Десять магов

В неспокойном Северном море есть небольшой остров, который называют остров Десяти магов. У острова дурная слава. То ли из-за того, что находится он в домене и накрыт антиапарационным куполом. Попасть на него можно лишь одноразовым портключом. А покинуть лишь по разрешению хозяина острова. То ли из-за зловещих видов: серое неприветливое бурное море на много миль вокруг, серые голые скалы и ни одного деревца, серый замок встроенный, впаянный прямо в скалу. То ли из-за дурацкой и зловещей детской считалочки, что дала название острову и поддерживает его дурную репутацию. В замке десять гостевых спален и в каждой висит табличка со считалочкой про десять магов, что умирают различными несимпатичными способами. Десять магов решили пообедать, Один вдруг поперхнулся, их осталось девять. Девять магов, поев, клевали носом, Один не смог проснуться, их осталось восемь. Восемь магов в Девон ушли потом, Один не возвратился, остались всемером. Семь магов дрова рубили вместе, Зарубил один себя — и осталось шесть их. Шесть магов пошли на пасеку гулять, Одного ужалил шмель, их осталось пять. Пять магов судейство учинили, Засудили одного, осталось их четыре. Четыре мага пошли купаться в море Один попался на приманку, их осталось трое. Трое магов в зверинце оказались, Одного схватил медведь, и вдвоем остались. Двое магов легли на солнцепеке, Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий. Последний маг поглядел устало, Он пошел повесился, и никого не стало. Этот остров арендуют для ритуалов и переговоров, тайных встреч, закрытых вечеринок. Но никогда здесь не было свадеб или помолвок. Дурная примета соединять здесь любящие сердца. Связь с внешним миром осуществляется только хозяином острова. Однажды, лет двести назад, когда здесь ещё не было замка, а лишь начиналось его строительство, хозяин погиб, поскользнулся на мокрых камнях и все строители, все десять магов, погибли от голода, так и не сумев выбраться. А ведь среди них были такие специалисты, как: артефактор, пространственник, мастер трансфигурации. И вот остров вновь принимает гостей. В гостиной, отделанной морёным дубом в стиле добротной английской классики, с глубокими бордовыми креслами и уютными диванами, раздаётся одновременно десять хлопков. Маги, ожидающие оказаться где угодно, но не здесь, оглядываются, с удивлением рассматривают соседей, некоторые мгновенно ощетиниваются палочками. - Если это ваша очередная интрига, Дамблдор, договору конец, - холодно произносит Том Реддл, нынешний лорд Мракс. Он знает это место, и оно ему не нравится. Особенно тем, что не он его арендовал. - Могу поклясться, что я тут ни при чём, Том! - поднимает руки старик в примиряющем жесте, сам же цепко осматривает присутствующих, не понимая, по какому принципу их собрали в таком составе. - Это произвол! - срывающимся фальцетом кричит Фадж и пытается отправить Патронус, но серебристый шакал лишь поджимает хвост. Амбридж жмётся к своему начальнику, молясь про себя, лишь бы здесь не было всяких нелюдей. Её интуиция орёт, как когда Поттер и Грейнджер потащили её в лес к великану. Заметив Люпина, она непроизвольно скалится. Оборотень! Малфой независимо поправляет манжеты и кидает презрительный взгляд на сбившихся около Дамблдора двух кур: Трелони и МакГоннагал. Первая откровенно пьяна и её пошатывает, вторая же поджав губы, осматривает интерьер. Вполне приличный, к слову. Люциус знает, где они. Его отец не единожды выступал арендатором данного места для собраний ордена Вальпургиевых рыцарей, и он был здесь по приглашению Тёмного Лорда, после того, как получил метку вассалитета. Абраксас не из любви к искусству арендовал остров для собраний ордена. У острова десяти магов есть один неочевидный плюс: нельзя наносить вред его хозяину, если хочешь его покинуть. И теперь важно вычислить, кому из находящихся здесь он принадлежит по договору аренды. Снейп тоже узнаёт данный интерьер. Именно здесь он принял проклятую метку, когда Лили окончательно разорвала с ним все отношения, и Люциус Малфой воспользовался его состоянием и соблазнил сладкими речами и не менее сладкими устами. Они переспали всего пару раз, тут. И размякший Северус, совершенно очарованный сияющей красотой Люциуса, поддался на уговоры и принял вассалитет. Люциус ничего ему не обещал, так что его прямой вины в том нет, что он очаровался. Но своё унижение после Снейп очень хорошо запомнил. Как он ждал, что Люциус ещё позовёт его в постель, как старался понравиться Лорду и Абраксасу, не сразу поняв, что их интересует исключительно его талант, а не он сам. Каким же наивным идиотом он был. И как злился на Поттера, видя в нём себя семнадцатилетнего.. Люпин принюхивается. Его волк воет от ужаса и безысходности, сам же Ремус лишь прикрывает глаза и вздыхает. Может так и лучше. Может так и хорошо. И всё скоро закончится. Сириус, знающий этот остров по ритуалу кровной мести, свидетелем которого он был ещё на седьмом курсе, когда Альбедо Блэк из испанской ветви взывал к Магии за насилие над дочерью, что совершил... А, чёрт, как же звали того учителишку, что соблазнил девушку ещё не достигшую возраста согласия? Не вспомнить. От учителя остался лишь клок волос, да запах крови, что витал в воздухе после того, как его скормили алтарю. Остров был хитрый. Арендатор (арендовать его можно было у гоблинов) становился хозяином острова на оговоренный период. Именно он решал когда и кто покинет остров. И именно ему принадлежал алтарь острова в тот момент, принимая вид родового камня. Это было удобно для родов, что утратили родовой камень или хотят скрыть проведение ритуала от министерства. Тогда Гримм, хранитель Рода Блэков, принял жертву мести с радостью и почтил ритуал своим присутствием. Интересно, кто в этот раз вершит месть? Страшно последнему лорду английской ветви Блэков не было. То, что он проживал сейчас, жизнью назвать нельзя. Так, череда облегчения от первого выпитого стакана до мутного похмелья и попыток вспомнить, что было накануне. Поэтому рассмотрев лица присутствующих и оценив состав, он запрокинул голову и рассмеялся громким лающим смехом. Все вздрогнули, даже бывший Волдеморт.