Инстинкт

      Антон — человек широких взглядов. Высокий, статный мужчина, с кудрявой шевелюрой и щетиной. Антону тридцать, и он работает обычным клерком в офисе. Ему это давно наскучило; ему всё время чего-то, да не хватало. Его рутинная жизнь больше походила на дни сурка: утро, очередная ссора с невесткой, работа, вечер, разговор об уже так надоевшей свадьбе за ужином и сон. И так по кругу. Он уже давно не чувствовал себя на своём месте. Его сердце требовало что-то такое, что могло бы сделать его снова живым. Тем, кем он был до, того как переехал в «оживлённую» Москву. Почему в кавычках? — спросите Вы. Да, всё просто. Не такая она и оживлённая. Вернее сказать, жизнь здесь есть, и возможности, и место где ты можешь чего-то добиться. Но жизнь кипит только вокруг тебя. Все куда-то спешат, то и дело, норовя, столкнуться с тобой плечом. А что происходит в твоей жизни? Рутина — которая лишь угнетает тебя.       Антон заканчивал свой проект, и со спокойной душой отключает, на вид, новую технику. Он притупляет свой взгляд на настольных, электронных часах. Белоснежный корпус казался очень ярким, в постепенно темнеющем офисе. Переведя свой взгляд на панорамное окно, он смотрит вдаль. Город сиял огнём в алом закате. Хотелось утонуть в этих красках, будто расписанных художником.       Шастун кашляет в кулак и встаёт из-за стола. Мужчина подходит к кулеру, недалеко от его рабочего места, и пьёт из бумажного стаканчика воду. Глоток прохладной жидкости с блаженством растворяется в организме. Антон вздыхает, и попрощавшись с оставшимся коллегами выходит, подобрав чёрный портфель и захватив под руки чёрно-красный бомбер.       Мужчина выходит из здания. Всё так же спокойно. Всё так же скучно. За два года проживания в Москве, Антон так и не нашёл тот огонёк, за которым сюда ехал. Антон нашёл хорошую работу, с отличной зарплатой. У Антона есть прекрасные друзья. У Антона есть классная тачка и хорошая квартира. Антон нашёл девушку, с которой уже как два месяца планирует пожениться. Но Антон не нашёл своего счастья.       Шастун мнётся у входа в большое здание. Вдыхает свежий воздух. Где-то вдали слышен гул машин. Где-то на деревьях слышно пение птиц. Где-то далеко слышна скорая помощь, а может и полицейская сирена. Звуки смешиваются в одно, начиная раздражать. Антон трясёт головой в разные стороны и срывается с места, направляясь к чёрной «BMW» стоящей не так далеко, на полупустой парковке. Мужчина быстро садится в машину и вздыхает. Теперь гул собственного авто и включённого кондиционера потихоньку начинал нервировать. Бесящий звук полицейской машины, ощущение, становился всё громче, будто приближаясь с каждой секунды.       Антон снова задумывается о смысле сего бытия, но почти сразу его отвлекает щелчок с правой стороны.       В машину беспардонно вторгается неизвестный мужчина. Его причёска была растрёпанной, а в глазах горел какой-то непонятный огонь, и, возможно, даже страх. Незнакомец быстро усаживается на сидение и хлопает дверью. Антона слегка… Очень сильно возмутило поведение парня, но он не успел возразить что либо, как увидел оскальную улыбку на лице парня с искрой в глазах, а затем резкий крик: — Быстро завёл тачку и погнал, нахуй, отсюда! — Его чёрное худи, будто какой-то балахон, выглядело скорее нелепо. — Чё? — Гони, блять, отсюда! — Повторяет и оборачивается, смотря в окно. Вой сирен слышен уже совсем близко. — Что? Кто ты вообще?! С чего я… — Жми на газ, твою мать! — Уже без улыбки орёт незнакомец.       Антон ведомый страхом хватается за руль и жмёт на газ. Машина трогается с громким рёвом, летя навстречу ветру.       