Десять магов

Том побродил вокруг замка, поглядел вдаль и решился. Он понял, что просто завидует Снейпу и Малфою. Поэтому он ушёл в зал рядом с подвалом, что был вместилищем алтаря и погладил тёплый бок крупного, грубо отёсанного камня. Этот камень был чёрный, с красными прожилками. Его определённый вид говорил о том, что затеявший всю месть принадлежит древнему роду. Только у старых не угасших родов такие крупные, цельные камни. Когда род гибнет, камень раскалывается, менор схлопывается, и на этом месте образуется аномалия. Гоблины по древнему договору забирают осколки родовых камней для малого алтарного круга, что есть в глубинах Гринготтса. Если род уснул, угас или растворился в других родах, то камень сохраняет целостность и его перемещают в Стоунхендж, пополняя коллекцию мегалитов. Потомок, обрётший род или готовый принять за него обязательства, в любой момент может забрать оттуда родовой камень. Том покрутил Воскрешающий камень оправленный в кольцо. Не только дар Смерти, но и крестраж. Он решил, что больше не будет пытаться вызвать Гарри, а сам уйдёт к нему. Сел на алтарь, потом лёг, расслабился, сложил руки на груди и призвал на себя Адеско Файер, отдавая себя в жертву мстящему, чей камень сейчас представлял временного хозяина острова. Пусть его жизнь, его магия, помогут тому утолить тот голод, что вызывает месть, а Том ему послужит. И будет надеяться, что Магия исполнит его желание - вновь увидеть Гарри Поттера, ставшего наваждением его жизни и смерти. Адский Огонь и алтарь подарили Тёмному Лорду быструю смерть, оставив от него лишь горстку пепла и лежавшего в нём Воскрешающего камня. Металл кольца тоже оплавился, став прахом, а камень впервые с тех пор, когда его подняли тонкие пальцы Смерти с берега реки, которую пытались перейти три брата, был тёплым, а не обжигающе холодным. Магия приняла жертву, Смерть взяла свою плату. Дамблдор, что пребывал в забытьи, вскинулся, когда остров тряхнуло от мощнейшего магического выброса, и вскочил. Заметался по комнате. Смёл щиты со своей комнаты и начал бегать по замку. Везде была звенящая, пугающая пустота. Хлопающие рамы, приоткрытые двери, створки которых поскрипывали от сквозняка, вещи, оставленные хозяевами и выглядящие бесприютно. Открытая книга, надкушенная булка, флакон на прикроватной тумбочке, расчёска, раскрытый саквояж, смятая ночная рубашка, палочка на секретере, недописанное письмо... В столовой на столе был накрыт стол к обеду на одного и на серебряном подносе стояла одинокая фигурка Мерлина. Дамблдор зацепился за эту композицию взглядом и замер. Неужели всё? У обессиленно опустился на стул, сложил сухие руки на столе и произнёс: — Двое магов легли на солнцепеке, Один сгорел — и вот один, несчастный, одинокий. Осознание, что он остался один, почему-то не принесли ни радости, ни облегчения.