Мгновения перед бурей

      Когда Лань Ванцзи обмяк в его руках, Вэй Усяня охватила жуткая паника.       – Лань Чжань! – он потряс мужчину за плечо, но бесполезно.       Если до этого Ванцзи был бледен, то теперь кожа становилось серой, а губы синели.       – Его душа раскалывается, – в ужасе прошептал Лань Сичэнь.       Вэй Усянь быстро ударил себя по акупунктурным точкам, прокусил себе палец, написал несколько символов на ладони и прижал ее к груди Лань Ванцзи. Туда, где сходило с ума сердце. А после склонился и впился губами в уста светлого заклинателя.       В это время к ним спешили другие заклинатели. Увидев, что Вэй Усянь целует Лань Ванцзи, толпа разразилась бранью.       – Как он посмел!       – Бесстыдник!       – Глава Лань, как вы это позволили!       – Замолчите! – крикнул на них Сичэнь. От его привычной сдержанности не осталось и следа. – Разве вы не видите, что он делает?!       Рука Вэй Усяня источала едва уловимое белое свечение, что проникало в грудь Лань Ванцзи. Кто-то тихо пробормотал:       – Это не духовные силы. Это жизненные…       Прямо сейчас на их глазах Вэй Усянь исполнял легендарную, но вместе с тем, запретную технику – исцеление чужой души за счет своей жизни.       Толпа больше не роптала. Десятки заклинателей стояли на ступенях в напряженном ожидании. Лань Сичэнь держал брата за руку, отслеживая его пульс. Спустя время, которое казалось бесконечным, он тихо сказал:       – Достаточно, молодой господин Вэй, Ванцзи вне опасности.       Медленно, словно нехотя, Вэй Усянь отстранился. Он тоже стал бледным, но держался хорошо. Не отпуская Лань Ванцзи, Вэй Усянь всмотрелся в его лицо. Он рассматривал каждую деталь, словно искал что-то.       – Большое спасибо вам, молодой господин Вэй, – с благодарностью прошептал Лань Сичэнь.       Взглянув на главу Лань, Вэй Усянь ничего не сказал на счет дорожек слез, что расчертили красивое лицо.       – Эр-гэ, – к ним подошел Цзинь Гуанъяо, – я велел принести носилки. Ханьгуан-цзюня должен осмотреть лекарь.       – Спасибо, А-Яо, – кивнул головой Сичэнь.       Вэй Усянь о чем-то задумался. Он внимательно посмотрел на Цзинь Гуанъяо, потом перевел взгляд на Лань Ванцзи. Тот до сих пор лежал в его объятиях. Бережно Вэй Усянь переложил того в руки Лань Сичэня. После он молча встал, чуть покачнувшись.       – Куда вы? – спросил Сичэнь.       – Искать целителя, – ответил Вэй Усянь.       Цзинь Гуанъяо прищурился.       – Господин Вэй, уверяю, целители Ланьлин Цзинь с этим справятся. Неужели вы нам не доверяете?       Вэй Усянь посмотрел на него уставшим, но решительным взглядом.       – Я приведу лучшего целителя из всех живущих, – он положил руку на плечо Цзинь Гуанъяо и сжал его. – Покажите мне карту, на которой отмечены ссыльные деревни с Вэнями.       Толпа загомонила. Сичэнь с некоей опаской спросил:       – Молодой господин Вэй, вы собираетесь привести…       – Вэнь Цин, – закончил за него Вэй Усянь, – она известна как Золотые Руки. Цзеу-цзюнь, поверьте мне, это истинно так. Если кто и сможет помочь Лань Чжаню, то только она.       Лань Сичэнь задумался. Наконец, он ответил:       – Хорошо. Я доверюсь вам. А-Яо, – он обратился к названному брату, – пожалуйста, помоги молодому господину Вэю.       Взгляд Мэн Яо заметался со стороны в сторону, но потом он вздохнул и кивнул.       – Сделаю все, что в моих силах, эр-гэ.       В это время адепты Ланьлин Цзинь вернулись с носилками. Лань Сичэнь бережно уложил на них брата.       Заклинатели расступились, давая им дорогу. Вэй Усянь пошел рядом с Цзинь Гуанъяо, чтобы получить карту. В какой-то момент их нагнал Цзян Ваньинь. Он грубо одернул Вэй Усяня, заставляя того остановиться.       – И что ты, по-твоему, делаешь? – гневно прошипел он.       – Иду искать Вэнь Цин, – ответил Вэй Усянь.       – Ты свяжешься с псом Вэнь ради Лань Ванцзи?       – Цзян Чэн, – холодно ответил Вэй Усянь, – я не могу проигнорировать того, кто рисковал для меня всем. Сейчас не время беспокоиться о себе.       Развернувшись, он быстрым шагом пошел вслед за Цзинь Гуанъяо. Вот только, к кому именно относились эти слова?       Когда-то, в другой жизни, Вэй Усянь сказал это ради Вэнь Цин. Теперь же, он говорит это для Лань Ванцзи.       Черт возьми, а ведь Ханьгуан-цзюнь добился, чего хотел: Вэй Усянь пойдет в Облачные Глубины.