Ярче Солнца

      Я не ответил ничего. Просто сразу атаковал. К сожалению, крылатый оказался достаточно быстрым, чтобы увернуться от моего кулака, даже несмотря на то, что растяжение руки явно стало для него сюрпризом.       – Это твоя причуда? Нет, постой, в этом мире причуды называют аномалиями, да? – тот факт, что у него даже не сбилось дыхание, взбесил меня еще сильнее. – Эй, я тебе не враг, я же пришел на твой зов, забыла?       Я замер. Мои инстинкты чуть не заставили меня воспользоваться Вторым Гиром, чтобы показать этому клоуну, кто здесь на самом деле быстрый. Вот только то, что мое тело было способно его вынести, не означало, что тело Ники сможет. Так что пришлось отказаться от этой идеи.       Луч прожектора прошел в опасной близости к моей ноге, и я моментально вжался в стену. От моего внимания не ускользнуло, что мой оппонент отреагировал подобным образом, аккуратно прикрывшись дополнительно крыльями.       – Тебя тоже ищут? – он поднял на меня удивленный взгляд.       – Конечно! Если они ищут тебя, то и меня тоже, ведь я в твоей команде.       – Откуда ты знаешь Нику? – теперь вид у него был откровенно недоумевающий.       – Это… разве не твое имя? – я почувствовал горечь у основания языка.       – Меня зовут Луффи! А ее, – я ткнул пальцем в свое лицо, – Ника. Я сосед по голове.       Даже если ситуация смешной не была, то, как у Попугая отвалилась челюсть, заставило меня ухмыльнуться. Мимо нас тем временем снова прошел луч прожектора.       – Луффи – как в том старом-старом пиратском аниме? – мое лицо перекосило. Он неловко осекся, заметив это. – Эм-м-м, больная тема? Прости-прости. Вообще я предлагаю удалиться отсюда в место покомфортнее.       Как бы мой дух ни сопротивлялся идее принять его смехотворное предложение, я все же был вынужден это сделать. Крылья этого парня в нашем положении, когда местные военные уже со всех сторон окружили нас, решали. В любом случае, мне никто не запрещал приложить силу, если бы он выкинул что-то.       – Я тебе не доверяю! Просто временное объединение! – твердо обозначил я.       – Прекрасно! – он внезапно раскрыл свои крылья, которые оказались действительно гигантскими, быстро подлетел ко мне и подхватил на руки. – Не дергайся, принцесса-пират, лучше следи за окружением.       Я прервал шипящее недовольство тем, что меня несли как девчонку (увы, ей я и был), и сосредоточил все внимание на преследовании. Как бы меня это не раздражало, Попугай оказался действительно скоростной птицей. Бесшумно и стремительно мы пронеслись мимо вертушек и направились в противоположную сторону от сияющего в ночи центра города.       – И куда мы летим? – спросил я наконец, когда мы оставили позади последнего военного.       – Я кое-где обосновался. Ты позвала… Прости, Ника позвала меня уже как несколько дней назад.       – Что значит “позвала”? – если бы я уже не хмурился, я бы сделал это сейчас. – Я с ней круглые сутки, не помню, чтобы она звала на помощь какого-то Попугая.       Парень еле сдержал смех.       – Не смеши меня, когда за нами хвост! Мои крылья – ястребиные.       – Меня не колышет. Я тебе вопрос задал, – как же хотелось скрестить руки на груди, да только приходилось цепляться за птицу-переростка.       – Я услышал ее крик “помогите мне”, а потом меня охватило свечение. И вот я в этом мире, вырванный прямо с патруля.       Тут я вспомнил. Ника и вправду кричала эти слова, когда сидела на подоконнике и пыталась сменить способность на какую-нибудь с крыльями. Я вспомнил даже сияющую звездочку, вылетевшую из ее груди.       – Так ты один из ее звезд! – воскликнул я и тут же хлопнул ладонью по рту, поздно спохватившись. К счастью, Попугай летал настолько быстро, что любое возможное преследование оказалось далеко за спиной.       – Я не совсем понимаю, что это значит, но допустим.       – Ника может брать способности у своих звезд. Я не знал, что она может их еще и телепортировать, обалдеть, как круто! – больше всего на свете мне хотелось тут же обсудить это с самой Никой. Она была бы в восторге и сразу же помчалась анализировать эту свою способность.       Смешок Попугая привлек мое внимание.       – Да ты прям светишься. Это же даже не твои способности, – мои брови снова опустились.       – Какая разница?       – Так, говоришь, кто для тебя Ника?       – Тебе какое дело?! – слово “подруга” застряло в горле. Она безусловно была ей, но в большей степени она была той, кому я отдал свое сердце.       – Знаешь, – его лицо было все такое же улыбчивое и фальшивое, – с тех самых пор, как я стал видеть ее во снах, я чувствовал, что она дорога мне. Я вроде не влюблен, но эта странная привязанность просто живет внутри. Даже когда в этом мире я разузнал, как обстоят дела, у меня и в мыслях не было оставить ее без поддержки. – он заглянул мне в глазах, улыбка пропала, осталась только серьезность. – Что бы у нее ни была за способность, она чертовски опасная. Потому что точно знаю – во снах ее видел не только я.       – Что плохого в том, чтобы люди хотели ей помогать? – искренне поинтересовался я. Друзья были чем-то, в чем Ника сильно нуждалась.       – Ты не понял. Это я хочу ей помогать. Я по профессии – герой, помогать людям – мой основной навык. Только вот люди проявляют свою привязанность по-разному.       Мой желудок сжался. Я видел иную форму привязанности – одержимость. Но Ублюдок не был звездой Ники. Значит это не одно и то же.       “Где же ты, когда так нужна?.. Я не смогу это все сложить воедино в одиночку”.

