Alfa Romeo+Beta Juliet

Юнги заправил свой автомобиль, перед тем как встретить людей, с которыми он работает слишком долго. Он старше Чонгука, но не на столько, чтобы быть слишком опытным… Так можно было бы сказать, если бы его легенда была правдой. Из правды о прошлом у него только имя, музыкальный вкус, собака, и брат. Остальное — просто сказка для всех. Даже для лучшего друга. Юнги завербовали в спецслужбу еще в детстве, когда его родные родители погибли. Юнги не помнит этого, так как сам был очень мал, ему известно, что его забрала сестра его матери, которая работала на спецслужбу. Она его воспитывала в стиле полицейской академии, и постоянно развивала его навыки, желая слепить из него совершенного человека. Когда Мину было 8 лет, в агенстве, где работала тетя открылась програма по вербовке детей. Предполагалось, что с юного возраста можно вырастить идеального агента, обучив его всему необходимому, не отвлекаясь на глупости, которым обучают обычных детей. Юнги не смотрел дорамы, аниме, у него не было любимого музыканта или айдола… Он просто изучал все, что ему давало агентство и тетя. Потом появился Чонгук и Юнги по правилам должен был говорить о себе определенные вещи. Юнги всем рассказывал о себе определенную легенду, которая не была правдой, но и не была на 100% ложью. С Чоном он вырос, но не смотря на это, Юнги работал на государство. И оно постоянно давало ему задания, которые тот исполнял, без вопросов. Чонгук ему нравился, однозначно. Этот парнишка был забавным, добрым, и смелым, и его история с омегой вызывала в Мине какие-то чувства, что заставляли сочувствовать, как родному брату. По правде, он Чонгука считал младшим братом… Именно из-за этого он ему постоянно помогал. Но была вещь, которая давила на Мина. Государство кроме этого эксперимента много где проводило опыты, и кроме детей-спецагентов, были и другие дети. Беты. Но этот эксперимент длился куда дольше, и в нем были задействованы слишком много людей. Все началось очень давно с одного безобидного исследования. В то время беты не были вторым сортом, а полноценными членами общества. И в какой-то момент одна учительница сделала это… Этот психологический тест она провела с учениками третьего класса. Для этого женщина поделила класс на группы — на альф, омег и бет. В первый день тестирования она сказала всем ребятам, что группа альф и омег лучше, умнее и привилегированнее группы бет. Первым разрешалось играть в новом гимнастическом зале, они могли получать дополнительную порцию еды на ланч и задерживаться на перемене. Учительница хвалила альф и омег за успехи. Бетам же в это время запрещалось играть с ребятами из других групп, пить с ними из одного фонтанчика с водой. Их отсадили на задние парты и вдобавок повесили на них темные воротнички. Результаты появились мгновенно. Альфы и омеги стали делать заметные успехи в учебе, увереннее себя чувствовать, но при этом задирали и обижали бет. Последние же стали тихими и забитыми, перестали справляться с простыми заданиями. На следующий день учительница провела тот же эксперимент, но поменяла роли групп. Ситуация повторилась: теперь «привилегированные» беты почувствовали уверенность и стали обижать и унижать альф и омег, которые, в свою очередь, притихли и превратились в подавленных детей. На третий день все привилегии были у омег, и все повторилось как и днями ранее… Учительница прекратила эксперимент. Она обсудила с ребятами произошедшее и выяснила, что дети усвоили урок и стали иначе относиться к дискриминации. В конце концов ребята просто обнялись и закончили враждовать. Женщина делала это ради благих целей, но за её тестированием наблюдали, и в чей-то голове появилась идея глобального эксперимента с разделением видов. Они решили промывать людям мозги десятилетиями, выращивая свой больной секрет, и внимательно следя, чтобы его никто не раскрыл. Для этого создали раздел спецагентов, которые контролировали все точки, которые могут намекнуть на то, что беты