Alfa Romeo+Beta Juliet

Чимин долго ездил по острову, рассматривал красивые пейзажи, пока не встретил на дороге Чона… Тот бродил босыми ногами по раскаленному асфальту, держа в руках свою обувь. Пак мягко притормозил и приоткрыв окно, обратился к альфе. — Подвезти? Чонгук посмотрел на Пака таким взглядом, что у того внутри все перевернулось, и затрепетало, но он упорно закрывал на это глаза, чтобы ничего не чувствовать. Чимин понимал, если нырнет в это все, если начнет что-то ощущать к Чонгуку, то погибнет, ведь это все не сможет не оставить следа на и так покалеченной душе. Альфа молча залез на пасажирское сидение и выдохнул. Прохлада кондиционера быстро помогла ему прийти в норму, и остальную часть пути брюнет просто релаксировал. Еще сутки назад Чимин подъебал бы альфу, и не выбирал бы словечка, но теперь все как-то по-другому. Теперь он знает, что этот человек не просто один из серой массы, но все же он был не ближе к Паку, чем луна. Ради того, чтобы тот ничего не заподозрил, Чимин решил и дальше играть роль язвы… — Вид такой… неудовлетворительный. Тебе не дали, или у тебя не встал? — Не твое дело. Веди машину, и не отвлекайся — Пф… Было бы на что отвлекаться. Так как прошла твоя ночь? Когда едем обратно в Сеул? Сколько мне еще сидеть в этом доме? — Сколько я скажу, Чимин! Так, останови машину! — Альфа вылез из пасажирского сидения, и занял водительское место, отправляя занозу в заднице на заднее сидение. Но как только автомобиль двинулся, Чимина опять понесло… — Почему ты такой нервный? — Потому что ты меня бесишь! — Тогда отвези меня в Сеул и я не буду трепать тебе нервы! — Не хочу! — У тебя нет других очень важных дел? Я ведь буду мешать тебе! — Да завались ты уже! Не даешь мне подумать! — А у тебя есть чем думать? Чонгук держал себя в руках изо всех сил, но этот бета был таким бесячим, что он опять не сдержался и начал его подавлять. Если раньше было просто больно из-за этого, то осознав истинность, для Чимина это хуже адской пытки. Как только подавляющая энергия вырвалась из альфы, Чимин сразу же почувствовал, как будто умирает. Он схватился за живот, и заскулил. Чонгук никак не отреагировал на это, и некоторое время не реагировал на Пака, и даже получал определенное удовольствие из-за того, что мерзавец, который его так бесил, сейчас страдает. — Прекрати! — Вырвался высокий голос омеги, и Чонгук засмеялся. Такие высокие ноты… удивительно! — Ты ведь не мог закрыть свой рот, когда я тебя просил! Энергия еще сильнее двинулась на Пака, и тот перед тем как потерять сознание, успел еле слышно прошептать: — Альфа, остановись… Эти слова первым услышал зверь Чонгука, который рвал и метал из-за того, что его человек творит столько ошибок с другим человеком. Этот бета вызывал у зверя странные чувства, и он не хотел, чтобы Чон обижал его или делал ему больно. Так что услышав мольбу, направленую лично к нему, зверь испугался и был зол одновременно… Бета не был пристегнут и завалился на бок, Чон сразу же ударил по тормозам. Еще трупака не хватает! Обогнув машину и открыв дверцу, он вытащил бету наружу. Его лицо казалось слишком бледным, а руки продолжали сжимать живот. Чон не мог обьяснить, как из злобного альфача он вдруг превратился в заботливого альфика, но сейчас он просто обнимал этого бету, и впервые в жизни выпускал кое-что совсем другое, полную противоположность подавляющей энергии — он пытался успокоить, закомфортить. Его зверь пытался успокоить этого человека. Что я творю? Зачем срываюсь на нем? Он и так слишком хрупкий, хоть