Вдова и маленький сокол

      Елена не помнит, как дошла до своей съемной квартиры. В ее голове до сих пор звучали голоса, которые вновь и вновь напоминали о сестре.       Когда Белова узнала, как умерла ее сестра, жизнь для нее замерла. Вновь. Когда воздействие токсина Дрейкова было снято, она получила шанс, начать жизнь заново. А точнее получила возможность наконец-то жить. К тому же в ее жизнь вернулась Наташа, которой она дорожила с самого детства. Да, их отношения не были идеалом, но в глубине души, для каждой не было никого дороже сестры. И если бы Елена только знала, что крепкие объятия после победы над Дрейковом, будут последними с Наташей, она бы никогда их не разомкнула.       И сейчас, находясь в пустой квартире, Елена вновь нуждалась в теплых объятиях и поддержке. Стоя под душем, она позволяла струе воды не спеша размывать макияж, а вместе с тем прятать слезы, которые, как на зло, никак не останавливались. Простояв так около часа, девушка все же вышла из душа.       Отражение в зеркале лишь подтвердило ее догадки о разбитом внешнем виде. Красные глаза и опухшее лицо не сочетались с характеристиками человека, который может в одиночку уложить несколько человек. Но размышления об этом ее сейчас мало волновали. Нанеся массажными движениями крем на кожу лица, Елена побрела дальше. Возможно, на кухне найдется что-нибудь, что облегчит ее состояние. Задумавшись об этом, в голове вновь всплыли слова Клинта: «Она любила тебя. И всегда думала о твоей безопасности». Глаза девушки вновь наполнились слезами, Елена смирилась с этим, ей сегодня явно их не остановить. Она вспомнила о виски в своей дорожной сумке, в которой также лежало несколько пачек Мак энд Чиз быстрого приготовления. Бросив взгляд на эти гребанные макароны, ее тут же посетила мысль о том, что Наташа знала о ее любви к макаронам, особенно с сыром. Ругнувшись себе под нос, Елена взяла бутылку и отправилась в спальню. Сегодня у нее нет ни малейшего желания есть.       Сбросив с себя полотенце и накинув тунику, Елена устроилась на диване, который даже не был застелен. Но все же один плюс имелся: он располагался близко к окну, и сидя на нем, можно наблюдать жизнь города. Сделав большой глоток жгучего виски, Елена, словно мазохист, вновь задумалась о событиях сегодняшнего дня. Еще утром она всей душой желала убить Клинта Бартона, а уже вечером протягивала ему руку, чтобы помочь встать. Она понимала, что внутри обоих была невыносимая боль, с которой придется жить дальше. И почему-то в этот момент, у Елены возникла ассоциация между болью и занозой, которой в свою очередь, была Кейт. Недовольно нахмурившись, Белова начала восстанавливать в памяти цепочку событий, начиная от встречи у лифта. — Я ведь ее предупреждала, не стой у меня на пути, — подумала Елена и безэмоционально усмехнулась. — Однако, маленький сокол был настолько упрям, что рискуя своим здоровьем, решил попытаться остановить меня. — Размышления о девчонке вновь заставили вдову усмехнуться, все же Кейт Бишоп казалась ей забавной, пускай и слегка самоуверенной, но заметив изменение своего состояния из-за нее, Елена сделала большой глоток виски, чтобы вновь все покрыть мраком в голове.       Однако мысли, под стать самой Бишоп, снова нагло вернулись в ее голову. Белова несколько минут сидела, пытаясь вспомнить, кто мог не побояться бросить ей вызов? Не потому что, так надо, а с целью попытаться и будь, что будет. Стоит отдать Кейт должное, поскольку в воспоминаниях Елены, лишь она была такой. Подающий надежды, маленький сокол.       Укутавшись в плед, Елена прилегла на диван. Вот-вот наступит Новый год, а она одна, в пустой квартире, без елки и праздничных украшений, без вкусных угощений, да что там уж, без застеленной кровати. Видимо, голос разума пытается пробраться сквозь пелену печали и боли. От мысли об этом, Елена посильнее укуталась в плед. Она представляла, как сейчас в дверях появится Наташа, начнет ругать ее за депрессивный подростковый настрой, столкнет с дивана, и они вместе отправятся готовить праздничные закуски. Или Наташа все же не станет спихивать ее с дивана, а подойдет, сядет рядом, положив голову сестры к себе на колени, начнет поглаживать ее белокурые волосы и успокоит. Да, такой вариант Елене больше был по душе. Она даже утвердила его слегка кивнув головой. Закрыв глаза, Елена почти почувствовала прикосновения Наташи. Сколько Елена помнила, руки Наташи всегда были сильными и мощными, как и полагается наемному убийце, но ее прикосновения к ней истончали нежность и теплоту. — Которые я больше не получу, — закончила вслух Елена, и ее, буквально, затрясло от этого, слезы жгли глаза так же, как и виски внутри нее.       