такие же как альфы и омеги. Ужас эксперимента был в том, что маленькие беты не рождались из-за ошибки родителей или их «неповиновения», это был только рычаг управления… «Если вы станете предателем, то ваш ребенок будет бетой». Беты были такими же людьми, как альфа и омега, они могли заводить пары, и давать потомство. Но родителям об этом не говорили. Когда рождался бета, родителей заставляли подписать документы, в которых те обещали не искать свое чадо. Да, были те, кто не отдавал ребенка, но это только потому, что у спецслужб не находилось рычагов давления на родителей. Чем порядочнее ты живешь и не хранишь скелеты в шкафу, тем больше шанс, что твоего ребенка никто не заберет. Со временем главные экспериментаторы сделали какие-то свои выводы, но прекращать весь цирк было опасно для их власти. Узнай народ, что их все время разводили — будет бунт, власть свергнут и черт знает что еще сделают… Так что все продолжилось. Правда к бетам отношение стало мягче, и они могли жить полноценной жизнью, да вот только до сих пор существовала страшилка о том что беты это плод греха или ошибки, а спецагенты следили, чтобы никто не нашел источник этого бреда. Куда девались беты, которых забирали при рождении? Все просто, их забирали, чтобы тестировать, а после — часть отсеивали для следующего тура, а тех кто не подходил — просто отдавали в детские дома для бет. Знала бы та учительница, что ее идея станет началом этого ужаса — она бы удавилась, но не позволила бы кому-то вдохновиться всем этим. Естественно, среди тех, кто был в теме происходящего, со временем нашлись те, кто был готов протестовать против этого эксперимента и людей, что все это начали. Верхушка айсберга это не несколько людей, это несколько поколений, часть из которых была или мертва, или очень старой, а часть вдохновлена настолько, что готова с новыми силами все это продолжать и развивать. Тех, кто приближался к правде слишком близко — ликвидировали, но остальные — тайно создали ячейку, что вела борьбу с преступлениями власти против народа… Тетя Юнги была агентом и куратором племянника. Но она была на стороне власти. И пыталась сделать такого агента из Юнги. Его учили быть таким агентом, но тот в итоге стал перебежчиком. Контрразведчиком, спецагентом в тылу власти, помогая тем, кто был важен, похищая информацию у тети, передавая ее тем, кто планировал раскрыть все народу. Тетя дала Юнги задание — незаметно контролировать каждого, кто приходит в дом Чонов и следить, кто может стать угрозой для тайны. Министр хранил не просто архив с бетами, это была информация о детях, которых изьяли, детях, которые прошли во второй раунд, их родителях, и информация о агентах, которые работали на систему. Казалось бы, неужели такая важная тайна может быть в одном месте, в которое столько раз кто-то пытается пролезть? Все просто, этот архив это не просто база данных, в доме милого министра… Это постоянно действующая ловушка, где все создает впечатление легкости и доступности, но все вокруг - это сплошная ловушка, из которой каждого смельца доставляют в агентство. Естественно министр в курсе, как и Николь. Женщину заставили подписать документы о нерозглашении, как только она стала женой господина Чона. С того времени она постоянно жила в неком страхе, что кто-то пролезет в дом, и это регулярно происходило… но со временем ее чувство страха притупилось, она знала, что в безопасности, потому что все под контролем агентства. Ее предыдущий помощник не ушел на пенсию, это отговорка для сыновей и остальной прислуги… Мужчина был перебежчиком уже много лет и в один момент он попытался украсть документы. Его поймали, и увезли в неизвестном для Николь направлении. Она даже не знает, жив он или нет. Юнги был тоже прикреплен к семье министра, но его задача была немного другой — защита Чон Чонгука. От врага внешнего, угрозы изнутри и от правды. Мин это делал, но от сопротивления у него была еще одна задача. ~~~ — А ты ничего так… — послышалось