и показывает зубы и постоянно дерзит… Он такой несчастный и одинокий, он никогда не знал человеческого тепла и его век такой короткий. А что я? Да что со мной не так? Черт! Усевшись на асфальте, опираясь спиной на колесо своего внедорожника, Чонгук обнимал бету. Того кто так нервирует, но заставляет зверя в душе Чонгука быть покорным и сильнее чем когда-либо. Вдали шумело море, разбиваясь волнами о скалы, птицы заводили свои трели, друг другу рассказывая какие-то важные истории, ветер гонял по воздуху соль из моря, и залетал в волосы Чимина, которые постоянно пытался поправить Чонгук, из-за того, что те лезли альфе в лицо. Но Чона это не злило, просто хотелось упорядочить этот легкий хаос. Альфа чувствовал себя умиротворенно, не смотря на то, что ему наговорила та женщина, и сейчас, вот так сидя на обочине дороги, и гладить по голове бету без сознания, было куда приятнее, чем множество других вещей, которые он мог делать в это время. Когда Чимин разлепил глаза, и попытался отстраниться, Чон рыкнул на него и прижал обратно. — Что ты делаешь? — Успокаиваю тебя — Рыча на меня? — Не вырывайся! — Ты пугаешь меня, идиот… — Без сознания ты был лучшей своей версией. Может вырубить тебя снова? Чимин притих, боясь, что ему снова причинят боль, и зверь Чонгука сразу почувствовал этот страх и поежился. Очень неприятно, когда тот, кто тебе не угрожает, чувствует к тебе это странное чувство — страх. Они сидели так еще некоторое время, а потом Чонгук поднялся, и помог встать Паку. Вдруг он повернулся к нему лицом, прячась от золотых лучей, и глядя прямо в глаза беты, произнес: — Давай мы хотя бы некоторое время будем жить мирно… Я почти решил свои дела и скоро мы уедем в Сеул. Я верну тебя своей матери, и у тебя все будет так, как ты того захочешь. Прекращай выпускать свои иголки, а я не буду изводить тебя и доставать. И это… прости меня за то, что я тебе причинял боль, я не всегда могу контролировать свою энергию, особенно в последнее время. — Договорились… — Вот и отлично. А теперь едем обратно к Юнги. — Чонгук уселся обратно в автомобиль, и дождавшись, когда бета пристегнул ремень, и выпил воду из бутылки, завел автомобиль. Теперь стало спокойнее… Естественно после слов Чонгука все что было раньше — не испарилось по щелчку пальцев, Пак не забыл давление, которое было на грани с моральным насилием… Да, он та еще заноза в заднице, но Чон использовал силу, которая у него была, против человека, который этой силой не обладал. Это как избивать ребенка. Но не смотря на все это, Пак решил прекратить всю эту ругань с альфой. С его альфой… Эта мысль долбилась в голове, как дятел о дерево, и он ничего не мог с собой сделать. Сидя в автомобиле, они направлялись в дом, где их ждал Юнги, блондин пытался уловить запах, который витал вокруг ЕГО альфы, и ему хотелось плакать из-за всей ситуации. Ах если бы их судьбы сложились по-другому, и они встретились при других обстоятельствах. ~~~ Вернувшись к дому, альфа уединился с другом на втором этаже, оставляя бету в одиночестве. Да, он уже привык, что к нему такое отношение, но с другой стороны — на что ты рассчитывал, Пак Чимин? Ты сам натянул эту маску, и играешь роль другого человека, а злишься, когда отношение к тебе не такое, каким должно было быть… будь ты тем, кто прячется за маской. Чимин много думал, как бы вел себя Чон, зная что тот омега, зная, что он его омега. Но все мысли оставались только в голове. А потом на телефон опять пришло сообщение от матери. 18:30, Мама: «Ты должен уйти от Чонов»