Шастун — мужчина, и никто этого не станет отрицать. Сильный, независимый мужчина, готовый постоять за родных, друзей, девушку и своё достоинство, естественно. Но сейчас, крепко держа чёрный руль и нервно поглядывая на дорогу, Антон считал себя кем угодно, но не мужчиной. «Вафля» Кричало сознание. «Почему ты просто не выкинул этого наглеца ещё в самом начале? Сделай это хотя бы сейчас!». Шастун ведёт машину почти на полном газу, так как за ними идёт погоня. Антон совершенно ничего не понимал. Антон пытается всеми способами объезжать другие машины. Убегать от легавых — ему не впервой, но в то время он хотя бы знал, за что — мелкая кража, вроде бутылки несчастной Fanta или Pepsi с прилавка тётки Ольги, которую во дворе тогда прозвали «злыдня», за то, что та, могла наорать за просто так и, рассказать родителям про украденную пачку сигарет. — Может ты объяснишь, что здесь, блять, происходит? — Срываясь на крик цедит Антон, мельком взглянув на незнакомца. — Как видишь — за нами гонится полиция.       Антон улавливает не только вой сирены, но и противный до одури звук вертолётов и громкого голоса, который властно твердит о том, что если чёрная «BMW» не остановится, им придётся принять особые меры. Антон в бешенстве настолько, что на его руках повставали вены. — Значит так, блять, я останвливаю машину и мне срать, что там у тебя случилось. — Только попробуй. — С хуя? Я могу это сделать. Я понятия не имею что ты там натворил, но мне твои проблемы не нужны. — Антон уже хочет остановиться, но его дёргают за рубашку. — Не-не-не! — Тараторит. — Тебя вместе со мной посадят.       Антон удивляется, но машину не останавливает, продолжая нестись по улицам Москвы. — Я совершил довольно крупную кражу, и тебя могут посадить вместе со мной за сообщество. — Нет. — Тянет, нервно ухмыляясь. Он был на взводе, так что смешки вырвались сами по себе. Антон давно не испытывал такой спектр эмоций за пару секунд: от гнева до бешеного биения сердца и обратно. Он привык контролировать свои эмоции, но сейчас, его личный психотерапевт просто хлопает в ладоши, так как даже она, не смогла добиться такого результата за год работы с ним. — Меня не посадят. Я смогу объяснить, что не с тобой и ты меня использовал. — Не-а — Он хитро улыбается. — Я — актёр! И говорю так, что верят каждому моему слову. Я — есть значение слова обаяние. И то, что я скажу про тебя — примут за чистую монету. — Он тянет паузу, вглядываясь в меняющиеся лицо Шастуна, у которого явно происходит внутренний диалог с самим собой, где перед глазами мелькают тысячи вариантов развития событий. Мужчина давит лыбу. — Так что, тебе лучше поднажать газу, и проехать по вон тем — Тычет в навигатор, своего разбитого телефона. — улицам, а потом завернуть сюда и выехать на трассу. Они должны отстань.       Антон следует указаниям, заворачивая на какие-то незнакомые для него улицы. Парни объезжают многочисленные машины, вой кажется становится тише, сверху не слышен гул вертолёта. Шастун понятия не имел по каким улицам он сейчас ехал, но точно знал — до хорошего это всё не доведёт. А ведь это должен был быть один из тех самых обычных дней, где он придёт домой и просто ляжет спать.       Сердце Антона колотилось, как бы крича: «Ну же! Ты хотел адреналина? Ты его получил! » И резко вырывается из грудной клетки. Но нет, оно продолжало неистово биться на том же месте, где и должно быть. Незнакомец был спокоен до раздражения. Хотя куда больше раздражаться. Для него это будто было обычным делом, хотя почему будто?! Он ведь явно какой-то сумасшедший, а Антон прямо сейчас губит себя, карьеру и своё будущее, везя этого ублюдка куда-то, хрен знает куда. — Заверни здесь, направо. — Резкий голос, приказывает. Он и правда был спокоен.       Антон делает то, что попросили. И они продолжают гнать по вечерней Москве. Пиликающий звук, так же не давал полностью погрузиться в мысли, чтобы не думать об абсурдности всей ситуации. Только было одно, но. Эти звуки стали слышиться не только где-то сзади, но и спереди. Глаза улавливают чёрно-белые машины в зеркале заднего вида. Зрачки то расширяются, то сужаются, организм получает новую дозу адреналина, а ноги впиваются в педали, прибавляя газу. Шастун так же замечает машины, той же расцветки и с красно-синей мигалкой на крыше. Они выезжали из переулков, видимо не успевали поймать его спереди. Антону никогда ещё так не везло. Антон был просто в ахуе.       