Причина, почему она умерла.

Так тепло на душе от этого взгляда серо-голубых глаз. А в свете гирлянды, мерцающей разными цветами, он казался ещё волшебнее, чем можно представить. Как медленно можно тонуть в этих глазах, купаться в их глубине, задыхаться от захватывающих эмоций, что плещутся в них в секунды доверия. Наверное, Арсений бы продал душу лишь за то, чтобы всегда ощущать на себе взгляд, столь желанный и жгучий. Почему он никогда не говорил ей об этом? Это же так просто и так важно. Почему надо было именно потерять, чтобы осознать значение этой девушки в его жизни? Парень сидел на холодных ступеньках лестничной клетки, а из окна, которое находилось в нескольких шагах, дух сильный январский ветер, обжигая щёки. Арсений наклонил голову в бок и уперся в такую же замёрзшую стену, держа в руке наполовину выкуренную сигарету. Со смерти Алисы прошло уже две недели, и, конечно, юноша знал, что тоска, боль и непонимание за такой срок не отступят или станут менее ощутимы. Но чувства мало того, что стали сильнее, они с какой-то яростью заполонили голову, не давая нормально ни вдохнуть, ни выдохнуть. На душе если и не скребли кошки, то явно бензопилой разрезали сердце на мельчайшие частички. Кто вообще сказал, что время лечит? Дайте посмотреть в глаза этому бесстыжему человеку и показать, как время «вылечило» всех, кто знал Алису. Хотя нет, есть один человек, которому всегда было насрать на девушку, что до, что после смерти. Её мать. У этой полоумной за душой ни гроша не было, когда она забеременела. Как человек в бесконечном отчаянии старается найти выход из огромного лабиринта, так и она ходила по мужикам в попытках сесть кому-то на шею. И каким-то чудом ей это удалось. Нашёлся такой мужчина, который позволил ей с дочкой на руках остаться у него. Что самое странное, он не был глуп, недогадлив, наоборот, прекрасно осознавал с какой женщиной связался. Да и сам по себе он весьма амбициозен, добродушен и честен, во всяком случае так считали люди, которые не совсем, но близко были с ним знакомы. И действительно первые восемь лет Алиса не знала ни криков, ни ссор, а видела лишь понимание. Ей в какой-то мере даже было жалко Антона в его искренности и желании помочь к собственной матери. Только вот всё это время Анастасия, так её звали, не переставала пить, гулять и грубо относиться к ребёнку. Но даже тогда мужчина не сдавался, поддерживал, всячески баловал, а потом и вовсе сделал предложение. Так и прожили они свои более или менее спокойные восемь лет. Но кульминация таких отношений наступает довольно быстро. Вот и брак Антона и Анастасии не был исключением. Точкой кипения было возвращении в три часа ночи домой пьяной в хлам матери, которая ни с того, ни с сего резко начала орать на дочь. Решившись хоть как-то помочь маме добраться до кровати, не сломав в очередной раз дорогостоящий предмет, Алиса встала с постели и пошла в коридор. Но только протянув руки к пальто, забрызганному вином и чем-то белым, девочка услышала о том, насколько никчёмна, бесполезна, что лучше бы она не рождалась и не мешала жить. Женщина не отдавала себе отчёт о том, как сильно делает больно и какие комплексы прививает ребёнку с и без того расшатанной психикой. Вдруг резко она замолчала. Алиса всё также не поднимая головы решила, что мама наконец успокоилась, но что-то сильно обожгло её щеку, да так сильно, что малышку оттолкнуло к стене. Сидя и прижимая руки к горящему месту, она почувствовала, как по лицу катятся слёзы, а боль всё сильнее пульсирует. Услышав медленной цоканье маминых сапог, девочка сжалась, скукожилась и готова была почувствовать сильные удары по голове, как вдруг в коридор, распахнув дверь вбежал Антон. Стоило ему увидеть дитя, как он сразу же схватил её на руки. Настя, догадавшись, что поддержки со стороны мужа не будет, схватила упавшее пальто и выбежала вон из квартиры, оставив дверь открытой. А Антон так и остался стоять с девочкой на руках, прижимая сильнее дрожащее тело. Почему-то в тот момент Алиса прекрасно осознала, что теперь, может, её жизнь изменится в лучшую сторону.

