Сказочная паутина октября

Свинцовые тучи окутывали светлый небосвод, заслоняя каждый белоснежный участок своей серостью. Дом Уэев почти пустовал, и единственными оставшимися жителями оставались Джи и вечный сквозняк, заходящий через щели окон и дверной замок. Как только грозовые облака начали сгущаться, Джерард закрыл все окна в доме, но это все равно не спасало от надоедающего ветра. Поспешно меряя шагами небольшую комнату, он приложил заледенелые кончики пальцев к покусанным губам. Тревожность не отступала, напротив, лишь усиливалась, набирая обороты с каждой секундой, позволяя оковам ужаса все больше и больше заточать Уэя в свои тиски. Первые капли дождя постепенно захлестывали стекла окон, и непроглядная тьма, словно упавшее небо, опустилась на землю. Джерард растрепал свои запутанные волосы и судорожно приоткрыл дверь комнаты. Ступая замерзшими босыми ступнями по деревянному ламинату, Уэй дошел до кухни. Открыв как всегда полупустой холодильник и обнаружив в нем лишь банку томатной пасты, недоеденный хот дог Майки, бутылку ряженки и несколько яиц, парень лишь обреченно вздохнул, после чего направился к домашнему телефону, что стоял у кухонного окна. На секунду замешкавшись, Джи набрал номер. Номер, который отложился в памяти навсегда. Номер, который он набирал, и всегда именно спустя два гудка звучал родной голос. – Привет, Джи – Фрэнки, ты дома? – Джерард глянул на небо за окном и стал кусать кожу возле ногтей. – Разумеется. Ты что-то хотел? Джерард убрал прядь волос с глаз тыльной стороной ладони, после чего шепотом спросил – Фрэнки, ты закрыл окна? – на другой стороне провода послышался легкий смешок. – Зачем? – Ну, гроза скоро начнется, – Уэй пожал плечами. – И что? – Фрэнк, не притворяйся что ты не знаешь, – голос Джерарда был уже более раздраженным чем взволнованным. – Нет Джи, я не знаю, но если тебе так спокойнее я сделаю это, – из динамика послышались приглушенные шаги. – Спасибо, – Джерард улыбнулся, зная что его собеседник непременно почувствует это даже на расстоянии. – Чего бы тебе сейчас хотелось, Джи? – раздалось длинное шуршание. – Ммм... Тебя рядом, и может быть баночки алкогольного мохито, – под конец голос Джерарда стал тише. – Хехе – Ты думаешь гроза долго будет? – выражение лица Джерарда приняло прежнее беспокойство. – Откуда мне знать? Джи, я быстро сбегаю в магазин, – длинные гудки Побарабанив пальцами по подоконнику, Уэй устало оперся затылком об окно, глядя в потолок. *** Дождь продолжал стучать по крыше и окнам, но несмотря на его бешеный ритм, Уэй оставался наедине со своими мыслями. Парень укутался в шерстяное одеяло и достал старый альбом с семейными фотографиями. Запах от недавно зажженной свечи с ароматом смородины и меда унял тревожность, но какое-то неприятное чувство так и оставалось назойливым надзирателем Уэя. Тишина буквально была осязаема, и развеять ее удалось лишь звонком в дверь, а после и тремя резкими стуками в окно. Джерард обернулся. Перед его взором предстал Фрэнк, промокший до нитки, но абсолютно счастливый. Его миролюбивые флюиды были так же осязаемы как и недавняя тишина. – Фрэнки!!! Первые секунды радости Джерарда сменились беспокойством и осуждением, и после того как Айеро все таки забрался через окно, чуть не соскользнув с промокшей рамы, Джерард крепко обнял того, не боясь намочить свою одежду. – Фрэнк, ты пришел!!! Ты не обязан был этого делать... Ты не простудишься? Разуйся хоть, у тебя башмаки грязные. – Кончай умничать, Джи. Я жив и принес шоколадных конфет, сухарики с беконом и твой мохито. Фрэнк почетно передал