Смена ролей

Пеппер находит Питера сидящим в гостиной, смотрящим новости. Мелькают лица; пропавшие без вести мировые лидеры, политики, знаменитости и люди, которых считают «важными шишками». Поступают сообщения о вандализме и кражах, о том, что уровень преступности превысил все допустимые пределы. Школы и офисы закрыты, ресурсы иссякают. Мир погружен в хаос. — Привет, Питер, — приветствует она его, садясь рядом с ним, но сохраняя дистанцию. Он выключает звук на телевизоре и поворачивается к ней. Его глаза опухли от слез, но во взгляде твердость. — Что мы будем делать со всем этим? — Он указывает на телевизор. — У нас больше ресурсов, чем у большинства, мы должны что-то сделать. — Каждый делает столько, сколько может, но впереди еще много работы, и на это потребуется время. Наташа работает в общенациональном детском доме, многие дети остались без семей. Мы доставляем их туда со всей страны и работаем с другими государствами, чтобы наладить связь. Мстители вышли на улицы, чтобы очистить разрушения, которые вызвал щелчок. Она забирает пульт у него из рук и полностью выключает телевизор. — Я знаю, что все это очень давит, но процесс уже запущен и все обязательно наладится. — Ну, если ты так говоришь, то ладно. Я могу чем-то помочь? Как Человек-паук. — Молодой человек, с Вас уже хватит. Кстати об этом… — она кладет на стол папку со свеженапечатанными листами бумаги, еще пахнущими типографской краской. — Я провела несколько часов на телефоне с моим любимым адвокатом, и нам с тобой нужно кое о чем поговорить. — Каков вердикт? — Ну, школа не собирается со мной ничего обсуждать, пока я не предоставлю им документы об опекунстве, поэтому я поговорю с ними как следует когда мы вернемся в город. Хотя, мой адвокат достала мне кое-что, и я хотела бы обсудить это с тобой. Итак, как ты, я уверена, знаешь, у нас есть два выхода. Усыновление и опекунство. — И в чем разница? — Если я стану твоим опекуном, нам потребуется помощь Службы по делам несовершеннолетних. Технически, это временное решение, пока тебя не усыновят. Учитывая твой возраст, это не будет проблемой, они не смогут тебя забрать, но на бумаге все будет именно так. Усыновление же будет означать, что у меня будет полная юридическая опека над тобой, и я смогу решать все важные вопросы от твоего имени, до совершеннолетия. Оформление документов займет некоторое время, но на этот период у меня будет временная опека, которая, по сути, то же самое. — И какой вариант тебя устраивает? — осторожно спрашивает он её. — Я думаю, что в обоих случаях есть… определенные плюсы. Однако, выбор за тобой. Я приму любое решение. Никто из них не хочет произносить вслух то, что она имеет в виду. Питер молча берет бумаги, пробегаясь глазами. Опекунство чуть более сложный процесс: придется назначить встречи с нужными людьми, их будут периодически навещать, чтобы убедиться, что Пеппер — подходящая кандидатура. Но в долгосрочной перспективе, это временно. Когда ему исполнится 18, Питер соберет вещи и съедет. Они не будут привязаны друг к другу, и когда Пеппер больше не будет обязана заботиться о маленьком благотворительном проекте Тони, их разрыв будет плавным и безболезненным. Усыновление, с другой стороны, гораздо проще, потому что потребует всего пару подписей (потому что у него больше нет ни одного живого члена семьи, который мог бы предъявить на него права), и Пеппер сразу станет его приемным родителем. Она заменит тетю Мэй, которая рассыпалась в пыль. У него снова будет некое подобие семьи, но надолго ли? Как скоро он потеряет и ее тоже? И как скоро Пеппер поймет, что он вовсе не часть ее семьи, и он потеряет ее в совершенно ином смысле этого слова? — Я… я не хочу выбирать. — Я могу дать тебе немного времени, чтобы подумать, Питер. — Но не слишком много, да? — Спрашивает он с дрожащей улыбкой. — Боюсь, нет. — Хорошо, я подумаю над этим. Спасибо за, эм, просто спасибо. Она улыбается и нежно кладет руку ему на плечо. — У меня еще много работы, поэтому я поужинаю чуть позже. ПЯТНИЦА подключена к зданию, спрашивай ее, если я тебе понадоблюсь. — Хорошо. Она уходит и у него появляется время подумать. Как следует подумать. Это все просто… Чересчур. Последние три недели все, о чем он заботился, это выживание. Сейчас он здесь и он понимает, что с тех пор как он ушел, все изменилось, и он понятия не имеет, что делать с этой кучей информации. Его последний член семьи мертв. Женщина, которая растила его, больше не увидит, как он вырастет окончательно. От одного мгновения к другому, от отголоска надежды к пустоте. Все во вселенной чувствуют то же самое, но… Но он был там, он сражался. Он проиграл, и все это случилось из-за него, его тетя мертва, потому что он был недостаточно силён. Небула винит Квилла, она ругала его последними словами на разных языках, когда думала, что Питер ее не слышит, но он думает о том, что все были такими отважными и героическими, пока он лишь мешался. Он был обузой: замени его кем угодно и они бы победили. У Доктора Стрэнджа была магия, у Квилла — пушки, у Небулы — ярость и мечи, да даже тот силач и леди, которая умела контролировать эмоции: все они были лучше него. Но он единственный вернулся домой. Тони Старк погиб, а Питер Паркер вернулся к Пеппер Поттс, в какой вселенной это вообще произошло? Он включает