мы встретимся у поля с ромашками

Наше время — Здравствуйте, Ли Рюджин и Ли Феликс, — в квартиру прошла Йеджи и поклонилась Рю и Ликсу. — Пап, мам, привет, — поздоровался Ли Хенджин, закрывая входную дверь. — А малышня где? — Привет-привет. Йеджи, не надо так официально, все же свои. Дети убираются. — Что делают? Убираются? — удивлением переспросила Джи. — Слушай, Джинни, а может мы их почаще будем здесь оставлять, а то дома их даже пыль вытереть не заставишь, — усмехнулась Йеджи. Рюджин рассмеялась соглашаясь. «Время идёт, а её звонкий смех не меняется» — мысленно подметил Ликс. Хенджин и Йеджи сняли верхнюю одежду и обувь и прошли на кухню, где их ждал разогретый обед. Фирменный супчик бабушки Рю любили все. — Мин, Сонхва, Йерим, — громко прокричал Джин. — Ку-у-уша-а-ать! Дети влетели на кухню. У Минсока в руках был игрушечный пистолет, на спине Йерим — блестящие и шуршащие розовые крылышки феи, а у Сонхвы на спине был завязан бордовый плед, словно мантия волшебника. Все краснощёкие и запыханные уселись на стульях, взяли в руки ложки и стали есть суп. — Не торопитесь, а то подавитесь, — сделала замечание Джи. Дети сделали вид, что послушались, но надолго их не хватило. Все таки игра важнее обеда. Только они хотели выбежать из-за стола как Джин их окликнул. — Эй, а куда вы побежали? Посидите с нами. Расскажите, чем занимались. Делать было нечего, как тут объяснишь, что космические пираты и прекрасные феи ждать не будут? Поэтому дети уселись обратно и вкратце пересказали, весь прошлый день. — А еще нам дедушка истории рассказывал, — сказал Минсок. — Да, было дело. Рассказывал про детство и юность. Ох и были же времена. Коленки тогда не болели, и вообще мы спортивнее были, хотя Рю была намного спортивнее меня, — Рюджин лишь отмахнулась. — Не отмахивайся, правду ведь говорю. Хотите, расскажу еще что-то? — Да! — хором прокричали дети. — Ну, тогда жду вас после обеда в гостиной. Вас, — Ликс окинул взглядом Рю, Джина и Джи, — тоже жду. — Спасибо, мы тоже присоединимся, — отблагодарила Йеджи. Все эти посиделки чем-то напоминали поход с кино или театр. Все так трепетно этого ждали и с огромным удовольствием шли слушать. Дети спросили разрешения продолжить игру, пока дедушка не начал свой рассказ, на что Хенджин положительно кивнул, и они быстро убежали играть, а взрослые продолжили вести свои разговоры за обедом. Но не прошло и получаса, как все дружно сидели в гостиной на диване, сытые и готовые слушать. — Ну, что? Всем места хватило? Все на месте? — Да, начинай дедушка, — сказала Йерим, и Ликс довольный продолжил рассказ. — В прошлый раз я не закончил, поэтому вот вам продолжение… Июль 1967 — Ты серьезно предлагаешь идти завтра на речку? — с непониманием переспросил Хенджин. Рюджин выдвинула предложение сходить завтра в лес, а потом посетить речку. — Вот в лес я понимаю, грибы, ягоды всякие… — Клещи, овраги, может даже медведи… — продолжила перечисление Рю. — Медведи? Серьёзно? Максимум кто там может быть, это дикие коты, не преувеличивай, Рюджин, — отшутился Хенджин. Рю нахмурила нос в ответ. — Чем тебе речка так не нравится? — Мне-то всем нравится, Феликсу уверен тоже. Вон он как доволен, наверняка жаждет набить ещё одну шишку на коленке, — кивнул на ногу друга Хенджин. — Я вообще то просто не хочу, чтобы Ликси сидел один и смотрел, как мы с тобой плескаемся. Феликс отчётливо подумал, что его сейчас вообще не спрашивают и почувствовал себя какой то шуткой, но переведя взгляд на заклеенную коленку, всё же согласился с предложением Хенджина. Речку, пожалуй, они пока отложат. На самом деле Феликсу хотелось сходить на речку, ведь там он бы мог вдоволь насмотреться на тело Джина. Но чтобы не вызывать подозрения, он решил не настаивать на походе к речке и молча слушать переговор-перебранку друзей. — Ой, ну, и ладно. Лес, так лес. Я на речку одна схожу. — Вот и прекрасно. Может по койкам? — прервал спор друзей Феликс. «Какой сон, у меня такое намечается…» — подумал он. — Согласна, всем спокойной ночи. Вы еще будете сидеть? — бросила Рюджин, на что Ликс посмотрел на Хенджина и неуверенно, но кивнул. — Если что, тут тонкие стены, поэтому прошу потише, — и она вышла из комнаты. Феликс и Хенджин нервно переглянулись. Если бы Рю услышала их разговор, было бы слишком много вопросов, а такого им двоим, хотелось избежать. Часы показывали 0:45. На улице было хоть глаз выколи, а спать ни Феликсу, ни Джину не хотелось. Они погасили свет, оставив настольный светильник Джина, чтобы не смущать лишний раз Рюджин, и около получаса просто разговаривали на первый приходившие темы. Начиная от погоды и заканчивая тем, какая рыба может водиться в речке. Казалось бы, о чём ещё могли болтать двое друзей, которые знают друг друга ну почти с рождения, а они находили, и болтать вот так ночью и о чём-то простом, но одновременно личном, им двоим было довольно уютно. — Джинни, ты любишь больше лето или зиму? — Не знаю. Я все сезоны люблю. Зиму — за пушистый снег, Новый Год. Зимой можно играть в снежки, кататься с горок, а ещё тонуть в сугробах. Помнишь, как я толкнул тебя в огромный сугроб с тебя ростом и ты из него еле вылез? Весело было. Весной все расцветает, и наблюдать за этим тоже прекрасно. Каждый год радуюсь первым весенним цветам как маленький, ха-ха. Лето. Про лето, думаю, и объяснение не нужны. Летом можно купаться целыми днями, гулять, есть свежие ягоды, ругаться с соседкой, когда тыришь цветы с её клумбы. Помнишь, я тебе букетик ромашек сорвал? Весело было слушать ее крики. Осень люблю за желтые листья. Так атмосферно идти домой после школы в красивом пальто, и шуршать листьями. Особенно если после уроков тебя у ворот школы ждёт светлая макушка, такая же уставшая, шуршащая листьями под ногами и укутанная в большой шарф, чтобы не продуло уши. Мило. — Джин улыбнулся и почесал переносицу. — А ты что любишь? — тишина. — Ликс? Хенджин мотнул головой и почти задел Феликса, лежащего у него на плече. Уже хотел извиниться, когда понял, что младший уснул. Ликс тихо сопел на плече у Джина, так тихо, что Хенджин даже не заметил, когда он уснул. А может слишком увлёкся фантазией об осеннем младшем и чуть не проговорился. А Феликс, в то время уже обвивая ручками его руку и пускал слюни, пока не в прямом, но точно в переносном смысле. «Он такой милый, когда так невинно спит. Такой маленький комочек, как цыплёнок. Еще