Рей

«Вполне» — это мистер Уайт еще поскромничал. Рей это понял, когда увидел дом. Это был двухэтажный абсолютно белый особняк в европейском стиле, расположенный на зеленом склоне горы. К нему вела узкая извивающаяся дорога, едва позволяющаяся разъехаться двум едущим навстречу автомобилям. Сравнительно небольшой участок с бассейном был засажен цветущими апельсиновыми деревьями, словно утопающими в бело-розовой дымке. — Миленько, — протянул Рей, стараясь не демонстрировать изумление слишком явно. — Точно сценарии? Не поэмы, европейские романы, вот это все? — Сценарии, — улыбнувшись, подтвердил мистер Уайт. — В основном для телесериалов. Это золотая жила сейчас. Массовый зритель созрел для умных телешоу. Я стараюсь создавать что-то такое, что не стыдно смотреть по вечерам всей семьей, а не только включать фоном, пока готовится рагу. Несмотря на классический вид дома, оборудован он был по последнему слову техники. Откатные ворота открывались с помощью пульта дистанционного управления. Небольшие и аккуратные садовые светильники работали на солнечных батареях. Кухня (куда Рей прошел первым делом, так как хотел пить) была просторной, явно рассчитанной на проживание большой семьи и, соответственно, частую и обильную готовку; имелась даже посудомоечная машина. Но в целом было заметно, что хозяева готовят мало и помещением пользуются редко. — Так мы живем вдвоем? Кто ведет хозяйство? — спросил Рей, наливая себе воду из питьевого краника. — Дейзи, помощница, приходит по субботам. Садовник раз в две недели. Остальное — по мере надобности. Все номера, которые могут понадобиться, в гостиной, возле телефона. — Угу. — Осмотрись. Твоя комната на втором этаже, помнишь? Рей не отвечая поднялся на второй этаж. Начал дергать все подряд двери. Расположения комнат он не помнил. Так, ванная, спальня мистера Уайта, кабинет (тоже мистера Уайта, судя по огромному письменному столу и электрической печатной машинке), еще комната — с диваном, телевизором и игровой приставкой. «Вот это явно моя», — решил Рей. Видеоигры он всегда любил. Месяц назад, к примеру, просрал двадцатку в игровых автоматах… Но игры потом; Рея больше заинтересовал шкаф-сейф на полу, закрытый кодовым замком. — Уайт! — крикнул он с лестницы. — Что в сейфе? — Мое имя Шон, — напомнил мистер Уайт. Рей первый раз к нему обратился, и мужчину задело, что обращение было по фамилии. — Ладно, Шон. Что в сейфе? — В основном твои документы. С работы. — Какой код? — Без понятия. Это же твой сейф. Попробуй вспомнить. Но он блокируется намертво после третьей попытки. Черт. Рей знал, что не вспомнит. Единственное, в чем он был уверен, что в жизни не сделал бы кодом дату рождения, год свадьбы и все такое прочее. Самый надежный пароль — случайные цифры, поэтому гадать бесполезно. Но он все-таки попробовал. Допустим, ему надо придумать код. Быстро; потому что Рей все делал быстро, будто за ним гнались. Вот он стоит в своей комнате, что видит? Рей огляделся в поисках цифр. Часы на стене — не то. Три лампочки на потолке — нет, вряд ли. I-362 — номер модели приставки. Но нужны четыре цифры. А если буква «i» как единица? Только наоборот, чтобы не слишком просто. Рей попробовал ввести код 2631. Неверно, мимо. Осталось две попытки. Он тут же оставил сейф в покое. Рискнул и ладно, попробует позже, когда начнут возвращаться воспоминания. Должны же они вернуться рано или поздно? Как там сказал док — «все индивидуально, от нескольких дней до месяцев. Зависит от степени повреждения связей и от стараний пациента». Рей был заинтересован вернуть свою настоящую, оригинальную личность. Любой, кто имеет дело с тканью, понимает, в чем разница между оригиналом и отражением. Даже если собственный разум запутался и сбился с толку. В этом случае разуму нужно помочь. Док советовал как можно точнее воспроизводить свою обычную жизнь, пользоваться знакомыми вещами, делать привычные дела и так далее. — Уайт… в смысле, Шон, — снова позвал Рей. — Ты сказал, мы познакомились четыре года назад. Как и где? — Да, около четырех лет назад. На вечеринке у Каута. Помнишь такого? — Нет. — Он пластический хирург. И ты тогда спал с его сестрой. Эта новость очень воодушевила Рея. Все-таки он не совсем педик, у него и здесь были подружки. — В самом деле? Как ее зовут? Может быть, стоит встретиться с ней? Для подстегивания памяти, как там док рекомендовал? — Не думаю, — с улыбкой, но сухо заметил Уайт. — Во-первых, она