Причина, почему она умерла.

-Нет, я так больше не могу, – девушка покачала головой и взглянула на парня. – Это уже чересчур. - Лиза, он потерял самое драгоценное в своей жизни. Что ты от него хочешь? Чтобы он с улыбкой до ушей ходил и говорил, что все хорошо и замечательно? Что это всего лишь трудный период, который надо пережить? – парень старался сдерживать себя, но судя по многочисленным лицам, повернувшихся к ним, у него это выходило весьма плохо. - Не кричи. И нет, не этого я хочу, – Елизавета осуждающе шикнула, заметив шепотки, пошедшие среди одноклассников. – Знаешь, я же как-то тоже держусь… Хотя мне отнюдь не легче от потери близкого человека. - Уверена? Мне порой кажется, что тебе либо всё равно, либо ты до сих пор не осознаёшь, что она мертва, – Лиза посмотрела на друга так, будто тот дал ей пощёчину. - Заткнись, иначе, клянусь, ты умрёшь следующим, – девушка шипела от злости, так что сосед начал дергаться и отстраняться. - И-извини. Я, правда, не хотел тебя задеть, – поняв, насколько сильно задел одноклассницу, он сразу же почувствовал угрызения совести. - Свицкий, ты же понимаешь, что то, что ты сказал, очень неприятно слышать? Конечно, Дима более чем понимал, что причиняет порой своей беспечностью много боли. И хотя это не аргумент в его защиту, но Лиза действительно после смерти Алисы начала вести себя крайне странно. Будучи ещё той оторвой, она неплохо училась, но с посещением были явные проблемы. Сейчас же каждый день начинался именно с её громкого 'доброго утра'. И каждый раз улыбка озаряла её лицо. Очень странное поведение для человека, который не отходил от Стругацкой ни на шаг в классе также, как и на похоронах от гроба с покойницей, не правда ли? У парня до сих пор в глазах стоит образ навзрыд рыдающей Лизы, которая не была столько долго знакома с мертвой, а рядом образ Леры, стоящей молча и хмуро глядящей на могилу. Но с ней вообще отдельная история. Она в свою очередь тоже изменилась, не в самую лучшую сторону. Хотя, пожалуй, Лера кажется куда страннее. На её фоне выходки Лизы не такие уж и сомнительные: Свиридова на похоронах и слов соболезнований не принесла, и скинуть это на стресс совесть не позволит. По крайней мере, такому позитивному настрою Елизаветы можно найти объяснение в её умении справляться со стрессом и невыносимой болью. - И что ты хочешь предложить? – после неловкого молчания, Дмитрий решил всё же продолжить диалог. Смысл в словах Парамоновой был, да и сидеть сложа руки и бросить близкого друга – тоже не самая правильная идея. - Даже не знаю, Дим. Ты же его друг, значит должен понимать лучше меня, что сейчас необходимо делает, – язвительно ответила она, поднявшись со стула, вышла из класса. - Блять… - Свицкий прекрасно понимал, что сейчас он не сможет сделать ничего, пока Парамонова не успокоится. Также парень осознавал, что она имеет полное право злиться на него. Нет, ну, правда , надо же было такое сказать, зная, как ей нелегко. Тяжело вздохнув, он облокотился на спинку деревянного стула, который был не слишком-то и удобно для такой позы. Внезапно заметив осторожный взгляд двух девочек с соседней парты, он повернулся к ним лицом и раздражительно заявил: - Что вы пялитесь-то, будто никогда людей не видели?! Вам бы так за учителем следить, как за чужими разговорами, – Дима, как никто, имел право говорить так из-за своей прекрасной успеваемости. У него с этим вообще никогда проблем не было, даже если весь прошлый вечер он неистово бухал, или ушёл куда-то на край города, а вернувшись поздно домой, его неистово избил отчим, или если его близкую подругу сбросили с моста. И вроде бы она не была смыслом его жизни, не была к нему как-то по-особенному добра, но, когда ему нужна была поддержка, именно её тёплые объятия оказывались рядом. Хотя это и прекратилось месяцев восемь назад, он всегда писал ей, если нуждался в совете и другой помощи. Они даже как-то вместе погуляли… Правда, после этого Арс словно с цепи сорвался: когда тема разговора случайно затрагивала Алису, он начинал, в прямом смысле слова, рычать. Не дай Бог, ты в этот момент скажешь или предложишь что-то не то! Можешь сразу записывать себя в покойники, уж об этом Дима мог утверждать смело. Как-то в один из таких моментов истерии Арса, он, не раздумывая, предложил вместе погулять. Как он тогда остался жив, до сих остаётся загадкой века. И всё же, несмотря на эту детскую ревность Минаева, она по-прежнему оставалась в близком кругу его общения.