и у меня на плече уснул, вот смешной. Сейчас взорвусь от милоты. Вот бы блокнот сюда, дотянуться до него и зарисовать такого милого Феликса» — едва сдерживался Хенджин, чтобы не завизжать как девчонка. Он нежно, едва касаясь, провел своей ладонью по мягкой веснушчатой щеке. Ликс смешно зашмыгал носом, и перевернулся на другой бок, стекая с Джина на кровать, а Хенджин дёрнулся. «Такой милашка, меня чуть инфаркт не хватил, как подумаю, что коснусь вот так его, а он не спит, ух мамочки». Хенджин выдохнул и переложил голову друга на подушку, а сам встал с кровати и потянулся за блокнотом. Какой тут сон, его как ветром сдуло. Подумать только, Феликс спит в его комнате, на его кровати, как тут дышать то с ним одним воздухом после этого? Ураган мыслей в голове Хенджина не давал ему не то, что уснуть, даже усидеть рядом с Феликсом без задней мысли. Чтобы постараться отвлечься взял карандаш и решил порисовать. Как правило, рисование помогало ему уснуть. Но тут надежда было хотя бы не заорать. Джин принялся что-то чиркать в блокноте. Сначала он сам не разбирал, что рисует, но вскоре разобрал, что рисует Ликса. «Ну что ты будешь делать… что ни рисую, а в голове одно» — подумал Хенджин и посмотрел на Ликса, чтобы свериться с оригиналом. В итоге вышел небольшой скетч из ровных линий и довольно простой, но, зато наполненный искренней тайней любовью. Рядом он, немного подумав, решил нарисовать и портрет Рюджин. Вышло довольно-таки неплохо, но портрет Ликса ему всё же нравился больше. Совсем не заметил, как стало светать. Золотое солнце медленно приподнялось из-за горизонта, озаряя теплым светом все вокруг. Хенджин очень любил раннее утро. Оно сочетало в себе что-то величественное и такое далёкое и одновременно приземлённое — начало нового дня. На улице ещё сохранялась свежесть и прохлада. Солнечный луч скользнул по глазу, заставляя поморщиться и отвлечься. Он словно подталкивал Джина перестать сидеть на месте, и он воспользовался молчаливым советом. Через комнатное окно Джина был виден лес и роща, поодаль от деревни. Хенджин кротко улыбнулся чему-то уже придуманному в своей голове и спешно отвёл взгляд в сторону и покраснел. Собрав все свои силы, растерянные минутой назад, когда он только подумал об ещё одной вещи, связанной с Ликсом, Джин глянул на друга, спящего на его кровати. Он так мирно сопел. Хотелось дать ему ещё время поспать, но тогда бы он уже точно не увидел той красоты, которую Джин хотел ему показать. Нехотя, но всё же он стал будить спящего Феликса, который лежал, свернувшись комочком под махровым одеялом — и как он только постоянно мёрз, даже летом. — Ли-икс, — тихо прошептал Джин прямо над его ухом. Феликс поморщился и приоткрыл сонные глаза, привставая на локтях. На голове у него красовалось немного растрепанное гнездо блондинистых вопрос. — А, что, я не сплю… — сонным голосом прохрипел Феликс. — Ага, я вижу, — прохрипел сдавленным смехом в ответ Хенджин. — Вставай, я хочу показать тебе кое-что. — Ты уверен, что до утра это никак не может подождать? — всё ещё надевшийся на сон Феликс продирал глаза, чтобы хотя бы различать в пятнах света Джина. — Не может. Это важно. Жду тебя внизу. Только собирайся тихо, не хочу чтобы Рюджин слышала, это секрет, — только Феликс хотел спросить, почему они идут без нее, как Джин не дождавшись скрылся за дверью комнаты. «Важно, важно… ну раз важно, то прощай сон — здравствуй утро!» — вздохнул и потянулся Ликс, прохрустев позвонками в шее, на что очень быстро схватился за голову. Старость не радость, но делать нечего, раз ранний подъём организовал Хенджин, то Феликс просто не мог ему отказать. С трудом выползя из-под теплого одеяла, он прокрался к себе в комнату. Лениво натянул на себя уличные шорты, а футболку решил оставить домашнюю, переодевать её было совсем лень, да и особой свежестью от уличной она не отличалась. Слегка пригладив взъерошенные волосы, он спустился на первый этаж, где его уже дожидался Джинни. Они вышли из дома. На улице ещё стояла приятная утренняя свежесть. Солнце только вставало, заливая все растения, деревья, соседские деревенские домики своим теплым светом. За всю дорогу Хван не проронил ни слова, хотя Ликс неоднократно спрашивал, куда он его ведёт. Он что-то проворачивал в своей голове. Нередко даже начинал шептать что-то себе под нос. Ликс, ещё не отошедший от сна окончательно, смотрел на своего друга и думал, что тот тоже явно ещё спит, раз бормочет что-то там себе. Пройдя ещё с километр Ликс стал догадываться, куда они идут. Сложно было не догадаться, когда в конце концов дорога была одна. Джин остановился, только когда они почти упёрлись в огромное поле, усеянное цветами, и почти всеми этими цветами были ромашки. Кажется тогда же он вышел из транса и соизволил посмотреть на Феликса, но ещё не успев пояснить, зачем привёл его сюда в такую рань, он увидел, как сияют глаза Ликса на утреннем солнце. Кажется, к такому он не был готов. От такого зрелища у Джина перехватило дух и слова он вообще напрочь позабыл. — Джинни… — Феликс открыл рот и снова его закрыл. Это детское исступление выглядело мило и невероятно завораживающе. — это… это безумно красиво! Я даже не знал, что такое поле здесь есть! Когда ты его нашёл? Это же просто находка, её надо было и Рю показать. «Не надо» — подумал про себя Джин и ничего не сказал. — Да. Но я хотел, чтобы это было только наше место. Ну знаешь, такое личное, и, когда увидел эти цветы, я подумал о… Но Джин обнаружил, что рассказывал сам себе. Феликс от беспечной радости не слышал никого и ничего, забыв напрочь про сон и побежав в самую гущу цветов. «Знал бы ты каких усилий мне это стоило… я же тебе почти что. эх, вот ребёнок.» — засмеялся Джин на вздохе, смотря, как бегает Ликс по месту, о котором Джин рассказал ему первому, когда только нашёл; место, которое только при одном взгляде на такие живые, цветущие поля, напомнило Джину о Феликсе; место, которое было почти всё усеянно ромашками… и они так подходили Ликсу. — Ты бы хоть меня подождал для приличия! — пришлось крикнуть, чтобы Ликс услышал. — О, и не носись ты так, вдруг здесь есть змеи, я тут всё не настолько хорошо разведал, — дразнил его Джин, идя по следам, которые оставил Феликс. — Змеи?! Джинни не отходи от меня, я не хочу валяться неделю с температурой или ещё чего лучше — умереть! — заверещал Ликс, кидаясь навстречу