ТИС СМП

Услышав историю из детства, которую Стейси уже не надеялась и вспомнить, ей наконец удалось откопать в закоулках памяти смутные осколки детских грез. Маленькой, она несколько раз упоминала о новом друге при родителях, но те лишь уверяли ее в том, что это ей приснилось, и вообще было безрассудным покидать дом в одиночку. Рассказы о выходе на улицу очень обеспокоили родителей, поэтому Стейси решила больше не рассказывать и не вспоминать об этом. Вскоре проем в стене был успешно устранен и вовсе не осталось причин для воспоминаний. Девушка устало вздохнула. Она в принципе была не в самом лучшем положении, но разговор о забытом прошлом в край утомил ее. - Хорошо, даже если предположить, что это действительно ты, и я не сошла с ума в глубоком детстве, тогда... Почему ты не вернулся? - она звучала подавлено. - Честно, я хотел, но... - он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. - Несмотря на то, что я был ребенком, я понимал, что ничем хорошим эти встречи не закончатся. - Из-за тебя все считали, что у меня с головой проблемы, - раздражённо процедила Стейси, повертев пальцем у виска. - Стейси, само мое нахождение на территории Фелиции было незаконным, меня могли убить, - он обреченно выдохнул и потер глаза, было видно, что разговор дается ему с трудом. - Слушай, окажись мы немного в разных положениях, я бы вернулся не задумываясь. - Все вы так говорите и никогда не возвращаетесь, - обидно выдала она, и слова ее породили долгое молчание, которое ни один из них не смел нарушать. Неловкость момента взяла верх, Никита сомневался, как следует ему поступить: уйти или остаться здесь, чтобы выслушать наверняка потерявшуюся девушку. Он не был альтруистом с чистой душой и уж точно не тем, кто приходит спасать попавших в беду принцесс, но их общее прошлое почему-то удерживало его на месте, и это казалось ему слишком странным. Человек, что не привык к компании и общению наконец решил спросить: - Что намного интереснее, как ты оказалась здесь? – он аккуратно сел, скрестив и ноги и положив свой топор подле себя. Стейси продолжала стоять, смотря на него сверху вниз и про себя удивляясь тому, как топор внезапно стал ростом с самого Никиту после того, как он сел. Девушка никогда не держала и даже не собиралась держать в руках что-то тяжелее ножа, но точно видела в исторических книгах подобные топоры. Топор был характерным оружием для пиглинов и самым распространенным, единственное, что не сходилось с ее воспоминаниями – руда, из которой был выполнен данный топор. Насколько она помнила, пиглины обожали золото и использовали его не только, как материал для изготовления доспех и орудий, но и как валюту. Топор Никиты был темно-серого цвета и, если присмотреться, отливал фиолетовым. Стейси впервые видела что-то подобное, но кузнечное ремесло мало интересовало ее. Возвращаясь к вопросу давнего знакомого, она ответила: - Моя семья покинула город в тот момент, когда все было охвачено пламенем, - ей было тяжело говорить. – Моя семья и другие люди, мы передвигались на кораблях в поисках подходящей земли, но кругом был лишь песок, пустыни и, если повезет, пустоши. - Тогда почему ты одна? – выражение лица Никиты было таким, словно он хотел упомянуть что-то еще, но не стал этого делать. - В последний раз, наткнувшись на пустошь, в наших кругах возник конфликт, что мы что-то делаем не так и нам нужен новый капитан - человек, который целиком и полностью будет контролировать куда мы плывем и что делаем. И так мы разделились, - Стейси замолчала и опустила глаза, собираясь с мыслями. – Знаешь, не случись данного конфликта, я уверена, нас все равно ждала бы такая судьба. Никита нетерпеливо покачал головой: - Так что все-таки произошло? - Обманом половину из нас отправили туда, где нас «совершенно точно ждала плодородная земля». Мы должны были найти ее и вернуться с благими вестями. Наш корабль был готов к отплытию: трюм был нагружен ящиками с припасами – и мы, ничего не подозревая, отправились в путь. Вот только через несколько часов после отплытия нас ждал самый неприятный сюрприз, - Стейси болезненно улыбнулась и вновь подняла на Никиту глаза. – Вместо еды и припасов, в ящиках оказалась взрывчатка. Как только кто-то из нас приоткрыл один из ящиков, раздалась серия взрывов и корабль разлетелся