Ярче Солнца

POV Эйс

      Луффи отказался покидать свою подругу и уснул на стуле рядом с ее кушеткой, который я для него освободил. Я тихо покинул лазарет.       Марко с отцом что-то серьезно обсуждали, остальные участники собрания молча слушали их, атмосфера была невеселая. Заметив мое приближение, Тэтч встрепенулся. У него это уже было на уровне рефлекса: я появляюсь – он превращается в шутника. Он говорил, это потому, что я его вдохновляю, но я был убежден, что он видел во мне ребенка, возможно, даже ассоциировал меня с кем-то оставленным в прошлой мирной жизни. Но сейчас мое возвращение заметил не только он. Марко и отец состроили одинаковые вопрошающие лица.       – Он остался с подругой в лазарете. Уснул прям там, – со вздохом сообщил я. Отец тоже вздохнул. Напускная суровость исчезла, когда он остался наедине с семьей.       – Если он так и продолжит, придется переоборудовать малый лазарет под основной, – я виновато потупил глаза.       Отец не собирался прогонять Луффи и его подругу даже после шокирующих известий, которые он принес с собой. После разговора (точнее, переписки) с ним, я не сомневался, что человек, внезапно появившийся на Моби Дике, никто иной как мой брат. А посему я не подвергал сомнению и его слова. Если бы не моя уверенность, Луффи пришлось бы бороться со всей командой Йонко разом, но в итоге вариант будущего, предсказанный им, был взят на рассмотрение.       – Где сейчас находится Тич? – тон Марко не предвещал ничего хорошего для него. Как минимум, разборки, как максимум – кара.       – На задании в Норт-блю. Там какой-то новичок устроил переполох на нашей территории, я должен был вчера отправиться следом, – Луффи даже не понял, но он сам, очутившись здесь, отрубился на два дня. Учитывая, что физически с ним все было нормально, единственная причина – высокой степени шок. Или он ну очень сильно дорожил этой Никой, или вспоминал что-то из прошлого, про которое рассказал нам. А может все сразу.       – Теперь отправимся вместе, – никогда не видел отца таким обеспокоенным. Для него его команда, его семья была самым ценным сокровищем, ценнее Ван писа. Такое будущее должно было сильно напрячь его. – А после в Ист-блю.       – Зачем? – он выразительно посмотрел на меня.       – Не забыл, что у тебя есть брат шестнадцати лет, которого ты там оставил? Тебе не кажется логичным попытаться удостовериться, что с ним все в порядке, учитывая последние события? – до меня дошло. Появление взрослого Луффи вполне могло каким бы то ни было образом повлиять на моего мелкого Луффи. Я с жаром кивнул, до невозможности благодарный этому человеку за то, что он так заботиться обо мне.       – Спасибо! – отец хмыкнул и отмахнулся.       – И мне хотелось бы посмотреть на соплю, которая через три года сможет противостоять мне лицом к лицу, – я рассмеялся. У них было не самое лучшее знакомство, но в момент, когда Белоус заинтересовался Луффи, последний уже неофициально был принят на борт. Вот только братишка был куда круче меня. Не уверен, что вообще существует способ заставить его встать под чье-то начало.