рядом с Юнги и тот дернулся и сразу же поежился. Возле него стоял Ким Тэхен с кружкой-термосом в одной руке, и пончиком во второй. Его губы и подбородок были испачканы сахарной пудрой это слегка нервировало Мина. Ему хотелось сразу же устранить этот беспорядок на лице парня. — Чего тебе? — Ты ведь Юнги, лучший друг Чонгука? — Допустим. И? — А я Ким Тэхен, лучший друг Пак Чимина. Это… — Я знаю кто такой Пак Чимин и даже знаю кто ты. — Оу, круто! — Омега вытер губы платочком, который изящно вытащил из кармана, и положил его обратно. — Хочу пригласить тебя на свидание — Чего? — Альфа изогнул бровь на такую смелую реплику омеги, но тот даже не шелохнулся — Говорю, что хочу пойти с тобой на свидание! У меня сегодня свободное время и я хотел бы его провести с тобой. Ты альфа, я — омега, мы оба свободны… — Откуда ты знаешь о моем семейном положении? — Я спрашивал у Чонгука. Он сказал, что ты свободен — И? — Спрячь свои колючки, Мин Юнги. Я просто хочу провести с тобой время. Дай мне шанс! Всего одно свидание! — Нет — Ну пожалуйста! — Нет! — Я не отстану! — Ким подошел поближе к альфе и тот сразу же сделал шаг назад — Одно свидание. И если я после него скажу «нет», ты отстанешь! — Договорились! — Тэ растянул губы в улыбке и показал парню в направлении, куда они пойдут. Ну что ж… одно свидание. ~~~ Чимин проснулся посреди ночи от боли во всей задней части тела. Действие охлаждающего крема прошло, и теперь осталась просто боль. Он покрутился в кровати, а потом дотянулся рукой до кресла и взял с него футболку Чонгука. Его запах быстро окутал парня, и тот, не удержавшись, натянул ее на себя. Сон все равно никак не приходил, и натянув спальные штаны, и мягкие тапочки, блондин поковылял на кухню. Хотелось выпить холодной водички, и блондин именно это планировал сделать, но дойдя до кухни, на него уставились два слегка испуганных глаза. — Ты что делаешь? — Не видно? А ты? — Чонгук в одних боксерах стоял посреди кухни, жадно попивая воду из кувшина. Его передняя часть была не просто красной, а буквально багровой. — Тоже, что и ты. Пить хочу. Но вижу, что кувшин ты уже осквернил — В доме тонна воды, налей в свой стаканчик и пей сколько влезет. — Брюнет приложил кувшин к груди и застонал — Помогает? — Ага — У меня есть идея! — Чимин кивнул Чону в сторону бассейна и тот пошлепал в след за блондином. — Холод и вода снимают боль, грех не воспользоваться этим «лекарством». Пак оголился до нижнего белья и по ступенькам стал спускаться к воде. Чонгук заметил, что Пак был одет в его футболку и это вызвало странное чувство гордости и удовлетворения у его волка, что не осталось незамеченным у него самого. Этот бета явно нашел свое место в его жизни и это немного пугало. Брюнет не мог забыть историю своих родителей о бете, который чуть не увел его мать и по правде говоря, Чон боялся, что отвлекаясь на Пака, он может упустить момент, что позволит найти его омегу. Но чем дальше, тем больше его внимание смещало фокус на этого парня, и это вызывало злость, грусть и непонимание. Чонгук не бесчувственный чурбан, который слеп и туп, у него есть сердце, глаза, уши и обаяние. Блондина нельзя было отрицать, и он давно начал заглядываться на Чимина краем глаза. Но здравый рассудок постоянно возмущался, напоминая о своем омеге, которого он ищет не так упорно, как раньше, а времени осталось судя по всему — критично мало. Так что он постоянно пытался выстроить стену с Паком, чтобы тот не отвлекал его и не завлекал… И вот сейчас, когда зверь урчит от удовольствия, Чон готов удавить своего волка, чтобы тот не сбивался с маршрута. Тем временем блондин просто лежал на спине в воде, и судя по всему кайфовал на все сто процентов. — И как я это сделаю? Лицом вниз? — Чонгук непонимающе смотрел по сторонам, пока ножка Пака не толкнула к нему надувной круг. Брюнет без слова схватил его, и положив подбородок на круг, распластался на воде. Холодная вода быстро сняла боль, позволив телам отпустить напряжение. Звездное