идущему Джину и прижимаясь к нему. — Ха-ха, Ликси, да я же шучу. Ты что, Рюджин наслушался? Нет тут никаких змей, тут вообще кроме нас никого нет — посмотрел на прижимающегося к нему Ликса и только после этого осознал, как странно звучали его слова. — В общем да… тебе нечего бояться… я же с тобой. — прокашлялся Джин, подставляя небу свои пунцовые щёки. Феликс немного успокоился и отпустил Джина, до этого сжимая друга руками в объятьях, как будто если бы тут были змеи, то заметив это, они бы сказали: «О, мои извинения, не знали, что у вас тут такой интим-момент, уже уползаем». Но, даже если змеи или другая живность тут были, мысли о них занимали Джина в последнюю очередь, поскольку единственное, о чём ему удавалось думать, это как держать себя в руках, когда Феликс так близко, и как сказать то, ради чего он вообще его сюда позвал. Ликс впрочем, ничего об этом не знал и, отойдя от Джина, продолжил то, что заняло его раньше — собирание цветов. — Здесь столько разных цветов, и как раньше я не заметил это поле. Давай соберём букет домой, Джинни. «Ну же соберись Хван Хенджин, зачем иначе ты всё это затеял! Но божечки…. какой он милый в этих высоких ромашках. Так и хочется повалить его в траву и посмотреть, как цветы щекочут его белую кожу под футболкой. Так, а ну не думать о посторонних вещах!» — хлопнул себя по щекам Джин. Он был готов поклясться, что ни один ответ у доски не заставлял его трястись так, как это делал сейчас Феликс. Пусть даже он ничего и не делал. — Да, соберём… Ликс я, вообще хотел сказать кое-что тебе, — собирался с мыслями Хенджин, следуя за Феликсом по пятам. — Сказать? Что? Ну, говори тогда. О, смотри, здесь и фиалки растут, — отвлёкся на цветы Феликс и, кажется, совсем позабыл про разговор, а ведь Джину это стоило таких усилий. — Ликси, да подожди, это действительно важно, мы потом… — Хенджин побежал за Феликсом и ухватил его за руку, когда споткнулся об откуда-то взявшиеся корни и налетел сверху на Феликса, который от неожиданности растерял все цветы, когда они падали в траву. Ликс поморщился от не слишком мягкого приземления и открыл глаза, тут же замерев, потому что, если бы дёрнулся, то точно бы что-нибудь произошло, — мы потом… — пауза — …соберём цветы, — закончил Джин, когда едва затормозил себя расставленными руками у самого лица Ликса. — Прости… — тут же быстро произнёс Хенджин и принял сидячее положение, подавая руку Феликсу и помогая ему сесть. Сердце колотилось как ненормальное у обоих, но такая нелепая ситуация действительно помогла. Феликс теперь не отвлекался ни на что, кроме Джина. Хотя теперь, сказать то, что он собирался, казалось Хенджину ещё сложнее. — Да ничего… это ты прости, что не слушал. Цветы здесь такие красивые, что глаз не оторвать. Так что ты хотел мне сказать? «Это ты такой красивый, что я глаз от тебя оторвать не могу» — носилось в голове Джина. Они сидели друг напротив друга. Их колени соприкасались, а цветы, казалось, даже не шелестели, выжидая полную тишину для Хенджина. Джин пересилил себя, чтобы посмотреть на Ликса не отводя глаз, но это казалось нереальным. Он смотрел так чудесно и трепетно, наверно сам этого не осознавая. — Ох, Ликс, прошу, не смотри так! Я просто умереть могу от смущения! — выпалил Хенджин, закрывая лицо руками. — Ч-что? О чём ты, я вообще ничего не делал. — поджал губы Феликс. Он покрылся весь краской, как спелая вишня. «Это я-то его смущаю? У меня сердце в ушах отдаёт с момента, как мы чуть… не… » — подумал Ликс о том, как они лежали минуту назад на траве, когда ощутил, как сильно горят его щёки. И если один Хван думал, что от нынешнего положения страдал только он, то Феликс мог бы смело разуверить его в этом. — Если не скажу это прямо сейчас, то наверно умру от волнения… — Джин отодрал руки, сжав крепко в них ладони Феликса, и тогда Ликс смог увидеть лицо своего друга, ничем не отличающееся от его, — два мальчика-вишни — неловко смотрящие друг на друга. — С-слушай Ликс… — Д-да. — вздрогнул сам от своего ответа. «Чёрт, сердце сейчас выпрыгнет» — подумали оба. — Ликси, мы с тобой давно знакомы, — Феликс кивнул, — и у нас никогда не было друг от друга секретов, — снова кивок. — Но кое-что я тебе не сказал… — Джинни замолчал, собираясь с мыслями, а Феликс обеспокоено смотрел на него, не понимая чего ждать. — Я просто не знал, как так спросить это у тебя… боялся, что ты оттолкнёшь, если узнаешь, но понял, что не могу дальше молчать, это просто невыносимо, когда ты рядом. Ликси, ты просто не представляешь, что для меня значишь, я тебя люблю, но не так, как маму или Рю. По-особенному. Только тебя. Понимаешь о чём я? — затих Хенджин, всматриваясь в глаза напротив. — Понимаю… стоп, подожди, так я тебе нравлюсь? Это взаимно? — не сдерживался Феликс. — Подожди, что значит взаимно? Так значит, я не стал тебе противен после этих слов? — в ступоре смотрел на него Джин. — Что? Конечно, нет! Джинни, ты бы знал сколько раз я засматривался на тебя! Ой… мне же можно это говорить теперь, да? И вообще, каждый раз, когда ты был рядом, мои мысли с ума сходили… я не понимал нормально ли это. — Боже, Ликс, с ума сойти! Я чуть не умер от страха, чтобы сказать тебе это! — кинулся на него Джин с объятиями и повалил под счастливый смех Феликса. — Прости-прости, наверно это было сложно, но я тебе ещё не ответил, как положено… — отстранил от себя Джина Феликс, под непонимающих взгляд, и смотря в прекрасные глаза напротив, оставил первый невесомый поцелуй на губах Джина. — Я тебя тоже люблю, Джинни. — нежно улыбнулся Ликс. — О боже, Феликс…. — не выдержал Джин и стал зацеловывать всё веснушчатое лицо. Он в нетерпении оставлял миллион неловких и нежных, горячих и трепетных поцелуев на мальчике, который сделал его в это утро самым счастливым человеком на свете. Бабочки в животе Джина уже отмечали это дело и не давали и секунды перевести дух. Ликс улыбался и пускал ласковые руки в тёмные волосы, закручивал их на пальцы, спускался к шее, пробегая пальцами к груди, где у Джина ёкало сердце каждый раз, когда Феликс притрагивался к нему. — Что за ощущения… мне кажется, что моё тело вот-вот рассыпется, — уткнулся лицом в грудь Феликса Джин, сгребая Ликса к себе руками. — Э-э! Джинни, всё в порядке? Может ты переволновался или солнышко припекает? — забеспокоился Ликс, стараясь заглянуть в его лицо. — Ты — моё солнышко, Ликс, — засмеялся