***

Огонек на конце сигареты, который только недавно ярко горел, потух, стоило губам оторваться от фильтра. Изо рта клубами покатился дым, заполнив и без того задымленное помещение. Если честно, было как-то всё равно, спалят её или нет. Даже вызов к директору сейчас не так пугал, как месяц назад. Тогда они с Алисой тоже сидели на подоконнике и весело болтали о том, что будут делать, если их застукают. Почему-то именно этот момент так засел в её голове. В память о таком дорогом человеке можно было что-то и значимое запомнить. Лиза усмехнулась собственной критике. Что-то похожее говорила Стругацкая. Даже иронично, что её привычки въелись в саму Лизу. Может, когда-нибудь в её голове и образ появится. Ну, это в том случае, если она не обраться к психологу. «Мне от тебя осталось только твоя галлюцинация, и больше ничего…» - Лиза хлюпнула носом и стёрла с правой щеки слезу. От сигареты оставалось всего ничего, но она продолжала затягиваться, пока огонь не приблизился к фильтру. Затушив окурок об нижнюю часть подоконника, Парамонова придалась к собственным коленям и тихо заплакала. Каким-то образом ей получалось кричать внутри себя, сдерживаться, когда её разрывает на мелкие части от боли. Медленно дыша едким дымом, отстукивая совсем окостенелыми от голода костяшками пальцев, сходя с ума от неосознания происходящего, она сидела в пустом туалете, желая лишь одного… Поскорее бы умереть… Прекратить страдать, чувствовать ненависть, боль, скорбь. Просто прекратить существовать. Деревянная дверь тихонько скрипнула. Тихие шаги были едва слышны, а чужое дыхание было совсем близко от своего собственного. Может, она бы не обратила внимание на вошедшего человека, пройди он мимо, но вошедший встал прямо пред ней и обнял. Человек был тёплым, поэтому ей казалось, будто на неё накинули одеяло, которое предварительно кто-то нагрел. Было так уютно и приятно, что захотелось уснуть. Услышав столь знакомые шаги, Лизе не нужно было поднимать голову чтобы понять, кто вошёл… Только у двух человек были такие волшебные объятия: у Алисы и у Димы. Именно эти два человека делали её жизнь похожей на жаркое лето. Сейчас же всё изменилось, и такую роскошь она может позволить себе крайне редко. Если говорить совсем честно, то ещё три месяца назад Парамонова почувствовала что-то неладное: внезапное увлечение фото, выезды на какие-то места для «фото для конкурса», ещё и эта Алина. А потом внезапная любовь? Интересно, они прямо на этих своих полях трахались? - Отвали от меня, – несильно оттолкнув, буркнула она. - Лиз, пого… - он попытался снова крепко к ней прижаться, но снова получил толчок в грудь. - Чего ты хотел? – она вытерла рукавом серого свитера солёные дорожки на щеках. – И прекрати так смотреть, – заметив жалостливый взгляд, девушка одёрнула его и отвернулась к окну. - Нужно помочь Арсу. Ты права, его нельзя оставлять одного. Но один я не справлюсь, – он положил руку ей на колено. – Помоги мне. Пожалуйста. - Хорошо, но ты мне будешь должен. Я не обязана спасать человека, который не может толком объяснить, что произошло даже мне. - Тогда предлагаю прямо сейчас. Родители его в это время дома не бывают, а он сто процентов у себя в комнате. И да, любое желание, я весь твой. Лиза с иронией посмотрела ему в глаза, но решила промолчать, нежели затрагивать ту тему, на которую говорить пока не готова. - Хорошо, пошли.