небо и легкий ветер позволили быстрее найти баланс, и альфа с омегой просто болтались в воде, получая долгожданное облегчение. — Как ты додумался до этого? — Просто пришло в голову… Не благодари — Я проголодался — Ничего не знаю. Лично я даже с места не сдвинусь, даже если передо мной поставят сочную сырную пиццу, с мясом, оливками, беконом, каперсами и горгонзолой. Хотя нет… если с горгонзолой, то я вылезу — Любишь сыр? — А кто не любит? — Я умею делать лучшую сырную пиццу в мире… Но сам не смогу замесить тесто. Поможешь мне? — Божечки, ты же только что сказал, что готовишь лучшую пиццу, а потом просишь помочь тебе с тестом?! — И что? Тебе сложно? — Да не сложно мне… Давай, лезем. Я тоже немного голоден. Спустя десять минут на кухне творился очередной хаос, после которого Джин будет рвать на голове волосы. Пак закинул ингредиенты в тестомес, пока Чон натер сыр. Дальше все было довольно легко, блондин раскатал два круга, Чон положил соус, сыр, овощи, мясо и еще сыр, вместе с любимой Чимином горгонзолой, и все отправилось в раскаленную духовку. К тому времени, как все приготовилось, оба парни уже слюной давились от аромата, который пленом окутал их ноздри. Чон молча спустился в винный подвал, вытащил бутылку дорогущего красного вина, и поставил на барную стойку рядом с двумя бокалами и тарелками с приборами. Ароматные пиццы аккуратно приземлились на две большие тарелки и Чимин изогнул бровь смотря на общую атмосферу. Чон поймал его взгляд и сразу же решил обьяснить все. — Знаю на что это похоже, но это просто поздний ужин. Не более… — Да я ничего и не говорю — По глазам видно, о чем ты подумал — И о чем же я подумал? — Ты сам знаешь, Чимин. И нет, это не свидание! — Да я и не претендую, Господи! — Чимин достал нож для пиццы и, разрезав свою, протянул нож Чону. Тот слегка угомонился и принялся резать свое лакомство. Вино тихо налилось в оба бокала, пока на кухне начали тихо звенеть столовые приборы, оповещая спящий дом о том, что два проголодавшехся парня наконец-то закончили свои споры и приступили к трапезе. Доедая по настоящему вкусную пиццу, Чимин решил немного поболтать с Чоном, возможно узнать его получше… Или это был зверь Пака, которого он не контролировал некоторое время, и тот решил пойти ва-банк. — Как поиски твоего омеги? Чонгук нахмурился, слыша из уст Пака слова о его паре. Он немного злился из-за этого, но весомой причины, чтобы высказывать свое недовольство у него не находилось. Да и что он скажет? «Не спрашивай меня о моем омеге, потому что ты тоже начал жить в моей голове, и я злюсь на тебя, из-за того что ты меня отвлекаешь от поисков?» Кроме этого, Чонгуку всегда было очень сложно начать доверять людям. Ествественно, работа отца и то, что регулярно кто-то пробирался в дом, и море охраны — вселили в парня некий страх, который со временем перерос в своего рода комплекс. Комплекс, что никому нельзя доверять. В свой круг общения он никого по настоящему не впускал, кроме Юнги, а еще там давно было подготовлено место для его омеги. Других мест нет, и никогда не будет… так думал Чон, но потом появился этот несносный бета, что медленно и уверено начал прогрызать себе место там, где ему не были рады. В душе альфы. И по факту, у Чона не было поводов хамить Чимину, но его настолько пугали собственные мысли, что он не всегда мог сдержать себя, и ответами Чимину пытался откинуть парня от себя подальше… — Нормально. Совсем скоро я найду его, и женюсь. Уже присмотрел домик в Канаде. Хочу уехать жить туда вместе со своим мужем — Почему Канада? — Не знаю. Красивая страна, природа, и не далеко от Кореи… более-менее — А если твой омега не захочет жить там? — В смысле не захочет? Я умею убеждать вообще-то! — И как? — А это уже не твоего ума дело, Пак Чимин! Это будет знать только мой ангел… Жду не дождусь, когда найду его и подарю ему всю любовь этого мира. — А если твой омега вовсе не ангел? Если у него жуткий характер, или он страшный? — Ты что это делаешь? Пытаешься