Джин. — Всё в порядке, я просто очень счастлив. — улыбнулся и поднял глаза на Феликса. Его взволнованное лицо сменилось улыбкой, а затем и закрыванием ладошками от смущения. Забавный. — Это ты не представляешь, как я счастлив. Можно мне попросить тебя? — пробубнил Ликс сквозь руки, и Джин наклонился ближе. — Могу я ещё тебя поцеловать? Ох, этот ангел. Хенджина снова нужно было откачивать. Ликс мог бы вести его на рынок и продавать вместо помидор. Что Феликс только делал с Хенджином. — О, Феликс, ты с ума меня сведёшь. Ну конечно тебе можно. — улыбнулся Джин, на что Феликс без раздумий схватился руками за его футболку и притянул к губам. Им обоим казалось что этим невозможно насытиться. У Джина кругом шла голова. И пусть он никогда не целовался с девочками, а Ликс если и целовался, то только с помидорами, но первый абсолютно точно мог заявить, что от поцелуев с Феликсом сносит голову. Даже шелест цветов и то, что они буквально лежали на траве, совсем не волновало их, а даже наоборот, только разбавляло обстановку, когда какая-нибудь из травинок, залезших под футболку, заставляла Феликса смеяться сквозь поцелуй, и Джин мог целовать его в уголки улыбающихся губ. — У меня губы горят. Провёл пальцами по пухлым губам Феликс, когда они оба, выдохшиеся от бесконечной очереди поцелуев, жара собственных тел под футболками и сбитого дыхания, развалились рядом друг с другом по мягкой траве, которую сами же изрядно измяли. — Глупый, не говори такие вещи, это смущает, — закусил губы Джин, смотря в ясное небо. Его голубизна сегодня была особенно яркой. Наверно Джину сегодня всё казалось — особенным. — Но у меня тоже. Твои губы на вкус, как черешня. — Замолкни, Хван Хенджин, — спрятал лицо в цветах Ликс. Они провалялись так ещё какое-то время. Были бы часы, они бы знали наверняка, но для них двоих время замерло, ещё с приходом на это чудесное ромашковое поле, и не начинало идти до сих пор. Ликс ловко срывал руками цветы, и умело вплетал их друг в дружку, соединяя в круг. Джин любовно вырисовывал взглядом каждую веснушку на любимом лице и каждый изгиб рук, которые закончив своё дело, нежно надели венок из ромашек и других полевых цветов на голову Хенджина. — Ты очень красивый, — улыбнулся Феликс. — Ромашки… я помню их, ты знал, что они тебе невероятно идут? Не знаю, видел ли что-нибудь в этом мире, такое же красивое как ты, — коснулся щеки и губ Хвана Ликс и получил поцелуй на каждый палец. — Я и не догадывался, что ты такой любвеобильный, — смеялся Феликс. — А я и не показывал. Это выглядело бы странным, если бы я не отлипал от тебя, но поверь, мне этого очень хотелось, — прикрыл глаза Джин, когда Феликс запустил пальцы в его волосы. — Теперь можешь этого не скрывать, — обжёг нос поцелуем Ликс, и лёг на Джина сверху, забираясь руками под рубашку. Солнце уже давно поднялось и начинало припекать. А значит и пробыли они здесь довольно много времени, и Рюджин наверняка проснулась и увидела, что их нет. Такие более чем реальные мысли заставили Джина поторопиться с возвращением. — Ликси, солнце, нам пора идти. Рю скоро проснется и, если не увидит нас, нам потом подзатыльников не оберёшься. — Джин ласково провёл рукой по щеке Ликса и закрыл его глаза от солнца ладошкой. — Мммм, но уходить так не хочется, здесь такое чудесное и тихое место, — Ликс прижимался к боку Джина и нежился на мягкой траве, не боясь, что на него могут заползти букашки. Не до них сейчас. — Но мы же придём ещё сюда? — Обязательно придём, — улыбнулся Джин. Делать было нечего и прошлось встать. Ликс с трудом заставил себя подняться с травы. Было так удобно и мягко, хотя вся их одежда и была в мелких травинках после полежанок на цветах, а в волосах торчали ромашки. Их Джин вплёл Феликсу, пока тот нежился под солнышком. Ликс потянулся, из-за чего его футболка задралась и приоткрыла бледный живот. Хенджин, недолго думая, решил защекотать своего друга парня, зная, что Ликс невероятно боится щекотки. Стоило Джину только слега коснуться живота, Феликс тут же завопил, чтобы он прекратил его мучения. — Хенджи-и-ин, прошу, остановись, — кричал Феликс, давясь смехом, а Джин на удивление прекратил. — Хоть у меня всего лишь пятнадцать сантиметров это не значит, что я не смогу замучить тебя в ответ. — прокашлялся, возвращая своему голосу прежнюю хрипотцу, вместо былого писка. — Ха-ха, тоже мне, напугал. У меня то ладонь побольше будет. Целых восемнадцать сантиметров, — Хенджин показал свои руки во всей красе и снова изобразил щекотку, от чего Ликс отскочил назад и опять покатился со смеху. Домой они шли той же дорогой, и их уже припекало вставшее солнце. Шли, держась за руки. У Феликса от одной мысли об этом табун мурашек по спине проносился и всем хотелось сказать: «Смотрите, какой у меня парень. Он мой, мой!». В общем, кричать хотелось на всю округу, но пока он голосил внутри, от счастья. — Ликси? Слушай, я не думал как-то об этом. Мы Рю будем говорить, что мы… — Джин стеснительно почесал затылок и перевёл глаза на Феликса, чтобы видеть его реакцию. — Что мы встречаемся, — выпалил он. — Хороший вопрос, — Ликс задумался. — Я думаю, пока что не надо. Не потому что я не хочу, просто лучше сначала узнать, как она к этому относится, — перевёл взгляд на Джина Феликс и улыбнулся, покрепче сжав его руку. — Да, пожалуй ты прав. Они уже подошли к дому. Перед тем как зайти, Хенджин оставил нежный поцелуй в краешек желанных губ Ликса, от чего у обоих щеки залились пунцовой краской и стало как-то тепло в животе. Они прошли на кухню, где увидели Рюджин, которая, кажется, ещё не заметила их. По запаху было ясно, что она что-то готовила. За долгие годы дружбы парни научились по спине определять настроение подруги. И сейчас она была не в самом лучшем расположении духа. Мальчики переглянулись и, поджав губы, оба пожали плечами. Феликс придвинулся к уху Джина и шепнул, что после завтрака они будут все убирать и разбирать, а Рю пусть идет, отдыхает, так они задобрят её. Хенджин кивнул, и только они успели принять исходное положение, как Рю развернулась и увидела своих друзей, стоящих в проходе комнаты. — О, явились, не запылились. Чего стоим, как не родные, нравится смотреть, как другие работают? — Рюджин была не в духе от слова совсем. Наверно не обрадовалась, когда не обнаружила друзей в доме, так ещё и без записки. — И тебе доброе утро, Рю. А чего такая