телевизор, но оставляет без звука. На экране выпуск новостей и за плечом репортера открывается вид на пустынную улицу, заполненную брошенными машинами. — ПЯТНИЦА, ты можешь сказать, что с моей квартирой? Я знаю, что была волна ограблений, хочу знать, целы ли мои вещи. — Босс попросила доставить ваши вещи и вещи Мэй Паркер в Башню еще две недели назад. Хэппи собрал все, что связано с Человеком-пауком и привез отдельно от остальных вещей. — Оу. Его поток мыслей на мгновение замирает, осознавая слова ИИ. — Значит, все мои вещи… — Прямо сейчас они хранятся на 91 этаже Башни. — Это… хорошо. Очень хорошо. Спасибо, ПЯТНИЦА. — Всегда пожалуйста, Питер. Он медленно выдыхает. Его прошлая жизнь не исчезла бесследно, и с его плеч падает груз, который прежде он даже не замечал. Спустя пару часов он все еще сидит на диване, смотря на вещи, на которые не должен смотреть и просит ПЯТНИЦУ позвать Пеппер. Ему пятнадцать (шестнадцать, через два месяца), поэтому говорить о своих чувствах немного неловко, но взросление с открытой и честной Мэй Паркер позволило ему научиться это преодолевать. Не было ничего хуже, чем пытаться скрыть от нее свои суперсилы, потому что единственное, что ему хотелось — выложить ей все на духу. Он попробует иной подход с Пеппер, даже если это обернется неприятными последствиями. Она входит в комнату с нежной улыбкой на лице, и он быстро выпаливает: — Мне не нужна мама. Улыбка не исчезает, хотя брови хмурятся в замешательстве от внезапного заявления. Она подходит ближе и садится на край дивана, повернувшись к нему всем телом. — Ладно, — говорит она. — Мне это не нужно. Я не хочу заменять тетю Мэй, она… я не хочу этого, — он пытается выразиться как можно яснее. Пеппер протягивает руку и касается его, привыкшая к тактильности в их отношениях с Тони. — Мне не нужно становиться твоей мамой, Питер. И у меня нет абсолютно никаких намерений заменять Мэй, я не думаю, что это вообще возможно. Послушай, когда твои родители погибли, и ты стал жить с Бэном и Мэй, они так и остались твоими дядей и тетей. Они были ответственны за тебя, но основа ваших отношений не поменялась. Этого я хочу и для нас. Ты можешь считать меня кем угодно, и если однажды ты захочешь, чтобы мы стали ближе, мы это обсудим, но прямо сейчас меня полностью устраивает быть просто Пеппер. Она сжимает его руку, прося посмотреть на нее. — Все, чего я прошу, если ты останешься со мной, это уважения. Если я скажу, чтобы ты был дома к 11, ты приходишь домой к 11. Если я говорю тебе сделать домашнее задание, ты идешь и делаешь его. Со своей стороны я позабочусь о том, чтобы у тебя была крыша над головой, еда на столе, и я постараюсь сделать все, чтобы ты был счастлив. Тебя это устроит? Он кивает, но в выражении лица все еще есть нерешительность. — Я… я не хочу, чтобы ты делала все это только потому, что я нравился Тони. — Нравился? — Недоверчиво переспрашивает она. — Питер, он тебя обожал! На его лице мелькает намек на сомнение, и она не давит. — Буду честна с тобой, Питер. Я не могу отрицать, что делаю это ради Тони, отчасти. Я люблю его, а он любил тебя. Он считал тебя замечательным ребенком и верил, что ты свершишь великие дела. И я верю ему. Но я делаю это так же потому, что мы с тобой в одной лодке. У меня нет никого, и раньше это было неважно, но потом я поняла, что Тони не вернется домой. Я не смогу заменить Мэй или Тони, потому что это всего лишь я и ребенок, и я не хочу делать все в одиночку. Ты поможешь мне ровно настолько же, насколько и я тебе. Питер разворачивается, одно колено упирается в диванную подушку, они смотрят друг на друга. — Я не ожидаю, что ты будешь играть какую-то определенную роль, конечно нет. Мое счастье — не твоя забота, но это не значит, что мы не можем быть семьей. И это именно то, что ему нужно было услышать. Что Пеппер могла получить от усыновления своенравного мальчишки Паркера? Может, это нормально, когда два человека, которые остались одни, пытаются найти семью друг в друге. — Хорошо, — говорит он. — Но что, если с тобой что-нибудь случится? Если мне будет шестнадцать, то я смогу что-нибудь придумать, но в целом все опять вернется на прежнюю точку. А когда у тебя появится малыш, и если с тобой что-то случится, что мне делать с ребенком? Я не умею менять подгузник, не знаю чем его кормить, и вообще! Пеппер смеется. — Питер! Успокойся, ладно? Если со мной что-нибудь случится, ты не останешься один с ребенком, обещаю. Да, у меня нет семьи, но ребенка заберет Роуди. Я бы не поступила так с тобой, тебе слишком рано становиться родителем. И если понадобится, Роуди присмотрит и за тобой, ясно? — Прости, я… — кивает Питер. — Не волнуйся, я согласилась провести остаток своей жизни с Тони Старком. Я знаю, как справляться с таким потоком мыслей. — Она пропускает пальцы сквозь его волосы и улыбается. — Ты уже решил, или тебе нужно еще время? — Нет, думаю, я решил. Ты можешь… Эм… — Он делает глубокий вдох. Пеппер терпеливо ждет, пока он начнет говорить. — Я думаю, что мы можем остановиться на усыновлении. Это будет проще, в долгосрочной перспективе. И, надеюсь, это в последний раз. — Я тоже на это надеюсь, — соглашается она. Она отпускает его руку и заключает в объятия. — У нас все будет хорошо, Питер, — шепчет она. Он не может ей поверить, но очень этого хочет.