Антон едет сильно сжав руль и смотря прямо на дорогу. Почти из ниоткуда, спереди вылетает пара полицейских машин, преграждая дорогу чёрной «BMW». Шастун дышит слишком часто. Кажется, он и не думал, что спустя столько времени, выборс адреналина способствует сильной пульсации в висках, затруднённому дыханию и жжению в животе. Волнение сжимало все узлы.       «Это конец» — думает кудрявый, но внезапно за его руль хватается тот самый парень. Его лицо сосредоточенно, и он снова кричит: — Жми на газ! — и крутит руль куда-то влево.       Шастун лишь ведомый ситуацией весь сжимается и давит. Машина со свистом и чёрными полосами на асфальте, проезжает в сантиметрах от полицейских машин, из которых выбегают взрослые дядьки с автоматами. Всё происходит как в замедленном фильме. Форсаж? А может лучше реальные чувства и ощущения? Шастун орёт. Он никогда ещё не испытывал таких эмоций. Он блядский год, ходил к психотерапевту в пустую, а тут появляется какой-то чёрт с горы, и вот тебе и «на». Глаза Антона мельком встречаются с глазами одного из полицейских. Такие тёмные, карие. Такие глубокие и пустые. В больших очках они кажутся огромными. Антон вонь оборачивается и смотрит перед собой перехватывая управление на себя, в то время как парень откидывается обратно на спинку. Они едут на большой скорости заворачивая там, где укажет воришка.       Через некоторое время, и множество незнакомых и непонятных улиц они выезжают на трассу. Гул притих, и только шум мотора собственного авто даёт знак, что теперь ты один, теперь ты в безопасности. Шастун выдыхает. Нет, не совсем в безопасности. Опасность сидит рядом, на соседнем сидении.       Шастун всё ещё жмёт на газ, пытаясь успокоить собственное сердце. — Можешь поумерить пыл. Кажется, они отстали. — Незнакомец мельком смотрит назад, через окно, и по-хозяйски разваливается в кресле.       Шастун слушается и сбавляет газ. Его глаза всё ещё бегут от пустого шоссе впереди, на окна заднего вида, боясь увидеть там массу чёрно-белых машин. «И что будет дальше?» — думает об этом он и усмехается, зажмуривая глаза. — Не советовал бы так делать. А то ещё управление потеряешь. — Этот говнюк, как прозвал его Антон, был спокоен как бизон на водопое. — Иди ты! — Он ударяет по рулю. Они молчат. Минуту. Две. Антон подбирает где-то со дна своё достоинство и подаёт голос: — Ты кто, блять, вообще? — Но не давая даже начать собеседнику, добавляет: — Хотя нет, мне поебать. Ты наверняка не ответишь. — Я тот, кого ищет полиция. — Антон снова прыскает, кивая в сторону, в знак: «Да ты чё нахуй?» — Мне запрещён въезд в во многие страны мира. Везде, где моё прекрасное лицо засветиться на камере — улика, по которой меня ищут. Я преступник. Больше тебе ничего знать и не нужно.       Он надменно и лениво поворачивает голову. Антон смотрит ему в лицо. Голубые, как небо глаза. Кристально чистые, такие завораживающие. В них есть всё: спокойствие, радость, возбуждение, ярость. Волосы тёмные, такие растрёпанные, после долго бега. На всём лице было множество маленьких родинок. Нос-кнопка, был скорее смешным, на таком лице. На вид парню не меньше двадцати семи. А то и больше. Одет был странно, даже скорее, обычно: чёрное худи с порванным рукавом и незамысловатым принтом, чёрные штаны с большими карманами и такие же чёрно-белые кроссовки. Видя его впервые никто бы и не подумал, что он — вор. Оно и понятно.       Он резко улыбается, но эмоция сразу сменяется на покер фейс, и он снова отворачивается. Шастун смотрит на дорогу матерясь себе под нос. — И что ты сделал на этот раз, что тут вызвали кучу копов и вертолёт в придачу? Барыжил? — Ну-у… Не будь обо мне такого мнения. — Пауза. — Этим я занимался на прошлой неделе. — Сознается голубоглазый. — Я своровал кое-что. Она такая блестящая. Наверное, стоит не меньше двух лямов. — Заключает незнакомец.       Шастун с интересом поворачивает голову и видит блестящее украшение. Мужчина давится, чуть ли не теряя управление. Он выпучивает глаза и смотрит на собеседника с немым вопросом и, явно, трехэтажным матом. Небольшая диадема с бриллиантами в ней и, большим камешком в середине. Невольно полез в голову образ этого парня с ней. Брюнет, будто читая его мысли, надевает её себе на голову. — Ну как тебе? — Он корчит лицо, делая губки бантиком.       