слова на ушко, сказанные не всерьёз
6 сентября 2022 г., 18:52
Наше время
Вечером того же дня Хенджин, Йеджи и дети уехали к себе домой. Стало ощутимо пусто. Шумом заполнял комнату только разговаривающий телевизор и кипящий с кухни чайник. Изредка разговор заводила сидящая рядом Рюджин, пересказывая Феликсу сюжет дорамы по телевизору. Она нисколько не изменилась, всё такая же красивая улыбка и щебечущий голос, только годы её немного состарили. В голове всплыл такой же разговор в их детстве. Это было летом, Рюджин тогда лежала на плече Феликса и пересказывала им с Джином какую-то мыльную дораму. Им с Джином. Воспоминания отдались в голове Феликса приятным теплом, таким, какой бывает от ностальгии. Феликс почти провалился в сон, но из царства Морфей его выдернул звонок телефона. Рюджин среагировала быстрее.
— О, дети звонят, ещё и по видео связи. Просыпайся, давай, дед. — Рюджин придвинулась ближе к Феликсу и нажала кнопку принятия вызова.
— Дедушка, бабушка, привет! — горланили в три горла дети. Краснючие, счастливые, наверняка только что бегали и вот нашли где-то телефон Хенджина и позвонили им.
— Ой, детки, а вы чего? Где папа ваш? — удивилась Рюджин, разглядывая, происходящее позади детей.
Кажется, они были в гостиной. На заднем плане ходил Хенджин, а Йеджи лежала на диване, пока дети носились по большой комнате зала.
— А мы по вам соскучились. Родители нас спать зовут, а мы хотим сказку дедушки перед сном. — милыми глазками смотрела Йерим в телефон на бабушку с дедушкой, не понимая куда именно смотреть.
— Ли Йерим, Ли Сонхва, Ли Минсок, вы спать идете? Вы видели сколько время? — Джин ходил по комнате, собирая разбросанные игрушки.
— Ну па-а-ап, пожалуйста, еще чуть-чуть, — просил Мин, пока Йерим прятала телефон. Кажется, родители были не в курсе видеозвонка. Рюджин и Феликс переглянулись и тихо захихикали, не выдавая детей-проказников.
— Мы без историй дедушки не уснем! — отрезала Йерим и отбросила куклу в сторону. Остальные дети моментально подхватили её идею, а Джин лишь раздраженно цокнул, передавая детей во власть их мамы.
— Йеджи, я устал их уговаривать, иди ты с ними разберись, пожалуйста, — Джин, отчаявшись, плюхнулся на диван.
Джи мысленно поругала Джина за его желание, чтобы детьми занималась она, за безответственность и неопытность, но все равно отбросила свой телефон в сторону и отправилась собирать детей.
— Та-ак, — голос мамы-Йеджи был звонкий, но спокойный, — и чего мы спать не идём?
Йеджи подхватила пробегавшего мимо неё Сонхва, защекотав того до смеху, и собрала всех детей вместе, когда увидела у Йерим телефон с включённым звонком.
— Ой, Ли Рюджин, Ли Феликс, добрый вечер, как давно вы этот балаган слушаете? Вам Йерим позвонила? Джинни, иди сюда! — Йеджи собрала детей, как котят, вокруг себя и села с ними на полу среди игрушек, где они резвились.
— Йерим, да, она кажется, соскучилась по нам. — смеялся в телефоне Феликс. Эта милая картина домашнего вечера в семействе Ли наполнила вечер обоих семейств радостью. Дома уже не казалось так одиноко и пусто, пусть это даже и было по телефону.
— Извините, за столь поздний звонок, совсем не уследила за детьми. Джин, ну ты где?!
— Да иду я, иду, что случилось? О, мам, пап, а вы чего тут? Это дети позвонили? — удивлялся Хенджин. Кажется, картина повторялась. Хенджин сел позади Йеджи и поприветствовал родителей через видеосвязь.
— Ага, привет Джин. Да вот, смотрю звонок, а это дети. Говорят, что хотят послушать «сказку на ночь». — посмеялся Феликс, а Хенджин посмотрел на детей взглядом: «Зачем дедушку тревожите. А ну марш в кровать!»
— Ну, не-ет! Мы хотим дедушкины рассказы послушать, — Йерим крутила головой и теребила подол домашнего сарафанчика.
— Джин, не хмурься, морщины раньше времени появятся. Пускай ещё посидят. Они ведь уже большие. — Подмигнул детям через экран Феликс, и те обрадовались. Йеджи и Хенджин переглянулись и сдались.
— Пап, ты слишком их балуешь, — вздохнул Хенджин.
— Ну будет тебе, меня учить, — усмехнулся Феликс и обратился к детям. — Чего вы там хотели, сорванцы, историю дальше услышать? Но я вам её расскажу, только если вы по кроваткам уляжетесь, договорились?
— Да! — в один голос прокричали дети и отдали телефон маме, побежав тут же в свою комнату. Джин беззвучно похлопал. Умение Феликса находить общий язык с внуками действительно заставляло похлопать. Они бы с Йеджи их ещё час по койкам не разогнали. — Ну, мам, идём-идём скорее, дедушка будет истории рассказывать, — торопила Йеджи Йерим.
Вот мгновение и они оказались в детской. Хенджин помог уложить детей по кроватям. Йеджи поставила телефон так, чтобы Феликс мог видеть всех троих, и отошла к Джину. Через десять минут дети уютненько лежали в кроватках, готовые к рассказу и сну.
— Ну, тогда мы вас оставляем. Надеемся на вас, мистер Ли. — крикнула Йеджи, и они с Джином помахали рукой и вышли.
— Ну что ж детки, времени у нас не много, даже взрослым надо спать, но кажется я в прошлый раз остановился на чём-то интересном…
Июль 1967
— …Что вы делаете?!
Звонкий голос, немного дрогнувший от увиденного, эхом отдавался в ушах Хенджина, когда он всё-таки попробовал оправдаться, сам того не замечая. Мама вроде не выглядела шокированной до смерти, но определённо это было не тем, что она хотела увидеть, открыв дверь в комнату сына.
— Мам… не кричи, я, — Джин глянул на Феликса и тут же растерял все слова. — я сейчас всё объясню, мы.
— Не надо мне сейчас ничего объяснять! Чайник вскипел. Спускайтесь на кухню. Оба.
Она вышла так же быстро, как появилась, на этот раз даже закрыв дверь, но Хенджин был мало уверен, что теперь в этом действии есть смысл. Он осел на корточки и закрыл голову руками.
— Этот просто тотальное… — начал Хван.
— …Невезение? — отозвался пришедший в себя Феликс.
— Чёрт, да, я даже культурных слов подобрать не могу… прости, я дурак, — почесал затылок Хенджин и столкнулся плечами с Феликсом, который тоже оказался на одном уровне с ним и целующим его закрытое руками лицо.
— Ты не дурак, Джинни, мы всё равно собирались сказать, верно? Пусть это и вышло… немного иначе, — Хван вынырнул головой из укрытия и Феликс тут же изловил его в свои объятия. Они поистине лечили. Хенджин подполз к Ликсу и уткнулся ему в грудь.
— Как думаешь, она уже злится на меня? Или на нас.
— Не знаю. Но я никогда не видел, чтобы твоя мама злилась. Мне она всегда казалась мягким человеком, разве не так? — Джин вроде согласно кивнул. — Она, скорее, была шокирована, может, слегка потеряна.
— Буду надеяться, что так. Наверное, нам стоит поторопиться и спуститься, пока в нас что-нибудь не прилетело с кухни, — усмехнулся Джин. Ликс согласно кивнул, поцеловал самыми нежными губами, подарив новые силы, и оба, уже не боясь держать друг друга за руки, спустились на кухню.
