Сказочная паутина октября

Часы пробили час дня, а поток неразборчивых слов изо рта миссис Ригс продолжал нестись с неумолимой скоростью, будто прошло вовсе не сорок минут от урока. Джерард тихо сидел за последней партой, периодически покачиваясь на скрипучем стуле, который, казалось, по возрасту в двое, а то и втрое превзошел Уэя. На этом уроке обошлось без бунта. Да и в принципе после инцидента со сломанной рукой, Уэй сидел тише воды, ниже травы. Даже на самых невыносимых уроках. Конечно Джерард не перестал носить вызывающую одежду, покрывать ногти цветным лаком и спорить со старшими, но он уже стал всего лишь чудаковатым придурком для большинства сверстников. Джерард бросил прерывистый взгляд на лежавшую перед сложенными руками скомканную бумажку. 13:00 2 этаж. Будет сюрприз специально для тебя! Было выведено аккуратным почерком на клочке бумаги. Уэй обнаружил записку в боковом кармане рюкзака после первого урока. Когда он успел ее подсунуть? И разумеется не оставалось ни единого сомнения на счет отправителя. Наконец кашу из слов миссис Риг прервал оглушительный звонок, и все, включая Джерарда, толпой выбежали из душного помещения. *** – Наконец! – воскликнул Айеро, потушив сигарету сидя на шаткой раковине – Мне надо идти через три минуты, так что сразу перейду к делу. Джерард продолжал неподвижно стоять у входа, не успев все осмыслить. – Ну чего стоишь, – Айеро покопошился в сумке, которую все таки обклеил значками – Вот! Смотри... Фрэнк вынул из черного атласного футляра две маленькие баночки красных и черных чернил и длинную иглу. Железная игла С острым тонким концом Джерард еле заметно отшатнулся. – Это для татуировок, – Айеро сиял от радости, что уже начала отражаться в его ореховых глазах – Мне пока не удалось раздобыть полноценную тату-машинку, но эта штука мне нравится даже больше. – Джи? Все в порядке? – Да... Да, я рад за тебя! Это... Замечательно! – парень замялся, облокачиваясь на спину и прикрыл глаза, тяжело выдохнув. – Вот блин, я уже должен бежать, – Фрэнк торопливо захлопнул упаковку – Приходи сегодня ко мне, хочу попробовать эту штуку. Уэй лишь медленно кивнул, не отводя глаз от сумки усеянной значками и вышивками. Айеро на прощание поцеловал Джерарда в макушку, поднимаясь на носочки, и закрыл за собой деревянную хлипкую дверь. Я ведь никогда ему не говорил *** Остальные уроки прошли так же стремительно быстро, как и две минуты в прокуренном туалете. Время будто нарочно летело чересчур быстро, не давая обдумать случившееся и навести порядок в совершенно запутавшихся мыслях. Я ведь никогда не рассказывал ему о своих страхах... Просто не считал нужным(?)... *** Уэй взял остро наточенный карандаш, и обнажил бледное запястье, слегка завернув рукав свитера. Джерард осторожно направил грифель карандаша на мягкую кожу, через которую просвечивались зеленоватые полосы вен. Черт Только Уэй коснулся почти прозрачной кожи, как его охватил страх, уходящий куда то внутрь солнечного сплетения, отдавая щекоткой во все конечности. От чего руки начали дрожать, а дыхание участилось. Не одна физическая боль, разливающаяся по всему телу не могла сравниться с угнетающим ужасом. Я только разочаровываю людей Больше ничего *** Зимний ветер обдавал холодом аккуратное лицо Уэя, колени замерзли до костей, а карманы казалось растянулись до предела, укутывая оледенелые руки. В голове не было ни одной мысли, и это составляло огромнейший контраст по сравнению с недавним кубарем предложений, что вертелись всего полчаса назад в этом пространстве, именуемом сознанием. Дойдя до дома Айеро, Джерард постучал в железную, недавно поставленную дверь. По одному лишь виду этого дома можно было узнать кем является семейство Айеро. Стены не оцарапаны, присутствует небольшой сад прямо перед домом, под ногами зеленый коврик с надписью «добро пожаловать», фонари с мудреными узорами по всему периметру углов дома, будто из фильма о благополучной семье 60-х со счастливым концом. По отдельности все эти слагаемые составляли сумму – дом мистера Айеро, работавшего адвокатом, и матери, подрабатывавшей в небольшом бизнесе. Снова обнаруженный контраст заставил Джерарда погрузиться в глубокое раздумье, хоть и секундное. Было ли когда-нибудь у него дома так? Могло ли быть так у него дома? Уэй вздрогнул, когда перед ним открылась дверь, и в лучах теплого света, исходящего от лампы в коридоре, появился сияющий от счастья Фрэнк. Увидев дрожащего от холода Джерарда, Айеро мигом