Беги, начни сначала

«Они предали… Они предали меня… Почему?» Эти слова жгли сознание, повторяясь снова и снова, как проклятие. Гарри стоял, прижавшись к холодной стене, под мантией-невидимкой, и слушал. Каждое слово, произнесённое Гермионой и Роном, вонзалось в сердце осколками льда. — Герми, пойми… У него нет выбора. Его воля отключена. Так что у Джинни всё получится. Голос Рона звучал неестественно ровно, словно он убеждал не только Гермиону, но и самого себя. — Но это нечестно! — прошептала Гермиона. — Дамблдор хоть и говорил об этом… Но мы надеялись, что он не выживет. Больше Гарри не мог слушать. В ушах звенело, в груди пылало что-то тяжёлое и колючее. Он оттолкнулся от стены и побежал, не разбирая пути, пока ноги сами не принесли его к Визжащей хижине. Тишина. Только скрип половиц под ногами да тяжёлый запах пыли и крови. На полу, в луже тёмной, почти чёрной жидкости, лежал Северус Снейп. Его чёрные глаза, всегда такие острые и насмешливые, теперь смотрели в пустоту. Гарри опустился на колени. Знавал ли профессор о том, что задумали его «друзья»? Ненависть к Снейпу давно угасла, ещё после их последнего занятия по окклюменции. А после просмотренных воспоминаний… осталось лишь горькое сожаление. — Профессор… мы победили, — прошептал Гарри, сжимая холодную руку. — Простите… и спасибо. Пальцы Снейпа были стиснуты вокруг небольшого клочка пергамента. Гарри осторожно разжал их и успел лишь мельком увидеть строчки, когда снаружи донеслись шаги и приглушённые голоса. Не раздумывая, он крутанулся на месте, и Аппариция унесла его прочь. Дом на площади Гриммо. Тихий, пыльный, пустой. Гарри разжал ладонь и вчитался в дрожащие строки: «Всё ложь. Беги. Начни с начала…» Ниже было заклинание, незнакомое, с витиеватыми рунами. Гарри прошептал его, но ничего не произошло. Возвращаться в Хогвартс? Нет. Он не мог смотреть им в глаза. Не мог притворяться, будто не слышал этого разговора. День перевернулся, как песок в часах, оставив после себя лишь хаос и пустоту. Глаза предательски зажглись влагой. Столько вопросов. И ни одного ответа. — Кричер! С глухим хлопком появился домовик, его большие глаза блестели в полумраке. — Огневиски. Принеси. Первый стакан обжёг горло, но не принёс облегчения. Второй лишь усилил тяжесть в груди. К третьему Гарри уже не чувствовал вкуса. Бутылка выскользнула из ослабевших пальцев и разбилась о пол. Но он уже не слышал звона стекла, мир поглотила чёрная, беспросветная пустота. *** Гарри очнулся с непривычной лёгкостью в голове, ни малейшего намёка на похмелье, будто вчерашний огневиски и не касался его губ. Он моргнул, пытаясь понять, почему вокруг так темно, и лишь через мгновение осознал, что это чулан под лестницей. Тесные стены, жёсткий матрац, знакомый запах пыли и старой мешковины. Сердце его бешено заколотилось, когда он резко поднялся и ударился головой о низкий потолок. — Вставай, бездельник! — пронзительный голос тёти Петуньи прозвучал за дверью, сопровождаемый резкими ударами. — Если через минуту не выйдешь, останешься без завтрака! Он замер, разглядывая свои руки, они маленькие, с тонкими пальцами, без следов мозолей от метлы. "Это невозможно..." Но времени на раздумья не оставалось. Он быстро оделся, натянул слишком большие очки с потрёпанной оправой и выскользнул из чулана. На кухне дядя Вернон, раздувшийся от важности, сидел за столом, уткнувшись в утреннюю газету. — Принеси почту! — рявкнул он, даже не взглянув на племянника. — Да, дядя. Почтовый ящик скрипнул, когда он открыл его. Среди обычных конвертов с счетами лежало то самое письмо, плотный пергамент, зелёные чернила, герб Хогвартса. Значит сейчас 25 июля 1991 года. Дата всплыла в сознании сама собой, будто её кто-то туда вложил. Кровь ударила в виски. Гарри судорожно сунул конверт под рубашку, остальные письма отнёс дяде и сел за стол, стараясь не выдать дрожи в руках. "Я вернулся в прошлое. Но... как?" Весь день, выполняя привычные унизительные поручения, мытьё посуды, прополку клумб, чистку камина, но он лихорадочно обдумывал ситуацию. Но теперь он знал слишком много. И это меняло всё. *** На следующий день пошёл в банк. Кое-как добравшись до него, спрятав шрам, чтобы меня никто не должен был узнать. Подойдя к знакомому гоблину, тому самому, что обслуживал его в прошлой жизни. Гарри торжественно произнёс: — Пусть золото ваше течёт рекой, а враги корчатся у ваших ног в агонии. Гоблин, чьи жёлтые глаза сверкнули любопытством, ответил не менее церемонно: — Пусть в хранилищах ваших не иссякает золото, и враги ваши падут у ног ваших и захлебнутся в собственной крови. Чем могу служить? — Мне нужен поверенный рода Поттер. Пока гоблин удалялся, Гарри осмотрелся. Его взгляд поймал Невилла Лонгботтом, выходившего из банка под строгим присмотром бабушки. Леди Лонгботтом, вся в чёрном, с тростью в руке, выглядела именно так, как он и помнил, властной и неприступной. Вскоре появился новый гоблин: — Мистер Поттер, добрый день. Я Линфруд. Прошу пройти в мой кабинет. Кабинет оказался небольшим, но роскошным. Дубовые панели, магические светильники и тяжёлый стол из чёрного дерева. — Чем могу быть полезен? — спросил Линфруд, удобно устроившись в кресле. — Мне необходима проверка крови и доступ к ученическому сейфу. Ключ, увы, утерян. Гоблин нахмурился: — Сначала проверка. Если вы действительно наследник, возможно, вам откроются и другие хранилища. Процедура оказалась простой: пять капель крови на пергамент и текст начал проявляться. «Гарри Джеймс Поттер. 31.07.1980 (18 лет, совершеннолетний) Статус: чистокровный Наследник родов: Поттер, Блэк Мать: Лили Поттер (урожд. Эванс) — полукровка Отец: Джеймс Поттер — чистокровный Магический крёстный: Сириус Блэк III Состав крови: — зелье доверия (10%) — приворотное зелье (8%) — зелье принуждения (7%) — ограничитель магии (60%, наложен Альбусом Дамблдором) — яд василиска — слёзы феникса Дары: — Повелитель Смерти — анимаг (неактивирован)» "Значит, плюшки из прошлой жизни сохранились", — подумал Гарри. "А вот эти зелья... и ограничитель магии? Дамблдор, старый хитрец!" Особенно его удивила запись о матери, почему полукровка? В его воспоминаниях Лили всегда считалась маглорождённой. После часового совещания были приняты решения: Немедленная очистка крови от всех посторонних веществ, снятие магического ограничителя, официальное принятие наследия Поттеров (с Блэками решил пока повременить) К его удивлению, Линфруд подтвердил, что раз магия признала Гарри совершеннолетним, то ему доступные все так сказать преимущества взрослого человека: легально использовать магию вне Хогвартса, получить полный доступ ко всем семейным хранилищам и тому подобное. Когда всё было оформлено, и кошель с галлеонами оказался в кармане, Гарри покинул банк. На выходе его взгляд поймал знакомые силуэты.