Рей

— Итак, вы абсолютно уверены в том, что вы — мистер Реймонд Пенброк? Врач сидел напротив на софе и смотрел на Рея сквозь очки-половинки, слегка склонив голову. С любопытством и слегка скептически, словно Рей был занятным экспонатом в музее, подлинность которого его предстоит установить. — Рей Пенброк, — буркнул тот. Со школы его не называли Реймондом. — Я пользуюсь сокращенным именем — Рей. — Да, верно, пользуется, — влез рыжий мистер Уайт. Как будто это к нему обратились. Как будто слов самого Рея было недостаточно не только для установления его личности, но и того, какой формой имени он привык пользоваться. — Как давно вы ходите через ткань? — спросил врач. — Этого я не помню, — нехотя признал Рей. Но долбанный мистер Уайт снова ответил за него: — Учиться начал в семь, как все. Но мне Рей как-то рассказывал, что видеть сквозь ткань научился еще до трех лет. А к шести уже умел вытаскивать сквозь нее различные мелкие предметы вроде игрушек или конфет. Какого хрена, они его сюда затащили, чтобы переговариваться между собой? — Я не помню, но по ощущениям я могу пройти сквозь ткань хоть сейчас, — заявил Рей. Может, с памятью у него и правда не лады, но вот с взором все прекрасно! Он не обязан здесь находиться, отвечать на тупые вопросы. Он мог бы свалить в эту самую минуту и никто бы даже моргнуть не успел. — Сейчас не надо! — остановил мистер Уайт и плюхнул свою здоровенную лапищу ему на ногу, чуть выше колена. Рей с трудом сдержался, чтобы не зашипеть и не рвануться в сторону. Еще больше, чем когда его перебивали, он не любил, когда его трогали без спроса. Особенно медведеподобные сорокалетние мужики вроде мистера Уайта. — У вас уже случались нарушения памяти? — продолжал врач. «Ну что за тупой вопрос!» — Как я могу знать, случались или нет, если у меня нарушение памяти прямо сейчас, а, док? — нервно съязвил Рей. — Пусть мистер Уайт вас просветит. — Да, случались несколько раз, — тут же с готовностью отозвался тот. Словно перед приемом проштудировал медкарту Рея и сейчас шпарил целыми вырезками оттуда. — Но не настолько глобально. Рей может после путешествий забывать некоторые вещи, какие-то мелочи — это нормально. Но такого, как сейчас, никогда не было, поэтому мы к вам и обратились. Раньше Рей никогда не забывал своих близких. Меня. Врач покивал, оценивающе глядя на Рея сквозь очки. Еще бы планшетик для записей и чисто клишированная сцена из телефильма! — Мистер Пенброк, вы помните что-либо? Свое прошлое или что-то о месте, где вы сейчас находитесь? — Нет, из этого места — ничего. — То есть: чистый лист? — уточнил док. — Нет, я помню свою жизнь до того, как оказался здесь. То есть, свою жизнь в другом мире. — Вот как… Вы рассказывали эти воспоминания вашему партнеру? Насколько они отличаются от вашей настоящей биографии? В этот раз вопросы был задан по адресу — Рею, а не его спутнику. Но Рей захлебнулся от возмущения на слове «партнер». «Хрена с два он мой партнер! Я с ним не трахался! Что бы он там ни плел…» — Рассказывал кое-что, — тут же вставил Уайт, воспользовавшись его секундным замешательством. — Отличаются весьма существенно. — Ну да, главное отличие — я всегда жил, ну то есть спал с женщинами. Не с мужчинами, — Рей решил первым делом прояснить этот весьма существенный момент. — Ну и другие весьма серьезные расхождения. Я сирота, воспитывался в приемной семье. А здесь, мне говорят, у меня есть живые родители. Я работал курьером. Ну и иногда фотографом. А здесь я что-то вроде частного детектива. Ну, если верить мистеру Уайту. — Вы сомневаетесь в словах мистера Уайта? — с интересом спросил док, сверкнув очками-половинками. — Я в целом доверяю… его версии произошедшего. Она логична и объясняет все. Что я встретился со своим двойником в отражении и что наши воспоминания каким-то образом перепутались. Точнее, мы ими просто обменялись. Может быть, я-оригинал дотронулся до себя-отражения или сделал еще какую-нибудь глупость в этом роде. Я могу. — Мистер Пенброк, подобные явления — обмен памятью, я имею в виду — весьма и весьма редки. Я предлагаю сперва отбросить другую возможность. Мы должны убедиться, что вы — действительно оригинал. — Конечно, он оригинал! — воскликнул мистер Уайт. Ну точно папаша, чьего сына обвинили в чем-то непристойном. — Мистер Уайт, пожалуйста, — тут уже даже у врача кончилось терпение. — Пусть мистер Пенброк это докажет. Вы можете запустить еще одну рыбку в этот аквариум? — Попробую. Рей встряхнул кистями рук, закрыл глаза. Настроился на ткань. Она была повсюду, стоит только приглядеться, почувствовать ее, и станет очевидно, что она вокруг, обволакивает все предметы, людей, наполняет воздух. Рей выставил правую ладонь перед собой, сомкнутыми пальцами вперед, не ощупывая ткань, а сразу проникая сквозь нее. Ладонь, а затем и всю руку окатило секундным холодом, после чего появилось характерное покалывание. Рей открыл глаза. Его правая рука была уже в отражении, если бы он поднялся с дивана и сделал шаг вперед, он оказался бы в другом помещении, подальше от гребаного мозгоправа и рыжего педика — мистера Уайта, с какого-то хрена считающего себя в праве лапать Рея без разрешения. Вот и сейчас, едва Рей провел одну руку сквозь ткань, Уайт, словно почувствовав это, взял его за вторую, сжал его ладонь в своей. Типа поддержать, ага — на самом деле не дать уйти сквозь ткань. Теперь, если бы Рей попытался свалить, ему пришлось бы либо вырываться от Уайта, либо тащить его за собой. Он решил пока этого не делать. Он действительно считал себя оригиналом, а значит, этот мир — его. А воспоминания в его голове принадлежат другому человеку, Рею-отражению. Рей, не вставая с дивана, дотянулся правой рукой до аквариума-отражения, зачерпнул воду вместе с рыбкой, на первый и на второй раз она вырвалась — скользкая и юркая, но на третий Рей ее все-таки схватил. Сцепил пальцы, решив, что лучше раздавить, чем упустить. И медленно повел руку обратно, сквозь ткань. Снова холод, колючие мурашки — и ткань сомкнулась, будто ничего и не было. Только рукав рубашки мокрый до локтя. Рей выпустил помятую, но живую рыбку в аквариум мозгоправа. Теперь рыбок было две. — Благодарю, весьма впечатляет, — серьезно и даже как-то уважительно кивнул док. Рею показалось, что отношение к нему изменилось. Вот только в этот момент в нем признали того, кем он в самом деле являлся. Оригинал. Еще и обладающий взором. Это бы погрело самолюбие Рея, если бы не все, что этому предшествовало. — Хер ли тут впечатляться? — огрызнулся он. — Я сразу сказал, что мне пройти сквозь ткань — как нехер делать! — Рей, — мягко позвал мистер Уайт. — Успокойся. — Это его обычная манера поведения? — сохраняя невозмутимость, спросил врач, уже напрямую обращаюсь к Уайту. Будто тот в самом деле был Рею папочкой. — Боюсь, что да, — чуть усмехнулся тот.