***

POV Клаус

      Она всегда была такой, даже в детстве. Люди смотрели на нее, сначала издалека, потом пытались подойти ближе. И я был в их числе, только мне повезло, и она подошла ко мне в ответ.       В то время она была самым солнечным существом из всех, кого я когда-либо встречал. Любопытная, легко находящая общий язык с кем угодно, безумно талантливая и ненавязчиво очаровательная – она сразу стала моей мечтой.       Больше всего на свете я был благодарен за то, что она выбрала меня в свои друзья. Это не имело смысла, ведь я представлял из себя зияющее ничто. Она наполнила мои пустые дни смыслом. Уже тогда, когда мы были совсем детьми, я мечтал, что однажды она станет моей женой, и мы всегда будем вместе.       А потом был тот ноябрь. Какой-то знакомый ее никчемного отца распустил руки. Он уже некоторое время ошивался вокруг, бросая омерзительные взгляды на девятилетнюю девочку, и в конце концов перешел черту.       Я хотел просто вырубить его, но случайно проломил череп в хрупком основании. Было много крови. Он умер в тот же день из-за отека мозга и остановки дыхания.       С тех пор она стала прятать свой свет. Люди все еще смотрели на нее, а чем старше она становилась, тем неприятнее были взгляды. Взгляды преследовали ее, будто на ней лежало проклятие. Мы оба прошли через множество мозгоправов, особенно я. Она выбрала забыть, и я смирился с этим, хоть она и забыла также, что именно я спас ее. Мы все равно были лучшими друзьями.       Когда нам было по семнадцать лет, умер ее папаша. Тогда же наше общение стало сходить на нет. Я чувствовал, как она возводит между нами стену в каждую встречу. Скоро она совсем перестала откликаться на мой зов, а я слишком дорожил ее хорошим отношением, чтобы давить. Мне было страшно, ведь она могла официально разорвать нашу дружбу, если бы я стал ей надоедать. И год мы совсем не общались.       Я впал в депрессию. По несколько дней не вставал с постели, ни с кем не разговаривал. Это было проще, чем кажется, ведь помимо нее друзей у меня не было. Я не считал кого-либо достойным находится на том же уровне, на котором была она. Мои родители стали избегать меня с самого убийства, используя командировки в качестве отговорок, так что я был совершенно один.       Я планировал тихо и незаметно для мира покинуть его.       А потом она написала мне, и я ожил.       Она была воплощением богини, когда пришла к моему порогу. Вся грязная и избитая, она была прекраснее всех женщин на свете. Но в ее глазах я увидел нечто, что вновь пошатнуло мою волю к жизни – отчужденность.       В тот же день я наконец обрел себя. В момент, когда этот крысеныш в ее голове решил показать клыки, были разрушены оковы, удерживающие меня. Больше не нужно было прятать себя, свои желания, свою суть. И что самое забавное, меня тоже коснулась аномалия.       Способность управлять чужим разумом. Будто вселенная дала мне добро на осуществление моей мечты – сделать так, чтобы она была моей. Однако, после нескольких испытаний я понял, что моя аномалия, при глобальном и резком вмешательстве в личность человека, делала из него жалкий и никчемный овощ. Так что приходилось рассчитывать на постепенное воздействие.       Благодаря моим испытаниям меня нашел Эленхоз. Судьба продолжала выкидывать перл за перлом, сделав его моим идеальным компаньоном. Мало того, что его способностью являлась возможность управлять телом человека, так еще и она интересовала его только в деловом смысле, и он был готов отдать ее мне.       Мы с ней вновь встретились, и я отдал ей подвеску, которая должна была постепенно навязывать мысль о любви ко мне. А еще я догадался, кто же поселился в прекрасной головке.       Больше всех я всегда ненавидел его. Монки Д. Луффи. Долгие годы я вынужден был слушать о нем, а ведь его даже не существовало на самом деле. Она отдала ему свое сердце давным давно, а теперь он был реален, жил в ее голове, увлекал ее снова и снова.       У меня появилась дополнительная цель – Монки Д. Луффи обязан умереть самой мучительной смертью из всех возможных.       Она была действительно бесподобна – очень скоро она сама пришла к Эленхозу, чтобы остановить кошмар творящийся с ее семьей (должен признаться, мне доставила особое удовольствие возможность использования мелкого монстра для убийства ее жалкого братца, который так часто прерывал наши встречи, разлучая нас). Правда, мой напарник был готов к подобному исходу, и мы заранее разработали план на такой случай. Я не видел причин сдерживаться. Ей и так было уготовано быть моей с самого первого дня нашего знакомства.       Поцелуй укрепил в моей голове мысль, что она предназначена для меня. Ее поцелуи были моими, ее голос звучал для меня, ее тело было создано специально под мое. Каждая клеточка ее тела принадлежала мне и только мне.       Психушка должна была напомнить ей, как она мне обязана, и убедить ее, что голос, с которым она общается, – лишь плод ее воображения. Вот только мне осточертело терпеть. Лекарства подавили ее волю достаточно сильно, чтобы она приняла меня. Целиком и полностью.       И вот у меня остались все те же две цели: убить Монки Д. Луффи и сделать Веронику своей.

