Ярче Солнца

      За мной в травмпункт приехала сестра (Я уже достаточно долго не называла ее имени, как и всех остальных в моей семье, что связано с моим смущением, так как Вероника действительно самое адекватное имя из всех; сестру мою зовут Дафна), потому что рентген показал трещину и добраться домой самостоятельно было затруднительно. Пока мы ехали она столько раз справилась о моем состоянии, что меня и впрямь затошнило.       – Репортеры долго ждали тебя у дома, но с новостями о взрыве их как ветром сдуло, - Я взглянула на ее лицо, пока она говорила это. К счастью, не было ни грамма сожаления на нем, только легкое негодование. Дафна определенно понимала, во что может вылиться такое повышенное внимание прессы.       – Я не смогу прятаться от них вечно…, - сестра бросила на меня быстрый взгляд, и вернулась обратно к дороге.       – Она не со зла, - тихо сказала Дафна, будто я могла рассердиться на нее за эти слова.       Я не злилась, только размышляла. Единственное, на что влияло мамино отношение ко мне, - мои собственные чувства. А значит в моих силах с ними справиться.       “Разве только на чувства?”       Подслушиваешь? - я сощурилась, что вызвало недоумение у сестры, бросившей на меня еще один взгляд.       “Не я виноват, что ты порой забываешь, как размышлять не мне на ухо”, - я фыркнула. Привычка разговаривать с Луффи стала настолько сильной, что я и вправду уже не замечала, когда мои мысли направлялись к нему.       На что еще может повлиять мамина неприязнь, как не на мои чувства?       “Ты сама говорила, что у тебя будет проблем выше крыши после ее разговора с репортерами”, - и правда, как я могла забыть. Чужая неприязнь может сильно усложнить жизнь, особенно, если человек был тебе близок и знает твои слабые места.       И ты запомнил?       “Конечно! Ты же переживаешь из-за этого”, - я слегка улыбнулась, немного тронутая таким вниманием.       – Я не держу на нее обиду, - сказала я сестре, после нескольких минут молчания, - но очень надеюсь, что и она тоже.       – На что ей обижаться? - я вздохнула.       – На что-то, что не является моей виной… - в ее реакции я прочитала понимание и нервно заправила прядь за ухо.       Когда мы вошли в квартиру мама выглядела обеспокоенной. Она расспрашивала, как так вышло, что я оказалась в травмпункте, и долго причитала после моей истории. И ей, и Дафне я рассказала о том, как скатилась с лестницы, в результате чего повредила ногу. У меня больше не было уверенности в том, что новость о моем присутствии у моста не будет озвучена ими не тем людям.       За беспокойством матери я все еще видела те самые взгляды и дерганые движения, но пустоты в глазах, подобной той, что появлялась у тети, не было. И снова смешанные чувства окутали меня.       “Получается, ее не контролируют?”       Не факт. У Вио и тети эти признаки не были постоянными.       “Чужой Воли я пока не ощущаю”.       Проследишь за этим?       “Может сама? Для тренировки”.       А если я что-то упущу? - скорее всего так и было бы.       “Не волнуйся, я подстрахую”.       В итоге я весь оставшийся вечер сидела с лицом, из-за которого Дафной мне было любезно предложено слабительное.       Ближе к ночи вернулась Трейа, взявшая на себя некоторые обязанности касательно похорон. Она расспросила меня об обстоятельствах, при которых я получила травму и получила в ответ все ту же сочиненную историю.       – Правда? А я вот слышала, что скорая тебя привезла с места сегодняшней аварии, - я вздрогнула и отвела взгляд.       – Как ты узнала?       – Позвонила в травмпункт.       – Зачем? - она изящно выгнула одну бровь.       – С каких пор мне запрещено беспокоиться о своей племяшке? Особенно учитывая вчерашние события, - я слегка покраснела. Ее речи звучали логично, и мне даже стало немного стыдно за себя.       “Я не верю, - твердо произнес Луффи. - Что-то она недоговаривает”.       Мысленно я с ним согласилась, ведь была уверена, что взрыв не был случайным стечением обстоятельств. Почти наверняка целью была я, и скорее всего виновником был тот странный парень, а он в свою очередь должен был быть связан с тем, кто меня преследует, точно так же, как Трейа. Не нужно было быть детективом, чтобы предположить у нее альтернативные источники информации.       Меня удивило то, что я сразу это приняла. Еще несколько дней назад стала бы предполагать лучшее, верить в близких. Сейчас же единственный, кому я безоговорочно доверяла, страдал от заключения в моей голове, и это заставило меня невесело хмыкнуть.       