подскочил к парню, заводя в ухоженную гостиную. Весь дом буквально блестел от чистоты, но зайдя в комнату Фрэнка ощущалась определенная отстраненность от всей планировки и дизайна дома. Помещение не было неубранным как в тот раз, оно скорее было сборищем всякого хлама. Чувство безопасности Могло ли быть так у него дома? Присутствие на его стенах ржавых струн, обрывков газет, вырезок из книг, многочисленных растений в глиняных горшках на полу и еще кучи вещей которые не имели смысла, суммируясь составляли нерушимую ауру, которую могли почувствовать лишь они вдвоем. Она была не подвластна осознанию, изучению или ощущению взрослых. Их не существовало. Запах ароматизированного табака заставил Джерарда сморщить заостренный покрасневший нос. – Фрэнки, что ты здесь курил? – Не знаю, мне подарили, – Фрэнк усмехнулся. Он усадил Уэя на пружинистый синий диван, накрывая парня вязанным пледом. Айеро принес уже готовый теплый какао с клубничным ароматизатором в огромной кружке мятного оттенка, и преодолев пространство оказался в другом конце комнаты. Парень включил магнитофон, что казался вполне подходящим элементом декора для столь необычной обстановки. Вытащив из выдвижного ящика одну из многочисленных кассет, Айеро не колебаясь проделал все нужные манипуляции, будто делал это уже сотню раз. Зазвучал альбом The Damned 85-го Фрэнк чуть сбавил громкость и достал из шкафчика черную бархатную коробку с принадлежностями для хендпоука. Увидев иглу, Уэй постарался не поддаваться влиянию фобии, хотя всмотревшись в изумрудные глаза все таки можно было заметить крупинку страха и негодования. – Фрэнки, это не больно? – Ни капли. – Ты уже пробовал? – Конечно, – Айеро продемонстрировал небольшой крест на правой колени. Кожа вокруг рисунка покраснела, и непрофессиональность введения чернил под кожу была видна, если приглядеться к местам не очень ровной линии сверху. Правда у меня с рисованием так себе... Ну ты знаешь. Да и аккуратностью похвастаться не могу, так что... – Фрэнк исподлобья взглянул на Уэя, подавив проскальзывающую улыбку. – Ты думаешь у меня получится? – Джерард поправил челку и нервно прохрустел пальцы на правой руке. – Конечно! Ты рисуешь не хуже Джеймса Уистлера, а с этим ты справишься в два счета, поверь, – быстро протараторил Фрэнк. Джерард смущенно улыбнулся, но страх по прежнему не отступал, даже укутываясь в глубинах и укромных уголках души, он все равно был. Фрэнк сбегал за спиртовой салфеткой, и тут же приступил раскладывать все принадлежности на журнальном столике, обклеенном наклейками из журналов. – Давай сделаем парные татуировки? Будем как слащавые парочки из 90-х, – Айеро вновь улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках. – Что напишем? – Уэй заключительный раз обвел взглядом иглу, и со всем своим актерским мастерством произнес – «Боже, спасибо тебе за сладенького Джерарда, моя любовь до конца дней!» Джи страстно послал громкий воздушный поцелуй, и Фрэнк рассмеялся, позволяя Джерарду любоваться ровным рядом зубов и тонкими губами Айеро. «Ну, пожалуй проткнуть этой огромной иглой кожу Фрэнка я смогу.» После долгих рассуждений и быстрого курса по технике хендпоука, они все таки остановились на первых буквах имен друг друга. Взяв иглу в правую руку, Джи взглянул на выведенную синей ручкой букву G на внутренней стороне предплечья, около сгиба руки. Кожа там всегда бледная, будто полупрозрачная, что достаточно напугало Уэя, но «не критично», подумал он. Вонзив первый раз иглу, Джерарда лишь обдало тревожное ощущение, будто подувший ветер в сорокаградусную жару. «Или сорокоградусная жара в леденящий ветер» – Не переживай так, Джи, – Айеро выглядел вполне непринужденно, продолжая брать из упаковки мармелад – У тебя все получится. *** И вправду, все получилось, и вполне неплохо для первого раза. Фрэнк ни раз не вскрикнул и не жаловался на боль, даже не морщился от неприятных ощущений. По истечению получаса все было готово, и оставалось лишь накрыть небольшую букву прозрачной пленкой. Звуки музыки продолжали нести с собой особенную атмосферу, превознося каждую минуту. – Теперь твоя очередь! Фрэнк выхватил из рук Уэя машинку, и жестом пригласил его сесть на прежнее место. Джерард послушно сел на небольшой мягкий ковер. Завернув рукав мягкого свитера, Джерард поставил на столик исхудавшую руку. Кровь леденела в жилах, сердце уже стучало где-то в горле, хотя игла даже не приблизилась к коже. «Не делай из этого трагедию...»

