Сказочная паутина октября

Сегодня вторник. Второй день осенних каникул. Джерард проснулся, и открыв глаза сразу же снова сомкнул их из-за яркого света. Серое, почти белое небо прямо перед его глазами ослепляло только что проснувшегося парня. Конечности затекли от сна на твердом бетоне. Щеки Джерарда были красными от прохлады, а ноги в до сих пор промокших кедах почти не чувствовались из-за мокрого холода. Фрэнк лежал рядом, отвернув голову. Большая часть его лица была закрыта волосами, но это не помешало Джерарду разглядеть, что его нос и уши тоже были розовыми. Они лежали на крыше какого-то торгового центра, и ее поверхность была влажная от растаявшего снега. Пальто, которым они укрывались, было безнадежно смято и испачкано. Фрэнк пытался поджать ноги, чтобы полностью укрыться теплой тканью, что у него мало получалось. Джерард подошел к краю крыши и посмотрел вниз. – Высоко... – он достал свой ежедневник. 22.08.2001 ??:?? Батарея на телефоне давно села, и Уэй не знал сколько сейчас времени. Поэтому написал четыре знака вопроса. «Сейчас я стою на краю крыши, но чувствую себя поистине счастливым. Я никогда не испытывал это ощущение в полной мере. Я просто проснулся на крыше. Вашу ж мать, я просто проснулся на крыше в конце ноября, я серьезно. Нас с Фрэнком почти засыпало снегом пока мы спали. Он обнимал меня во сне. Его шея теплая, а кожа на ней почти бархатная, как желтая гуашь. Я чувствую себя свободным. Мой телефон разрядился, и я не знаю сколько сейчас времени, и не знаю звонил ли мне кто-нибудь. Я смотрю в небо, и, честное слово, вижу призраков звезд. Падающих и взлетающих. Солнце светит сквозь плотные облака, но я чувствую его лучи на своей коже под слоями ткани. Я чувствую солоноватый запах глубины океана, хоть и нахожусь так близко к небу в центре стеклянных многоэтажек. Вчера мы поцеловались с Фрэнком. Я не знаю что мне делать, когда он проснется. Я не влюблен, но его губы были со вкусом клубничной аскорбинки с витрины кассы. Его руки были теплее нагретого под солнцем летнего песка. А сейчас он лежит и мерзнет, накрываясь моим пальто под редкими снежинками. У меня так много идей для зарисовок. Вот некоторые из них» Ниже Джерард зарисовал синей ручкой скелет хомяка с обглоданными шматками мяса и парой трупных червей, серого кота в откровенном женском платье, и придуманный им же натюрморт, состоявший из пустой стеклянной бутылки пепси, нескольких долларов и упаковки эвкалиптовой жвачки. – Эй, привет, – голос Фрэнка заставил Джерарда отвлечься от своего дела и повернуться к парню. – Доброе утро, – Джерард встал со своего места на краю крыши и подошел к Фрэнку, который уже стоя потягивался и отряхивал грязное пальто. – Как поспал, – Фрэнк улыбнулся и протянул Джерарду его пальто, сразу же нагибаясь чтобы заправить в кеды развязанные шнурки. – Неплохо, а ты? – Джи развернулся и посмотрел куда-то в даль между многоэтажек, где небо стало очищаться от облаков и окрашивалось в голубой. – Тоже, только холодно было, и твердо, и снег падал мне на лицо, – Фрэнк попытался включить телефон, что сделать у него не получилось. – Хехе это да... У меня кстати тоже мобилка разрядилась. – Ох, меня наверняка родители ищут как сумасшедшие, – Фрэнк потер лоб и принялся разглаживать свои волосы. – Не парься... Наверное Рэю позвонили. – Да, скорее всего. *** Они ехали на автобусе в свой район почти на окраине. Туда, где несмотря ни на что, звезды ближе, а луна красивее. Туда, где сидя в маленьком магазинчике можно почувствовать прикосновения к коже всех красот мира. Туда, где легкие снова заполнит запах желтой гуаши, а глаза ослепит не белоснежное солнце, а разноцветная паутина в углу. Туда, где их всегда будет ждать Рэй со своим фотоаппаратом, Джамия с блокнотом, и Линдси, которая сможет вытащить из любого дерьма. Туда, где причудливый старик Джо расскажет какую-нибудь выдуманную историю, и сам посмеется со своих шуток, станцевав смешной танец в цветочных клешах. Туда, куда Майкл притащит с улицы раритетный комикс, диск с крутыми бобрами и фигурки черепашек ниндзя, а Донна заварит малиновый морс. Где будут сидеть три человека замотанные в шерстяные пледы, а тепло и свет будет исходить только от намагниченного телевизора. *** Когда они доехали до нужной остановки и вышли на улицу, их лица сразу же обдал резкий прохладный ветер. На улице шел дождь, вместо редких снежинок. Запах дождя, с которым все жители Джерси уже попрощались, снова дал о себе знать. Фрэнк с Джерардом шли вдвоем по темнеющим улицам, любуясь бликами капель на темном фоне. – Чел, я кажется тебя... Ну... Люблю, – Джерард обнимал себя за плечи, накинув на них пальто, и шел опустив голову, отчего его волосы были похожи на смоляные сосульки. Для Фрэнка эта фраза была как толчок к действию, пока не известно к какому именно. Эта фраза заставила сердце замереть, а потом заледенеть, как самое холодное озеро где-то в Канаде. – Я люблю тебя, Фрэнк, – повторил Джерард, повернувшись к парню лицом. Уэй закусывал губу, явно волнуясь. А в его глазах было ни что иное, как смятение и встревоженность. Казалось, что в этот момент небо опустилось к их ногам, придавливая тоннами тяжелого воздуха и возможность дышать стала невоспроизводимой легендой или вовсе выдуманной байкой. Все та же луна показалась из-за дождевых туч. Все та же луна, что смеялась над Джерардом в ту ночь. Та самая, что наблюдала за ними еще с детства, и думала как свести их судьбы вместе. Все та же насмешливая луна, пахнущая желтой гуашью и мокрой корой дерева. Все вокруг них точно такое же как и пять, и десять лет назад, но сейчас это выглядит так волшебно и уютно, что хочется часами вглядываться в каждый единственный выживший листочек на дереве. В каждый холодный камень, валяющийся на дороге. В крышу каждого дома. В каждую звезду. И в каждого человека, идущего им навстречу. Они не переставали идти. – Фрэнк? – Джерард уже начинал волноваться и винить себя за сказанное. – М? – Фрэнк повернулся лицом к Джерарду и сдавленно улыбнулся, заглядывая тому в спрятанные под волосами глаза. – Ты мне нравишься, – уже тише чем до этого повторил Джерард и снова поджал губы. – Я слышал, – Фрэнк горько усмехнулся и поднял голову к небу, ловя капли дождя лицом. – Почему ничего не отвечаешь? – Ты сам все знаешь.