и Ликс это заметил. — Что? «Мама…» — подумал Феликс, и уже мысленно молился какому-то счастливому совпадению, чтобы ему не пришлось отвечать. А вот Хенджин как раз надеялся на ответ, и побыстрее, пока его сердце не отбило похоронный марш. Глаза Хвана бегали под ресницами, смотря то на Феликса, который, кажется, намеренно не позволял их взглядам встретиться, то снова возвращал взгляд на собственные коленки. Рюджин за дверью тихо подавилась, не справившись с собственным дыханием. О чем они там вообще говорят? Если парню, который ей нравится, нравятся парни, то она просто не переживет этого и не простит. Хотя, переживет, конечно же. Особенно если это Ликс. Рюджин не умеет долго обижаться на него. Но собственное сердце подсказывало, что ей стоит вмешаться в их милый разговор тет-а-тет. — Так, а что за собрание и без меня, — с размаху открыла дверь Рюджин, отчего Феликс и Джин дернулись, заставив сердца провалиться к пяткам, и чуть ли не отпрыгнули друг от друга, убирая руки врозь. — Вы чего тут секретничаете без меня. Если сплетничать, то вместе. Или у вас секреты? — Да какие секреты, Рюджин. — первым скрыть неловкость попытался Хенджин. — Нам просто не спалось. — Да, мы просто обсуждали планы на завтра, — подхватил слова Джина Феликс и оба неловко переглянулись. — Ах, ну если планы, — протянула она. Чувствует, что не о том они говорили. — Я значит предлагаю… Наше время — Ой, дед, погоди, мне звонят, — прервала Рюджин, отвечая на звонок. — Да, Хенджин, слушаю. Как, вы уже подъезжаете? Ещё и с Йеджи? Через десять минут будете? Ну хорошо, что сказали, хотя бы сейчас, ждем, — она сбросила трубку. — Папа и мама скоро приедут? — спросил Сонхва. — Да. Дед, ставь свой рассказ на паузу. Минсок, пойдем со мной на кухню, поможешь готовить и накрывать, а Сонхва, Феликс и Йерим немного приберутся. — Ну, что ж, детки, все бабушку слышали, поэтому продолжим позже. Сейчас надо родителей ваших встречать. — Все дружно кивнули головой, и пошли готовиться к приезду родителей.