меня убедить, что мой будущий супруг урод? Или метишь на его место? — Чего? С ума сошел? — Я - нет, а ты, судя по всему — да. Ты постоянно мне говоришь о том, что с моим омегой что-то не так. Для чего ты это делаешь? — Просто твои ожидания могут быть завышены… Ты настолько идеализируешь человека, которого никогда не видел, что это пугает — У меня он хотя бы есть! — Иди к черту! — Чимин спрыгнул со стула, не желая больше слушать Чона, но тот вдруг схватил его за руку и бете пришлось сесть обратно — Извини. Я просто взвинчен. К тому же, у меня проблемы с доверием. Я не знаю чего ждать от людей, которые в моем окружении, а ты подобрался довольно близко и иногда задаешь мне вопросы, на которые я не знаю как отвечать, чтобы защитить свои границы. Я не хочу, чтобы ты или кто-то другой говорил о моем омеге. Это только мое, и я всегда буду защищать его. — Я тебя понял. — Омега Чимина мурчала от того, какой ее альфа молодец. А сам Чимин мысленно бил себя по лицу. Ему только что сказали, не переходить границы… а это говорит о том, что он перегибает. — Я не хотел обидеть тебя или твоего омегу. Просто пытался найти точки соприкосновения с тобой. — Зачем? — Да просто… В этом доме нет людей примерно моего возраста, а с тобой есть о чем поговорить, тем более, я тебе вроде как доверяю. — Гм… Ты слишком наивный, если так легко решил, что доверяешь мне. — Я одет в твою футболку, Чон. Уж извини, но определенное доверие у меня к тебе есть. Хотя, возможно этот кредит доверия не к тебе лично, а к твоему зверю. Зверь Чонгука гордился собой, и Чонгук чувствовал это, мысленно закатывая глаза. Ну что за тупая псина? Погладили по головке, натянули твою вещицу и ты уже вовсю хвостом крутишь и морду повыше держишь… Еще заскули от удовольствия. Чимин схватил кусок пиццы с тарелки Чона, тот был не против, и дальше их беседа пошла более гладко. Бутылка вина быстро осушилась, пицца исчезла с тарелок, потом открылась вторая бутылка, и был доеден сыр, который Чон нарезал кубиками с виноградом. Оказалось, что у них довольно много общего и разговаривать куда легче, если немного выпить алкоголь, не быть голодным и иметь общую проблему в виде солнечных ожогов… ~~~ В ту ночь в дом опять пытались попасть незнакомцы, пока Чимин и Чонгук тусили на кухне. Ворвавшихся охранников на кухню на рассвете никто из них не ожидал увидеть. Чимин видел краешком глаза, как из дома выводят двоих мужчин, которые даже не пытались убежать… Они приняли свою участь и сдались без боя. Пак и Чон были выпившими, и происходящее воспринималось не так, как на трезвую голову. Охрана их не трогала, просто проверили, все ли хорошо, а после этого один из охранников попросил их уйти. Но не разрешил Чонгуку подняться на второй этаж. Что там было… неизвестно. Но точно не цветочки с бабочками, и все это понимали. Чонгук молча побрел за Чимином, не желая сидеть где-то, где может быть какая-то опасность или шум от охраны. Мысли о том, что на второй этаж не пускают гложила. Чимин позволил Чонгуку прилечь на его кровать, заваливаясь рядом, пытаясь успокоить волнение. Оно было не из-за альфы рядом, а из-за понимания, что в дом проникло больше чем двое людей, и видимо, Чонгука не пускают туда, так как там остались «улики», и нужна уборка. Было страшно. Чон улегся на бок, смотря на лежащего на спине Пака, и решил спросить… — Почему ты не спрашиваешь? — О чем? — Об охране, этих проникновениях, запретах, опасности, тайнах… — Меня учили не задавать лишних вопросов, Чонгук. Я понимаю, что пришел работать на семью министра и у вас есть свои тайны, о которых прислуге знать не положено. — И тебе не страшно? Мы ведь оба понимаем, что там сейчас… — Мне страшно. — Признался Пак, пытаясь успокоить свое дыхание. После милого времяпровождения, охрана и все это казалось страшным сном, который напоминал о том, ради чего он здесь. И только омега внутри Чимина был спокоен. Его альфа был рядом. Не смотря на обстоятельства… — И мне… — впервые признался Чонгук.