***

             Прошла неделя. Мы отправились из Нового мира прямиком в Норт-блю, перед нами стояла задача преодолеть Калм белт. Зная несколько фишек, вроде особого дна корабля у дозорных кораблей или наличия капитана с одной из сильнейших Королевских Воль в мире, подобное приключение беды не предвещало, но обещало немного затянуться. И вот, до Калм белта осталось полдня плавания, и мы совершали остановку на летнем острове, чтобы пополнить запасы.       Ника так и не проснулась. Луффи никак не желал отходить от нее, настаивая, что она вот-вот откроет глаза, но она не открывала, и он был заперт с ней по собственной воле. По правде говоря, моя команда была даже рада его решению. Хоть основной массы людей и не присутствовало тогда на палубе, борьбу капитана с “тем жутким братом Эйса” почувствовали все. Они хорохорились, высказывали, как наподдадут ему, если он осмелится напасть на отца, но на деле это был лишь лай шавок, жутко напуганных и знавших, что объект их обсуждения не собирается выходить из каюты в люди.       Хотя у Луффи таки появились приятели. Марко в принципе был расположен к нему по неведомой мне причине, он часто навещал лазарет и беседовал с ним. В конце концов я не выдержал и спросил почему.       – Я видел Нику раньше, во сне, – спокойно пояснил он и, когда увидел на моем лице понимание, заинтересованно цокнул языком. – Значит, ты тоже-йой.       – В детстве, да. Мне тогда было лет десять, – поэтому я не сразу понял, где видел ее. Я тогда был слишком мал и видел довольно много снов, она стала просто одним из них.       – Я тоже видел эти сны давно, еще мальчишкой.       – Как же ты ее запомнил?       – Просто я в принципе не вижу сны, так что эти были единственные-йой, – он пожал плечами.       Они с Луффи говорили о ней и о событиях в будущем. Вместе с Марко я выяснил, что этот жуткий гигантский шрам он получил именно на той войне от рук Акаину. Мысленно я поставил перед собой цель испепелить ублюдка.       Еще Луффи очень оживился, когда узнал, что мы собираемся в Норт-блю. Он сказал, что там пиратствует его знакомый доктор, который точно сможет помочь Нике, потому что однажды он уже спас его самого после войны. Если мы его найдем по пути, то убьем двух зайцев одним выстрелом. Имя этого доктора-пирата мне ни о чем не говорило, так что оставалось надеяться, что он известен в своем море.       Еще к братцу забегал Татч. Ему Ника не снилась, но он, как командир дивизии коков, быстро вдохновился нечеловеческим аппетитом Луффи и стал его подкармливать. А еще он бесконечно трещал. Я боялся представить, что произойдет в момент, когда говорить в этой парочке смогут оба.       Сам Луффи делал вид, что не унывал, все включал и включал разные песни, говорил, что они позитивные, но слова в них никто, кроме него самого, не понимал. Он настаивал, что Ника понимает, и это главное. Вот только ни я, ни Марко, ни тем более Татч не видели тех самых изменений в лице, про которые он говорил. Зато я видел, как с каждым днем ожидания мой брат становится все угрюмее и угрюмее. Он был хорош в надевании улыбчивой маски, но чтобы провести меня, ему нужно было сильно постараться, и все равно бы не вышло. Не было ничего удивительного в этой угрюмости, ведь он не тот человек, что сидит взаперти, не говоря уже о нескончаемом волнении о подруге.       Я поддерживал его как мог. Дольше всех сидел с ним в лазарете именно я и больше всего беседовал с Луффи тоже, конечно же, я. Эти наши разговоры по переписке никогда не сравнялись бы с балабольством, которым мы занимались все детство, но даже так были крайне занимательны. Я расспрашивал его обо всем, а он отвечал в меру своих писательских возможностей.       – Нет, ты шутишь! Это даже для Гранд лайн странно, – он гордо задрал нос и настойчиво подчеркнул предложение “в моей команде музыкант это скелет с афро”. – Обалдеть, как ты такого вообще откопал?       “Нашел на корабле призраке, – Луффи пожевал карандаш, размышляя, и дописал. – Мы тогда отпинали Морию чтобы вернуть его тень”.       – Гекко Морию? – он кивнул, а я присвистнул.       Луффи уже рассказал, как боролся с Крокодайлом в Арабасте, говорил, что мы там впервые встретимся как два пирата. Выходило, что он уже двоих Шичибукаев победил. Я спросил его об этом, а он усмехнулся.       “Крокодайл, Мория, Минго. Их мы побили. С Хэнкок я дружу. Джимбей мой накама. Багги я однажды побил но потом мы подружились вроде. Траффи тоже друг”, – хоть он и добавил новых неизвестных мне ребят, это все равно было поразительно. Я даже не мог сказать, что больше удивляло, что для него победить Шичибукая стало обычным делом, что он завел дружбу с мужененавистницей или то, что Джимбей решил встать под его начало.       – А знаешь, мне тоже предлагали стать Шичибукаем, но я отказался, – Луффи задрал бровь, выразительно на меня посмотрел, потом написал ответ.       “Ты что этим хвастаешься?” – я почувствовал, как горят мои щеки, но продолжил.       – Ну а скольким людям такое предлагают? А сколько становятся командирами дивизии Йонко? – взгляд братца стал снисходительным, и я буквально вспыхнул пламенем на плечах. – Только не говори, что тебе тоже такое предлагали.       Луффи беззвучно рассмеялся. Пока он писал ответ, в лазарет зашел Марко. У него от ответа глаза полезли на лоб.       “Я сжег флаг правительства на судебном острове. Ты думаешь меня позвали бы в Шичибукаи?”       Первая мысль, пришедшая мне в голову была “мой брат сумасшедший”. Вторая мысль – “Луффи – образцовый преступник”. И напоследок затесалась мыслишка, что кровь – не водица, еще нужно хорошенько подумать, кто больший революционер – он или его папаша.       – То есть, не Шичибукай? – Марко не участвовал в разговоре до этого, поэтому был немного не в контексте. Он разочарованно вздохнул. – Я проиграл отцу десять тысяч белли.       – И на что поставил он? – мне стало интересно, насколько отец оценивал Луффи после их стычки. Я все еще не очень дружил с Волей, поэтому единственное, что мог сказать о той ситуации – это было пугающе.       – Говорит, малыш – почти Йонко-йой, – тут Луффи кивнул, и мы в ступоре уставились на него. – Эй-эй, не шути так.       “Я сам не очень понял в газетах писали что я пятый Йонко. Ника об этом знает больше”.       – То есть как "больше", она же из другого мира-йой?       “Это сложно я столько не напишу”, – он демонстративно закрыл блокнот, опустился на пол у кушетки и положил подбородок на ее край, вглядываясь в лицо подруги снизу. Мы с Марко переглянулись, и он жестом позвал меня выйти с ним. Мы оставили Луффи с Никой наедине, сказав, что скоро вернемся. Он кивнул и снова включил музыку.       – Я знаю, ему нравятся новые острова, – начал Марко, пока мы шли к главной палубе. Путь был не далекий, буквально один поворот. – Мы пришвартовались, может, он наконец проветрится?       – Предложить стоит. Я переживаю, он никогда не сидел так долго взаперти, – Марко задумчиво хмыкнул.       На главной палубе Татч раздавал своим подчиненным распоряжения по закупкам провианта, а Виста в этот раз отвечал за боеприпасы. Наши с Марко дивизии были предоставлены сами себе, они быстро ушмыгнули с Моби Дика, чтобы развлечься в порту перед активной греблей в Калм белте.       – Отец, как думаешь, – Марко вспорхнул на рукоятку большого кресла, – безопасно будет вывести Мугивару на остров? – Луффи сам рассказал, что именно такое прозвище дали ему дозорные. Очень даже емко получилось.       – Дерзайте, если у вас получится, – отец не ходил к Луффи, но естественно был полностью осведомлен о ситуации в лазарете. – Кстати, ты у него спросил?       Марко застонал, но вытащил банкноту с самым большим номиналом – ровно десять тысяч белли. Отец рассмеялся своим гулким смехом.       – Пойдет на выпивку.       – Тебе же нельзя, – удрученно буркнул Марко.       – Мне все можно, это мой корабль, – я расхохотался, но мой смех прервал взрыв.       В Моби дик с правого борта прилетело ядро. Парусник с пиратским флагом пристроился рядом, команда на нем орала боевой клич.       Опять какой-то недалекий пиратишка решил попытать судьбу, бросив вызов Белоусу.       – Кто пойдет разбираться? – Татч подошел к нам, все его ребята ушли по магазинам. Марко лениво уселся в расслабленную позу, говорящую “не моя очередь”.       – Может, камень-ножницы-бумага? – предложил я, когда Виста тоже присоединился к нам. Он фыркнул в свои усы.       – Ты жульничаешь, закрывая огнем кулак, – я наигранно удивился.       – Когда я так делал?       – Да каждый раз!       На самом деле, я не прочь был размяться, но эти безбашенные ублюдки уже порядком надоели. Каждому было очевидно, что им до уровня Белоуса как до луны пешком, но они все появлялись и появлялись. Иронично, что я был таким же, и огромное спасибо Джимбею, что помог мне не погибнуть так же, как погибнут эти глупцы, пришедшие сегодня.       Еще два ядра влетело в корабль, одно в нос, другое в помещения.       – Решайте быстрее, дети, – недовольно фыркнул отец, но я почти не расслышал. В гомоне перебирающихся на Моби дик врагов, я пытался ухватить за хвост тревожную мысль, ускользавшую от меня. У меня никак не выходило, но обеспокоенный голос Марко произнес ее вслух.       – Они попали в лазарет! – пока он говорил это, я уже мчался со всех ног туда, по пути вырубая первых противников. Их было довольно много, и они уже заполонили весь правый борт.       – Луффи!!! – я должен был защитить! Это настоящие пираты, с настоящими пушками, саблями и мушкетами! Братишка, конечно, сильный, но он с таким не сталкивался! Он еще мал для Гранд лайн, он еще ребе…       Я не успел добежать до поворота, как меня схватил сзади кто-то.       – Берегись! – Марко мощным взмахом крыльев оттащил нас метров на семь назад, и как раз вовремя: стена справа взорвалась. Какой-то несчастный пробил ее и пять предыдущих стен собой и пролетел прямо до носа Моби дика, врезавшись в него со всей дури. Шансы на выживание были мизерные.       Мы с Марко замерли в ожидании, как и все присутствующие, и пялились в образовавшуюся дыру. Ровные шаги послышались изнутри.       К нам вышел мой брат, держа на руках свою подругу, белые волосы которой испачкала сажа. Лицо Луффи исказила гримаса ярости, аура вокруг него не предвещала ничего, кроме боли. Он обвел глазами толпу штурмующих, и они замерли в ожидании, как шакалы замирают в присутствии пантеры.       Некоторое время все просто так и стояли, пялясь в тишине. Потом Луффи развернулся, подошел к нам с Марко и остановился. Ярость на лице сменилась на обеспокоенность, когда он смотрел на Нику, которая все так же спала беспробудно.       – Мы позаботимся о ней, – вдруг прервал тишину звучный голос отца. Луффи поднял на него глаза, в которых читалось сомнение.       Намерения отца были прозрачны, как вода в ручье: ему было интересно посмотреть на него в деле. С девушкой на руках Луффи был бы ограничен, так что нужно было освободить его руки. И сейчас это желание отца прекрасно сочеталось с желанием самого брата устроить людям, покусившимся на здоровье Ники, ад на земле. Но все же он колебался, не доверяя Белоусу, человеку, угрожавшему ей.       – Я позабочусь! – слова сами вырвались изо рта. Мысли о том, что нужно защитить своего младшего братишку, развеялись по ветру, стоило мне увидеть его. Это и правда был уже не тот четырнадцатилетний мальчуган, оставленный мной в безопасных для него джунглях. Это был человек, которого в его времени называли пятым Йонко.       Луффи оценивающе глянул на меня, но все же кивнул и очень аккуратно передал мне Нику. Она оказалась куда легче, чем я думал. Ее лицо оставалось таким же потусторонне красивым, даже с учетом грязи. Я попятился вместе с ней назад к креслу отца. Луффи кивнул мне, подтвердив, что именно я теперь отвечал за сохранность девушки, ради которой он на неделю упрятал себя в одной комнате.       А потом началась бойня.       Я не мог представить, каким образом, но Луффи стал таким быстрым, что просто исчез, а в следующее мгновение он уже сбил десяток противников их же товарищем. Резина растягивалась и схлопывалась с нагоняющим дрожь звуком, но слышали избиваемые его только когда удар настигал их. Странно было наблюдать излюбленные приемы брата на такой скорости. Еще страннее было не слышать, как он выкрикивает их названия. И, естественно, ни одна атака не успевала добраться до него, я даже не мог сказать, умеет ли он использовать Волю наблюдения, потому что для него все вокруг были крайне медленными.       За несколько минут он уже расчистил борт Моби дика в одиночку. Вторженцы пытались сопротивляться, но у основной массы не было никаких шансов, хоть они и были не новичками на Гранд лайн. Пара фруктовиков с зоанами выдержала несколько ударов, но когда руки покрылись черной оболочкой Воли, они тоже отправились в утиль.       На вражеском паруснике послышался боевой клич. Нужно отдать ребятам должное, боевого духа им было не занимать. Но в Новом мире по большей части такие пираты и были, иначе выжить здесь, не находясь под покровительством Йонко, было невозможно. Эти безумцы, должно быть, только недавно попали в эту часть Гранд лайн.       Луффи остановился на пару мгновений, оглядел чужое судно, размышляя. Когда народ с него с криками бросился в атаку, он вдруг снова исчез и появился в воздухе между их грот- и фок-мачтой. Его рука растянулась в небеса, полностью покрытая черной броней. Все, включая меня и остальных, воззрились наверх, дыша таинственным напряжением, порожденным ожиданием. Кулак наконец рванул вниз.       