Обстановка на кухне накалилась, как только в неё вошли Джин и Ликс. Хенджин, не намереваясь отпускать руку, Феликса усадил его рядом с собой. Он накрыл своей ладонью коленку Ликса, показывая, что всё в любом случае будет хорошо, чтобы дальше не происходило. Миссис Хван сидела напротив, опустив голову, и шумно размешивала кубик сахара в фарфоровой кружке. Казалось, что она ее сейчас разобьет. Перед ней стояло еще две кружечки с чаем, очевидно, предназначенные для Ликс и Джина. Миссис Хван устало вздохнула, посмотрела на мальчиков и молча придвинула к ним кружки. Джин и Ликс послушались и взяли по кружке.
— Ну, и как давно? — голос женщины был сухим.
— Со вчерашнего дня, — а вот Джин позиции решил не сдавать и отвечал уверено, в отличие от Ликса, который от страха проглотил язык.
— Если бы я к вам не заглянула, то вы вообще не планировали рассказывать? — «Реальный допрос» — сделал вывод Феликс.
— А ты думаешь, что мы так поздно пришли ко мне просто так? — Джин не отступал, и тогда отступила Миссис Хван.
— Ладно, прости, что я тут допрос устроила, — она, кажется, выдохнула и посмотрела на них совсем иначе. — Просто, это ввело меня в некий ступор, и я не знала, как на это реагировать, — гладила себя по рукам женщина. — Вы уж извините, — улыбнулась она.
— Ты тоже, мам, — выдохнул Джин.
— Феликс, милый, ты пей чай, я ещё конфет сейчас принесу, — встала из-за стола мама Джина, начиная снова хлопотать по кухне.
— Те самые конфеты, которые ты мне обещала купить? — надулся Хван.
— Милый, ну ты же не будешь против разделить их с Феликсом.
— Конечно, нет, — смутился Джин и сплёл руки с Ликсом под столом. — я Ликсу, что угодно, — тихо пробормотал.
— Какой ты милый, Джинни, — хихикал Ликс. Обстановка на кухне стала легче и наполнилась запахами сладостей, тепла и спокойных сердец.
— Ну да, я такой, — пряча краснеющие уши за волосами, быстро чмокнул Феликса, пока они остались вдвоём.
— Джинни! — залился краской и стал озираться Ликс, а в ответ получил высунутый язык.
Вечер закончился для двоих хорошими посиделками на кухне Джина. Все трое болтали, пили чай с самыми вкусными печеньями и конфетами, мама Джина расспрашивала их об учёбе, о Рюджин, и о многом другом. Они смеялись и радушно рассказывали, и продержались за руки до конца вечера, пока Ликс не ушёл. Миссис Хван заставила сына вымывать всю посуду, и он был вынужден оставить Феликса одного добираться до дома, при всём том, что хотел его проводить, пусть и до соседнего дома. Феликс убедил его, что будет в порядке, и они расстались на пороге квартиры Хвана.
Хенджин нехотя проныл что-то невнятное о посуде, эксплуатировании детского труда и Феликсе и ушёл мыть посуду. Когда мама принесла остатки посуды в раковину, то задержалась на подольше у кухонного стола.
— Мам, ты чего? — обернулся с мокрыми руками Хенджин и увидел, как та задумавшись перебирала салфетки, которые итак впрочем неплохо стояли на своём месте.
— Ма, — женщина махнула на него полотенцем.
— Не чегокай, если обидишь Феликса, то этим же полотенцем получишь по другому месту, — с предостережением посмотрела на него женщина и погрозила салфетками прежде, чем их убрать — очень страшно — подумал Джин.
— Ну ма-а, я и не собирался, — уткнулся в раковину, чтобы не видела его улыбки. Она так мило и совсем неумело показывает беспокойство и своё волнение. — Конечно, я буду о нём заботиться, — улыбнулся.
Наше время
— Это так красиво, дедушка! Неужели так и правда, было? Я словно слушаю сказку! — восторженно шептала Йерим.
— Правда? — смеётся Феликс. — А вы прекрасные слушатели. Вам так и хочется рассказывать.
— Дедушка, а дальше всё так же хорошо будет? — шепчет секретно Сонхва. И слышит ответное:
— Подожди-подожди, рано нам ещё до конца.
Ноябрь 1967
Сегодня Хенджину школу приходится бежать, потому как опаздывать, когда первым уроком математика, ни одному парню, укутавшемуся в шарф от промозглово ветра с головой и стоящему у подъезда на ступеньках; ни другому парню, который едва успел накинуть куртку и запихать тост в рот, как выскочил из дома, потому что его парень наверняка окачурился его уже ждать. Вообщем опаздывать не хотелось. День был серым, лекции скучными, а тесты сложными. С наступлением осени хотелось только спать и ютиться в согревающих объятьях друг друга. И единственное, что хоть как-то разбавляло унылую атмосферу и веселило школьные будни были перемены, на которых Хенджин и Феликс могли прятаться в туалете и хоть как-то, но быть вдвоём. Пожалуй, это единственное место, где они могут побыть один-на-один и не бояться, что их заметят.
— Ликси, — нежно прошептал Хван, обнимая Ликса. — Может, сбежим с этой проклятой биологии? Кому она вообще нужна?
— Джинни, — Ликс немного отодвинулся, чтобы увидеть лицо Джина. — Во-первых, прогуливать не хорошо, не хватало мне потом отработок. А во-вторых, Рюджин нас закопает, если мы бросим её одну. В-третьих, ты не знаешь, что может пригодиться в жизни. Может случиться так, что тебе надо будет стать врачом, а биологию ты прогуливал. Поэтому, нет. Осталось мало времени до звонка, пойдем в кабинет.
Феликс целует Джина в лоб, привстаёт на носочки, чтобы дотянуться, и Хенджин огорченно, но соглашается, отодвигает щеколду на двери, проверяет, чтобы в туалете было пусто, и они оба отпускают руки друг друга, когда выходят. Только успевают это сделать, как почти сталкиваются лбами с Рю. Она оценивающе оглядывает их, откидывает волосы с красивыми заколками в виде вишен назад. Давно ли она носит все эти милые девчачьи штучки?
— Вот что вы там пропадаете так часто и подолгу? По три часа вас жду. На меня уже подозрительно поглядывают, я из-за вас на туалетного-сталкера похожа. — она скидывает с плеч сумку и отдаёт Ликсу. Тот без вопросов вешает её на плечо. Не впервой уже таскать её вещи, да и он как-то привык, друзья же все. — Идёмте быстрее, урок скоро.
Пройдя несколько метров, по ставшему тесным из-за огромного количества спешащих куда-то учеников коридору, они добрались до кабинета биологии. В классе уже повторяли конспекты с прошлых уроков, кто-то носился по кабинету, а кто-то и вовсе спал. Феликс и Джин подошли к их третей парте в ряду у окна, и только Джин открыл рюкзак, чтобы выложить учебные принадлежности, как заметил, что Рю стоит и внимательно смотрит на них, поставив руки в боки.
— А, да, кстати, вот твой рюкзак, — Ли протянул Рюджин её сумку, которую изначально случайно поставил себе на стул. — Рю, ты чего так смотришь на нас? Что-то случилось?
— Джин, можно я сяду к Ликсу? — решительным голосом произнесла Рю. Но на этом решительность закончилась. Девочка стала теребить край кофты и частенько заправлять свои непослушные волосы за ухо. Настолько непослушные, что даже заколки-вишенки не помогали.
— Рю — начал Джин. — Обычно, а точнее всегда, с Ликсом сижу я, так что добро пожаловать на твою четвертую парту. Тем более, твой сосед заболел, и ты сидишь одна, это же великолепно. Разве нет? — с лицом полным привилегий отговаривал подругу Джин. Его совсем не радовала перспектива сидеть одному целый урок, но видимо не его одного.
— Ну, Джинни, пожалуйста, — Рюджин умоляла щенячьими глазками. Джин бросил огорченный взгляд на Феликса, молча наблюдавшего за этой битвой за парту него самого, и не увидя явного отказа в действиях Ликса посмотрел на Рюджин взглядом, «так уж и быть, но будешь должна» и переставил свои вещь на заднюю парту. Рюджин радостно припрыгнула на месте, быстро достала все необходимое для урока и уселась рядом с Феликсом.
