What Did I Do? Pt.2 — Jisung story

      почему парень никогда не интересовался этими бумагами? теми, что спрятаны в комнате отца, где ныне поселился новенький наивный джисон? или не наивный, а мстительный. почему минхо не подумал о том, что парень будет рыться в тех вещах?       поверил. он слепо поверил младшему. закрыв пятнадцатую комнату, ли тихо вышел в коридор и встал перед соседней — мешкал. о чем ему переживать? это дела отца и касательства к ним он не имеет. может его в помине еще не было? « идиотизм. хана старшего убили, когда джисону было восемнадцать-девятнадцать... что делал я в тот момент? я учился и ни о чем у своего отца не спрашивал. »       дверь распахнулась. комната как была пустой до приезда джисона, такой она и осталась, только будто стала еще мрачнее, будто с приездом хана начались те самые приключения о которых говорят с интонацией сарказма и заключают в кавычки, когда пишут. « но ведь в баре он был абсолютно нормальным... ну или я так засмотрелся на него что ничего не заметил, но это бред. я человек внимательный, должен был заметить что что-то не так! »       парень прожигал свои ботинки взглядом: ему было не по себе. он побоялся увидеть погром в комнате, как будто знал, что информация по хану старшему точно имелась у его отца, но это не так. он правда ни разу не взглянул на эти бумажки. вплоть до самой смерти было все равно где отец, насколько велика его власть над районами поблизости, насколько много людей ему завидовали и хотели его убить, пока он, вместо простого « хочу », брал и убивал. и да, не всегда своими руками.       минхо поднял взгляд. комната и правда была мрачной. две двери по бокам от шкафа, с недавних пор заполненного вещами джисона, были закрыты, а в щелках снизу была черная полоса, означавшая выключенный свет. однако, это не принесло ли ни капли спокойствия. — кто это у нас тут? — сонный, но вполне осознанный вопрос прозвучал из-за спины.       в коридорах по ночам выключали свет. да что говорить о коридорах — во всем здании не было света уже как пару часов. такая уж у парней работа. минхо повернулся и чуть не столкнулся с тенью, от которой немного попахивало алкоголем. джисон проснулся. — не объяснишь, что происходит? — я был уверен, что ты спишь, — минхо выпрямился и буквально стер свое испуганное выражение с собственного лица, — не хочешь мне сначала объяснить почему напился?       джисон включил свет в комнате и закрыл за собой дверь, а после прошел вглубь комнаты и по-королевски уселся в кресло-мешок, запрокинув руки за голову. шокированный взгляд его собеседника как и собственный взгляд победителя опять был прикован к полу. как ковер на нём были разложены какие-то записи, газетные вырезки, фотографии отца джисона, имена разных людей которые были во всем этом замешаны. все выложено по месяцам, дням, годам, времени. — классно, правда? по воле судьбы я сам попал в логово врага. так получается? — джисон усмехнулся, — а ты еще спрашиваешь, почему напился. я раздавлен, минхо. ты знал это. — я клянусь тебе! — шепотом вскрикнул старший, подойдя к хану и опустившись на корточки, — никогда я к ним и пальцем не притрагивался. поверь мне, прошу.       это был первый раз, когда на минхо кто-то из своих смотрел сверху. он почувствовал себя жертвой. той самой, на которых ведется охота таких головорезов как они. — все люди у вас... кто знал об этом? — не знаю. я менял коллектив, — парень развернул голову обратно к « ковру ».       выглядело это все так себе. тошно, противно, непонятно. что с этим теперь делать? время все равно не вернешь, людей не воскресишь. проще самому провалиться на месте. только кому: джисону или минхо? один только что раскопал информацию, ради которой жил последние пару месяцев. второй... оказался забитым в угол? он уже сам не понимает, что с ним случилось. на душе образовался камень, в горле засел противный ком, через который даже дышать стало тяжело. — я... — тебе тяжело молчать? — джисон взглянул на затылок напротив, все еще разглядывающий нить, внезапно связавшую несколько совершенно разных жизней. — тяжело. — тогда попробуй научиться. знаешь сколько я пробыл наедине с собой за все время после его смерти? — отца? — а кого еще... — младший посмеялся, осознав насколько минхо выбит из колеи сейчас, раз задает такие глупые вопросы, на которые есть логичные ответы. — твоя мама, она жива? — скончалась. несколько лет назад. заболела тяжело, не выдержала, а меня там не было. и потом я не приехал. после похорон отца у меня нет сил ходить на похороны. я не могу находиться там, в той атмосфере. — страшно? — да.       минхо с корточек пересел на пол, откинувшись на ноги джисона. он хотел быть ближе. понять его больше, хотел замолить свою вину, которой толком-то и не было. острые кости худых ноги впивались в лопатки, как два шипа... или рельсы поезда « жизни », летящего на полной скорости в тупик.