Тетин взгляд стал острым и очень внимательным.       – Что тебя рассмешило?       – Не важно. Подумалось кое-что смешное.       – Вот как? Само? - я непонимающе уставилась на нее. - Может кто-то помог?       – …Что? - я совершенно не представляла, что за чушь она несла.       “О чем это она? Ты знаешь?”       Не имею понятия.       – О, вот опять. Ты знаешь, разговор с самим собой - признак сумасшествия.       Я замерла, будто замороженная. Она знала, что я разговариваю с Луффи? Как? Неужели по моему лицу настолько все видно? Фраза, сказанная мною Лу ранее, стопроцентно не была произнесена вслух. Холод пробежал у меня по спине.       – Не понимаю о чем ты. Я с собой не говорила, - сказано это было осторожно и с напускным непониманием. Трейа улыбнулась.       – Да я просто решила присоединиться к твоему веселью и тоже пошутила. Не переживай ты так, - она, прежде сидевшая передо мной на корточках, встала и ушла.       “Я ничего не понял…” - растерянно пробормотал Луффи.       У меня чувство, будто мне только что угрожали…       Я сжала руку, погрузившись в ощущения. Пламя, жившее сегодня в моем теле, теплилось и в любой момент готово было вырваться наружу.       …И если есть порох, дай огня…       “Что?”       Ничего.       Я глядела на свой кулак, понимая, что никакие мои подозрения не являются достаточной причиной, чтобы сжечь собственную тетю. А значит, если не случится еще какой-то внезапной катастрофы, такой полезной способностью Тсуны я так и не воспользовалась. Разве что гиперинтуицией.       Мне не нужно было прилагать много усилий, чтобы вести себя как Десятый Вонгола. Быть напуганной, неуверенной и не готовой принять нынешнее положение вещей. Проще простого.       Руки сами потянулись к карману шорт и пальцы нашарили небольшую карточку. Я достала визитку Эленхоза и на некоторое время зависла. Сила Тсунаеши кричала о том, что нужно обратить на нее внимание, но я не могла понять, в хорошем смысле или нет. Быстро вынув из другого кармана телефон, начала штурм гугла.       На удивление информации было не очень много. Я оказалась права, Александр был очень богатым человеком, из тех, кто носит бренды, названия которых стандартный обыватель даже не слышал. Он содержал несколько фондов (в основном связанных с оказанием медицинской помощи), один из которых, для пострадавших от аномалий, был создан совсем недавно.       “Что значит “холостой”?”       Значит, что у него нет жены.       “...И почему ты так внимательно в это вчитываешься?” - с подозрением спросил Луффи.       Разве? - я пролистнула страницу браузера дальше, все еще чувствуя чужое недовольство внутри себя. Что бы Луффи себе ни думал, я просто была искренне удивлена, что такой человек не был в браке. В голову стал лезть образ Брюса Уэйна, как нельзя лучше подходящий под сложившееся у меня мнение об Александре.       Я задумчиво покрутила визитку в пальцах. Он сказал звонить, если мне понадобится какая-нибудь помощь. И как же он это представлял? Что я позвоню и буду просить денег? Я не гордая и деньги любила, но этот человек не был мне обязан, а следовательно моя совесть не могла позволить мне пойти клянчить у первого встречного, хоть и неприлично богатого.       “Слишком заморачиваешься”, - все еще с ноткой из ниоткуда взявшейся обиды протянул Луффи.       Да? А как бы ты поступил?       “Просто забрал деньги”.       А… Точно, прости, я забыла, что ты пират, - он громко и очень оскорбленно фыркнул.       Я закатила глаза и снова посмотрела на визитку.       На нее указала гиперинтуиция, значит я должна найти повод связаться с ним.       “Ну раз уж твоя гипертониция сказала”, - кривлялся Луффи.       Чего ты вдруг завелся? - меня это уже начинало злить.       “Да просто ты!.. Ты отвлекаешься и совсем не прилагаешь усилий к тренировке!” - я даже ахнула от такой несправедливости.       Я целый день только и делала, что пыталась задействовать Волю!       “И ничего у тебя не вышло! Значит плохо старалась!”       А может это ты просто плохо объяснил?! - теперь была очередь Луффи ахать.       “Я объясняю шикарно! Я вообще лучший учитель!”       Как дурак может быть лучшим учителем?       Случается, когда во время ссор мы на эмоциях говорим совсем не то, что думаем на самом деле. Вот и я моментально пожалела о своих словах, потому что никогда не считала Лу дураком. После моего последнего изречения он некоторое время злобно молчал, а потом заявил мне:       “Знаешь, если тебе так нужен повод встретиться с этим парнем, может на свидание его позовешь? Он выглядел так умно”, - сказал он самым саркастичным тоном, на который был способен.       