***

-И чего дальше? Прийти-то мы пришли, а с этим как? – девушка пыталась отдышаться после подъема на пятый этаж, проклиная ремонтников, которые уже два месяца не могут починить лифт. Скептично кивнула на запертую дверь прямо напротив них, она перевела взгляд назад и оглядела проход. Холод вызывал по её спине мурашки, а темная лестничная клетка добавляла ощущение незащищённости. Казалось, сейчас из-за угла выйдет маньяк и прямо тут пырнёт её ножом. Но присутствие Димы более или менее скрашивало ситуацию, поэтому она по-прежнему стояла здесь. - Ха, родная, ты меня недооцениваешь! – парень достал из своего кармана ключ и сверкнул им перед глазами Лизы. Вставив его в замочную скважину, быстро повернул два раза и дернул ручку. Дверь смиренно поддалась, открывая вид на такое же тёмное помещение. Отличие было лишь в том, что в коридоре квартиры было чуть теплее. Парень впустил девушку вперёд и закрыл за собой дверь. На ощупь пытаясь найти несчастный переключатель в прихожей, они отдавили себе все ноги, коридор был слишком узок для двух человек. - Не уклюжая балда, ты наступил мне на белые кроссовки! – проворчала девушка шёпотом, когда свет наконец озарил небольшую комнату. - Да ты своими белыми кедами мне из обуви сплошную грязь сделала! – снимая ботинки и недовольно цокая, произнёс он. Переодевшись, они прошли по коридору и, перешагнув деревянный порог, вошли в гостиную. По ногам откуда-то повеяло холодком, хоть открытых окон нигде не наблюдалось. - Ну, иди. - В смысле, иди? - Ты друг, ты и иди. - Нормальная у тебя логика, ты так-то тоже друг. - Подруга, если быть точнее. Главная поддержка и опора у него ты. - Если и говорить про надежду и опору, то это совершенно о другом человеке, – он хмуро посмотрел в пол и пнул неведомый предмет ногой. - Да, ты прав, – она отвела взгляд в сторону стены, где висели фотографии счастливой пары. Алиса была такой безмятежной, что та иногда задумывалась, не сниться ли ей это? Поэтому она так крепко обнимала Арсения, поэтому так много отдавала сил на поддержку Лизы, поэтому так много скрывала проблем. Только один раз она услышала от неё о том, что было в самом начале. Но на следующий день её уже не было в живых. - Пошли, – юноша кивнул головой в сторону двери, находящийся в паре шагов от них. Он схватил рукоятку и надавил. Стоило только ей открыться, как на пару дунул настолько студёный ветер, что Пармонова окоченела моментально. Дима живо подошел к подоконнику и закрыл окно. - Боже, Минаев. Ты совсем поехал? Ты хочешь от окоченения умереть или что?! – парень, укутавшись в кокон, даже не шелохнулся от такого возгласа. – Я думал, ты просто засел в своей комнате и не ешь нормально. Но ты совсем больной. Ну-ка живо вставай! – Свицкий был явно на взводе и сейчас готов скинуть друга с потели, но чужая ладонь мягко придержала его за плечо. - Дим, не надо. Можешь, пожалуйста, приготовить поесть что-нибудь? – тот взглянул на неё с видом оскорблённого павлина. - Но.. -Дим. Пожалуйста, – он тяжело вздохнул и пошёл на кухню, нехотя закрыв за собой дверь. - Ты действительно думаешь, что сможешь своим лежанием её вернуть? Что внезапно Бог снизойдёт до тебя и вернёт Алису? - Не произноси её имя .. – глухо, но всё же послышался ответ. - Не строй из себя инфантильную дамочку, ты не в мелодраме, – видимо, Лиза не собиралась сюсюкаться с ним, поэтому так жёстко оборвала поток его мыслей. - А ты всё по-прежнему бесцеремонная, – его явно задевало её поведение, юноша от такого резво вскочил с постели. - Скажи честно, её смерть для тебя ни черта не значила, да? - Мужики, у вас всемирный сговор? – она даже ухмыльнулась, но резко поменялась во взгляде. Теперь от девушки веяло холодом и праведным гневом. – Не веди себя, как параноик. Иначе ты так же, как и Свицкий, получишь. Думаешь, ты тут единственный горюющий и страдающий? Так я тебе сейчас расскажу, что чувствую, – она набрала побольше воздуха в легкие. - Знаешь, как больно терять родных людей? Вот Дима знает, у него отец ушёл, даже не объяснив причину. И всё, ноль контакта. Алиса мать свою с детства ненавидит, и это тоже потеря, если ты не понял, ага?! А сейчас мы потеряли её, – Лизу будто воду опустили, она села на кровать и спрятала лицо в ладони. – Да, ты прав, я веду себя странно, но ты действительно думаешь, что мне плевать? – послышался тихий всхлип. – Я любила её, понимаешь? Любила. Как никого другого, – голос начинал надрываться. Арсу не надо было видеть, он уже слышал её плач, чувствовал её боль всем сердцем. - Лиза… - Нет, ты дослушай, – она подняла на него взгляд, показывая свои красные полные слёз глаза. – Она была лучшим в моей жизни, лучшим. Она мне показала что такое искренняя любовь, забота. Я бы умерла за неё! – парень сел рядом с ней, сложив руки на колени. - Я бы тоже. - Тогда помоги мне. Помоги засадить этого урода. Пожалуйста, – она мягко схватила его за плечи. Минвев отвёл взгляд в сторону тумбочки, на которой стояла ещё одна фотография, сделанная уже самой Лизой. Они тогда вместе привели Алису в непонятно где находящееся поле. Постелили плед, купили вино, сделали сэндвичи, но не ради пикника…