Пламя обволакивало его. У меня упала челюсть.       – Он же… Разве он не резиновый? – лицо Татча выражало впечатленное одухотворение.       – Это из-за Воли, – ответил ему Марко, впитывающий всю информацию, которую мог получить от этого боя, как губка. – Он за счет нее изменил характеристику поверхности своей руки и увеличил трение-йой. И, конечно же…       – Скорость, – я закончил за него, наблюдая, как взрыв поглощает палубу парусника. Луффи приземлился на борт корабля, объятого огнем, поднял руку и нацепил свою шляпу на голову.       Люди метались, кто-то горел, кто-то пытался затушить огонь, кто-то бежал от Луффи, кто-то мчался на него с криками, полными отчаянного гнева. Никто из них никогда не слышал ничего о парне в соломенной шляпе из команды Белоуса, который был способен за пять минут растоптать команду из более чем пятидесяти человек, но они слышали о парне из команды Белоуса, использовавшего пламя. Поэтому, когда я услышал в воплях свое имя, не особо удивился.       – Возможно, ты и стал причиной появления этой атаки, – вдруг сказал отец, думавший о том же. Атака, созданная в память обо мне. Это вызывало мурашки.       Тут случилось то, чего никто из нас точно не ожидал. Ника на моих руках внезапно зашевелилась и заговорила.       – Луффи… – она поежилась и сжалась, но глаза все еще не открывала. Марко метнулся к ней, уже готовый проверить ее состояние. – Нет… Луффи, где ты?..       Она не очнулась. Все еще в забытьи, она продолжала звать Луффи, будто и вправду почувствовала, что он оставил ее одну дольше, чем когда-либо.       Все крики на корабле по соседству резко затихли. Оставшиеся в строю воины потеряли сознание, все как один. Луффи летел к нам, на большой скорости приземлился на палубу передо мной и выхватил у меня девушку. Вот только это ее не успокоило.       Она заметалась у него в руках, все еще не открывая глаза и не приходя в сознание. Будто была заперта где-то глубоко в своей голове, и только голос пробивался криком наружу.       – Нет! НЕТ!!! Луффи! Вернись! – орала она ему в лицо, ее голос становился все испуганнее.       – Что происходит? – отец обратился сначала к моему брату, но так как тот не мог ответить, полностью сосредоточившись на Нике, перенаправил вопрос Марко.       – Я не знаю! – взволнованно ответил он, отбросив попытки помочь ей, и просто уставился на них с братом.       На лице Луффи было отчаяние. Он, очевидно, тоже не сталкивался с подобным и не представлял, что делать в такой ситуации. Он крепко сжимал рвущееся от него тело Ники, и я чувствовал, что он пытался обозначить Волей свое присутствие, но это не помогало. Слезы текли по белому осунувшемуся лицу.       – Луффи!!! ЛУФФИ!!! Я НЕ МОГУ ОСТАТЬСЯ ОДНА, КТО-НИБУДЬ!!! ПОМОГИТЕ!!!       Внезапно ее тело выгнулось. Грудь засветилась огнем, из нее вырвалось что-то ярко горящее и улетело куда-то за горизонт.       Луффи вдруг изобразил на лице понимание, но не успел ничего предпринять, потому что крики Ники не прекратились. Еще одна звезда взметнулась в небо и пропала из поля зрения. И еще одна. И вот уже целый поток вырывался из груди девушки, а в небе, темнеющим в сумерках, сформировался звездопад. Во все стороны летели вспышки разноцветного света. Это было так завораживающе красиво, что я не сразу понял, что задерживаю дыхание.       Ника больше не кричала, лишь отчаянно рыдала, не в силах услышать хоть какой-то ответ, несмотря на то, что Марко сообразил попытаться заговорить с ней. Еще несколько звезд вылетело, среди них была одна особенно яркая. Она внезапно затормозила, и розовая звездочка поменьше, летевшая следом, будто была ухвачена ею и остановлена. Сияние прекратилось, девушка снова обессилено свалилась в руках Луффи, который не отрываясь пялился на оставшиеся на корабле два огонька.       – Я все думал, при каких обстоятельствах мы все же познакомимся с тобой, – неизвестный мужской голос заговорил, заставив всех заозираться, и только Луффи продолжал неотрывно смотреть на звезды. Я тоже вернул на них взгляд. Теперь вместо звезд перед нами сияли две человеческие фигуры, одна из которых при этом держала за шиворот вторую. Свет рассеялся, и во всей красе показался мужчина с белыми, как у Ники, волосами и повязкой на глазах, удерживающий розоволосого мальчишку со сконфуженным выражением лица. – Привет, Монки Д. Луффи. Меня зовут Годжо Сатору, и я настоятельно рекомендую тебе по-хорошему передать Нику мне.