Беги, начни сначала

— Так что насчёт первого года? — Гарри перевёл взгляд с Люциуса на Снейпа, ожидая ответа. — А что с ним? — Малфой-старший лениво отпил из бокала, огневиска оставляла янтарные блики на стенках хрусталя. — Какой план действий на этот год? Надо решить. Северус? — Гарри склонил голову в сторону зельевара. — У меня был план, но он строился до того, как появились… дополнительные обстоятельства. — Он бросил взгляд на Люциуса. — Придётся его подкорректировать. — А ты не мог бы просто посидеть тихо? — Люциус усмехнулся, явно намекая на прошлые «приключения» Гарри. — Ничего не делать и ни во что не ввязываться? — Он? — Снейп язвительно фыркнул. — Никогда не сможет. Он же Поттер и этим всё сказано. — Северус, ну что за категоричность? — Люциус протяжно вздохнул, покручивая бокал в пальцах. — Ты сам говорил, что его втягивали нарочно. Хотя, конечно, и его собственная импульсивность сыграла роль. Снейп закатил глаза, но не стал спорить. — Всё равно он не способен сидеть спокойно. — Вы говорите, будто у меня шило в одном месте. — А разве не так? — Снейп приподнял бровь. — Так какие у тебя планы? — Спереть камень, пока никто не видит. — Гарри ухмыльнулся, и было непонятно, шутит он или нет. — И зачем тебе обычный камень? — Снейп скрестил руки на груди. — В смысле, обычный? — Гарри нахмурился. — Разве это не философский? — Он почувствовал лёгкое раздражение. Сколько ещё лжи скрывалось за этими стенами? И наверняка это ещё не конец. — Да, — Снейп ехидно улыбнулся. — А ты что думал, настоящий? Фламель ни за что не отдал бы его, даже Дамблдору. — Я, конечно, понимал, что все эти «испытания» просто способ вырастить очередного героя… Но хотелось бы хоть какой-то награды за старания. Я же не просто так в больничное крыло угодил. — Много хочешь, — проворчал Снейп. — Если серьёзно, — Гарри перевёл разговор в деловое русло, — главная задача — разобраться с тем… чем-то на затылке у Квиррелла. Это не Волан-де-Морт, я в этом уверен. — Дамблдор наверняка знает, что там, — предположил Гарри. — Или, что ещё вероятнее, это его собственная затея. Учитывая методы старика, всё возможно. — А если просто перекинуть роль «героя» на Невилла? — Люциус задумчиво постучал пальцами по ручке кресла. — Ведь он тоже был кандидатом на эту… роль. Гарри задумался на секунду. — Учитывая, как Дамблдор выращивает героев и злодеев… У Лонгботтома есть семья. Пусть и только бабушка, если не считать его родителей, которые в том состоянии… — Он замолчал, затем продолжил: — А я, по его мнению, должен был броситься на помощь первому, кто её предложит. Что, собственно, и произошло в прошлый раз. Разговор продолжался ещё с полчаса. В камине потрескивали дрова, отбрасывая тени на стены, а в воздухе витал лёгкий аромат дыма и пряных трав. Несмотря на серьёзность темы, атмосфера оставалась почти что домашней. В итоге они решили, что Квиррелла оставят в покое до его активных действий. Камень им не нужен, ведь им не нужна подделка, как в принципе и оригинал. А Гарри будет особо не высовываться. Захотелось обсудить и второй курс, но Северус внезапно произнёс: — Темпус. Прозрачные цифры, мерцающие в воздухе, показали — до отбоя осталось пятнадцать минут. — Ладно, мне пора, — Гарри поднялся. Хорошо, что теперь ему не нужно было идти через пол-замка, гостиная Слизерина находилась совсем рядом. В общей зале было тихо, лишь несколько старшекурсников дремали в креслах или перешёптывались в углу. Они даже не подняли головы, когда Гарри прошёл мимо. Раздевшись и лёжа уже в постели, он подвёл итоги дня. Всё прошло довольно продуктивно.