в щепки. Никита ошарашенно слушал, пока в нем закипала былая ненависть. - Подонки, - он разъяренно посмотрел на девушку и вскочил, схватив топор и быстро сунув его за пазуху. – Любой из твоего рода – последний ублюдок. Всегда вы так вели войны и поступали с каждым, кто вам был поперек горла, в этом вся ваша суть. Стейси понимала, что речь идет о ней, но принимала это спокойно. - К сожалению, я поняла это слишком поздно. - Останься ты там, то стала бы такой же тварью, как и они, - Никита зарычал. Схватившись за голову, он задрожал и замер, через несколько секунд устало опустив руки и выдохнув. – И знаешь, я рад, что ты там не осталась. - Что?.. – Стейси опешила. - Не хотелось бы, чтобы твоя семья уничтожила остатки человечности в тебе. Стейси вспылила и закричала: - Да что ты знаешь о моей семье?! – она грозно пошла на него, тот сделал шаг назад. – Ты даже никогда не встречал их, они были замечательными людьми! Девушка сердито топнула ногой, и из ее глаз потекли слезы. - Да даже если бы они были самыми ужасными людьми на земле, они не заслужили смерти! Никита тяжело выдохнул, не отступив и шага назад, пока девушка не оказалась почти в притык к нему. Он лишь изумленно смотрел на нее, терпеливо поджав губы. - Ответь мне лишь на один вопрос, подруга, - начал он, раздраженно потерев переносицу. – Почему ты с такими наклонностями до сих пор жива? - Какими наклонностями? – выплюнула Стейси. Со стороны она выглядела смешно: торчащие во все стороны волосы, грязная, грубая от соленой воды одежда и исподлобья злобный, но в то же время напуганный взгляд. Стейси вскрикнула, когда одним легким движением он взял ее за воротник и оттащил от себя на расстояние вытянутой руки, оставив девушку лишь носками касаться земли. - Ты импульсивна, совершенно не следишь за своим языком, весишь не больше дикой кошки, но строишь из себя отважную львицу, - он усмехнулся. – И ведешь речи о ценности жизни… Когда Никита отпустил ее, у нее подкосились ноги, и она неловко уперлась руками в землю. Он присел рядом с ней и грозно зашептал ей на ухо: - Просто разжую для тебя, дорогая: будь на моем месте кто-то другой, ты бы уже давно была мертва. Стейси сжалась и испуганно отползла назад, не отводя взгляда от обидчика. В какой-то момент все перед ее глазами поплыло, и она упала назад: каким-то чудом ее не стошнило. Она очнулась, лежа на спине, сдерживаясь из-за всех сил и тяжело хватая ртом воздух. Никита сидел рядом, облокотившись на одно колено и слегка нависая над девушкой. Увидев, что та пришла в себя, он устало выдохнул. - Ну и что мне с тобой делать? – голос его очистился от прежнего угрожающего тона и теперь звучал расслабленно и сухо. Стейси лишь сморщилась. Он усадил девушку, аккуратно поинтересовавшись, как она себя чувствует. Она не ответила. Кое-как смогла сфокусировать взгляд на окружении, и там все еще был пляж, полуразрушенное судно и уже затухавший костер. Только вот начинало светать, и небо окрашивалось в светло-розовый. Завидев знакомую картину, Стейси вновь заплакала: слезы катились градом, но больше всего мучила не боль. Окружающий хаос, бесконечная череда непонятных событий навалились на нее, и она не знала, что еще ей оставалось делать. Чувствовалось это так, словно на нее рухнуло что-то тяжелое. Никита молча наблюдал за ней, а затем сказал: - Идем дальше со мной. - Мне некуда больше идти, - проревела она. Никита утомленно закатил глаза и повернулся к ней спиной. - Забирайся, - сказал он в пол-оборота. Услужливость Никиты больше пугала, чем радовала. Стейси шмыгнула носом и, перешагнув через свою гордость, повернулась к нему и обвила его шею руками. Тут же легко ее подхватив, он поднялся так, словно она весила легче его топора, и отправился в ту же сторону, откуда появился. На удивление, Стейси совершенно не интересовало, куда они шли. Более того, ей было все равно. Усталость или грусть взяла над ней верх было непонятно, но очевидно, что куда бы она теперь не пошла – это место не было бы ее. Стало совсем тошно. В последний раз перед тем, как заснуть, она обернулась на отдаляющийся пляж и разбитый корабль и поняла, что скорее всего, больше никогда его не увидит. И это место, исчезающее место, оставило за собой знакомое впечатление. Тая на глазах, оно терялось вдали, пока вовсе не пропало.