— Тишина в классе, — голос учителя звучал максимально строго. — Сегодня мы будем говорить с вами об одном из серьёзных заболеваний, — учитель отвернулся лицом к доске, взял мел и начал писать, — записываем тему «Рак». Кто такие болезни, связанные с ним знает? — где-то из конца класса послышалось не громкое «Лейкемия». — Всё верно, тема нашего урока — лейкемия. Записывайте: лейкемия это рак крови…
За почти прошедший час урока Хенджин успел изрисовать все поля тетради разными цветочками, деревьями, птичками, высчитал тактику стопроцентной победы в «крестики-нолики» и написал на полях «Феликс+Хенджин» и заштриховал это. Урок он намеренно игнорировал. Пилил взглядом Рюджин и Ликса и надеялся, что урок скоро закончится. Он заметил, что Рю частенько искала тактильный контакт с Феликсом: то ладони коснётся, то по руке похлопает. Не то чтобы Джин сильно ревновал, но он точно не был «за» происходящее.
не много загрузился. Он ожидал многого, но не этого, хотя, в какой-то степени, он был рад именно этому. Но его внутреннее чутьё все равно чувствовало, что не все так просто.
— А кто этот человек, если не секрет?
Рюджин огляделась вокруг, как бы проверяя, не подслушивает ли их кто и выпалила:
— Ликс.
Джин понял, в чем был подвох, а в голове сложился пазл. Он понял, почему Рю хотела посидеть с Феликсом, почему она искала с ним контакта, почему пыталась его как-либо оставить с собой один-на-один. Это был тот самый связующий элемент, который помог рассмотреть всю картину полностью. И вот теперь надо было что-то на это ответить, и Джин не знал, что именно.
— Я боюсь испортить дружбу своим признанием, понимаешь? — Рю впервые подняла свой взгляд на Джина. В глазах были слезы. Джин мог поклясться, что не часто видел её такой. — Я страдаю от этой влюбленности. Всегда мне нравились парни максимум неделю и то, этих счастливчиков было около трех, и все они были в детстве. А сейчас… я люблю его далеко не неделю. Он мне нравится уже давно. Я совсем запуталась и не знаю, что мне делать, — Рюджин всхлипнула и закрыла лицо ладонями.
Ясно было одно, от Хвана ждали каких-то действий, слов, советов, а он был просто предателем. Предателем и лжецом, что сразу не сказал всё как есть. Он вообще не чувствовал себя тем, кому нужно было это рассказывать, но он был её другом, пусть даже так, он не мог её оставить одну со своими чувствами.
— Рю, ну, иди сюда, — Джин обнял подругу и погладил по голове. — Ну, ты чего? Не плачь. Всё? Успокоилась? — Рюджин отодвинулась от него и сглотнув кивнула. Джин не мог сейчас сказать, что они с Феликсом встречаются уже около четырех месяцев. Эта новость окончательно разбила бы не только Рю, но и их дружбу, которая строилась по кирпичикам очень-очень долго. — Сомневаюсь, что смогу дать тебе какой-то необходимый совет, потому что сам как-то еще не влюблялся, — наглая ложь, Джин — да и некогда все было. Не до этого. Я рад, что ты мне доверилась, ведь я теперь не могу сомневаться с надежности нашей дружбы, — еще ложь, если Рю и не ставила под сомнение их дружбу, то Хван этим похвастаться не мог — Знаешь, я бы на твоем месте, доверился своему внутреннему чутью. Меня оно редко обманывает. Если что-то тебе подсказывает, что не надо пока говорить, значит не говори, а если тебя ничего не останавливает, то почему бы и не сказать. Один раз живем, — Джин усмехнулся.
— Наверное, в твоих словах есть правда. Спасибо, тебе за поддержку и небольшой совет, — Рюджин вытерла слезы рукавом кофты и встала со стула. — Извини, что я тут у тебя расплакалась, не должна была…
— Рю, плакать вообще полезно. Никогда не сдерживай своих слез. Плевать, что подумают окружающие. Да, иногда они могут не понять повода для твоих слез, но не бывает такого, что из всех-всех людей, — Джин развел руками, показывая, насколько много людей на белом свете, — не нашлось человека, который искренне тебя поддержит, успокоит и поможет. Тем более в твоем случае, ты уже нашла этих людей. Это я и Ликси. Мы всегда будем на твоей стороне в любом конфликте. Ведь мы команда. И еще один совет. Почаще плюй на чужое мнение, это не только полезно и удобно, хех.
— Я знаю. Итак, частенько на него забиваю. Я поняла тебя, мне стало легче. Наверное, я пойду, надо многое обдумать. Еще раз спасибо за все, — улыбнулась, наконец Рю.
Джин обнял на прощание Рюджин. Она выглянула в окно и поняла, что на улице успело неслабо похолодать и ее спортивный костюм, в который она была одета, не спасет от холода. Тогда Джин надел на неё сверху свою кофту, а Рюджин обрадовалась, сказала, что вернет утром перед школой. Она взяла свою тетрадь и вышла через окно, как и зашла. Когда подруга покинула комнату, Джин понял, что оставлять все как есть нельзя и решил сходить к Ликсу.
Когда Джин пришел к Ликсу, он читал параграф по истории, сидя за столом. Как только Ликс увидел Джина в дверном проеме (да, он решил пройти нормально, через дверь), он очень обрадовался. Ликс отложил книгу в сторону и побежал в объятья Джина.
— Ого, что это? Ты читаешь параграф по истории. Мне кажется, или скоро конец света? — Джин чмокнул Ликса в губы.
— Не издевайся. Да, я решил прочитать параграф, надо же хоть иногда, — Ликс ответил взаимностью, обняв за талию Джина.
— Ладно-ладно, молчу. Конец света будет, когда я его прочитаю, — хихикнул Хенджин и зарылся носом в светлые волосы Феликса, которые пахли чем-то сладеньким и родным. — Если ты хочешь дочитать историю в тишине, то я могу уйти.
— Ты издеваешься? Это история должна уйти, когда ты рядом, а не наоборот. Уроки подождут. Так ты чего пришел? Или просто соскучился?
— Ага, всё понятно. Просто так я к своему парню без повода прийти не могу. Я все понял, — Джин изобразил обиду, на что Ликс сделал щенячьи глазки и надул, без того пухлые губы. — Шучу я, шучу. Просто хотел сказать, что мы завтра не увидимся.
Глаза Феликса сделались круглыми от удивления. Такое ощущение, что он услышал, что больше никогда не увидит Джина, а не всего лишь на день. Молчаливую паузу разбавило удивлённое: «Почему?».
— Мама хочет чтобы я сдал анализы всякие. Не переживай ты так, я не болею, просто иногда мама слишком уж заботится обо мне.
— Точно? — Джин уверенно кивнул. — Ну, ладно. Обидно, но тогда с Рю посижу. Мы придём с ней к тебе после уроков? А, хотя, постой. Послезавтра же у нас тест, — расстроился. — Значит не придём. Но мы придём послезавтра. — Просиял Ликс.
— Кстати, Джин, я сегодня купил жвачек с вкладышами и татуировками, давай их разворачивать?
«Вот недавно тебе пятнадцать исполнилось, а такое ощущение, что восемь. Хотя кого я обманываю, сам такой же». — подумал Джин и охотно согласился на предложение Ликса. Феликс подошел к столу, и на цыпочках попытался достать с верхней полки коробку с жвачками, но он был слишком низкий и недоставал. Джин заметил, что Ликсу нужна помощь и подошел к столу. Ему даже на цыпочки вставать не пришлось. Только Феликс заметил, что Джин достал эту злополучную коробочку, он развернулся, чтобы пройти к дивану, но заметил, что Хенджин стоит прямо перед ним непозволительно близко. «Вот чёрт, змей искуситель» — засмотрелся Ликс. Джин немного наклонил голову в сторону и легко улыбнулся краешком губ, знал, куда смотрит Феликс. Тут послышался удар коробки об стол и в следующий миг губы Джина накрыли губы Ликса. Джин схватил Феликса за бедра и усадил на стол, тот предательски хрустнул, но парням было наплевать на это. Джин обнимал Феликса за талию, а тот обвивал ногами бедра Джина. Ликс положил одну ладонь на голову Джина, а другую на шею, как бы намекая, чтобы Джин не заканчивал целовать, но тут Феликс сам прервал поцелуй.