***

— Тролль! Тролль в подземелье!.. Профессор Квиррелл ворвался в Большой зал, лицо его было искажено паникой. Сделав несколько шагов, он закатил глаза и рухнул на каменный пол. Гарри едва сдержал вздох. Опять. Последние дни были спокойными, если не считать мелких стычек с Роном. Но он знал, что этот момент неизбежен. — Старосты! — Гулкий голос Дамблдора прокатился по залу. — Немедленно проводите студентов в спальни факультетов! Не стоило и говорить, что спальни Слизерина находились в тех самых подземельях, куда, по словам Квиррелла, пробрался тролль. Гарри встал без лишней суеты. Староста Джемма Фарли уже собирала первокурсников, пересчитывая их взглядом, пока второй староста занимался старшими курсами. Они уже выходили из зала, когда чья-то рука вцепилась Гарри в рукав, пытаясь выдернуть его из строя. Он резко развернулся, схватил за шиворот Драко и потащил за собой, на всякий случай. Оказалось, это Рон. — Гарри! — Уизли тараторил, задыхаясь. — Гермиона в туалете, она не знает про тролля! Надо её предупредить, пошли быстрее! — Почему это я должен это делать? — Гарри холодно посмотрел на рыжего. — Но ты же… герой! — выпалил Рон. — С чего ты взял? — Поттер резко осадил его. — Выйди из своих фантазий. Драко, давай сообщим старосте. Рон застыл с открытым ртом, не зная, что ответить. Слизеринцы развернулись и направились к Джемме Фарли. — Мисс Фарли, — Драко говорил вежливо, но быстро, — нам сообщили, что одна из первокурсниц не была на ужине и сейчас где-то в подземельях. В этот момент к ним стремительно приближалась профессор Макгонагалл. — Профессор! — староста Слизерина шагнула вперёд. — У нас проблема. Гарри быстро объяснил ситуацию, упомянув, что пропавшая — Гермиона Грейнджер. Макгонагалл сжала губы — верный признак её раздражения. — Хорошо, я разберусь. Мисс Фарли, немедленно проводите первокурсников в спальню! С этими словами она ринулась в сторону подземелий. До гостиной Слизерина они добрались без происшествий.

На следующее утро за завтраком выяснилось, что Макгонагалл опоздала. Первым к троллю добрался Снейп. Он успел нейтрализовать чудовище до того, как оно разнесло туалет (и Гермиону) в щепки. Однако моральный ущерб девочке всё же был нанесён, она сидела за столом Гриффиндора бледная, с красными глазами. Гарри спокойно доедал тост, когда почувствовал на себе тяжёлый взгляд. Оглянувшись, он встретился глазами с Роном. Тот смотрел на него с немым обвинением. Завтрак прошёл без эксцессов, но, как и ожидалось, ненадолго. Едва Гарри вышел из Большого зала и свернул за первый угол, как в его лицо прилетел кулак. — Мерлин тебя дери! — Поттер отшатнулся, стиснув челюсть. Перед ним стоял Рон, лицо которого пылало яростью. — Какого чёрта?! — Ты трус! — выкрикнул Уизли. — Слинял, спихнул всё на преподавателей! Я думал, ты герой, а ты просто жалкая тряпка! — Ты думал? — Гарри резко выпрямился, глаза сузились. — Перестань. Хватит уже лепить из меня какого-то выдуманного идеала. Я не тот «Гарри Поттер», которого ты себе вообразил. Пойми это наконец или у тебя мозгов не хватает? Рон открыл рот для очередной тирады, но Гарри быстрее. — «Силенцио»! Рот Уизли сжался. — «Петрификус Тоталус»! Тело Рона застыло, как каменное. Глаза расширились от ужаса, он явно не ожидал такого поворота. Гарри спокойно подошёл, занёс кулак, и врезал ему в лицо с той же силой, что получил сам. Рон рухнул на пол, не в силах даже амортизировать падение. — Запомни, — Поттер наклонился, голос его был тихим и опасным, — всё, что ты мне сделаешь, вернётся к тебе втройне. Он развернулся и ушёл, оставив Рона лежать в немом параличе. Хорошо, что никто этого не видел. Хотя… предатель крови наверняка побежит ябедничать, как только заклятия спадут. Отработки не избежать. Но главное, теперь Рон всё понял. Или нет?