***

В машине Рея трясло. Он сидел на переднем пассажирском рядом с Уайтом. Работал кондиционер, но Рею было скорее душно, чем жарко. Он что, перенапрягся, когда доставал ту долбанную рыбку? Да нет, бред. Не мог он устать, просунув руку сквозь один-единственный слой. Херня вопрос, ребенок пяти лет бы справился. Он, Рей, в пять лет бы справился и даже не заметил усилий. Когда выехали из города, он открыл окно, чтобы свежий воздух обдувал лицо. Стало немного полегче. — Ты в порядке? — спросил Уайт. — Да, все путем, — с деланной веселостью отозвался Рей. — Напомни, куда мы едем? — Домой. Я же говорил. — Я помню, что ты говорил. Что это за дом? Чей? Где он, адрес? Почему за городом? — Дом принадлежит мне, — спокойно принялся рассказывать мистер Уайт. — Я купил его четыре года назад, незадолго до знакомства с тобой. Последние три года мы живем вместе. За городом, потому что мне требуется покой и уединение для моей работы. — Ты писатель? — наугад спросил Рей. Мистер Уайт бросил на него быстрый взгляд, на секунду отвлекшись от дороги: — Ты вспомнил? — Нет. Просто предположение. Попал? — Почти. Я сценарист. — Сценарии для фильмов, киношная тусовка, вот это все, да? И как, платят хорошо? — Вполне.