Антон глазеет с отвращением. Он больше не смотрит на парня, а тот снимает её с головы и прячет куда-то себе в карман, перед этим завернув в чёрную ткань. — Боюсь спросить, что ты делал ещё такого в жизни. — Антон сам удивляется, насколько спокоен сейчас его голос. — Да, ничего интересного. — Он задумывается, смотря в окно на садящиеся солнце. — Пара угонов, многочисленные кражи, хранение огнестрелки, продажа и экспорт наркотиков, — В какой-то момент он начал загинать пальцы. — держал публичный дом… — Всё, тихо! Не продолжай — Злится Шастун.       Мужчина думает лишь о том, что этот день запомнится ему навсегда. Если он или следующий, не будут как раз таки последними. — Твою мать. — Тихо смеётся Шастун. Нервы на пределе. А может и уже соскочили с тонкой нити, на которой держались такое долгое время. Брюнет заинтересованно смотрит на собеседника. А может это просто так кажется. — У меня в машине — разыскиваемый преступник — Он почти шёпотом проговаривает каждое слово. Если бы он мог, он бы ударил себя по лицу с двух рук, закопался в волосы и начал плакать. — Чувак, я просто хочу заработать! — он поднимает руки в знак возмущения, и со шлепком опускает на свои бёдра. — Как и ты! Как все на этой ёбанной земле! — Назови мне хоть одну причину, чтобы прямо сейчас не сдать тебя ментам. — Твёрдо и безэмоционально проговаривает Шастун. — Ну, слушай… У меня есть один вариант переубедить тебя. — Задумчиво проговаривает голубоглазый.       Антон слышит шуршание справа и поворачивает голову. В руках у парня был пистолет направленный на него. Блестяще чёрный, с царапинами на корпусе, чем-то похожий на «Glock». Выглядит, явно не как игрушечный. Сердце сжалось. Шастун сглотнул и попытался вести себя спокойно. Кудрявый отвернулся назад. — И что мне с тобой делать? — Наверное, это я должен задавать этот вопрос.       Парень кивает в сторону оружия. Антон видит это боковым зрением. На лбу появляются капельки пота, кадык подрагивается от частых глотков слюны. Постепенно становится сухо во рту. В этот момент успокаивало темнеющее небо и появляющийся маленькие точки. Солнце уже совсем не видно. Он крепко держится за руль, машина едет примерно на средней скорости и единственное, что сейчас напрягало, больше этого парня, так этот факт, что за ними нет погони. Потеряли? Да ну, не может быть. Или…? — Не парься, на счёт, мусора. — Спокойно говорит брюнет, будто читая мысли. — У меня всегда есть сразу несколько козырей в кармане. — Он подмигивает Антону и откидывает голову на сидение. У него точно есть союзники. Антон легко не отделается. Теперь к Шастуну прокрадывалось полное осознание и страх. Он вновь бьёт по рулю, но уже сильнее. — Э! — Восклицает преступник. —Тихи, тихо. Если решил покончить с жизнью, то давай без меня, о’к? — Вытаращив глаза, брюнет продолжает. — Я жить так-то ещё хочу.       Антон ничего не отвечает. — Слушай, а чё у тебя тут пожрать есть? — Наглец начинает шариться в бардачке и находит булочку с корицей. — О! Неплохо. Хотя я сладкое не особо люблю, но сойдёт. — Он кусает кусок от булки и нашаривает где-то бутылочку воды.       Еду и воду в машине часто любила оставить его девушка, на случай долгих поездок или просто, на всякий случай. Шастун не стал возражать, не в его сейчас планах умереть посреди дороги за несчастную булку. — Значит так. — Своим тяжёлым вздохом он никак не привлёк внимание парня, тот продолжал уплетать сладкий хлеб и запивать водой, будто впервые за несколько дней вообще ест. — Может мы просто разойдёмся? — Шастун жалостливо смотрит на воришку. Тот останавливается на пару секунд, будто что-то обдумывая, но затем невозмутимо продолжает есть. — Ну, я остановлюсь у ближайшей заправки, ты выйдешь, встретишься там… со своими корешами. И мы просто забудем друг о друге. — Надежда умирает последней. — Как тебе? — Слушай, — Начинает с набитым ртом, но прожёвывая продолжает с ехидно улыбкой. — А ты мне нравишься. — выдерживает не долгую паузу, заставляя Шастуна мучаться в замешательстве. — Ты такой тупой. — Заканчивает он и смеётся запивая газировкой. — Чё? — Через плечо, — Мужчина хотел ещё что-то сказать, но машина внезапно дёрнулась и половина содержимого в бутылке оказалось на его толстовке. — Блять!       