обиженная? Что-то случилось? — Хван включил все свое обаяние и доброту и попытался утешить подругу, приобняв за плечи. — Хван, отойди, у меня кастрюля горячая в руках, — мотнула плечом и Джин отстранился. — И да, случилось. Вы случились, — Феликс с испугом просмотрел на Джина. Неужели она их увидела, или увидела что ещё. — Ушли куда-то, ничего не сказали. Записку хоть бы оставили! Но нет, вы просто решили уйти, — Рю продолжала ругать мальчиков, пока раскладывала овсянку по тарелкам. Пахло вкусно, готовила она явно с любовью, так что и сердилась не слишком по-настоящему и не слишком серьёзно. — Ну, Рюджин, — протянул Феликс и подтянулся к ней — прости нас, пожалуйста. Мы правда думали, что раньше вернемся, а про записку. — Он переглянулся с Хваном, — не подумали, — Рю поставила пустую кастрюлю в раковину, окатила их серьёзным взглядом, после чего разрешила Феликсу её обнять. — Ладно, ладно. Все равно долго сердиться на вас не умею, но хотя бы предупреждайте, — пробубнила Рю в плечо Ликса и расслабленно обняла его в ответ. — А где вы были? — Ходили к полю с цветами. Джин нашёл. Хотел показать ээ… — опомнившись, что они её не позвали, он не знал, как закончить мысль. — …Но там ничего интересного не было. А давайте садиться есть? — выпалил Джин, опасаясь за их положение и быстро перевёл тему, чтобы Рю ничего больше не спросила. — Точно, садитесь. Пока каша не остыла, — села за стол Рюджин, а Джин достал сливочное масло из холодильника и ложки из ящика и каждому раздал. С кашей они управились быстро, так как все были голодные, а Феликс с Хенджином и подавно. Моральное волнение очень истощает организм. Порешали, что через полчаса пойдут в лес. Рюджин эта новость понравилась, потому что её пообещали сделать их гидом, а сами Феликс и Хенджин будут следовать за ней и молиться, чтобы Рю не бросила их там «Хотя тогда бы мы остались с Ликсом вдвоём» — подумал Джин, но тут же отмёл эту мысль, поскольку проблем в таком случае было бы в разы больше. — Прошло меньше часа, а я уже снова безумно хочу побыть наедине с тобой, — прошептал Джин, обнимая Ликса со спины и утыкаясь носом в его шею. После завтрака они разошлись по своим комнатам, как только Феликс зашел в свою комнату, он решил открыть окно. Но долго побыть одному не получилось, так как Джин, при первой же возможности, оказался в комнате Ликса. — Джинни, я тоже хочу побыть с тобой вместе, но нам стоит быть осторожнее, чтобы Рю нас не заметила, — прошептал Феликс, выпутываясь из теплых объятий и гладя Джина по его гладким волосам. — Мммм, ну Ликси-и, ещё немного, — промычал Джин, не желая отлепляться от Феликса. — Только немного. — вздохнул Ликс и повалился на Джина, утягивая его в ответные объятия. — А затем пойдём к Рю, а то если оставим её одну слишком надолго, то она ввалится к нам сама. — Ладно, — нехотя согласился Джин, на время, забывая об этом разговоре и растворяясь в объятиях Ликса. Идея идти к Рю совсем его не радовала, если есть возможность побыть со своим парнем наедине, но, к сожалению, парень был другого мнения на этот счёт.

***

— Мальчики-и, вас долго ждать? — кричала Рюджин в паре метров от них. Те двое с чем-то копошились у ручья, который они только что прошли. Когда Рюджин их поторопила, то Джин первым побежал к Рю, сжимая что-то в руках, а следом за ним побежал Феликс. Прибежав к подруге Джин, раскрыл руки перед её лицом, и Феликсу, стоящему позади Джина, пришлось затыкать уши. — Смотри какую красавицу нашёл! Давай её с собой увезём? — болтал лягушкой перед самым носом Рю Хенджин. — Ты с дубу рухнул или на солнце перегрелся? — вопила Рюджин. — Я же чуть с перепуга кони не двинула. Убери своё зелёное недоразумение от меня. Ты её возьмёшь с собой только через мой труп. — отпихивала руки Хвана Рюджин. — С каких пор ты такая капризная? А мы вот сразу поладили, настоящее единение с природой, правда Рюджин? — разговаривал с лягушкой Джин, под сдавленный и почти не сдерживающийся смех Феликса. — Как ты сказал? — вытаращилась Рюджин на Хенджина. — И не называй её моим именем! Ликс скажи ему! — Правда, Джинни, знаешь же, что Рю не любит лягушек… — по-доброму смеялся Феликс. — М? Это ты о какой Рю? Эта вот очень даже любит, — гладил по брюшку лягушку Джин, прыская от смеха. Тут уже и Ликс не сдержался. — Прости-прости, он сейчас её отпустит. Дай ему поразвлекаться, он давно на природе не был, — улыбался Ликс смотря на Джина. — Эй! — возмутился Хван, и лягушка, воспользовавшись моментом, слиняла из его рук. — Не обижайся, Рю. Мы просто шутим, — приобнял подругу за плечи Ликс и потрепал по голове. И хотя Рюджин этого не любила, от поглаживаний по голове со стороны Феликса она не была против. — Да ну его… я тут вас звала для другого, а вы. Давайте босиком ходить? Тут дорожка ровная, травы много, — предложила Рю, снимая с ног свои босоножки. Феликс и Хенджин единогласно поддержали её. Хенджин снял свои белые кроссовки и, чтобы было проще их нести, связал их шнурками между собой. И пока Ликс и Рю спокойно несли обувь в руках или на плечах, Джин же размахивал ими во все стороны, прибывая в отличном настроении. Пару раз задел Феликса, да и Рюджин тоже досталось. После второго раза Феликс и Джин узнали очень много интересных ругательств и способов послать человека в исполнении Рюджин. Они даже не подозревали, что такой божий одуванчика, как Рю, умеет так виртуозно описывать куда именно она засунет кроссовки Хвану, если они ещё раз прилетят в неё. — Ой, — произнес Джин, тем самым прервав разговор Ликса и Рюджин. Оба обернулись на него и задрали головы туда, куда смотрел Хенджин. Беленькие кроссовки передавали привет с дерева, причем висели они весьма высоко. — А я говорила, что добром это не закончится, — счастливо сказала Рю. — Давай я достану, — тут же выпалил Ликс и попробовал допрыгнуть до кроссовок под удивлённое выражение лица Рю. — Ликси, тут я не дотягиваюсь, а ты предлагаешь, — усмехнулся Хван, останавливая друга. — Знаешь что, а давай ты мне на плечи сядешь? Рюджин поперхнулась, Феликса закашлялся, скрывая смущение от поступившего предложения, а Хенджин в вопросе изогнул бровь. Джинни, вероятно, не имел в виду ничего такого, но осознание того, что Ликс будет сидеть на плечах Джина, щекоткой сдавливало первому низ живота. Ликс, конечно же, согласился. Рюджин предложила, чтобы вместо Ликса она села на плечи Джина, но тот