***

После обеда его вызвал к себе Снейп. Гарри, впрочем, не удивился, он знал, что рано или поздно этот разговор состоится. Северус явно не собирался оставлять сегодняшний инцидент без внимания. Кабинет зельевара, как всегда, был погружён в полумрак, подсвеченный лишь тусклым пламенем свечей. В воздухе витал густой аромат сушёных трав и чего-то горьковатого, возможно, одного из тех зелий, что булькали в дальних углах. Снейп стоял за своим столом, скрестив руки на груди, и его чёрные глаза холодно сверкали, словно булавки, готовые вонзиться в непокорного ученика. — Поттер! — его голос прозвучал резко, как удар хлыста. — Что во фразе: «Сидеть тихо и не высовываться» тебе непонятно? Гарри подавил вздох. Он знал, что оправдания здесь не помогут, но всё же рискнул: — Если я скажу, что он начал первым, меня это не оправдает? — спросил он, глядя на профессора с наигранной невинностью. Ответом стал ледяной взгляд. — Нет? Я так и думал. — Минус двадцать очков со Слизерина, Поттер. — Снейп произнёс это медленно, растягивая слова, будто наслаждаясь моментом. — Объяснишься? Гарри лишь отрицательно покачал головой. Северус глубоко вдохнул, сжимая пальцы так, что костяшки побелели. Ему не хотелось срываться на мальчишке, особенно сейчас. Перед этим он был у директора, где уже успел побывать Уизли с жалобами. Дамблдор, конечно, не стал давить прямо, но дал понять: Малфой и обстановка в Слизерине влияют на Гарри, и с этим нужно что-то делать. Снейп пообещал разобраться. По крайней мере, попытаться. После тягостной паузы Гарри всё же решился заговорить. — Поттер, ты же понимаешь, что у него мозгов нет, и он попытается отомстить. — Снейп произнёс это с каким-то почти… усталым раздражением. — Ещё есть вероятность, что он втянет в это дело близнецов. — Сэр, давайте я сам всё решу, — попытался Гарри закончить разговор, но в его голосе сквозило упрямство, а не покорность. — Ты уже решил. И чем всё обернулось? — резко оборвал его Снейп. — Делай, что хочешь… Всё, иди отсюда. Он раздражённо махнул рукой в сторону двери, давая понять, что терпение его иссякло. Гарри не заставил себя ждать.

***

С того случая минуло уже две недели. Гарри начал было надеяться, что Рон наконец уяснил, что продолжать эту вражду бессмысленно. Но, видимо, нет. Только он вышел из библиотеки, направляясь в слизеринскую гостиную, как из темноты коридора резко схватили под руки. Пальцы впились в него с такой силой, что даже сквозь ткань мантии остались синяки. Он попытался вырваться, но третий нападающий, подкравшись сзади, резко ударил его по затылку. В глазах вспыхнули белые искры, сознание на миг провалилось в темноту. Когда он очнулся, голова гудела, а во рту стоял противный привкус крови, видимо, он при падении прикусил язык. Помутнённое зрение постепенно прояснилось, и перед ним возникли знакомые силуэты: Рон, его верные тени Дин и Симус. Похоже, Уизли не стал усложнять себе жизнь и подговорил только однокурсников, не самых умных, зато самых покладистых. — Очнулся? — прозвучал голос Рона, но в нём не было ни прежней дружеской теплоты, ни даже привычного раздражения. Только холодная, плохо скрываемая злость.