Шастун смотрит на это и усмехается, пытается тихо, но его услышали. — Хули ржёшь?! Я теперь весь мокрый. — Он закусывает нижнюю губу, думая о чём то. — Значит так. — Он роется в левом кармане, где помимо украденного украшения оказывается потрёпанный жизнью листок. Или это салфетка? Чёрт его знает. — Вези по этому адресу. — Он тянет огрызок, на котором корявым почерком что-то начиркано, а сам в это время кривится, пытаясь что-то сделать с мокрой одеждой. — Она вся в дерьме. Продиктуй адрес. — Откуда-то у Антона появились яйца.       Трасса ощущение не кончалась, а лилась как бесконечный путь в неизвестность. Тёмное время суток прибавляло некой атмосферы. Шастун уже не понимал, успокаивало его это или наоборот, заставляло всё больше волноваться. С последнего их нелепого разговора, со странным незнакомцем икей преступником, который сейчас мирно посапывает на соседнем сидении, прошло, минут пятнадцать. Шастун мог прямо сейчас позвонить в полицию, и пока тот спит, его бы повязали. Он мог бы оправдаться. Он может нанять адвоката. Но… Но.       Некого рода лес сменяется на пустое поле, куда утром выводят скот, дабы выгулять. Луна постепенно поднималась. Так медленно. Дорога медленная. Они должны скоро приехать к назначенному месту, и Антон сможет стать вновь свободным. Так ведь?       Кудрявый парень иногда поглядывает на преступника. Спит. Или притворяется? Его ресницы подрагивают, и ощущение, что при любом шорохе или непонятном звуке он сорвётся и достанет пистолет из левого кармана. Даже метра нет до него. Антон может… Нет. Нет. Нет. Нет. Волосы этого парня всё ещё были не в порядке, а свежий воздух, из слегка приоткрытого окна, поднимал их на ветер, будто пытаясь сделать свою причёску. Он сидел в белой футболке, а его мокрое худи лежало на его коленях. Парень странный. До того как он заснул, задавал очень глупые вопросы, и лишь один крутился у шатена: «какого хуя тебе от меня то нужно?». Он нашёл фотографию Иры. Он стал задавать вопрос, мол: «Кто эта красотка?» , и донимал, пока Шастун не ответил. — Девушка значит. Понятно.       После, он молчал.       Антон видит у дороги небольшой магазинчик, со светящейся надписью «Круглосуточный». Подъезжает и останавливается неподалёку. Шастун хотел разбудить парня, но тот уже во всю разинув рот в зевке потягивался. Не спал. Наверное. — Один вопрос на последок. — М? — С чего ты взял, что тебе прям так поверят? Я мог… — Я же объяснял уже. — Он театрально матает головой прислонив пару пальцев ко лбу и прикрыв глаза. — Я — Актёр! — Смеётся и выходит из машины. — Актёр он. — Цокает и разваричвает машину в обратном направление, в город. Он забудет об этом. А ещё нужно номера поменять. Срочно.       Антон вновь едет по трассе. Антон ощущает вновь пустоту, которая была частью его жизни. Его сердце требовало… Требовало повторить. Он корит себя за мысли. Он должен отпустить это. Он должен забыть этого парня.       Шастун дёргается из-за мурашек.       «Прохладненько» — Думает он и останавливается у обочины. Поворачивается на задании сидения, чтобы достать свой бомбер, но кроме пиджака ничего не находит. — Сволочь! — Возмущается Шастун запуская руку в волосы.

• ┈┈─── ⊶⊰✾⊱⊷ ───┈┈ •

      Голубоглазый стоит держа свою одежду, провожая взглядом чёрную «BMW». Он тогда не соврал. Парень ему правда понравился. Смышлёный. Ну, и конечно ещё тупой. Мужчина накидывает сверху на футболку бомбер, который по-тихому утощил у парня с машиной. Он берёт в руки телефон. Не включается. — Вот блять! — Матерится он вслух.       Ему хотелось кинуть девайс в асфальт, но тут же передумал. Он и так потрёпан жизнью. Он у него единственный. Не стоит. Теперь ему нужно придумать новый способ добраться до нужного ему места.       Мужчина оборачивается на магазинчик и видит на небольшой парковке задрипанную девятку. Улыбка появляется сама собой, а голубые глаза сверкают во тьме.       Одна проблема решена.