отказал, обосновав это тем, что Рю в юбке, а Феликсу прикрываться не придётся, да и вообще, что он там не видел? «А ловко ты это придумал, я даже сначала не понял» — подумал Ликс, наблюдая за этим диалогом. Феликс встал на лавочку, оказавшуюся как нельзя, кстати, рядом, и после залез на плечи Хенджина. Ликсу было безумно страшно, но делать было нечего. Спасать кроссовки возлюбленного было нужно. Ликс запрыгнул на плечи Джина, а тот взялся своими ладонями за его бедра, чтобы Феликс, ни дай бог, не упал. По спине до паха прокатились странные мурашки, и Ликс, как только что яро уверовавший человек, помолился всем святым, чтобы, о боже, пусть лучше в него попадёт молния, но ничего снизу не упрётся в затылок Хенджину, иначе Ликс этого не переживёт. — Уселся? — вырвал его от молитв Хенджин, слегка задирая голову, чтобы убедиться в своих словах. — Ага, — подтвердил Ли и даже специально поёрзал, на что Хенджин едва удержал его, потерявшись в своих мыслях от происходящего. — Не ёрзай и держись крепче, а то лететь тут ого-го, — предупредил Джинни. — …но я тебя не уроню, — и пошел к нужному дереву. — Так, если что, говори левее или правее идти. И не упади, пожалуйста, ты мне еще живой нужен, — заботливо сказал Джин, и Ликс кивнул. Рюджин молча наблюдала за этим шоу со стороны. «Попкорна не хватает…» — подумала девушка, подпирая берёзу. Спустя полминуты раздался победный крик. — Всё, — закричал Ликс, — достал! — Хенджин выдохнул — за кроссовки мама бы голову оторвала — и аккуратно донес Феликса до лавочки, помогая слезть — За плечи руками держись, — командовал Хван, держа Ликса за щиколотки, пока тот спускался. Неожиданно, Джин заметил, что Ликс находится слишком близко к нему. Лицо Ликса, пухлые губки, целая галактика на щеках и стеснительный взгляд, направленный куда-то вниз, всё это находится буквально в паре сантиметров от него. Ладошки Феликса, спустившись по плечам Хенджина, задержались на груди, теребя шнурок у кроссовок. Хван протянул руку и сжал ладошку у своей груди. Ликс поднял на него глаза в вопросе. Такие аккуратные черты лица у его мальчика: ровный нос, выраженные скулы, темные волосы, прикрывающие правый глаз. Феликсу захотелось расцеловать это великолепное лицо. Оставить обжигающие своим теплом метки по всему Хвану. Ликс заворожённо облизнул высохшие губы. Джин нервно сглотнул. Они совершенно забыли о существовании Рюджин, которая стояла и лицезрела эту милую парочку в нескольких метрах от них. Джин, кажется, напрочь забыв, где находится, медленно потянулся к пухлым, слегка приоткрытым, манящим своей сладостью губам напротив, когда раздался громкий голос Рюджин, выводящий их двоих из транса. — Ну? Что встали тут, как влюблённые на перроне. Раз-два-три, отомри! Пойдемте домой, уже обед скоро. Хватит с меня на сегодня приключений, — покачала головой Рю. Оба тут же пришли в сознание и отпрыгнули друг от друга. Хван ударил себя по лбу кулаком и принял кроссовки, передаваемые покрасневшим Феликсом. «Дурак ты, Хван Хенджин, ой дурак» — надел кроссовки Джин, чтобы те больше никуда не улетели, и направился с Феликсом следом за Рюджин. Оставалось идти не много и примерно через десять минут они подошли к дому. — О, папа и мама приехали. Видите машину? — Рю очень обрадовалась раннему приезду родителей. А вот Джин и Ликс были не настолько в восторге. Значит, они скоро поедут в город, а это значит, что они будут немного меньше видеться. Когда они зашли в дом, то увидели взрослых, сидящих за столом. Рюджин сразу бросилась в объятия родителей, а Ликс и Джин обошлись классическим «Здравствуйте, миссис и мистер Шин» и поклоном. Родители Рю тепло их поприветствовали и пригласили пить чай, на что дети охотно согласились. Пока чайник закипал Ликс, Рю и Джин переоделись в домашнюю одежду. Все впятером они сидели за обеденным столом. Перед каждым стояла фарфоровая кружка с нарисованными лебедями, а внутри, под действием кипятка, завернутые в улитку листья зеленого чая, разворачивались в темно-зеленые пластинки. Завораживающий процесс, за которым Ликс каждый раз наблюдал с детским восторженным удивлением. А Джин наблюдал за ним, с не меньшим интересом. Мистер и миссис Шин подробно расспрашивали детей, чем все-таки они занимались, а Джин и Ликс рассказывали что угодно, но упорно обходили стороной момент, как ходили на поле. Рюджин на радостях вообще рот не закрывала. Без умолку рассказывала родителям все события и периодически забывала даже про чай. — Так, ну раз все довольные и отдохнувшие, я думаю, что скоро мы поедем домой. Так что через часик уже всем быть готовыми, — объявил мистер Шин, допивая свой чай. Этой новости мало кто из детей обрадовался, но других вариантов им не предложили. После чаепития мама Рю осталась на кухне, чтобы вымыть посуду, папа Рюджин пошёл в гостиную, а Ликс, Рю и Джин разошлись по комнатам собирать свои вещи. Вещей у Феликса было не много, и собрать он их успел меньше, чем за полчаса. Только он застегнул сумку и лёг на кровать, как в проходе появился Хенджин. Его губы растянулись в лёгкой ухмылке. Он постоял примерно секунды две, а потом со словами: «Иди ко мне», пошел к Ликсу. Феликс радостно пододвинулся, освобождая место на кровати для Джина, и тот устроился рядом, обнимая Ликса за талию и устраиваясь на его плече. — Слушай, Ликс, надо кое-что обсудить, — серьёзно начал Джин. — Джинни, не пугай. Что случилось? — Нам надо обсудить то, как мы расскажем родителям о наших отношениях. Просто я думаю, что лучше это сделать вместе, если мы всё же решим им сказать. Как твои родители относятся к однополым отношениям? — Хм… Вроде неплохо. Мама сказала, что без разницы, кого я буду любить, но перспективнее любить девочек. Это прямо цитата. Жаль её расстраивать с промахом в этом пункте. А твои как? — А вот с моими сложнее. Я не знаю, от слова совсем. Но в любом случае от их слов ничего не зависит, и я буду любить тебя, не смотря ни на что, — Джин клюнул Феликса в веснушчатый нос, а Ликс смешно поморщился и вытер нос рукой. — Предлагаю начать с твоих родителей, а потом разобраться с моими. — Пусть так, я не против. И когда мы моим скажем? — Сегодня? За ужином. Я к тебе в гости приду вечером, потом миссис Ли позовёт нас ужинать, а там-то мы ей и скажем. Угу? — целует в изгиб ушка Джин. — Уговорил, — махнул рукой Ликс и поцеловал Хенджина в висок. «Была, не была. Рискнем».

