Голод

Было хорошо, спокойно. Так спокойно Стиву не было с того далёкого момента в прошлом веке, когда Баки ушёл на войну, оставив его одного. Зимний Солдат уютно шуршал одеялом за спиной, просыпаясь, мягко растревоженный ярким солнечным светом. Стив покачивался на волнах блаженства. Тепло, мягко, спать больше не хотелось, открывать глаза и вставать не хотелось тоже. Рядом самый близкий, самый дорогой на свете человек. Впервые с трагичного поезда, Стив ощущал, что пошёл на войну не зря. Хоть и преступно недоглядел, не перепроверил, не вернулся, не обыскал всё проклятое ущелье в поисках Баки, малодушно боясь увидеть его бездыханное изломанное тело, но всё же, всё же вот удивительный новый век и они вместе. Стив смог. Отдавая себя на растерзание, принося себя в жертву, отказавшийся сражаться, готовый принять погибель от металлической руки, упасть, утонуть, раствориться в холоде... Лишь бы он, лишь бы не снова Баки. Он и представить себе не мог, что это подействует так: искалеченный десятилетиями нечеловеческих пыток разум вдруг вспомнил. Не самого Стива даже, а принадлежность. Что у Баки есть Стив. Зимний Солдат считал Стива СВОИМ. А ещё он развивался. Это не был тот Баки, которого Стив знал по щегольским манерам, непростительно красивой улыбке и идеально уложенным волосам. Этот был агрессивным и опасным, как тигр в прыжке, как Смерть с косой, как граната без чеки, как застывший в моменте взрывающийся атом, но он начинал вспоминать, оживал, будто Смерть усадили за стол и напоили горячим шоколадом. И он обучался, больше не кидался агрессивно, надеясь взять силой, наученный горьким опытом превратившейся в безудержный секс-марафон их совместной первой недели. Теперь он наползал, как морская волна на берег. Медленно, неотвратимо... Идеально. Беспощадная хищная тварь внутри Стива тихо дремала, уютно свернувшись калачиком, обожравшаяся и переваривавшая своё счастье. Стив млел под неторопливыми ласками. Его подопечный за три месяца совместного обитания в одной квартире отлично усвоил, как действовать, чтобы перепало, и теперь проворачивал свои стратегические манёвры, к обоюдному удовольствию. Утро было идеальным.