— Ликси, всё нормально? Я что-то не так сделал? Почему ты остановился? — Джин трепетно смотрел на Ликса.
— Джин, может это странно, я накручиваю себя? Ты одет лишь в шорты и футболку, но при этом от твоего тела так и веет жаром, будто ты болеешь. Мне буквально становится жарко самому. Ты точно здоров?
— Да, Ликси. — Джин слегка отстранился и потрогал свой лоб. — Тебе не о чем беспокоится. Это у тебя в комнате жарко… Ну и ты не холодный — Ликс смущенно улыбнулся.
— Ты обещаешь рассказать мне, как пройдёт обследование? Обещаешь? — в голосе Ликса слышался упор и настойчивость.
— Обещаю. Честно-честно. Хотя и не понимаю, что там может быть интересного. А, кстати, — Джин вспомнил, что хотел поговорить насчёт Рю. Он не знал с чего начать и как начать. Ведь это буквально решало судьбу их общения. «Все, Джин, соберись. Три. Два. Один», — мысленно отсчитал он. — Мы жвачки открывать будем или как?
«Ты слаб, Хван Хенджин, ты слабак».
— Точно, я уже и забыл, да, давай, — Ликс соскочил со стола, собрал коробочку и плюхнулся на кровать.
«Вот по нему и не скажешь, что буквально минуту назад он меня так страстно целовал. Сейчас он такой крошечный и любимый». — Джин не мог оторвать взгляд от Ликса. Он думал, что никогда не сможет насмотреться на него. Вынырнув из круговорота мыслей, он сел рядом с Ликсом и открыл коробочку для первой жвачки.
День без Джина был до тошноты серым. В школе словно отключили все краски и оставили только серые. Джин будто бы хранил в себе все яркие краски для Феликса. Даже на переменах было как-то скучно. Рюджин старательно пыталась отвлечь Феликса от мыслей. Таскала его по этажам, рассказывала до какого раунда дошла в приставке, но Феликс кис на глазах, поэтому даже Рюджин отчаялась растряхивать его на разговор и периодически убегала к своим подругам. Ликс с трудом пережил первый день без Джина. Поборов огромное желание после школы завалиться в гости к Джину и остаться у него до самого вечера, Ликс пошёл домой готовиться к предстоящему тесту.
Следующий день дался на удивление легче, хотя давящее ощущение, что чего-то — или кого-то — не хватает по прежнему присутствовало. Джина в школе тоже не было. Феликс до последнего верил, что Джин сегодня просто опаздывает, но когда Джин не пришел и ко второму уроку, понял, что ждать в школе его сегодня не стоит. Рюджин тоже ничего не знала, ведь по их негласному правилу: если они что-то знают, то знают все вместе. Их классный руководитель тоже ничего радостного не сообщила. Она попросту не знала. Оставался последний вариант — староста. Он, конечно, знал не больше класного руководителя, но вдруг что-то да выйдет.
— Привет, Чан, ещё раз, — Ликс резво придвинулся к соседу по не своей парте — Бан Чану. — Ты же всё у нас в классе знаешь. Обрадуй хоть ты, ты знаешь, где Хенджин?
— Не знаю. Он вчера не приходил, а сегодня ничего не сообщал. Вы ведь встречаетесь, он разве тебе совсем ничего не рассказывает?
— Чан, ты сама сообразительность. Я бы не спрашивал у тебя, если бы знал, — упал на парту грудью Ликс и уставился на портрет Менделеева над классной доской.
— Чего ты сразу язвишь-то? Я, правда, ничего не знаю. Может у него какие-то проблемы со здоровьем, и он остался в больнице?
— Не неси чепухи. Он бы мне точно сказал, — буркнул Ликс и сам расстроился, что ничего не знает. — Ладно, сойдёмся на том, что он просто решил остаться сегодня дома. Наведаюсь к нему после школы. — Кинул Ликс и встал из-за парты.
— Как узнаешь, что с Джином, передай мне, пожалуйста, — в ответ Ликс кивнул и направился к своей парте.
Рюджин, сидящая эти дни вместе с Феликсом, что-то агрессивно листала на парте и бубнила под нос. Редко Феликс видел подобное. Не то, чтобы Рюджин была из тех, кто совсем ничего не делает и с трудом проходит проходные баллы на тест, совсем нет. Рю учила только те предметы, которые ей были интересны и, возможно, полезны в будущем, хотя она никогда не говорила кем хочет быть, когда вырастет. В космонавты бы её точно взяли, с её вестибулярным аппаратом она могла крутиться на карусели хоть несколько часов, когда других уже начинало тошнить. Но, если Рю что-то очень упорно повторяла, то это значило только одно: грядет очень сложная проверочная, по предмету который ей не нравится.
— Рю, что делаешь? — Феликс подсел к ней и подпёр голову рукой.
— Ты издеваешься, — заключила она не отрывая головы. — сейчас тест будет, забыл?
— Я помню. Вчера весь вечер готовился, — «а хотелось бы заниматься другим» — пронеслось в мыслях Феликса, и он отчётливо пообещал себе проведать Джина, как только распрощается со всеми тестами. О, и нужно будет наведаться с гостинцами и удивить его. — Но зачем ты потеряешь этот параграф? Его же не будет на этом тесте.
— Я сейчас была у девочек из параллельного класса, и они сказали, что это было, поэтому советую тебе повторять тоже, — перешла на записывание шпаргалок на руках Рюджин.
— Спорим, они тебя обманули и этого не будет? Учитель никогда не даёт то, что он не говорил, а ты бы лучше повторяла другой параграф.
— Спорим, — Рюджин тут же оторвала голову и протянула руку. — Но если я выиграю, о, а поверь, я выиграю, ты будешь неделю обращаться ко мне «милая» и «любимая». — ухмыльнулась Рю и Феликс пожал ей руку.
— Только неделю тебе много будет, пару дней хватит, — сжал сильнее её руку Ликс. Рюджин, желая оставить руку целой, согласилась. — а если выигрываю я, то ты делаешь за меня домашку по истории. Там как раз огромную таблицу задали, терпеть её не могу.
На том и решили. В класс зашел учитель, и весь класс расселся по своим местам.
— Доброе утро, класс. Надеюсь, все подготовились, сегодня будет тест, поэтому убираем все с парт. Оставляем только ручки.
Все начали копошиться. Атмосфера стала максимально накаленная. Каждый боялся предстоящей работы. Учитель прошёлся по кабинету и раздал каждому листочек с работой. Ликс взял его в руки и быстро пробежался по вопросам глазами. Работа предстояла быть трудной. Взяв пальцами ручку и завязав волосы в короткий хвостик на затылке — чтобы не мешали работать — Феликс откинул все лишние мысли и погрузился в тест.
— Я-как-всегда-оказалась-права — певуче оказалась перед Ликсом Рюджин, которая уже пританцовывала победный танец. — А ты проиграл, милый, — смеялась Рю. — Хорошо звучит, правда? С тебя ещё причитается должок за помощь по тесту, умник, — хихикнула Рюджин.
— Вижу, ты сияешь, как натёртое блюдце, милая, — выдавил из себя Ликс, намеренно коверкая слово. — Выключи своё свечение, а то боюсь ослепнуть раньше времени, — пинал Ликс песок ногами во дворе школы.
— А надо было слушать, что тебе говорят. Девочки своих не подводят, — развела руками Рю, но была довольна.