Елена поняла, что от нее ничего не останется к утру, если она будет и дальше так размышлять об этом, поэтому постаралась поскорее заснуть. Благо алкоголь этому способствовал. Но окончательно заглушить свои мысли ей удалось лишь через пару часов. Сквозь сон девушка чувствовала какие-то прикосновения. Словно кто-то вел пальцами от плеча к ладони. — Видимо, я купила паленку, — подумала Елена и слегка потряслась, чтобы «сбросить» раздражители. Но буквально через мгновение ощущения повторились. Некто довел пальцы до ладони, а затем стал возвращаться обратно, а в конце слегка сжал плечо Елены. В этот раз Белова поняла, что ей не кажется, кто-то, действительно, к ней прикасался. Прищурившись от яркого света, девушка ни сразу открыла глаза. — Уже утро? — пронеслось у нее в голове. По ощущениям прошло не более двух часов.       По окну напротив, она поняла, что все еще была в своей съемной квартире. Медленно приподнявшись, она пробежалась взглядом вокруг. Откуда-то взялись картины на стенах, в камине тлели угли, на столе стояла ваза с цветами и тарелка с фруктами. Комната казалась теперь явно жилой, поскольку много чего добавилось. Елена была в ступоре, а затем чуть ли не упала с дивана. Он был застелен… Постельное белье цвета морской волны явно не чудилось Елене, но для большей уверенности она провела по нему рукой. Еще раз осмотрев комнату и не найдя ответов на огромное количество вопросов, девушка все же решила осмотреть всю квартиру. Но только она встала и развернулась в сторону двери, ее ноги буквально окаменели.       Черные джинсы, черная футболка, черная кожанка, как всегда преимущественно черный цвет. Все те же зеленые глаза, рыжие волосы убраны растрепанный колосок. На пухлых губах легкая улыбка, какую она всегда делала при встрече с теми, кому рада. Когда глаза Елены в очередной раз добрались до лица девушки, периодически бегая по ней вверх-вниз, она подумала, что это сущий кошмар. Она пыталась убежать от мыслей о Наташе, а теперь во сне ее настиг образ сестры. Ноги Елены стали ватными и еле-еле удерживали ее от падения. — Наташа?.. — голос Елены был хриплым и тихим, лишь на одно слово она нашла силы. — Я вижу, ты неплохо вчера напилась, даже голос сел, — когда Белова услышала голос сестры, по телу пробежала мелкая дрожь. Голос был так похож на наташин, чтобы девушка буквально замерла со слезами на глазах. Наташа в этот момент была занята молнией на кожанке, но как только их взгляды вновь встретились, Романофф была озадачена. — Что-то не так?       Нервно сглотнув, Елена мелкими шагами направилась в сторону Наташи. Подойдя к ней, Елена первым делом прикоснулась к ее щеке, та была все такой же теплой, как раньше. Затем она провела ладонями по рукам Наташи, так же, как и она, от плеч до кистей. Взгляд затуманили слезы, а на лице появилось подобие улыбки, когда Наташа взяла ее руки в свои. — Не может быть, это и, правда, ты…- прошептала Елена, чувствуя, как ее сердце готово разорваться от бешеного ритма. Наташа, все так же, держа руки Елены, наклонилась вперед, и они соприкоснулись лбами, как часто делали это раньше при прощании. Осознав это, в груди Елены на мгновение появилась тревога и страх. Она посмотрела на Наташу, а та все также тепло ей улыбалась.  — Твои догадки как всегда верны, моя маленькая, — ответила Романофф и приложила ладонь к щеке сестры. — Я здесь ненадолго. Глаза Елены в панике забегали по лицу Наташи, ей казалось, что осталось всего несколько мгновений, прежде чем ее сестра пропадет. Но, Наташа вновь, будто прочитав мысли, успокоила ее. — Не бойся, у нас еще есть время, — сказала она и повела Елену в сторону дивана. Там она отпустила ее руку и села на край дивана, похлопав по ногам, намекая на то, о чем Елена размышляла до того, как уснула. Медленно, опасаясь, что сделав что-то не так, она разрушит иллюзию, и все пропадет, Елена устроилась на диване и легла головой на ноги к сестре. Веки задрожали, когда она почувствовала на волосах нежные поглаживания. — Я не могла уйти, не попрощавшись с тобой, — от этой фразы в горле Елены образовался ком, который из-за приступа слез, было очень трудно проглотить. — Я ждала вашей встречи с Клинтом. Благодаря ей, вы смогли все расставить по местам. — Белова лишь молчала и старалась запомнить каждое слово, произнесенное голосом сестры. — Хотя, наверное, стоит все же тебя скинуть с дивана за то, каким образом вы все разрешили. Вредная маленькая сестра, лишь бы подраться с кем-то. Не забудь, извиниться перед Кейт за то, что пнула ее и вжала в стекло, — Говорила Наташа с упреком и даже слегка толкнула Елену, но белокурую зацепила фраза, откуда Наташа обо всем этом знала? И почему Елена должна перед кем-то извиняться? В этот момент Наташа наклонилась к уху Елены и крепко обняла ее. — Потому что я все время была рядом и знаю, что эти люди, ничего плохого тебе не сделали. Скоро ты вновь увидишься с Кейт, с Клинтом — нет, поэтому отправь ему хотя бы смс. — Откуда ты знаешь, что я скоро увижусь с Кейт Бишоп? — наконец решила прервать молчание Елена. — Просто знаю. Тебе очень нужен друг, а она им может стать. Разве ты не заметила, как она с тебя глаз не сводила, хоть и побаивалась в глубине души?       Елена слегка улыбнулась, соглашаясь с сестрой. Она и сама часто засматривалась на Кейт Бишоп, отмечая про себя, как та опускает взгляд, нервничает в ее присутствии и краснеет. — Я не смогу быть рядом, но мне удалось найти человека, который сможет подарить тебе то тепло, что дарила и я. Подумай над этим, — прошептала Наташа и поцеловала в висок свою маленькую сестру, Елена в ответ взяла ее за руку и оставила долгий поцелуй на ее тыльной стороне ладони.       В этот момент, Елена поймала себя на мысли, что ее внутренняя пустота больше не душила, она начала успокаиваться в объятиях сестры, и наконец из глаз белокурой девушки пошли слезы от радости, а не от боли. — Пойду открою окно, а то дышать уже нечем, — сказала Наташа и аккуратно переложила Елену на подушку. Та была настолько поглощена ощущением покоя, что даже не смогла открыть глаза, чтобы проследить за сестрой. Но буквально через мгновение, она вновь почувствовала мягкое прикосновение губ к своему виску. — Я рядом, — было последним, что девушка услышала сквозь дрему.       Когда Елена открыла глаза вокруг все так же было светло. Вот только она проснулась уже в своей настоящей квартире, которая не была особо обставлена. Рядом с кроватью валялась пустая бутылка из-под виски. Сама же девушка лежала на диване, накрытая пледом. Голова трещала, состояние разбитое из-за выпитого алкоголя и малого количества сна. Но все отошло на второй план, когда она заметила, что окно открыто, поскольку Елена точно помнила, что ей было не до него перед сном. Встав с кровати она побрела к нему и начала осматривать. Закрыла и вновь открыла, на проверку пригодности. Все работало, следов взлома нет, да и вряд ли будут у окна седьмого этажа из пятнадцати. Встряхнув головой, чтобы привести мысли в порядок, Елена обернулась в сторону дверного проема. Она все так же отчетливо помнила позу Наташи, ее одежду, прическу, взгляд и улыбку. Словно девушка, действительно, стояла перед ней. А прикосновения были теплые-теплые, как и раньше. — Надо же, пришла ко мне в образе, в котором мы чуть не убили друг друга, — подумала Елена и присела на подоконник.       Город уже во всю суетился и шумел. Люди готовились к Новому году, бегая с огромным количеством пакетов и ноющими детишками. Посмотрев на свою комнату, Елена поняла, что та ее поглотит, если с ней что-то не сделать. — Для начала я выброшу пустую бутылку, — протянула девушка и взяв бутылку отправилась на кухню. После чего в ванную, чтобы освежиться.       Некоторое время спустя, она уже была в пальто и с пучком на голове. Посмотрев перед выходом на все тот же дверной проем, она замерла. Когда на месте, где стояла Наташа, рассеивался луч солнца. Все это показалось бы нормальному человеку бредом, но для Елены эти случайности были глотком свежего воздуха и маленькой верой в то, что ее сестра, действительно, где-то рядом. — Спасибо, Наташа, — прошептала она по-русски, а затем вышла из квартиры в поисках новогоднего настроения.