«Ты жалок»

«Это был не мой голос, но он звучал отовсюду» Белый шум застыл в ушах вместо музыки из магнитофона.

– I know a man

He's really awful nice...

Или это все же песня. Джерард не знает. Он потерялся. *** Уэй вздрогнул. – Не волнуйся, я только нарисовал эскиз ручкой. Не подавать виду уже было намного тяжелее. – Фрэнки, это точно не больно?

– He isn't here

Затрепетали длинные реснички Джерарда, и испарина уже красовалась на болезненно бледном лбу, а костлявые пальцы оказались сжаты в кулак. Фрэнк одарил Уэя самой лучезарной улыбкой, после чего оставил быстрый поцелуй на сгибе руки, отчего по телу Джерарда разлилось приятное тепло. Уэй чувствовал, что если попытается произнести хоть слово, разразится детским рыданием, чего ему хотелось меньше всего. В горле по прежнему стоял ком, и даже яблочный мармелад не был в силах помочь облегчить вдохи. – Не смотри если тебе неприятно. Уэй отвернулся, изучая взглядом комнату, в попытках найти нечто, за что можно ухватиться взглядом.

– We whiled away an evening maybe two

But what did that man really do?

Старый телевизор годов 80-х и несколько кассет с хоррорами тех же годов рядом. Первый укол. Первая соленая слеза уже катилась по щеке. Смахнув ее рукавом, Уэй взглянул на сосредоточенного Фрэнка. Он собирался сделать второй укол. Все ощущения чрезвычайно обострились, но Джерард твердо решил, что постарается не подавать виду. Хотя держаться пришлось не так уж долго – через еще один прокол Джерард отдернул руку. Обычно расширенные зрачки заметно сузились, а ровные идеальные брови жалобно подскочили. Глаза Джерарда уже были налиты застывшими слезами, и произнести хоть слово он все еще не осмеливался. – Джи... Все нормально? Уэй замотал головой, показывая отрицание, и лихорадочно схватил Фрэнка за руку. Джерард закусил уголки губ изнутри, чтобы подавить слова, пытавшиеся вырваться, но все попытки прошли тщетно. – Фрэнк... Поток слез не хлынул, но горло начало саднить еще больше, будто по нему прошлись наждачкой. Айеро продолжал молчаливо смотреть в глаза полные страха и неловкости, отложив приборы на край стола. – Я, блять, разочарование! – Не неси чушь! – Фрэнк преодолел небольшое расстояние между ними и обнял хрупкое тело парня – Почему ты сразу не сказал что тебе страшно? я бы не продолжил против твоей воли. Темные волосы Уэя на затылке прилипли к шее, образуя черный узор. Пульс и дыхание постепенно приходили в норму, а дрожь в руках унялась.

– Sometimes l feel like walking away

– Sometimes there's something I've got to say...

– Я хочу продолжить. – Правда? Уэй ответил лишь положительным кивком. Процесс возобновился, и вскоре, с тремя перерывами, но все таки выведенная маленькая аккуратная буква "F" на правом предплечье Джерарда была готова. *** Наступившая темная ночь уже закутала город в черную мантию, и лишь в небольшой комнате горел свет, словно проводная свеча. Телевизор по прежнему маячил выключенным экраном, пара кед и ботинок валялись у двери, на которой красовался круг для дартса и пару дротиков посередине. Джерард обвил Фрэнка руками и ногами, словно пытаясь согреть теплом своего тела самого дорогого человека, эпицентр всей вселенной и счастливого будущего. Сколько они так пролежали? Пол часа? Час? Потеряться во времени было вполне привычным делом. Фрэнк вновь принялся внимательно изучать изящные черты Джерарда. Непослушная прядь волос вновь лезла прямо в глаза, и Уэй тут же убрал ее тыльной стороной ладони. На гладкой щеке парня, Фрэнк обнаружил упавшую чернявую ресницу. – Джи, у тебя ресница упала, – Фрэнк одарил Джерарда самой искренней улыбкой, затем продолжил – Мне в детстве говорили, что если у тебя падает ресница, можно загадать желание. – Желание можно загадать всегда, Фрэнк... После чего он не секунды не мешкаясь провозгласил: – Я хочу чтобы ты всегда был со мной! – Я буду, – Фрэнк трепетно погладил плечо парня, ощущая мягкие ворсинки свитера под кончиками пальцев – Я всегда буду в твоем сердце, Джи. Мы будем вместе в нашем маленьком мире, вечно не взрослеющими, вечно смотрящими на рассветы и закаты, считая звезды и играя на этой раздолбанной гитаре. Я останусь частью тебя, а ты – частью меня. Фрэнк одним движением руки смахнул упавшую ресницу, после чего оставил короткий поцелуй на теплом лбу Джи. – Я тебя люблю, – Джерард прошелся тонкими пальцами от шелковистых волос Айеро, заканчивая скулами, замечая блеск его бесподобных карих глаз – И знаю, что ты меня тоже. Я готов лежать на этом синем диване с тобой хоть тысячу лет, лишь бы этот декабрьский вечер продолжался вечно... «I think back to the other life That was borrowed the other night Could it be that it just might Drive me wild» «Oh, is it a dream»

«Am I dreaming?»