***

- Хээй, ну, куда ты меня ведёшь, и где Сеня? Я начинаю нервничать. - Паникёрша, расслабься. Просто доверься мне. Закрыты глаза? - Да, ты же попросила. - Я сейчас руки уберу, но ты по-прежнему не открывай глаза, хорошо? - Хорошо-хорошо. Лиза быстро схватила фотоаппарат, лежащий на пледе, и указала Диме на шарик, который вот-вот развяжется и улетит. Свицкий мигом завязал его потуже и кивнул Арсу. Тот встал на колено и достал красную бархатную коробочку. - Всё, открывай, – Алиса резко вскрикнула, не ожидав увидеть своего парня так близко. - Боже, у меня же… - брюнет открыл коробочку, и девушка внезапно замолкла. В её глазах читалось непонимание или, скорее, неверие в то, что сейчас пред ней стоит такой красивый юноша, держа в руках футляр, в котором лежало кольцо. - Боже, Сеня, – она заплакала и упала на колени рядом с ним. - Стругацкая Алиса Андреевна, выйдете ли вы за меня замуж? Я понимаю, что мы молоды, но… Я люблю тебя больше, чем думал сам. Поэтому я хочу отдать тебе своё сердце, – казалось бы, куда больше плакать, но Стругацкая начала навзрыд рыдать так громко, что медведь из леса бы её услышал и убежал в соседний. – Малышка.. - Господи, Арсений. Я люблю тебя больше жизни! – она схватила его за лицо и поцеловала. Рядом послышалось улюлюканье, на которое пара, продолжая целоваться, показали средние пальцы. – Я согласна! Согласна!