***

POV Луффи

      Попугай выбрал своим убежищем какую-то полузаброшенную квартирку в старом доме, ничем не отличающимся от остальных домов в этом районе. Попали мы туда через крышу, удобно для его крыльев.       Мой новый знакомый был отлично информирован. Он знал про обстановку в городе, про аномалии и про Нику.       – Ты что, шпион? – он хохотнул и кивнул.       – Вообще-то, да.       – Но говорил, что герой. Значит, ты врун.       – Умение врать тоже входит в мои навыки, но у меня нет необходимости врать тебе, – я фыркнул.       – Ты сам сказал, что врун. С чего бы мне тебе верить?       – Ну, хотя бы потому, что Ника, очевидно, мне верила.       – Верит, – перебил я его. Он распахнул широко глаза и согласно кивнул. Я вздохнул. – Ладно. Пока ты принят в команду. Но я внимательно слежу за тобой, понял?       – Команду? Типа, Ника, ты да я? – он ухмыльнулся. – Команда мечты.       – Не нравится, я тебя не держу.       – Эй, это мое убежище, вообще-то.       – Как ты вообще так быстро обосновался в чужом мире? – я потягивал предложенный попугаем чай. – Тем более, люди здесь боятся аномалий, а у тебя гигантские красные крылья. – Какие крылья? – внезапно оба крыла распались на тысячи перьев, парящих теперь вокруг. Я не мог сдержать восторга.       – Обалдеть! Круто! Ты можешь ими управлять?       – Да, это моя причуда.       – Причуда?       – Так называются сверхъестественные способности в моем мире.       – А, Ника как-то говорила, что в разных мирах по-разному. А в моем мире - Дьявольские фрукты.       В итоге мы разговорились на тему разных миров. Было приятно наконец обсудить с кем-то смену вселенной. Хотя, участвуй в этом разговоре Ника, было бы в разы интереснее. У нее, в отличие от меня, наверняка нашлось бы много заковыристых вопросов и содержательных ответов.       Через некоторое время мы все же пришли к более насущным темам.       – Я не знаю, как вернуть ее назад и что вообще теперь делать, – сокрушенно сообщил я. – Планы всегда были по ее части.       – У тебя есть возможность хоть как-то поискать ее внутри? – Попугай утратил легкомысленную и насмешливую манеру речи, перейдя в серьезный диалог.       – Наверное, у меня получится что-то сделать, когда я усну. Мы всегда вместе во сне.       – Тогда займись этим, а я разработаю хоть наметки плана. Если я правильно понимаю ситуацию, нужно обезопасить семью Ники и благополучно вернуться по своим мирам, – он задумчиво водил пальцем по столу. – Начну с первого. Для второго нам понадобится Ника. Если она смогла перенести меня сюда, то велика вероятность, что сможет и обратное.       Мои сцепленные в замок руки были так напряжены, что костяшки побелели. Я помнил, при каких обстоятельствах она призвала этого парня. Повторения допускать не было в моих намерениях. Но мы ведь даже не знали, как на самом деле работала эта способность.       – В любом случае, тебе пора на боковую, – я кивнул, а потом кровь внезапно отхлынула от моего лица.       – Нет, погоди. Не пора. Сначала…       – Что? – я жалобно уставился на него.       – Мне нужно в туалет, – сбитое с толку выражение его лица быстро сменилось осознанием. Попугай неловко потер свою шею.       – К сожалению, выход тут только один. И ты его знаешь.       Мне было плевать (почти, все-таки я ценил свои причиндалы), девчачье у меня тело или нет. Было неудобно ходить сначала, но я быстро привык к отсутствию некоторых частей и присутствию других. Вот только это было тело Ники. С момента осознания своих чувств, любые ее гигиенические процедуры сопровождались или моим пением, или плотнейшим закрытием ушей и глаз. Что бы кто ни думал обо мне, я был мужчиной, причем абсолютно здоровым во всех смыслах, по словам Чоппера. И в данный момент я имел неограниченный доступ к телу девушки, в которую был влюблен. Более того, я был вынужден этим доступом воспользоваться.       – Она никогда мне не простит, – сокрушенно простонал я, уткнув лицо в ладони. Бледность сменилась румянцем, и я почувствовал жар щек руками.       – Она должна понять, у тебя же нет выбора, – Попугай участливо похлопал меня по плечу.       – Надо как можно скорее вернуть ее на место, – и я, чуть не плача, поплелся в уборную.