«Это пацаны своих не бросают. А у девочек такого не было» — обижено подумал про себя Ликс, который почему-то всю свою жизнь думал, что так оно и есть. Наверно они сговорились. Ну, точно, сговорились, эти девчонки… — думал Феликс. В его голове это всё ощущалось огромной подставой. Мало того, что теперь он не уверен в правильности своего решённого теста, так теперь ещё и этот спор, как снег на голову, и Феликс в нём, как в огромном снежном коме, а Рюджин поделывает из него снеговика и засовывает в рот морковку, хихикая. Феликс как-то не успел подумать, как скажет об этой шутке Джину, и несказанно радовался, что его сейчас здесь нет, потому что не представлял его реакцию. Ликс всё ещё слышал «Кто молодец? Я молодец!» в исполнении Рюджин. Радость девочки надо было видеть. Она словно самый крупный джек-пот в своей жизни словила. Уже наверняка думает, как бы поиздеваться над ним — думает Феликс.
— А это всё обязательно? Мне это даже не выговорить, ну не могу я так к тебе обращаться. — проныл Феликс, а Рюджин ухватила его за руку.
— Спор есть спор. Ты согласился, теперь не смеешь отказать, — наклонилась к нему Рюджин. — Пойдём в класс, а то на урок опоздаем, милый, — улыбнулась Рюджин, хитро смотря на него.
— Я не буду тебе отвечать… — смутился Ликс и отвернулся.
«Милашка», — подумав хихикнула Рюджин и её щёки заалели. Девочка взяла Ликса под руку и они вместе направились в класс. — «Мы выглядим, прям как парочка» — улыбалась довольная Рюджин, когда они шли по коридорам школы. Когда они зашли в класс, девочки, сидящие на первых партах, с удивлением посмотрели на Рю, а та ответ улыбнулась и произнесла:
— Любимый, отнеси мой рюкзак к нам за парту, а мне надо к подружкам подойти, — она протянула ему рюкзак.
— Хорошо, милая, — сквозь зубы и с натянутой улыбкой произнес Ликс. От этих слов глаза у девочек за первой партой округлились и с вопросом посмотрели на Ликса и Рю.
Ликс не слышал всего их разговора, но понял, что одноклассницы расспрашивали Рюджин об этой ситуации, что сейчас произошла, но Феликсу было как-то не до этого. Он думал, как пережить последний урок побыстрее, и побежать домой к Джину. Вариант Бан Чана он даже как возможный где-то в параллельной вселенной не рассматривал. Не мог Джин лечь в болиницу и при этом ни слова не сказать Феликсу.
Прозвенел звонок с последнего урока и Ликс покидал все вещи в рюкзак, пулей вылетая из кабинета. В коридоре его каким-то чудом успела поймать за рукав Рюджин, чуть не выплюнув свои лёгкие, потому как нёсся Ликс быстро даже для неё. После секундной паузы, когда Рюджин попросила объяснить куда Феликс так торопится, он, наконец, ответил.
— Я к Джину в гости, хочу узнать, почему он не появился сегодня в школе.
— Я с тобой, и это факт.
Они быстро оделись и, расталкивая первоклассников, которые то и дело появлялись, где не надо, выбежали из здания. Ликс настолько торопился, что не успел застегнуть куртку, а у Рюджин в руках развивался шарф в цветочек и шапка вот-вот норовила слететь с головы. Через несколько минут бега они были у дома Джина. Рюджин перебирала всех святых, потому что на такую пробежку сегодня она не была готова, и её юбка об этом говорила, а вот у Ликса казалось, открылось второе дыхание. Он резво вбежал по ступенькам, даже не дождался лифт, и стал названивать в дверной звонок, чем очень напугал миссис Хван, которая в это время заваривала себе чай.
— Ликс, ты чего? — смотрела на них женщина, открыв дверь. Из-за Ликса выглянула запыхавшаяся Рюджин, — и тебе привет Рю. Вы чего прибежали? Случилось что-то? — женщина казалась бледной и уставшей, будто всю ночь не спала.
— Где Джинни? — тут же спросил Ликс. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди вместе с опережающими мыслями.
Женщина, кажется, напряглась и отступила от порога. У Ликса внутри всё похолодело.
— А… так вы из-за этого… Феликс, успокойся, хорошо? Ты весь мокрый, его положили в больницу.
«В больницу» — раздавалось вновь в голове, когда Феликс постарался сморгнуть пелену с глаз. Рюджин что-то говорила ему, но Феликсу было не до этого. В глазах слегка потемнело, и он схватился за дверной косяк. Рюджин сразу заметила, поэтому подхватила Ликса и посадила на тумбочку в прихожей Хванов. Миссис Хван сразу забеспокоилась и побежала в квартиру за водой. Феликс отрицательно качал головой. Из головы отчётливо не хотели уходить навязчивые мысли, а что, если Хенджин умрет?
«Нет, нет, он не может умереть. Он не умрет, пока я жив».
— Ликс, всё хорошо? Давай я тебе давление померяю, ты весь побледнел, — присела перед ним мама Джина.
— Нет, спасибо, — тихо ответил он и постарался взять себя в руки. — В какой больнице Джинни?
— А, ну, он лежит в городской, — отвлеклась женщина вспоминая. — но я не понимаю зачем это тебе? Феликс? — но он не дожидаясь окончания, вскочил с тумбочки и выбежал из дома, направляясь в сторону больницы.
— Ликси, ты куда? На улице уже темно, — кричала в след Рюджин, но Ликс не обернулся, либо он не слышал, либо не хотел слышать, скорее всего, его сейчас ничего из перечисленного не волновало.
— Вот на что способна любовь… — вздохнув, сказала женщина. — Ещё дослушать не успел, а уже пятки сверкают.
— Какая любовь? — не поняла Рюджин. Миссис Хван посмотрела на неё, но ничего не сказала.
— Вырастешь — поймёшь, — закончила женщина. «Выкрутилась» — сказал бы Джин.
А вот Рюджин загрузилась. «Любовь между Джином и Ликсом? Какая у них любовь? Они же мальчики… Тем более Ликс мне нравится, и вообще, не могут они встречаться. Если бы так и было, то Джин бы мне всё рассказал, когда я к нему пришла. Да? У нас же нет друг от друга секретов. Практически.»
— Я смотрю, ты серьёзно задумалась, Рю, — отвлекла её от мыслей мама Джина. — У любви очень много видов: родительская, романтическая, дружеская и так далее, её великое множество, — Рюджин разумно согласилась с ней. — Знаешь что, давай я тебя сейчас домой отведу, а то уже поздно, а к Джинни ты завтра зайдёшь, хорошо? — миссис Хван приобняла Рю за плечи, как бы приободряя.
— А Ликс? — посмотрела на неё.
— А Ликси я после тебя заберу, — успокоила её, и Рю, хоть и не была согласна полностью, но согласилась.
Пока Рюджин и миссис Хван не торопясь шли по пустым улицам, Ликс несся в больницу, не замечая ничего. Вечером было прохладно, так, что даже пар изо рта шёл. Феликсу бы стоило надеть сверху хотя бы ветровку, но об этом он не подумал. Он почти сшиб медсестру, когда смог каким-то образом пробежать мимо охранников на входе и оказаться в больничном помещении.
— Извините, вы не знаете где Джинни лежит? — беспокоящимся голосом спрашивал всех, а после исправлял себя. — Хван Хенджин, пятнадцать лет, его доставили вроде сегодня, в какой он палате?
Наконец, девушка из регистратуры сжалилась над ним и его тщетными попытками выпытать у всего персонала, где лежит его друг, и подсказала Феликсу в какую палату ему нужно. Тот тут же рванул к лестнице, кинул вслед «Спасибо», и услышал ответное «Не бегай в больнице». Нашел нужную дверь на втором этаже и не раздумывая ворвался в неё.
