Ярче Солнца

POV Ника

      “Привет, соня! Я тебя ждал!” - игривый голос был первым, что я услышала, уснув. Звезда Годжо была тут как тут, и я заподозрила, что покоя здесь мне больше не дождаться. Хотя, учитывая, что рядом всегда могла оказаться одна красноглазая дрянь, покоем тут и не пахло задолго до сильнейшего.       – Что еще за “соня”?       “Я решил, что “девушка из сна” слишком долго произносить, поэтому теперь ты - соня, - он был из тех людей, у которых ухмылочка неотделима от лица, и я прекрасно ее слышала. - Тебе не нравится?”       – А должно?       “Безусловно!”       – Мне все равно, называй меня, как душе угодно, - я наконец-то прочувствовала, что значило стать целью шуточек Годжо. Благо, во мне был развит иммунитет, в чем полностью заслуга Лари…       “Что за подавленные настроения, Ника-чан?” - я подняла бровь. Быстро он забыл про “соню”.       – Как ты понял?       “Я чувствую твою энергию”.       – Проклятую?       “Можно и так сказать”, - это было интересно.       – То есть во мне есть проклятая энергия? Значит, в нашем мире должны быть проклятия!       “Я не знаю про твой мир, но могу сказать, что ты проклята”, - я пару раз моргнула, пытаясь осознать его слова.       – Проклята? В смысле, проклята?       “На тебе определенно проклятие, довольно необычное”, - протянул он тоном проктолога, нашедшего особенно интересный случай геморроя.       – То есть на мне сидит какой-то монстр сейчас? Большой?       “Дело в том, что оно не имеет формы, - стал рассказывать Сатору, и это моментально напомнило мне о том, что он учитель, - поэтому и необычное. Ты разве не чувствуешь его?”       – Если вся жесть в моей жизни сейчас творится из-за него, то чувствую, - я ходила меж звезд, рассматривая их. Рони поблизости не замечала, ровно как и Веру. Мне нужна была способность сенсора, но не как у Наруто, а как у, например, Курапики, то есть позволяющую отвечать на вопросы. Но он не был в числе персонажей, которые запали мне в сердце, поэтому позвать я его не могла.       “А что конкретно за жесть?” - я горько усмехнулась.       – Давай по порядку, - стала загибать пальцы. - Во-первых, я теперь как на войне - каждый день сражаюсь и каждый день получаю травмы. Во-вторых, в моей голове появилось еще две личности, обе неприятные. В-третьих, я была в метре от человека, совершившего самоубийство, мне пришлось смотреть. В-четвертых, моя тетя под контролем таинственного сталкера-психопата. В-пятых, вчера моему брату откусили голову, - я глубоко и шумно вдохнула, так как по мере перечисления нарастал уровень моего волнения. - Ну и в-шестых, моя мама, похоже, теперь ненавидит меня, будто это я его убила.       “Нет, это не из-за проклятия, - рассудил Годжо. - У всего этого есть иная причина”.       – Ты, должно быть, шутишь! И в чем же тогда мое проклятие? - казалось невероятным, чтобы все вышеперечисленное не имело к этому отношения.       “Тут скорее что-то с желанием…”       – Не поняла.       “Кто-то или очень хочет, или хотел тебя раньше. И теперь на тебе отпечаток”.       – Типа… в сексуальном плане? - у меня резко заболела голова. Звездное пространство задрожало, ноги еле держали, дышать стало тяжело. Такая интенсивная смена самочувствия была ошеломляющей.       “Что случилось? Испугалась?” - его голос перестал быть игривым, теперь он был просто глубоким и успокаивающим. Однако я уже упала на колени, прижимая ладони к глазам.       – Нет, я… Мне так больно… - тут я почувствовала присутствие Луффи, обволакивающее и согревающее. Укутанная им, я ощутила, как отступила боль. Ох, как же приятно это было.       “Скажи, а та жесть, про которую ты говорила ранее, - Годжо говорил теперь задумчиво, будто решал какую-то задачку, - она случилась до твоей встречи с Монки Д. Луффи или после?”       – А какая разница? - у меня промелькнула неприятная мысль, что он хочет свалить все на Лу.       “Ничего такого, - я снова услышала усмешку в его тоне. - Просто мне интересно, может, на нем тоже проклятие, и он им с тобой теперь делится?”       Я встала, отряхнув колени от несуществующего мусора, и ответила ему:       – Даже если так, мы все равно этого не узнаем. У него нет дороги сюда, а у тебя - пути к нему.       “Жаль, у вас такая интересная ситуация…” - разочарованно пробурчал он.       – Скажи мне вот что, - я прервала его бубнеж, переходя на другую тему. - Ты изначально появился здесь в окружении неизвестных или своих?       Мне нужно было больше информации об этом месте, чтобы продуктивнее его использовать.       “Рядом со мной были Юджи, Нанами, Аой, Нобара, Мегуми…”       – Ты чувствовал их именно здесь?       “Ага, так же, как всех остальных”.       – Замечательно! - что ж, это сильно упрощало задачу. Теперь мне нужно было кое-кого позвать. - Киллуа!       Метрах в двадцати от нас послышался голос, и я мигом направилась к нему.       “Планируешь кого-то убить сегодня?” - невзначай спросил Сатору, следуя за мной и не отставая ни на миллиметр.       – Мне нужен не он, а кое-кто рядом с ним.       “А-а-а, понял. Хороший план, - я кивнула, забыв, что он не мог меня видеть, хотя была вероятность, что он это почувствовал. - И как же ты поймешь, кто конкретно тебе нужен?”       Я замедлилась, поняв, что он говорил логичные вещи. Вокруг Киллуа должны были находится все запомнившиеся мне персонажи из Хантера, вплоть до Комуги. Как я из всей этой толпы должна была выцепить Курапику? Тут в голову пришел очевидный ответ.       – Ты мне скажешь!       “Я мог бы, конечно, но они вообще-то не в формате фотографий стоят передо мной, я могу дать лишь общую характеристику”, - рассуждал Годжо.       – Этого хватит. Сейчас ищи того, кто жаждет мести, - вскоре красноглазый блондин уже растворялся в моей груди.

