Ярче Солнца

POV Луффи

      Я не знал, что происходило снаружи. Сколько бы не ломился, водная поверхность не пускала меня в замок без Ники, а она не появлялась ни здесь, ни в пространстве со звездами. Я даже сбил костяшки пальцев в кровь, пока молотил ее, но эффекта это никакого не произвело. Сколько времени прошло сказать было невозможно. Только каждое мгновение в голове проносилась мысль “она одна и совершенно беззащитна в лапах этих подонков”. Она заставляла меня снова и снова бить свое отражение, не обращая внимания на алый цвет на руках.       Но вот она проснулась. Как только я приобрел голос, сразу же попытался докричаться до нее, что сразу же получилось.       – Не ори так… Голова болит, - она села в своей кровати и отбросила движением руки волосы с лица. Я полностью прочувствовал ее тело и не обнаружил никаких травм.       Тут до меня дошло, что мы находились у нее дома, и в комнате больше никого не было. Даже Воля не засекла этих скотов поблизости.       “Какого черта? Куда они подевались?” - это было очень странно. Не бывало еще такого, чтобы злодеи ни с того ни с сего просто взяли и отступили.       – Они? Кто они? - Ника звучала вяло, будто собиралась снова уснуть.       “Эти уроды! Александр и Клаус!” - это были уже не детские игры, и я всегда запоминал имена тех, кто посягал на мое, будь то мир или дорогой человек.       – Какой еще Александр? - я опешил от этого вопроса. - И я сотню раз тебе говорила не говорить так о Клаусе! Что ты заладил?       “Что ты говоришь? В смысле какой Александр? Мы же совсем недавно встретились с ним, он главный гад!”       – Мы с кем-то встречались? - у меня кровь отлила от конечностей. - Главгад?       “Он тот самый, кто устроил охоту на твою семью! Его сын убил твоего брата! Ты не помнишь?”       – Лари… Его убил Веном, - она застонала, схватившись за голову. - Не помню никакого Александра.       Что это значило? Что они с ней сделали? Разве она могла забыть такие важные вещи? Это же Ника! Она все держала в голове, переживала за братьев и мчалась навстречу опасности!       Туман. Клаус проникал в ее голову.       “Это все он! Это Клаус! Недомерок, он что-то сделал с тобой, стер воспоминания! Я знал, знал, что он конченный…”       – Не говори так о нем! Сколько можно?! - резко оборвала меня Ника. - Что ты прицепился к нему?       “Ника! Он был вместе с Александром! Он вырубил тебя и проник в твое сознание!”       – Не неси чушь! Клаус мой друг!       Она не могла не понять тогда, что это не так. Было очевидно, что эти мысли - не ее.       “Какой он тебе друг, когда он предал тебя?!”       – Луффи! Это заходит слишком далеко! - она злилась и начинала кричать.       “Услышь меня наконец, тебе стерли память. Это сделал он!” - и я уже давно был на повышенных тонах.       – Замолчи!!! - яростно воскликнула Ника. - Замолчи, замолчи, замолчи, замолчи!!!       Ее руки были прижаты к ушам, будто это помогло бы ей не слышать меня. Она вскочила с кровати, все ее тело тряслось.       “Ника!..”       – Не хочу тебя слышать! Хватит! Почему ты считаешь, что можешь так высказываться о моем лучшем друге?!       Лучшем друге? Да они же вроде целый год вообще не разговаривали. Она рассказывала, что их общение постепенно сходило на нет, и, если бы не необходимость, она бы ему не написала даже.       “Он не…”       – ЗАМОЛЧИ!!! - я онемел. Не буквально, но просто не мог вымолвить ни слова.       Он сделал так, чтобы она не доверяла мне. Чтобы смотрела на него.       Мое сердце болезненно сжалось, холодный страх потек от него по рукам и ногам. Слова, звучавшие в темноте, всплыли в памяти.       Подо мной она будет громко-громко стонать и кричать мое имя, чтобы весь мир знал, кому она принадлежит.       Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Я не позволю этому случиться, никогда! Никто не тронет Нику и пальцем, пока я жив!       Мой взгляд упал на костяшки. Бессилие, невозможность хоть что-то сделать - такой была моя реальность. Я позволил ему коснуться ее, не сдержал обещание помочь. И теперь она в таком состоянии.       Что же я должен был теперь делать?       Ника, в расшатанных чувствах, добралась до двери и дернула ручку, но та не поддалась.       – Что за… - она повертела замок, но ничего не изменилось. - На ключ заперли? Эй!       Она попыталась докричаться до другой стороны, и ей это быстро удалось.       – Вера…       – Мама! Зачем вы меня закрыли? Откройте!       – Нет! Тебе нужна помощь! - ее мама звучала напуганно и отчаянно.       – Какая еще помощь? - теперь ответила ее тетя.       – Психиатрическая.       – Что?! - я почувствовал ужас, пробравший девушку.       – Твой друг привез тебя в невменяемом состоянии, ты билась в конвульсиях во сне, а после пробуждения стала кричать на несуществующих людей! - отчеканила тетя. - Все-таки аномалии коснулись тебя больше, чем ты говорила.       – Нет! Это не так! - в ее голосе нарастала паника. - Я не!..       – Вероника! Тебе нужна помощь! - крикнула из-за двери мать. - Ты примешь ее!       – Нет, нет, нет! Черт, я не сумасшедшая! - слезы потекли из глаз, пальцы вцепились в голову.       – Ты не знаешь, как аномалии влияют на людей! - испуганно и даже немного злобно продолжила женщина.       – Дерьмо! Вот дерьмо! Надо уходить! - она обернулась, взгляд упал на окно. Мне стало страшно.       “Ника, это двенадцатый этаж! Ты разобьешься!” - вмешался я. Вдруг Клаус заставил ее подсознательно стремиться к смерти?       – Мне нужна способность… Способность с крыльями… - громко бормотала она, настолько взволнованная, что не могла сосредоточиться и поговорить со мной беззвучно. - Кастиил? Смауг? Черт, Блум?!       – Вера! - за дверью явно слышали ее рассуждения, там началось движение.       “У тебя сейчас нет крыльев, ты не сможешь!” - я пытался вразумить ее.       – Надо уснуть. Медитация. Да, - она уселась на подоконник и закрыла глаза, но сердце билось так быстро, что любые ее попытки войти в состояние сна были абсолютно бесполезны. - Черт! Давай же! Помогите мне!       Сияние, как когда она съела фрукт, появилось на уровне ее груди. Звезда вырвалась из ее сердца и ускользнула в окно.       Она этого не заметила. Ника рыдала и тряслась. Слез было так много, что она захлебывалась в них.       Дверь открылась, и вошли люди в синих комбинезонах. Это были два крупных мужчины, миролюбиво начавшие уговаривать девушку отойти от окна. Она вцепилась в подоконник и дрожала.       – Нет, это ошибка… - вырывались у нее слова, сопровождающиеся заиканиями. - Я ходила в тот центр, меня проверяли!       – Да, а потом связались с нами и сказали следить за тобой, потому что ты склонна ко лжи, - строго произнесла тетя. - И что у тебя очевидные признаки шизотипического расстройства.       Один из мужчин обернулся к ней и сказал помолчать, а руки Ники лишились всех сил и она сползла с подоконника на пол.       – Почему?.. Я же…       – Ты слышишь голоса! Уже каждый заметил! - продолжала тетя, несмотря на предупреждение. - Целыми днями пропадаешь не пойми где, и возвращаешься в ужасном состоянии! Избегаешь общения!       Ника снова закрыла уши, теперь уже отгораживаясь от нее. Мое волнение тоже достигало пика.       “Ника…”       – Замолчи, - кому она это сказала, мне или тете, я не понял, и не знал, куда себя деть.       – Вот опять! Кому ты это говоришь?!       – Прекратите, вы только усугубляете ситуацию! - очень строго сказал ей мужчина, и она отошла, скрестив руки на груди.       – Вероника, у вас что-нибудь болит? Могу предложить вам успокоительное.       – Отойдите! Не трогайте меня! – Ника вжалась в батарею под подоконником, будто загнанный зверь.       – Вера, пожалуйста! Дай тебе помочь! – мама перешла на мольбы. Она определенно знала, как манипулировать дочерью.       – Мне… Мне не нужно помогать, – тихо рыдала она, но каждый в комнате почувствовал, что еще немного и она сдастся.       Мне нельзя было говорить. Не сейчас, когда ее обвиняли в общении со мной. Не сейчас, когда она так бурно реагировала на мои слова. Это был тупик.       – Вера, – мама подошла ближе, мужчины внимательно следили за Никой, готовые удержать ее в случае чего.       – За что? – Ника обращалась к ней, к матери, решившей избавиться от нее в самый тяжелый момент жизни. – Почему ты меня наказываешь? Я не убивала Лари! Я не представляю угрозу! У меня даже браслет зеленый! – она взметнула руку с браслетом, будто тот являлся щитом.       – Я тебя не наказываю. Я хочу тебе помочь, – меня затошнило. Только недавно у нее на лице можно было наблюдать отвращение, и вот теперь оно снова любящее и умоляющее. – Тебя не арестовывают. Пожалуйста, ради меня. Ради спокойствия твоей семьи.       Мне вспомнилась одна из дверей в “Коридоре кошмаров”, как его окрестила Ника. Она была больше других, неприятного серого цвета, и за ней комната, в которой ничего не было, только мягкие белые стены. Ника объяснила мне позже, что это за комната и где она находится. Это был один из самых сильных ее страхов, уступающий разве что гигантским запечатанным воротам. И прямо сейчас ее отправляли именно в него.       И тут я взбесился. Как мог близкий человек так поступать. Я не раз встречал плохих матерей, но ни разу такую, так искусно прятавшую свою грязную душу за маской.       – Что это? – тетя снова вмешалась, подбегая и отводя эту женщину подальше. – Это твоя аномалия? Так твой уровень не пятый?       Она имела в виду мою ярость, вырывающуюся наружу в виде отголосков Королевской Воли. Людей она пока не трогала, но треснувший паркет давал понять, что будет, если кто-то еще приблизится.       – Луффи, – очень-очень слабый голос Ники вырвал меня из потока, – прекрати…       И я остановился. У меня текли слезы, кулаки сжимались до крови, а все тело сотрясалось, но я сдерживал себя.       Она смирилась. Сдалась от уговоров той женщины.       “Ника, ты не сумасшедшая”, – выдавил я сквозь зубы.       – Я знаю, – она шептала. Ее нынешней концентрации не хватало на общение без слов, да и смысла прятаться уже не было. В этой комнате никто не верил в ее нормальность. – Я говорю с тобой. И ты - самое реальное, что со мной случалось.       Я уперся головой в землю, отчаянно рыдая. Почему? Почему Ника обязана была проходить через все это? Неужели из-за меня?       “Я во всем виноват!”       – Никогда больше не говори ничего подобного, – она бормотала себе под нос, пока мужчины аккуратно помогали ей встать. – Без тебя я давно была бы мертва.       – Вера. С тобой все будет хорошо, – женщина опустила ладонь ей на щеку, и мне захотелось сломать эту руку.       – Да, мама, – охрипшим, тихим и совершенно пустым голосом ответила ей Ника.