Палата не была похожа на ту больничную, в которой обычно объявляли о чём-то плохом, и Феликс этом порадовался. Глянул влево и наткнулся на обеспокоенный взгляд любимых глаз. Джинни полу сидел — полу лежал на больничной койке, листая журнал. Как только Феликс пересёкся с ним взглядом, он не сдержал эмоций.
— Джинни!
— Ликси?! Что случилось? Ты почему тут? — но Феликс, не объясняя подбежал к нему, садясь на край кровати. Дальше Джин слышал всё через проглатываемые слова.
— Я… твоя мама сказала, что ты в больнице, почему ты не сказал? Я прибежал, как только узнал, я подумал… — он замолчал и поджал губы. — подумал, вдруг что-то случилось и ты умрёшь.
— Умру? Я? — глаза Джина округлились. — Ликс ты с ума сошёл? Кого ты вообще наслушался? С чего я должен умереть, у меня просто обострилась простуда, и мама решила, что лучше я полежу пару дней в больнице, — глаза Феликса наполнились слезами, и он едва старался сдерживать уже облегчённые всхлипы. Джин, смотря на него, вздохнул и улыбнулся. — Вот же глупый, иди сюда, фантазёр, хватит сопли на кулак мотать.
Ликс бросил свой рюкзак рядом с кроватью Джина и залез к нему в теплые объятья. Как только Феликс положил свою голову на плечо Хенджина, он сразу ощутил себя дома, а вся тревога улетучилась, будто именно этих объятий ему не хватало эти два дня.
— Ну всё, прекращай, а то я в кровати утону, — гладил его Джин по волосам. — Ты такой красивый, когда смеёшься, а не плачешь.
Феликс старательно улыбался и стирал с глаз слёзы, раз Джин так сказал. А тот обнимал его так крепко, что хотелось смеяться от лёгкости и нежных бабочек внизу живота. Кровать была маловата для них двоих, но, как говорится, в тесноте, да не в обиде.
— Ну и напугал же ты меня, Джинни.
— Ты тоже, не думал я, что ты такое подумаешь, — Феликс улёгся лицом к Джину и он сделал также воззирая глаза на него.
— Джинни, как ты тут вообще? — Феликс неотрывно смотрел на Джина.
— Ну, в целом нормально. Кормят более-менее сносно. Правда, скучно здесь совсем, а без тебя и вовсе одиноко как-то. Эй, котенок, ты чего зеваешь? Ты хорошо спишь? — Хенджин был явно обеспокоен своим мальчиком.
— Сплю уже хорошо. Расскажи, что-нибудь, Джинни, — Ликс улыбнулся и прижался к тёплой груди Джина.
Он рассказал ему о пересчитанных окнах — их оказалось тридцать четыре — о доброй медсестре, о пропущенных уроках, и о том, как волновался, что не смог сказать всего сам Феликсу. А Ликс улыбался и тихо представлял всё произошедшее за сегодня глупейшим сном. У Феликса дергались ресницы, и Джин понял, что тот уснул, но продолжал рассказывать. Укрыл только больничным одеялом и прижал к себе, закрывая в своих объятиях от всего мира, чтобы он не тревожил его прекрасный сон. Хенджин был уверен, что эта ночь была одной из прекрасных, которые он провёл вместе с ним.
Джин бы хотел, чтобы ночь продлилась вечно. Но всё никогда не шло, как хотелось. Было уже около восьми утра, когда в палату кто-то тихо зашёл и вышел. Это заставило Феликса проснуться. Первое пробуждение было прекрасным, он открыл глаза и увидел возле себя лицо Хенджина. Он так мирно спал, что Феликсу захотелось его расцеловать. А второе пробуждение случилось, когда Ликс перевёл взгляд за Джина. Первая мысль была: «Где я?», а вторая: «Почему так неудобно?». Перевернувшись на другой бок, он понял, что это оттого, что тот онемел.
— Джинни, — Феликс наклонился и легонько поцеловал Джина в уголок губ и, словно спящая красавица после волшебного поцелуя, Хван проснулся. — Ты спишь?
— Теперь нет. Ух ты, доброе утро, пельмешка, — улыбаясь, Джин протирал глаза.
— Ой, да ну тебя. Сам-то выглядишь не лучше. — Феликс начал расцеловывать заспанное личико Джина.
— Ликси, щекотно, — заливался смехом Хван. — Стой, уже восемь утра, скоро завтрак принесут. — Ликс отстранился от Хенджина и посмотрел на время.
— Я тогда, наверно, пойду, — он сел на больничной койке.
— Стой, лежи, — повалил его обратно Хван. — успеешь еще уйти, — Феликс поднял брови в вопросе, а Хван разъяснил. — Порции здесь дают немаленькие, поэтому давай разделим их. Хотя, даже если бы они маленькие были, я бы все равно с тобой поделился.
— Значит, я тебе тут нужен только, чтобы доедать за тобой, — задумался Феликс. — Что ж ты сразу не сказал, я бы тебе поросёнка принёс, надрессировал бы его, он бы за тобой доедал, — задумчиво болтал ногами Феликс, рассуждая.
— Феликс, нет, ты мне нужен не только для этого, — стал щекотать его за пятку Джин и тот стал смеяться.
— Не только для этого? А для чего же ещё? — продолжал издеваться над ним Ликс.
— Ох, Феликс, не буди во мне зверя… — Хенджин оказался над Ликсом на неприлично близком расстоянии, но, кажется, обоих это только забавляло. Джин приблизился к губам, а они изогнулись в улыбке.
— А то разбужу кого? Хорька? — залился хохотом Феликс.
— Ну всё, держись, дошутился, — поморщил нос Хван и запустил руки под футболку Феликса, начиная его щекотать. Мальчик едва мог сдерживать смех ладонями, чтобы не поставить на уши соседние палаты. — Хорек, между прочим, тоже хищное животное. Два балла тебе за знание, иди учи уроки, прогульщик, — улыбнулся Джин, и гладя руками нежное тело, прижался к губам Феликса.
— Кто ещё прогульщик, — обвил руки вокруг шеи Джина Феликс, и оба улыбаясь и смеясь, продолжили то, что начали.
Хенджин наверняка бы зашёл дальше рук под футболкой, которые уже находились на бёдрах Феликса, а тот точно бы не отказал Джину ни в чём, но они услышали торопливые шаги и только успели разнять губы, как дверь в палату Джина открылась.
— Доброе утро, Хенджин, — в палату зашла миловидная женщина. Перед собой она катила тележку с кастрюлями разных размеров и тарелками.
«Чуть не умер от испуга» — облизал губы Хван, предусмотрительно накрывая ноги подушкой.
«Ещё бы чуть-чуть и было неловко» — поправил растрёпанные волосы Феликс и одёрнул задранную футболку.
— Ой, а вы не один? — удивилась медсестра. — Доброе утро и тебе. Как тебя зовут?
Феликс отпрянул от Хенджина и выпрямился. Джин тихо посмеялся над ним и ущипнул за бедро.
— Феликс.
— Красивое имя, — медсестра улыбнулась. — Ты завтракал?
— Нет, а что?
Женщина остановила тележку возле кровать Хенджина и стала раскладывать то, что привезла. Оказалось, что это был только что приготовленный завтрак. Пахло действительно неплохо, так, что и Феликс и Хенджин наклонились к тарелкам, вдыхая съестной горячий запах. Женщина поставила тарелки и кружки с компотом на стол и откатила тележку.
— Я тут оставила на вас двоих, поешьте хорошенько, Хенджин, ты тем более, — посмотрела на них женщина и улыбнулась. — ну всё, приятного аппетита.
— Спасибо! — только и успел сказать Ликс, когда она уже вышла. — Ну что, давай попробуем, — взял свою тарелку Ликс, в ней была курочка и каша. Джин же взял свою, в ней была рисовая каша и бутерброды. Хван глянул в свою тарелку и поморщился, потом в тарелку Ликса, и резко стал очень нежным.
— Ликси-и, солнышко ты мое, цыпленочек любимый, — засыпал его милостями Джин. — Поделись жареной курочкой, пожа-а-алуйста. Я не могу жевать этот рис с безвкусными бутербродами, когда рядом есть такая вкусная еда.