Лу, я не хотела…       “Я может и не очень умный, но определенно понял тебя”.       Нет, Лу, прости меня. Я просто разозлилась. На самом деле я так не думаю, - меня накрывала паника. Неужели я правда только что оттолкнула единственного человека, который меня понимал. Нет, только не это, только не это!       “...Эй. Успокойся! - он больше не злился, в его голосе теперь звучала обеспокоенность. Должно быть почувствовал мой нарастающий пульс. - Понял, ты не имела это ввиду. Я не злюсь, правда”.       – Прости! Прости меня! Мне так жаль! - вырывались слова сквозь сопли и откровенные рыдания. - Не оставляй меня, пожалуйста! Я больше никогда так не скажу!       Я не могла это контролировать. Видимо, мое состояние после этих нескольких дней было настолько шатким, что этот последний стресс будто нажал на спусковой крючок, и я снова попала в ловушку истерики.       “Ника! - Луффи не сказал, а крикнул, перекрывая мои всхлипывания. - Я никогда, слышишь, ни-ког-да не оставлю тебя! Клянусь своей шляпой”.       Я икнула и подавила слезы. Это была действительно серьезная клятва, как бы комично она не звучала.       “И это ты меня должна простить, ведь я первый начал. Так что не смей извиняться!” - деловито приказал он напоследок.       Боже… - я почти успокоилась и теперь, посмеиваясь, вытирала остатки слез. - Что за дешевую сцену мы тут разыграли?       Ответом мне был неловкий смех. Мы некоторое время еще посидели в кресле, на этот раз спокойно обсудив то, что нужно будет все-таки встретиться с этим “Бэтменом”, как я его теперь называла, но решать, как именно, будем уже завтра. День был выматывающий, а из-за истерики мои силы были совсем на исходе, так что, после всех необходимых приготовлений, мы отошли ко сну.

***

POV Луффи

      – Ты такой забавный.       Я оглянулся к люку и одарил Стерву недовольным взглядом.       – Чего вам всем здесь надо? - ранее уже был момент, когда пришлось прогонять Плаксу взашей. Она имела гадкую способность подкрадываться тихо и незаметно, и эффект от ее присутствия был самый что ни на есть неприятный.       – Ничего такого, просто развлекаюсь за твой счет, - она криво усмехнулась. - Ты хоть сам понимаешь, что ты только что устроил?       Я отвернулся от нее и прислушался к Нике, которая уже постепенно проваливалась в сон и скоро должна была выбирать способность.       – Ты пришла сюда чушь нести? Иди прочь!       – Знаю-знаю. Ты понимаешь, что вел себя странно, но не понимаешь почему, - она мурлыкала, будто мое замешательство приносило ей физическое удовольствие.       – Достала! - я вскочил на ноги и быстро пошел в ее сторону. - Свали или надеру тебе задницу!       – Не мне ты хочешь надрать задницу, придурок, - Стерва была готова ретироваться, и наслаждалась последними поддразниваниями.       – Сейчас я хочу надрать именно твою поганую жопу! - я кинулся к ней с занесенным для удара кулаком, но пролетел мимо, так как она быстро шмыгнула в люк.       – Ты выбрал не ту девчонку, чтобы впервые втюриться, болван. Никто из вас никогда не будет счастлив, особенно если вы будете вместе, - уже без смеха произнесла она, окидывая меня своим фирменным злобным взглядом, превращающим обычно красивое лицо Ники в нечто жуткое и неправильное. После этих слов она исчезла из поля зрения, скрывшись в тенях.       Однажды Сабо и Эйс долго спорили и обзывались между собой, и тогда я впервые услышал слово “втюрился”. Позже Макино объяснила мне его значение, потому что братья, бандиты и даже дедушка никак не могли доходчиво выразить, что же это такое. Макино рассказала и про это слово, и про любовь, и даже про брак. А потом я регулярно попадал в хватку Санджи, после его вечернего бокала вина, снова и снова слушая о нежных чувствах.       У меня было представление о любви. Я не имел представления, почему Стерва приплела ее сейчас. Она решила, что я влюбился в Нику? С чего вдруг? Из-за того, что мне не нравилось, когда она считала какого-то мужика привлекательным? Из-за того, что я не хотел, чтобы улыбка когда-либо исчезала с ее светлого и доброго лица? Не хотел, чтобы она страдала, не хотел, чтобы была одна, а хотел держать ее в своих объятиях и защищать от любых проблем, ощущая ее тепло и биение сердца. Хотел подарить ей весь мир и корону, которая так волшебно смотрелась бы на ее голове.       Я почувствовал, как у меня загорелись уши и щеки. Отвернувшись от люка, прошел несколько шагов и сел на корточки, спрятав лицо в коленях.       Черт. Черт, черт, черт, черт, черт, черт побери!