уже замужем. Во-вторых, знать тебя не хочет. Ты ее бросил. Черт. Ну да, этого следовало ожидать. С бывшими девчонками Рей никогда не церемонился. Первые скандалы, истерики, попытки поиметь с него бабла — сразу с трассы. Удивительно, как при таком подходе он без труда находил новых цыпочек для секса. Наверное, это все неотразимая внешность и обворожительная улыбка… — Так, мы познакомились на вечеринке, я был с девушкой, — суммировал Рей. Как с такого старта могло дойти до переезда к мужику, интересно? — И как ты меня покорил? — Сказал, что хочу написать сценарий о твоих похождениях. — Вот черт! Я что, купился на это? — Не сразу, — усмехнулся Уайт. — Так что мне пришлось действительно писать сценарий. Кстати, по нему сняли телесериал. Он и сейчас идет, но приличные были только первые двенадцать эпизодов — которые писал я. Это было цельное повествование, финал открытый, но не требующий продолжения… — Так, ясно. Мне надо его посмотреть. — У нас есть кассеты. Но сразу хочу предупредить, главного героя играет Бен Беннер. — Ни о чем не говорит. — Увидишь. Тут такое дело… — Уайт смущенно кашлянул, но глаза его излучали веселость, — дневные детективы уже порядком приелись, а боссы были обеспокоены падением рейтингов среди цветного населения… нужно было что-то свежее и необычное, понимаешь? Короче, Беннер — чернокожий. — Господи, черный детектив?! — воскликнул Рей. — Ну да. Такого ведь еще не было на ТВ. Ну, был черный коп в «Миранде» и целая толпа напарников-латиносов, но это не главные роли. Но зрители приняли хорошо. — Рад за них. Так, где кассеты? — Внизу, в гостиной. А в прошлый раз ты отреагировал куда эмоциональнее! До конца дня Рей смотрел сериал про черного детектива, который перемещается сквозь ткань. Не все двенадцать сорокаминутных эпизодов, конечно, а так, отрывками. Сериал как сериал, дневной детектив, сценарий и правда неплох, есть всякие линейные-нелинейные переходы, парочка интересных поворотов, клиффхэнгеры в конце — словом, все как положено. Но Рей совершенно не мог ассоциировать себя с главным героем. Во-первых, цвет кожи. Во-вторых, возраст и телосложение. Бен Беннер был крупным тридцатисемилетним мужчиной с фигурой баскетболиста (разве что ноги нормальной длины) и в каждой второй серии под тем или иным предлогом скидывал футболку и красовался с голым торсом. В такие моменты Рей ничего кроме неловкости не испытывал. Но что было хорошо показано, так это процесс прохода сквозь ткань. Обыватели обычно рисуют какие-то искры, свечения-кручения — это все ерунда. Даже для обладающего взором ткань почти невидима, никаких спецэффектов там нет. Это всегда ощущение и едва уловимое изменение восприятия. Вроде все то же самое, но обладающий взором сразу чувствует, в оригинале он или в отражении. На экране это демонстрировалось с помощью небольшого, но заметного изменения палитры — «холодный цветовой фильтр». Уайт сидел рядом и пояснял, какие моменты взяты из рассказов Рея, а какие для заполнения «пространства повествования». — На самом деле, это четвертый пласт реальности. Он не может быть достоверным, — заявил вдруг Уайт на восьмой серии. — В смысле, четвертый? Что это значит? — Ну смотри, то, что с тобой происходило — это первый пласт. Твой рассказ мне — второй. Мой сценарий — третий. И, наконец, адаптация сценария на экране — это четвертый. На каждом этапе реальное событие немного изменяется, чем больше таких пластов, тем дальше от первоисточника. Это как отражения и оригинал. — Понятно, — буркнул Рей. Ему не понравилось, что Уайт использовал слова «отражение» и «оригинал», чтобы объяснить ему что-то про свои сериалы. Мог бы сказать просто «тут половина вранье, а половина перевернута с ног на голову». — Кстати, ты не голоден? — Да, пожалуй. Тут есть доставка пиццы или китайской еды? Мистер Уайт поморщился, всем своим видом демонстрируя презрение к тем, кто питается подобным. Будто ему предложили перекусить в столовой для цветных. Но потом все-таки встал и пошел к телефону. — Хорошо, пусть будет китайская еда. Я закажу что-нибудь из того, что ты берешь обычно. Тут Рей вспомнил про деньги. Если у него здесь приличная работа, то и доход должен быть приличным, пусть даже и нерегулярным. — Слушай, Шон. У меня есть банковская карточка или чековая книжка? Я верну деньги за еду. — Я не разорюсь от двадцати баксов, Рей. Если тебе нужны деньги, завтра могу отвезти тебя в банк. Это не проблема.