Лос хумерос после четырёх

— А ты ведь послушный мальчик! Вот только от других учителей я слышу нелестные высказывания в твою сторону. — Пожалуй, таким я могу быть только в Вашем присутствии, — сказал Бен, продолжая бережно касаться широких плеч своего преподавателя. Эти двое были давно знакомы. Хотя, на первом занятии, они сделали вид, будто бы виделись впервые. А мне и по одному взгляду учителя на Бена было ясно, что между ними есть невидимая ниточка, которая каждый раз подтягивается ради одного-единственного и страстного поцелуя. * * * В повседневной жизни, большинство невнимательных и абсолютно безразличных людей, не обращают внимания на мелочи и тонкости отношений между своими собратьями. Это не так просто, однако, начав наблюдать хотя бы за комаром, летящим над кухней, можно продолжить снисходительно смотреть за человеком. Его манера общения и поведения с определенными людьми меняется, язык жестов и мимика умудряются показать нам человека насквозь. Так я, точно ничего не подозревая, начала «присматривать» за одноклассником Беном. Его полное имя — Бенджамин, да так его никто и не звал. А нет, единожды было. Наш новый преподаватель, пришедший из художественной школы, в которой был известен как каллиграф, впервые вошёл в кабинет настолько уверенно, как ещё никто не заходил. Его объёмный свитшот и чёрные широкие брюки говорили о небрежности и абсолютном равнодушии. Мне стало понятно: от него большой ответственности ожидать не следует. Какой неожиданностью для меня было, когда Бен, всегда играющий в игры со своими друзьями под партой, положил телефон на стол и пронзительно глядел в карие очи препода. Тогда мне пришлось по-настоящему задуматься. Проведя свой первый урок в полной тишине, Мистер Майкл подозвал к себе Бена на разговор после прозвеневшего звонка. К тому моменту в классе оставалось два-три человека, в том числе я и моя подруга. Краем уха мы услышали, как Мистер Майкл, сняв свои большие квадратные очки, говорит Бену об их встрече в другом кабинете на дополнительном занятии. — Вау, он к нему на допы ходит, — прошептала мне Бэтт. Я ничего не ответила, однако удивилась. Учитель попросил всех покинуть класс, пока тот разговаривает с учеником. Дальше нам не удалось подслушать их разговор, но, когда мы с Бэтт направились в сторону уборной, я заметила, как эти двое пошли в соседний кабинет, находившийся левее кабинета каллиграфии. В том классе у нас обычно проходит история и там была неплохая атмосфера, напоминающая мне о шестом классе. Подождав подругу у кабинки, мне казалось необходимым рассказать о произошедшем. Теперь нами принято решение немедленно подойти к двери, и посмотреть в щель. Я присела, чтобы полностью разглядеть картину, происходящую внутри. И тут мне было сложно поверить своим глазам. Увидав, как полностью раздетый Мистер Майкл, которому, на минуточку, около пятидесяти лет, достаёт из своего коричневого винтажного чемоданчика наручники. — Мистер Майкл, вы уверены что хотите заняться этим прямо сейчас? Думаю, я ещё не совсем готов… — начал тихо говорить Бен, которого попросили снять с себя только белую рубашку и наушники. — Чем раньше начнём, тем быстрее кончим, — размеренно проговорил учитель, закрепляя наручники на руках своего подопечного. Мистер подошёл очень близко к Бену, сказав: — Возьми его в свой рот. Я сказала подруге быстрее уходить домой, и только после того, как вернулась, смогла поделиться увиденным. Бен не стал противиться, и ртом прикоснулся к половому органу учителя. С каждой минутой он начинал сосать ему интенсивнее, пока тот не крикнул: — Можно остановиться! Уверен, ты тоже этого хочешь, — с улыбкой сказал Мистер. — Нет, сэр. Мне хочется быть полностью вашим. Преподаватель очень внимательно начал смотреть на пятнадцатилетнего мальчика, сидящего на коленях в проходе между партами. — Что же, Бенджамин. Тогда ты будешь подчиняться мне. Тебе следует выполнять всё, что я попрошу. Например, ты должен звать меня мишкой, — относительно строго произнёс Мистер и попросил снять всю одежду юноши до конца. От мальчишки остались только чёрные волосы и тёмные браслеты на руках вместе с интересными наручниками. — Я очень хочу тебя, — шепнул на ухо мишка, — повернись, тебе будет не больно. Тот повернулся и его партнёр начал вводить ему свой половой орган максимально осторожно, избегая неприятностей. Бен не произносил ни звука. Закрыв глаза он лишь чувствовал, как внутри него становится все горячее и горячее от каждого толчка. Эти минуты пролетали мгновенно. Они оба знали, что созданы друг для друга, и от этой мысли им хотелось этого все больше и больше… — На сегодня хватит, — сказал Майкл, погладив голову Бена. Ты молодец. — Я вас очень люблю, — прошептал парень. На том уроке я ещё думала об их внимательных слежках друг за другом и о том, как они чувствуют связь между собой. То, что было сегодня — останется загадкой для меня, ведь глупые шутки про их отношения были всего лишь глупыми шутками. Мало того, на сколько же могут посадить нашего нового преподавателя за изнасилование… Но может это было по обоюдному согласию? В этих рассуждениях мне пришлось провести всю ночь. Следующий урок намечался только в следующую среду, ровно через неделю. Однако, это не препятствует развитию дальнейших отношений между Беном и Мистером Майклом вне занятий.