***

-Сеня? – тихий голос мамы донёсся из-за приоткрытой двери после короткого стука. – Ты как? – женщина сделала осторожный шаг за порог, боясь потревожить и без того неспокойное состояние сына. Но Арсений всё продолжал лежать на кровати, не двигая и пальцем. Ещё зайдя в комнату Екатерина заметила, как в ней темно и холодно от открытого окна. Она подошла и закрыла его подозревая, что парень уже успел подхватить какой-нибудь грипп, который валит с ног взрослых людей с крепким иммунитетом. - Зайчик, ты уже нормально две недели не ешь. Понимаешь, что можешь умереть? – в ответ Арсений лишь хмыкнул. Если бы его беспокоила собственная смерть, всё было бы проще. - Поешь, пожалуйста, я приготовила плов, как ты любишь. Представляешь, папа вчера откопал небольшой походный котелок, дак я его отмыла и в нем приготовила. Так вкусно получилось! – женщина пыталась хоть что-то радостное внести в его жизнь. Но услышав без эмоциональное угуканье, тяжело вздохнула и вышла из комнаты. - Как он? До сих пор лежит? – глава семьи – Сергей, хмуро посмотрел на жену, когда она вошла в их спальню, отрывая взгляд от строк на белых страницах. - И не встаёт. - Эта девчонка…Настолько была ему дорога? - Алиса. – резко поправила Катерина. – Её звали Алиса. Имей уважение говорить о мёртвой девушке, которую любил твой сын, исключительно положительные вещи. - И куда завела его эта любовь? – мужчина захлопнул книгу. – Как думаешь, он после смерти этой суицидницы сможет вообще любить?! - Почему ты ему не веришь? – брюнетка смотрела на него так, будто он называл собственного ребёнка психопатом и сумасшедшим. – Неужели ты думаешь, что счастливая девушка могла на себя руки наложить? - Ну, учитывая её мать и даже не родного отца… - Не смей так говорить про её семью! Какое право ты имеешь как-то комментировать эту ситуацию! Почему ты вообще такое говоришь? – чуть ли не крича на мужа, она с трудом сдерживала слёзы. - Екатерина Минаева, придите в себя, пожалуйста. – Сергей не то, чтобы не любил, скорее не умел разговаривать с людьми, которые кричат или плачут в момент выяснения отношений. Он считал, что в таком состоянии ничего адекватного они предложить не смогут, что уж говорить о выражении самих чувств. А когда у жены начиналось истерика, то совсем терялся и оставлял её одну, но прося Арсения хоть как-то помочь ей. Если сделать вывод, то Сергея можно частично назвать эмоциональным калекой, так как сочувствие, умение поддержать в нём присутствовали только в словесной форме, то есть духовно подобных эмоций он никогда не ощущал. Только вот в данный момент что-то в нём заставило встать и обнять любимую женщину. Возможно, это и была некая поддержка, а, может, просто сожаление. Минаева же в свою очередь немного удивилась таким действиям, но горечь в ней была сильнее, поэтому с благодарностью приняла то, что ей дали. Сильнее прижавшись к шее, она тихо заплакала.

***

- Блять! – девушка швырнула на пол все листы и записные книжки, что только что покоились на столе. Она закрыла лицо руками и тяжело вздохнула. Зачем, зачем, мать вашу, она это сделала? Больно и грустно? Ага, как же! Да Алиса скорее будет стены бить подушкой нежели себе причинит боль, что уже говорить о самоубийстве. Валерия всё перерыла у себя в комнате, на чём могла бы подруга оставить записки с подсказками, но ничего так и нашла. Как оказалось, в гости и на ночёвки она приходила редко к Лере. Это касалось и остальных знакомых и друзей, так как, обзвонив всех, кто хоть как-то взаимодействовал с Алисой, ничего из сказанного ими не несло в себе полезного и информативного. «Похоже, что придётся наведаться к Арсу, так как только этот урод что-то может знать о произошедшем. Даже не может, а сто процентов знает. Надо только попасть к нему в комнату, пока там его не будет. Но с этим явная проблемка…» - пытаясь хоть что-то придумать, она невольно начала стучать карандашом о стол. – «Он не ходит в школу, а значит целые сутки то и делает, что у себя находится.» - досадно цыкнув, начала поднимать всё упавшее и складывать в стопку. «А может… Нет, не выйдет.» - Лера уже было решила под предлогом попрощаться с подругой прийти прямиком в квартиру к её отцу, но, пожалуй, это плохая идея. Хотя бы потому что такую наглость не простили бы и, наверняка, Арсений что-нибудь заподозрил бы. И тогда прощай, единственный возможный вариант добиться того, что ей так нужно. А времени становится всё меньше и меньше. Как же бесит вся эта ситуация! Алиса всегда была такой: думала только о себе. Хоть бы раз задумалась как тяжело окружающим от её эгоизма. Лера повернулась к окну. Шторы были раздвинуты в разные стороны, позволяя свету солнца проникать во все уголки комнаты. Однако сейчас смысла в лучах не было никакого, так как уже на небосводе красовалась луна. Она покоилась чуть ближе к горизонту, но всячески стремясь к середине, а может просто пытается догнать солнце. Наверное, Лера была похожа на это светило в своих попытках догнать Алису, стать равной и даже превосходить её. Сколько сил она потратила на усовершенствования навыков игры на фортепиано и пения, но лучше не стала. Все говорила, что Валерия хороша, однако на конкурсы и выступления брали Алису. Да эта пустышка мало того в талантах превосходит, ещё и располагать людей умеет. Как она ахмурила Арса! Да всё, что ей от него было нужно – это деньги и связи, ничего больше! Ха, сколько людей говорили, что у них любовь! Но никто и не догадывается, что Алиса считала его конченным мудаком. Эх, жаль Лера тогда не записала эти слова, какой был бы фурор. Все поняли бы, какая она на самом деле! Девушка опустила злорадный взгляд на подоконник и внезапно наткнулась на фотографию двухлетней давности. Обе девочки улыбались прямо в камеру: Алиса зажмурив глаза, прижималась к Лере, которая тянула руки к тому, кто фотографировал их. Если бы только её «драгоценная подружка» не мешала, то сейчас они были бы вместе. Свиридова совсем не злилась на неё, они стали бы действительно лучшими подругами, доверяли друг другу самые заветные секреты. Возможно, в будущем их дети сдружились бы… Но нет, Алиса всегда поступала по-своему, не считаясь с мнением окружающих. Поэтому Валерия вынуждена рыться в чужих скелетах и донимать окружающих. Именно Стругацкая было во всём виновата. Свиридова подошла к окну, опёрлась на подоконник обеими руками. И резко схватив рамку, кинула в дальнюю стену. Осколки разлетелись в разные стороны, а сама фотография, выпав, скользнула в самый дальний и пыльный угол комнаты.