— Кому тут выздоравливать надо? — отодвигал от него свою тарелку Ликс, видя как Хенджин тянется за тарелкой. Мясо он очень любил, поэтому как только видел, то другая еда становилась для него не интересной. — А кто-то говорил, что меня кормить будет, не помнишь, кто это был?
— Ну, Ликси, пожалуйста, я все что угодно сделаю, честно-честно.
— Ты бы выражениями так не разбрасывался, — сжалился Ликс. — на, держи, голодающие слои населения.
Феликс протянул Джину свою вилку, на которой был кусочек жареной курицы, и Хенджин тут же взял его в рот и от наслаждения прикрыл глаза. Он попытался произнести что-то похожее на «Ликси, я тебя люблю», но с набитым ртом это выходило едва ли.
— Жуй, давай, а то еще подавишься, — Ликс поцеловал Джина в краешек масляных от курицы губ и сам облизнулся.
Не успели они доесть свой завтрак, как к ним в гости зашел кое-кто, кого они вполне ожидали увидеть, но совсем забыли. Не палата, а проходной двор. Не хватало таблички: «Приём с 7 до 20». Не успела входная дверь в палату закрыться, как послышалось громкое:
— Опачки, доброго полудня. Вот это у вас тут романтичная обстановка.
Хенджин почти подавился курицей, и Феликс сочувственно похлопал его по спине. Сегодня у них было много посетителей.
— Рю, сейчас же не полдень… — заметил Ликс.
— И что? зато звучит довольно-таки смешно и неординарно.
— Это твоё появление тут неординарно, — скрестил руки Джин, откашливаясь. — где твои трепетные оды болеющему и сострадальческое отношение?
Рюджин закатила глаза и плюхнулась рядом с ними на кровать. Вывалила из рюкзака тетрадки и вручила их Джину.
— Вот твоё и спасибо, и пожалуйста, не стоит благодарности, здесь конспекты за последние два дня, а ещё мы с Ликсом прикрыли тебя от препода по физкультуре, — подмигнула Рюджин.
— Это как?
— Я сказала, что ты съел что-то несвежее и теперь с туалета не слезаешь, — с довольным лицом похлопала, добила тем, что похлопала по плечу Хвана.
— Вот уж спасибо, выручила так выручила, — убрал её руку Джин. — Что-то я вообще не на такой сюрприз рассчитывал, — отодвинул тетради в сторону. Рюджин пожала плечами, обвела всю палату оценочным взглядом, зацепилась за пустые тарелки на тумбочке и посмотрела на Ликса.
— Милый, а ты здесь, что ли ночевал? — как только Феликс услышал подобное обращение к себе, то чуть не спустился под землю к прародственникам, а его сердце решило догнать его и упасть к пяткам. Он с наигранной улыбкой и дёргающимся глазом ответил: «Что?». В глаза Джину он посмотреть побоялся.
— Продолжай, — в глазах Рю плясали два озорных огонька.
— Что, любимая? — при этих словах у Хенджина от удивления глаза на лоб заползли.
«Меня не было два дня, это что за приколы такие?».
— Ты выглядишь очень не очень, — выглядела встревоженной Рю. — ты спал ночью?
«А я? У меня ты не хочет спросить, как я спал ночью?» — едва сдерживался Хенджин, чтобы не обронить на пол челюсть от происходящих чудес. Хотя спал он ночью прекрасно, конечно, спасибо за это Феликсу, но сейчас не об этом.
— Я у Хенджина заснул, умыться не успел, и привести себя в порядок тоже. Я в порядке, — отмахнулся Ликс.
— Может домой?
— А дальше? — вмешался Хенджин, смотря за этим любовным романом уже весьма продолжительное время. — Что сейчас вообще было? Меня не было два дня, а вы тут… больше всего у меня вопросов к Феликсу, — взгляд Джина был очень вопросительный, и Феликс не был уверен, что положительный.
— А почему это только к Феликсу, — сложила руки на груди Рю, она была не уверена в своих мыслях, но уже не первый раз замечала, как Хенджин выделяет Феликса. И чем больше пазл в её голове складывался, тем больнее ей становилось.
— Э, — Хван запнулся, — у меня к вам двоим есть вопросы.
Пришлось рассказывать и про спор, и про прошедший тест. Выслушав их захватывающий рассказ, Хенджин сделал глубокий вздох и отвесил обоим по щелбану. Изобретательности Рю он не удивился, был готов даже похлопать за настойчивость и смекалку. А вот наивности Феликса оставалось только сочувствовать. Всё же он был слишком добр и открыт, чтобы думать о Рю иначе, нежели как о своей горячо любимой подруге. Поэтому Джин понял, что из больницы ему надо выписываться и поскорее, ибо без него, страшно было представить, что ещё могло случиться.
Они проболтали примерно до обеда. Не обошлось без визитов медсестёр и пациентов из других палат, так как смех Рю, Ликса и Джина был слышен на все здание. Ближе к двум часам дня Феликс и Рюджин решили, что им пора домой. Феликс, конечно, хотел остаться и ещё, но Рюджин убедила его, что Хвану нужен отдых, хоть этот отдых ему совершенно не был нужен. Перед прощанием Феликс «по-дружески» обнял Хенджина за плечи и незаметно (хотелось бы верить, но верилось с трудом) поцеловал за ушком. Они пообещали Джину, ещё прийти, и Феликс накинув свой рюкзак, который каким-то чудом оказался под больничной койкой, без особого желания покинул больницу вместе с Рю. Она до последнего посылала воздушные поцелуйчики и пожелания скорейшего выздоровления. После ухода друзей, Хенджин всё же решил посмотреть конспекты, которые любезно предоставила ему Рюджин. Он открыл тетрадь на последней теме и понял, что ничего не понимает. «Ну… не судьба значит, мне понять физику, будет ещё время, потом как-нибудь разберемся». Планировал ли он читать эти конспекты? Конечно, нет. Кому эта физика нужна в жизни? Он планировал в будущем поступить с Ликсом в один университет, возможно на юридический, а вообще это было совсем не важно, если они были вместе, поэтому, объективно, Хенджин ни о какой физике не думал.