***

POV Луффи

      Я ждал появления Ники и размышлял, что же делать дальше. Для начала нужно было проверить, все ли я правильно понял, увидев ее. Мне нужно было посмотреть в ее глаза, чтобы убедиться.       Если это было правдой, то нужно бы сказать ей. Я не собирался утаивать что-то подобное, учитывая, что в любви не было ничего плохого, что бы там не говорили Сабо и Эйс, мол, влюбляются только слабаки. Но мне хотелось сказать это Нике, когда мы были бы лицом к лицу, а не просто на фоне или жестами. Это вырисовывалось в проблему, потому что было просто невозможно в наших обстоятельствах.       Я вздохнул и потер макушку, взъерошив волосы (они и так всегда были похожи на гнездо). Сколько угодно можно было размышлять о планах, следовать им все равно так же тяжело, как дождаться ужина и не стащить ничего заранее.       Тут Ника, все еще бывшая вне доступа, резко заволновалась и очень сильно. Помимо “звезд”, как она их называла, рядом никого не было. И, хоть некоторые звезды были определенно мощнее других, я не понимал, что произошло, но моментально приложил все силы, чтобы показать, что рядом. Вполне могло быть, что в дальнейшем Ника будет периодически ловить такие вспышки эмоций, со мной бывало нечто похожее, так что нужно было быть особенно внимательным, чтобы она не оказалась в такой момент одна.       Дождавшись ее расслабления, я поймал себя на том, что сам напрягся. Ждать ее оставалось недолго, и, как бы не старался, сердце продолжало барабанить так, что уши звенели. В ход пошли глубокие вдохи и выдохи, ровно такие же, как при панических атаках. Да уж, если смотреть с такой стороны, влюбленность действительно была слабостью.       И вот Ника появилась, такая хрупкая и такая сильная. На этот раз волосы были светлые, как у Санджи, и смотрелись они так же хорошо, как и любые другие. Я стоял на месте, издали вглядываясь в нее, выхватывая каждое самое малое движение, совершаемое ею.       На ее лице было недоумение, она пошла в мою сторону. Брови сошлись, взгляд столкнулся с моим.       Это была правда, я абсолютно точно был влюблен. Когда мне захотелось прижать ее к себе, почувствовать, как смешиваются наши дыхания, раствориться в этих зеленых глазах, вопросов больше не возникало. Из меня рвался крик, нужно было ей рассказать и как можно скорее. Повторять “я люблю тебя” снова и снова, пока голос не охрипнет, и слышать те же слова в ответ. Но это чертово место не позволяло мне сделать этого, не позволяло честно признаться. Все, что мог сделать, это крепко обнять ее и не отпускать, что я и сделал.       Ника обхватила меня руками, аккуратно поглаживая спину, как если бы пыталась успокоить. Наверняка в ее глазах я вел себя странно. Так и было, все обычное осталось позади и давно не имело значения.       Мы постояли так немного: я, упивающийся ее присутствием, и она, неловко хлопающая меня по спине. В конце концов Ника отклонилась, к моему глубокому разочарованию, и внимательно посмотрела в мое лицо. Я видел заботу, и сердце таяло, а когда она положила ладонь мне на щеку, сразу прильнул к ней как кот.       Ника явно была в замешательстве. Она окончательно высвободилась из моих объятий, и показала вниз, намекая на замок. Скорее всего, она хотела задать мне вопросы, а там это было куда проще сделать. Однако, говорить в тех цветных стенах мне все еще было не позволено, но я все равно кивнул, только бы поскорее услышать вновь ее голос.       Девушка взяла меня за руку, и я понял, что же это за чувство, которое беспокоило раньше, и которому мне никак не получалось дать определения. То были “бабочки в животе”. Когда Дадан рассказывала мне про них, в попытке объяснить, как она понимает любовь, я только высмеял ее, ни на секунду не поверив, что что-то подобное можно почувствовать. Теперь было очевидно, что она не придумывала, и никак лучше это описать и не выходило.       Мы нырнули и скоро очутились в коридоре, нынче тусклом. Как только Ника встала на ноги, тут же спросила:       – Ты заболел?       Я уставился на нее, а потом беззвучно расхохотался.       – Эй, что смешного? - обиженно воскликнула она. - Я вообще-то о тебе волнуюсь!       Я помотал головой, размышляя. Стоило ли прямо сейчас попробовать донести до нее правду? Немота была неприятной помехой, но Ника стояла передо мной и никакие преграды не могли помешать рассказать ей. Она бы поняла, она всегда понимала мои пантомимы.       Я обхватил ее лицо, притянул и поцеловал в лоб. Когда отстранился, мне предстала пораженная мина с широко раскрытыми глазами и отвисшей челюстью. Ника внезапно побледнела, и все внутри меня ухнуло вниз. Она не выглядела так, будто собиралась сказать те же слова, которые рвались из меня самого. Я запаниковал, мои глаза забегали. Единственное, что пришло в голову - сосредоточиться на точке, которой коснулись губы, и сделать вид, будто что-то оттирал. Даже я понимал, что это выглядело очень наигранно, но иного выхода мне не представлялось.       – Что ты делаешь? - она отвела мои руки и сама потерла лоб. - Прилипло что-то?       Я отряхнул руку в сторону и кивнул, а она задумчиво смотрела наверх, будто пыталась увидеть несуществующую грязь на лбу.       – Ты меня напугал. Точнее, не ты, а… - она снова побледнела, и это поставило меня в тупик. Что же за реакция такая? Ника вздохнула. - В любом случае, нам нужно будет обсудить, что такое “личные границы”. А сейчас пойдем искать комнату Фрукта.       Пока мы шли, я был в расшатанных чувствах. Мысль о том, что на любовь могут не ответить, даже не приходила, ведь мне казалось логичным, что если люди по-настоящему влюбляются, то все заканчивается хорошо. Слишком поздно дошло осознание, что для хэппи-энда полюбить должны оба.