***

По квартире Ли проносился перезвон дверного звонка, который игнорировали, и оттого он становился только настойчивее. Мама Феликса хлопотала по хозяйству с приездом сына, и ей совсем было не до незваных гостей, звонящих в их дверь. Феликс как вернулся, закинул все свои вещи в комнату, даже не разбирая, и упал на кровать. С тех пор и не вставал. Доехали они спокойно, но весело. Полдороги Рюджин увлеченно рассказывала, как они проводили время, и благодарила мальчиков за чудесные выходные. Приглашала в гости еще, на что Джин и Ликс с удовольствием соглашались. А оставшуюся часть семейство Шин включало музыку и занимало их разговорами, от которых, правда, под конец дороги и Ликс и Джин устали. Им удалось выкрасть место и сесть вместе, а потому они могли тайно держаться за ручки пока ехали, и никто этого не видел. — Феликс, — кричит мама с кухни. — Кто-то звонит в дверь. Спроси кто там. — Мам, я занят. Был ли Ликс занят? Конечно, нет. Ему было просто лень подняться с кровати и открыть дверь. Мама прокричала что-то нечленораздельное, но по интонации можно было понять, что «никакой помощи в этом доме не дождёшься». Тишина. Ликс уже смирился с клеймом «неблагодарного сына». Снова мамин крик «Ликс, это к тебе». Тихие шаги. Ликс откинул телефон в сторону и приподнялся на локтях. В дверном проёме появился Хенджин с довольной ухмылкой на лице. — Самолет летел, колеса тёрлися. Вы не ждали нас, а мы припёрлися! — Хенджин идет с довольной лыбой, охапкой полевых, но невероятно красиво собранных в букет цветов под мышкой и теплыми объятиями к Ликсу, а тот и рад не меньше, отвечая взаимностью. — Что-то ты не шибко торопился открывать мне дверь. Но ты ведь ждал меня? — Конечно, только немного забыл, что ты должен прийти так скоро, а так ждал. — улыбается Ликс и ластится к нему. — Это тебе, мой мальчик. Нарвал со всех дворовых клумб, лишь бы тебя порадовать. Для соседских бабок я уже сродни «подрастающего бандита», так бесчестно уничтожаю чужие клумбы, — растянул в улыбке губы Джин. — Ну что ты Джинни, я бы тебя и без цветов с радостью принял, — зарывается носом в щекочущие цветы. — спасибо, они прекрасны. Хенджин садится рядом с Феликсом, на аккуратно заправленную кремовым пледом кровать, наклоняет голову к Ликсу и тянется, приоткрывая губы, чтобы возможно что-то сказать, но Феликс расценивает это иначе. Отметая все возможные слова, целует Хенджина. Хван даже пошатнулся от такой настойчивости младшего, но только приятной радостью и наслаждением придвинулся ближе и положил руки на бёдра Феликса. Они потеряли счет времени и кажется даже забыли проверить закрыта ли дверь. В голове, вместо возможных проблем, только густой кисель. Впрочем, по запаху это был и правда кисель. Наверно мама на кухне готовила. Противный скрип половиц и мальчики отпрянули друг от друга, как ни в чем не бывало. Феликс успел схватить с тумбочки первый попавшийся журнал, открыл на рандомной странице и стал что-то увлеченно рассказывать Джину, а тот, подавляя смех от этой до смешного глупой ситуации, старался не засмеяться. — Мальчики, — мама появилась в проходе, и оба с лицами, словно их отвлекли от чего-то действительно интересного, посмотрели на маму Феликса. — Пойдемте ужинать, я уже все приготовила. Папа сегодня немного задержится на работе, но должен успеть к тому времени, пока мы ещё не закончим ужинать. — Хорошо, мам, сейчас придём. Сейчас, только до расскажу тут кое-что., — мама кивнула и опять скрылась в коридоре. Феликс и Хенджин выдохнули, переглянулись и рассмеялись. Так глупо раскрыть свой секрет. Они поняли, что надо придумать хотя бы небольшой план действий, прежде чем выкладывать всё как есть. Сошлись на том, что расскажут, когда папа придет с работы, а если он не успеет к ужину, то расскажут в гостиной, где вечером, обычно, собирается вся семья Ли и Джин, когда приходил к ним. Решили, что просто поставят взрослых перед фактом их отношений, а дальше будут смотреть по ситуации, ведь главное, что они против всех вместе? Когда они спустились, на столе стояло три глубокие тарелки с рамёном. Они уселись за стол. Джин и Ликс сели вместе за небольшой кухонный диванчик, а миссис Ли села на стул, напротив. Они кушали и обсуждали поезду к Рюджин. Не успели они доесть и всё обсудить, как на кухню прошел мистер Ли. Все с ним поздоровались и пригласили за стол. Он, даже не переодевшись, присоединился к ужину. Как только отец взял палочки в руки, чтобы поесть, Феликс решил, что пора действовать. Он предупреждающе толкнул Джина коленкой в бедро, чтобы тот мысленно готовился. — Мам, пап, у меня, а точнее у нас, есть кое-какая новость для вас… — решительно начал Ликс, но вся решительность пропала где-то на середине фразы. Голос начал предательски подрагивать, а сердце заколотилось так, что готово пробить оковы грудной клетки. Хенджин почувствовал безумное волнение младшего, поэтому пока тот мысленно учился составлять слова в разумные предложения, сказал все сам. — Мы встречаемся, — все. Конец. Вызывайте похоронную службу. Сердце у Ликса отказало. Отбило финальный марш. «Похоронный», — уточнил сам для себя Ликс. Совершило тройной переворот и упало в районе солнечного сплетения. Кажется, Хенджин мог буквально отследить это грандиозное падение, потому что его сердце упало куда-то туда же и ещё ниже. От волнения Ликс настолько сильно сжал кулачки, что на ладошках появились фиолетовые полумесяцы. Джин заметя это накрыл своей ладонью кулачок Ликса и аккуратно разомкнул его, чтобы Ликс не навредил себе. На какое-то время в комнате установилась тишина. Мистер Ли положил палочки на край тарелки, а мама просто замерла, наблюдая за тем, что будет дальше. Отец тяжело вздохнул, а мальчикам в этот момент захотелось сжаться до песчинки и исчезнуть. И тут Феликс понял, что не знает отношение папы к подобным отношениям. «А что, если он против? Да нет, наверняка он относится к этому так же, как и