пакет Джерарду, снимая промокшую куртку и кеды. – Блин, еще и свитер мокрый, – Фрэнк обвел комнату взглядом в поисках зеркала, после чего вспомнил, что у Джерарда в комнате нет ни зеркал, ни часов. – Я могу дать один из моих, если ты не возражаешь... Я кстати говорил что ты промокнешь, дурень. – Буду благодарен за свитерок... И не умничай, Джерард Артур Уэй. Фрэнк запрыгнул на кровать в мокрой одежде, сразу же комкая под себя одеяло и подушку. – Семейный альбом! – Фрэнк лег на живот, подложив под грудь подушку. – Там полно моих детских убогих фотографий, чувак...– Джерард с усмешкой глянул на Фрэнка и продолжил искать свитер. Фрэнк взглянул на копошащегося в шкафу Джерарда, и с еще большим интересом схватил альбом. Уэй кинул парню свой синий свитер с крупными желтыми звездами и выцветшие балахонистые джинсы. – Прелесть! Шторы были задернуты, погружая комнату в еще большую темноту. Многочисленные ароматизированные свечи озаряли небольшой участок комнаты. В углу валялись мотки пряжи, из которых Джерард вязал свои свитера, баночки гуаши и старые книги, а кисти, в хаотичном порядке разбросанные по комнате, придавали каждой минуте непринужденность и простоту. На комоде лежали какие-то тетради и блокноты, а в углу в одну кучу были скиданы рисунки и картины. – Закрой глаза, Джи, я переоденусь, – Фрэнк настойчиво взглянул на Уэя, – И не подглядывай! Джерард наигранно прикрыл глаза рукой и отвернулся. – Какой ты скромный! Можно подумать твоя гордость пострадает если я увижу твой обнаженный торс. – Вы убьете мою невинность, мистер! *** Капли продолжали стучать по окнам, и к этому звуку добавился лишь периодически ломящий тишину и покой гром. Джерард оставался укутанным в уютный плед, но еще больший комфорт ему доставляло лишь присутствие Фрэнка и его рука, трепетно перебирающая черные пряди Джерарда. – Какой ты здесь важный! В костюме и галстуке, да еще и с расчесанными волосами, – Фрэнк усмехнулся, указывая пальцем на маленькую черно-белую фотографию в углу альбома. – Фотография со школьного альбома,– Джерард прервал реплику, отламывая плитку молочного шоколада – Единственный раз когда я надел гребаный костюм. Фрэнк перевернул страницу альбома, и запах старых выцветших фотографий вновь растворился в воздухе. – Это твой день рождения? Джи продолжал поглощать шоколад, и на вопрос Фрэнка лишь кивнул, зная, что тот заметит. – Ты выглядишь здесь грустным, – Фрэнк разглядел фотографию под светом самой ближней свечи – Почему ты такой? – Тогда меня искренне поздравили лишь мама, Майки и бабушка, друзья не пришли, хоть и пообещали, а из подарков я получил лишь новую палитру и краски за пять центов. Уэй тяжело вздохнул, после чего ощутил теплую руку на своей ладони. – Люди действительно редко бывают искренними. И большинству из них просто насрать на твое настроение. Им все равно как ты себя чувствуешь и не больно ли тебе, – Фрэнк прервался, и взглянул в глаза Джерарда. Его ангельское лицо нельзя было сравнить ни с чем и ни с кем. Аккуратные черты придавали внешности Уэя особенность и элегантность, а темно-зеленые крупные глаза и длинные ресницы даровали его взгляду незабываемую нежность, ту, которой Бог награждал лишь избранных. Джи устало прильнул к Айеро, спрятав лицо на его плече – Но это не важно... Я хочу чтобы ты знал, что даже если всем на тебя будет наплевать, – Фрэнк бережно сжал хрупкие костяшки пальцев Джерарда – Всегда буду я, который будет любить тебя, так долго и так сильно, как только человеческое сердце способно любить – проговорил Фрэнк тоном, который был внятен лишь слуху любви.