***
Хенджин лежал на кровати у себя дома. Уроки он уже все сделал, хотя «сделал» это громко сказано. Сделал он только геометрию, которая была первым уроком, историю задали устно, а значит фактически по ней ничего-не-задали, а родной корейский и вовсе стоит последним уроком, следовательно, его можно либо списать, либо сделать на перемене (выбор всегда падал на первый вариант, ибо драгоценное время на перемене скучно тратить на банальный корейский, когда есть свой драгоценный солнечный мальчик). Так вот Джин лежал на диване и листал глянцевые страницы какого-то комикса, который он уже не раз перечитывал. Но тут в его приоткрытое, по-классике, окно влетела тетрадь. Джин с подозрением посмотрел на неопознанный объект, потёр глаза, в сомнении, что он перетрудился в школе, и слез с кровати. Не успел он подойти и поднять тетрадь, как увидел знакомую макушку в окне. Не золотистую, с россыпью веснушек под ней, но не менее знакомую и родную. Через пару минут Рюджин была в его комнате. — Доброго полудня, Джин. Вижу ты не занят, — она обратила внимание на комикс, лежащий на кровати, и стол, на котором не было ни одной тетради. — Привет. Вроде не занят, а что? — Прекрасно, — она села за его стул у стола. — Помоги мне с геометрией, а то мой мозг уже не хочет думать. — Джин взял табуретку и сел рядом. — Вот 148 номер под пунктом Б. — А, ну, так он простой. Вот, смотри, у тебя есть параллелограмм… — …воот, и получается, что вот эти углы равны из-за того, что они соответственные при двух параллельных прямых и секущей, следовательно, ответ таков. — Стоп. Так тут угол надо было найти?! Ааа, всё ясно, как днём, я читать не умею, отказывается, — спустя пять минут подробных объяснений Джином всех основ геометрии, Рюджин поняла, что читать ей следует внимательней. Но по окончании домашнего задания Джин понял, что Рю не собирается уходить. Она сидела и смотрела на Джина, как будто он должен был сам понять причину. Она мысленно составляла буковки в слова, а слова в предложения, но видимо, это получалось с трудом. Но сделав глубокий вдох, она начала говорить. — Слушай, Джин. Ведь мы уже очень давно дружим, поэтому я хотела попросить у тебя совет, — Рюджин очень нервничала, отчего не смотрела на Джина, а он, в свою очередь, был очень напуган разговором, начавшимся в таком ключе. — Короче, мне нравится один человек, и я не знаю, что делать. Я уже пробовала ему как-то намекать, но он всё такой же пуленепробиваемый. И я не знаю что делать. Джин***
Было кажется около четырёх дня, уроки как раз только-только закончились, поэтому Феликс, нарушив планы Рюджин и не успев сказать, что сегодня та идёт домой одна, рванул к больнице, которую посещал исправно уже порядком недели. Сегодня Хенджина выписывали. Он бежал настолько быстро, как мог. Рюкзак очень сильно мешался и Феликс с трудом боролся с мыслями, чтобы не выкинуть его в ближайший мусорный бак. Как минимум, если он это сделает, то неизвестно, как придется оправдываться перед библиотекаршей в конце учебного года, когда у него не будет доброй половины книг. Наконец-то, заветное здание больницы начало выглядывать из-за голых веток деревьев и Ликс понял, что его марафон может прекратиться. Он прошел на территорию больницы и увидел Хенджина, который сидел на лавочке не далеко от входа. — Джинни! — крикнул Ликс, на что Джин моментально обернулся на звук. Он подскочил с лавки, оставив на ней все вещи, и побежал к Ликсу. Ликс сбросил уже надоевший своей тяжестью рюкзак и встретил Джина крепкими — сносящими с ног — объятиями. Хенджин к этому оказался не готов, поэтому под напором тела Феликса повалился на землю. — Феликс! — радостно втянул носом запах цыплячьих волос парня и рассмеялся. — О, Феликс, я так по тебе скучал! Они провалялись ещё с минуту, пока, наконец, не решили, что почки Джина им ещё пригодятся в здоровом состоянии, и Феликс встал, подавая руку Хенджину. Но как только их тела вернулись в вертикальное положение, они снова бросились друг друга обнимать. Жадно и нежно, так крепко, словно их могли разнять. У Феликса не сходила улыбка с лица. — Не могу поверить, словно прошла целая вечность! — он сцепил руки в замок за спиной Джина и посмотрел на него. — Больше не болей. — Не буду, — согласился он и коснулся его лба своим. — Ой, мы забыли про вещи, — опомнился Ликс. — С твоим приходом они свою ценность как-то моментально потеряли, — вспомнив, оглянулся на них Джин. — Стой здесь, я мигом. Джин вернулся к лавке, закинул сумку себе на плечо, развернулся и вприпрыжку, подбежал к Феликсу. — Идём, мама дома уже заждалась, сказала, что приготовит токпокки, ты зайдёшь? — Феликс кивнул, а Джин взял его за руку. — Рассказывай, чего там без меня нового произошло. И Феликс начал перечислять всё, что в голову приходило. — Ну а в целом ничего. А, мы писали диктант по датам в истории, у меня высший балл, а у Рюджин нет. — Кстати, где она? Рюджин в это время прогулочным шагом шла к дому Джина. Она попрощалась со школьными подругами и, оставленная Феликсом, пошла до дома одна. Рю уже успела заглянуть домой, чтобы оставить рюкзак и переодеть школьную форму. Всю дорогу её не покидала мысль, что всё-таки происходит между Джином и Феликсом. Почему Хенджин так выделяет Феликса? О чём тогда говорила мама Джина? Почему Ликс спал рядом с Джином в больнице? Почему посещал его ежедневно после школы? Нет, ну это Рюджин ещё могла объяснить, они вдвоём всё же были знакомы до знакомства с Рюджин и, конечно, очень близки, но назойливое чувство в груди трезвонило о другом. Почему Ликс настолько сильно переживает о Джине, во время его отсутствия? «Может они просто мальчики и Ликсу интереснее с Джином, чем со мной? Так опять-таки, выходит он слишком уж ему интересен. Ночь в больнице еще ему простить можно, в тот день у нас еще та нервотрепка была, так что то, что он уснул у Джина, ни о чём не говорит, но вот почему Джин его не разбудил, а разрешил проспать всю ночь? Я на сто процентов уверена, что спать на такой узкой койке не удобно. И еще эта оговорка от миссис Хван. Блин, даже если бы они встречались, то они должны были сказать мне, я ведь их подруга. А что, если они не говорили мне, потому что я рассказала Джину, о том, что мне нравится Ликс, Хван передал это Феликсу, и, чтобы меня не обидеть, они решили не говорить? С одной стороны их можно понять, а с другой стороны…» — Рюджин остановилась посередине улицы перебирая в руках браслетик подаренный Феликсом. — «…мы ведь одно целое, команда. У нас нет от друг друга секретов. Хотя, есть, наверное. Что ж так сложно то? Почему нельзя просто по-человечески поговорить? Почему надо скрывать все друг от друга?». — Злилась Рюджин, натягивая браслет обратно на руку. На кого злилась? На них, на себя, на всех вокруг. Пазл в голове упорно не хотел складываться в картинку, будто одного элемента до сих пор не хватало. Находясь в раздумьях, она даже не заметила, как приблизилась к дому семейства Хван. Рюджин ещё была далеко от дома, но всё равно могла прекрасно видеть, что происходило около входа в дом. Не понимая, почему спрятавшись за фонарный столб и прищурившись, она увидела, Феликса и Хенджина. Сначала обрадовалась и хотела выйти к ним, но что-то заставило остановиться. Ребята о чём-то оживлённо болтали. «Хоть мне и говорили, что подслушивать не хорошо, но вдруг я найду недостающий элемент?». Рю выглянула из-за столба. Разговор она не слышала, но прекрасно видела, что происходило между ними двумя. — Еще раз, спасибо, что проводил меня, Ликси, — улыбался Джин. Они уже давно стояли у входа в дом, и все никак не могли попрощаться. — Ну что ты, ты же прекрасно понимаешь, что мне не сложно сделать что-то ради тебя, — веснушчатые щеки Феликса залились легким румянцем. — Может, ты всё-таки зайдёшь ко мне? Чай попьем? Тем более дома никого нет, — Джин упорно пытался остаться с Феликсом ещё подольше, а тот все отвечал неуверенным «мама будет волноваться». — Я попрошу мою предупредить её, — взял он руки Феликса в свои. — Теперь ты согласен остаться? — заглянул Джин в глаза и потянулся к губам Феликса, который стоял на бордюре и был чуть-чуть выше. Феликс, конечно же, не заставил долго ждать и ответил взаимностью. Рюджин ахнула, отпрянув от столба, а щёки залились румянцем. Теперь у неё был тот самый недостающий элемент. Она собрала пазл и разбила себе сердце. Наше время — Мистер Ли, — тихо перебила Йеджи. — Дети уснули, спасибо вам огромное, что помогли их уложить, — благодарила Феликса Джи. — Ещё, деда расскажи о мальчике… и ромашках… — сквозь сон бормотал Сонхва. Он перевернулся на другой бок, засунул палец в рот и опять заснул. Йеджи по-доброму закатила глаза и закрыла дверь их спальни. — Да не за что. Я всегда рад порассказать детям что-нибудь, тем более им вроде нравится, — после недолгой паузы послышался голос Феликса на другой стороне телефона, кажется, он о чём-то задумался. — Все, ладно, я сбрасываю связь, спокойной ночи. И Джинни передай. — Хорошо, передам. Спокойной ночи, мистер Ли, отключаюсь. И связь прервалась.