мама, — мысленно успокаивал себя Ликс. — Мам все равно будет на моей стороне. Ведь так? Так?». — И как давно? — явного раздражения на лице мистера Ли, Джин не заметил, хотя это его не успокоило. — Первый день… — тихо ответил Ликс и внезапно смутился. — Сразу объясню свою позицию. Я не поддерживаю подобное, но и не презираю. Каждый имеет право любить и быть любимым. Конечно, если бы на месте Джина был кто-то другой, менее знакомый мне человек, возможно, я был выразился иначе. Но с учетом того, что я знаю Хенджина и его семью уже очень-очень много лет, я могу быть спокоен за Ликса. Что получилось, то получилось. За много лет Джин стал мне как второй сын, поэтому я думаю не стоит говорить, что мы тебе всегда здесь будем рады, даже если ты без предупреждения приедешь. Мы и до этого тебе всегда рады были. Джин опустил глаза и едва заметно скромно улыбнулся. — Теперь и я хочу высказать свое мнение, — начала мама. — Думаю что, Ликс, ты знаешь мое отношение к таким отношениям и все пересказал Джину, — Ликс смущенно кивнул и сжал ответно руку Джина. — Так что я считаю, что мои слова будут излишни. Знают ли твои родители, Джинни, про ваши отношения? — голос мамы был как никогда спокойный и тихий, и казалось, слегка взволнованный. — Ещё нет, мы им пока не сказали. — Хочешь, я могу им об этом сообщить. — предложила миссис Ли, на что Джин поблагодарил её и вежливо отказался, сказав, что они сами расскажут ей. Оставшееся время они обсуждали повседневные темы, взрослые старались сильно не затрагивать и не расспрашивать мальчиков про их отношения, чтобы лишний раз не смущать, а они были им за это благодарны. Время было еще не позднее, поэтому, не без помощи мамы Феликса, было принято решение, что Феликс и Джин пойдут в гости к Джину «на чай», где и расскажут про отношения его семье. Мама Ликса сказала, что подойдет через часок, так как ей нужно закончить с готовкой, а отец и вовсе отказался от визита, обосновав свой выбор тем, что он после работы устал. Сразу после ужина Феликс и Хенджин отправились в дом семейства Хван. Когда они вошли в дом, то увидели как папа и мама Джина ужинают. Мама была очень рада увидеть Феликса и стала расспрашивать его много о чём, на что Ликс тепло отвечал ей и всё рассказывал. Джин посчитал это хорошим знаком и слегка успокоился. Миссис Хван предложила им ужин, но они отказались, сказав, что только что ели. — Тогда чай. Хенджин, поставь чайник, пожалуйста, — попросила мама. — Ликси-и, поставь чайничек, пожа-а-алуйста, — против щенячьих глаз Джина не мог устоять никто. А Феликсу не в тяжесть было помочь, он даже сидел ближе к плите. — Джин, ты что гостя просишь чайник поставить? Самому не встать уже? — вмешалась мама. — Ой, мам, ну что ты. Сама говорила, что Ликс тебе как сын. Тем более ему не тяжело. Да ведь? — Ликс кивнул. — Вот, видишь. — Совсем обленился. Чтобы мой сын без тебя делал, Феликс. «Был бы натуралом, возможно» — подумал Феликс со смешком, но вслух решил не озвучивать. Пока чайник кипел, а мама искала, чего можно достать к чаю, Хенджин сказал, что они пойдут в его комнату и забрал Феликса, на деле же совсем для другого. — Твоя мама действительно говорила, что я ей как сын? — удивлялся Феликс, пока Джин вёл его в комнату. — Ага, и ещё много классных эпитетов на тему того, какой ты прекрасный. Я не говорил тебе? — Хван завёл Феликса в комнату под отрицательные кивки головой. В комнате Джина всё было по-старому. Хотя Феликс был здесь около недели назад, и слово «по-старому» навряд ли сюда подходило. Феликс только хотел спросить, разбирал ли Джин вещи, как Джин подтолкнул его к столу, заставляя Ликса слегка осесть на него. — Ликси, можно мне поцеловать тебя? Эта нервотрёпка из одного дома в другой окончательно выводит на нервы меня. Мне хочется забыть всё это, всё, кроме тебя. — Джин выдохнул на уровне шеи Ликса и поцеловал его в открытое плечо. Ликс вздрогнул и повёл головой, подставляя губы Хенджину. — Переживаешь? Не бойся, чтобы ни случилось мы всё равно вместе, — шепчет ему Ликс, и Джин нетерпеливо целует его не говоря больше ни слова. Притягивает за талию к себе и обвивает его руками. Такой способ забыться действительно помогает, до момента, пока дверь не открывают без стука. — Джинни, чайник уже вскипел, скажи Феликсу, что можно… — мама Хенджина замерла в дверях, а возникшую неловкую тишину нарушала только со скрипом раскрывающаяся дверь, — …идти пить чай. Что вы делаете?! Хенджин резко выпрямляется, сжимая руки на талии Феликса, который бледнеет от происходящего. Кажется, пытаться соврать, что мама всё не так поняла, не получится. Джин тихо выдыхает и обречённо стукается лбом об плечо Ликса. — Твою мать…. Наше время — Мистер Ли, то есть вы назвали своего сына в честь своего парня? — задумчиво спросила Йеджи, приподнимая голову. Во время долгого рассказала она прилегла к Джину на плечо, а теперь подняла глаза на него. — Именно так. Он был для меня не просто парнем. Я, пожалуй, не смогу описать словами, то, как я его любил. Он значил для меня очень многое. — задумчиво ответил Феликс. — Так, давайте на этом закончим, а то этот рассказ мне очень тяжело даётся. — Ну, дедушка-а, пожалуйста, на таком интересном моменте, — простонал Минсок, в надежде, что Феликс продолжит рассказ. — Нет, Мини. Пойдём, лучше поиграем в железную дорогу, — предложил Ликс и улыбнулся. — Ты уверен, что тебе не надо передохнуть? Может чаёк? — Рю была очень обеспокоена состоянием своего мужа. В последнее время он быстро уставал и часто спал. Феликс одарил её спокойным взглядом и заверил, что все нормально, и он лучше пойдёт, поиграет с внуками, чтобы быстрее отвлечется. Рюджин не стала настаивать. Всё же к мужу она часто прислушивалась и была на его стороне. Все дети кубарем понеслись за дедушкой в детскую, чтобы поиграть в железную дорогу, а Рю, Йеджи и Хенджин, оставшиеся в гостиной, сошлись на единогласном мнении продолжить посиделки с чаем.