18:35, Чимин:

«С чего бы это?»

18:38, Мама: «Тебе грозит опасность!»

18:45, Чимин:

«Хватит уже! Я сам принимаю решения,

и несу за это ответственность!»

Мать больше не писала Чимину, она знала, что ее ребенок слишком своенравный… Но женщина знала, что он так будет себя вести, и задействовала план Б. Пока альфы обсуждали свои альфьи дела, блондин натянул шорты, взял полотонце и направился к морю. Хотелось плавать, вдыхать приятный запах моря и не думать о проблемах. Уже завтра он будет упорно работать, чтобы проникнуть в архив министра, ведь времени осталось не так много. Он уже почти закончил подготовления к перемещению документации в другое место… Погода была слишком прекрасной, чтобы сидеть в доме и ждать черт знает чего от двух парней, что и так не особо с ним ведут беседы. Тем более, Пак решил, что с Чоном должно быть расстояние, чтобы не сойти с ума. Глупо было бы отрицать, что этот парень не в его вкусе, но поскольку он расставил приоритеты, на первом месте — брат. Хотелось выбросить из головы все мысли, и только вода помогала снять напряжение и с тела, и с души… Наплававшись вдоволь, блондин выбрался на сушу, и завалился на полотенце, позволяя соленой воде медленно стекать по телу и волосам. Мысли смыло волнами, они где-то потерялись и дали парню наконец-то отдохнуть. Это как маленький Катарсис каждый раз, когда море снимало с блондина все заботы, боль и тоску… — Чимин? — Рядом послышался отдаленно знакомый голос, и блондин, разлепив глаза, направил взор на стоящего рядом мужчину — Папа? Какого черта? — Блондин подорвался с полотенца, и попытался протереть глаза, думая, что это мираж — Нам надо поговорить Чимин сразу же поднялся, чтобы быть с отцом на одном уровне и быстро натянул одежду, чтобы не светить перед родителем своим телом в одних трусах. Все же воспитание у парня очень строгое, и он, как омега — всегда думает о внешнем виде. — Что ты тут делашь? Как нашел меня? — Твоя мать сообщила где ты — Но я ей не говорил об этом! — Не важно… — Важно, пап! Еще как важно! Вы за мной следите? Какого хера? — Не выражайся! Нам надо поговорить и если ты не можешь найти время для нас с матерью, я сам к тебе приехал, и не планирую уходить, пока ты не выслушаешь меня! — Ладно. Только давай отойдем. Я не желаю открывать свою личность, до того, как достигну своей цели. Пойдем вдоль пляжа до пирса… Мужчина кивнул и направился вместе со своим сыном по назначеному пути. — Рассказывай, почему вы с мамой вдруг взбесились? И с чего это вы обо мне вспомнили спустя столько времени… — О тебе никто не забывал, это ты от нас ушел, а не мы от тебя — Вы отреклись от брата. Я не простил вас… И не уверен, что прощу. — Чимин, ты не был на нашем месте и не можешь судить нас — Разве? Он моя кровь, и я не буду делать вид, что он никто и его вообще не было, как это сделали вы! — У нас не было выбора! — Выбор есть всегда… Рассказывай, что вам от меня надо. Я не могу на долго исчезать, я тут не один. — Ты с тем альфой? С альфой из семьи Чон? — Вы следите за мной? — Не мы! — Я ничего не понимаю. Прекрати говорить намеками, и скажи все прямо, как есть. А то и ты, и мама говорите загадками. Я ребус разгадывать не намерен, у меня на это нет времени! — Тогда слушай внимательно, — сказал мужчина и остановил сына, чтобы смотреть ему в глаза. — Вопрос бет это не решение родителей, которые создали «брак». Они не принимают решение, их ставят перед выбором! Грубо говоря — их шантажируют, и ставят жесткие рамки, из которых мало кто может свинтить. Для чего это — я не могу тебе сказать, мы, как и все другие семьи подписали NDA, но за открытие тайны не штраф, а лишение свободы. Мы знаем с мамой, что ты ищешь брата, и мы всеми руками за… потому что мы не можем этого сделать. Никто из нас, таких вот родителей — не может! Ты думаешь, что о твоем плане никто не знает? Окстись, Чимин, в деле с бетами замешано слишком много людей, и вокруг дома министра, который хранит базу данных — много спецслужб, и других людей, которые знают о министре, его семье и каждом сотруднике его дома — абсолютно все! Конечно же, они в курсе, что ты омега, что играет роль беты, и ради чего ты туда попал. Как знают то, что ты наш сын и кого ты ищешь. Пока в тебе не видят угрозы, тебя не трогают. Но ты все ближе к министру и ближе к тайнику, на который ведут настоящую охоту. Нам с мамой пришло несколько сообщений, оповещающих, что ты переходишь грань. И ты настолько близко к красной линии, что неизвестно, что будет дальше. Чимин, мы тоже хотим найти его, но не ценой твоей свободы или даже жизни! Чимин смотрел на отца и не знал, что отвечать. Он не знал, что дела обстоят немного по-другому. Отец поправил воротник футболки своего ребенка, и заглянул ему в глаза. — Чимини, будь осторожен. Если ты уйдешь из этого дома — мы найдем другой метод, как найти Тайлера… Но не ценой твоей безопасности! — Ты впервые назвал его имя — Мне жаль. Чими, пожалуйста, уходи от Чонов, пока на твоей груди не появилась цель. Мы с мамой не сможем тебя защитить, если на тебя начнут охоту. Думаешь ты один ищешь родственника? Или думаешь, что в доме Чонов ты один ведешь охоту на тайник? Никому не доверяй, милый… будь этот человек даже твоим истинным! — Пак… — Ничего мне не говори, пап. Я тебя услышал, но на этом разговор заканчиваем. Я вижу Чонгука и Юнги… — Чимин кивнул головой на двух парней, что пока что не заметили Паков, и мужчина сразу все понял. Он быстро обнял сына, еще раз попросил прощение за все, и ушел в сторону своего автомобиля. Чимину на душе было не просто тяжело, а слишком невыносимо, хотелось закричать, хотелось бить ногами кого-то, или разрушать все вокруг. Но вокруг только пустота, а избивать людей он не смог бы, тем более, у него не хватило бы сил. И сейчас меньше всего ему хотелось видеть этих двух альф, которые не имели ни малейшего подозрения о том, как живут простые люди, и как сложно сейчас именно ему. Так что Пак обошел путь, по которому шли альфы, и направился в бар на пляже, который находился рядом с магазином, где он покупал симку и одноразовый телефон. И нет, он не пошел в бар бухать, как безмозглая курица, или снимать кого-то, чтобы отвести душу. Он просто хотел побыть среди людей, чтобы послушать их разговоры, хоть краешком уха, вникнуть в их жизни, чтобы и своя жизнь показалась нормальной. Минеральная водичка с долькой лимона, небольшой кусочек чизкейка, и спокойное одиночество за столиком в самом центре бара, где вокруг него выстроился целый хоровод из шумных столиков с парочками и шумными компаниями. И нет… его никто не трогал и не приставал. Если человек сидит один, значит ему так хорошо. И Чимину сейчас было хорошо в одиночестве.