***

— ты правда взял меня как стрелка или свой зоркий глаз на меня положил? — мы похожи. просто, видимо я узнал в тебе себя. одинокого и замученного. — по-моему тут самый замученный это все-таки именно я. на что тебе жаловаться? деньги есть, есть где жить, где всегда тепло. у вас здесь есть семья. — семья? семья - это когда тебе радуются, твоим успехам и так далее. а у нас что? все друг другу завидуют. кстати, и тебе теперь тоже, джэй. — спасибо за напоминание.       тихо долго и мрачно. кроме этих слов описать эту « приятную » атмосферу молчания было нечем. джисон был измотан и, кажется, снова провалился в сон. во всяком случае, его ноги перестали быть надёжной опорой парню, все так же сидящему на полу. сказать, что он наслаждался этим моментом было сложно, но однозначно был не против проводить так время почаще. конечно, без жутких новостных оглавлений и кучи фотографий на полу. — знаешь... — минхо вздрогнул, — подумал, что я сплю, да? — есть такое, — старший откинул голову назад на колено, однако над собой увидел лишь холодный металл каркаса двухэтажной кровати, — так что я там знаю? — недавно я нарисовал ещё одну картину. — когда ты успеваешь, а? это же такое муторное занятие. — тебе никто не говорил, что ты часто людей перебиваешь? — извини, продолжай, — усмехнулся минхо. — я ее спрятал уже, но слишком хорошо запомнил. она странная, похожа на цветок, но более колючий чем роза. в нем колючее всё. сплошные углы, ничего ровного, кроме сторон треугольников. — ты так говоришь, будто это не твоя картина. странно это, не находишь? — бывает такое. это действительно моя картина, но писали ее мои руки, как бы отдельно от головы. это интересное ощущение. голова может сделать что угодно не зависимо от твоего состояния, а вот тело... оно способно на многое. особенно руки писателей, художников и подобных творческих натур, как мне кажется. так получается, когда ты полностью доверяешься себе. когда руки сами передают то, что чувствует твое тело, что оно хочет донести тебе хоть как-то. я думаю, в такие моменты творишь не совсем ты, а нечто иное, и это не раздвоение личности. — такая уж у меня работа, что полностью довериться телу я не могу. глазами и реакцией все равно владею я. — минхо-хен.. у вас есть чай? — ты чего это? — старший поднялся и развернулся к парню, а его мордашка расплылась в улыбке, — конечно есть, — он положил руку на острую коленку парня и склонил голову, — какой тебе заварить? — черный есть? — есть. сейчас заварю и принесу. — стоять, я с тобой пойду. — ну пойдем. — чем крепче заваришь, тем лучше будет.       джисон с трудом залез на барный стул. было уже поздно, сил было мало. вроде бы хотелось спать, а вроде и нет. хотелось поговорить с минхо, но о чем? молчать легче. тем более старший толком ничего не расскажет — сам не в курсе дел. больше всего могут поведать только куча бумаг, к которым сейчас прикасаться совершенно не хочется. — я могу задать смешной вопрос? — ну давай, — минхо невольно усмехнулся. — сколько мне надо проторчать здесь, чтобы попасть на твое место? — а ты наглым оказывается бываешь? — ну все мы не без греха, правда? —ну да, — минхо улыбнулся, — твой чай. — спасибо, — джисон аккуратно пододвинул к себе кружку, — сложно у вас здесь. куча глаз, которые хотят сожрать тебя, при этом мелькает чувство будто я все надумываю и все взгляды ложны, словно галлюцинации. — сомневаюсь, что взгляды надуманы, хотя, в качестве поддержки, я бы мог сказать, что это так, однако не люблю врать в этом плане. мне скорее забавно за всем этим наблюдать. что-то такое театральное, интересное. не думаю, что оно стоит твоих переживаний. все мы тут такие: завистливые, озлобленные на жизнь и все в этом духе. — тяжело... — поначалу да, но ты привыкнешь. — к такому сложно просто привыкнуть - с этим же надо уживаться каждый божий день, — парень вздохнул и буквально спрятал свое лицо в костлявых холодных ладонях, — моего отца всегда считали преступником, а меня - сыном преступника. думаешь за всю свою жизнь я привык к, к счастью, редким взглядам свысока? — ну, раз ты об этом заговорил, значит нет. — верно. так и как прикажешь действовать, шеф ли? — боже, не называй меня так, — усмехнулся старший, присев рядом за стол, — поверь мне, это единственное чего я прошу. — к чему ты об этом заговорил опять? я всего лишь попросил указаний, —       джисон грустно улыбнулся и посмотрел на свою кружку, убегая от внимательных, наблюдающих глаз по правую руку. чай кончился так же внезапно как и разговор, но как будто бы и у одного и у другого еще может быть продолжение.