Настоящее свидание

— Сынмин, ты сейчас сдохнешь, — монотонно проинформировал Минхо. — Если что, для таких, как ты, в игре и придумали аптечку. — Блин, хён, не бубни под руку! — в отличие от скучающего Минхо, развалившегося на диване своей гостиной, Сынмин не мог усидеть на месте, усердно нажимая на кнопки и двигая рычагами на джойстике. — Хён, не поддразнивай его, — засмеялся такой же расслабленный Хан. Он по-хозяйски закинул ноги на старшего, чтобы Сынмину было где уместиться на этом небольшом диване. Минхо и Джисон — лучшие друзья, любящие вместе есть и играть в приставку. Эту игру они уже знают как свои пять пальцев, потому что каждый раз, когда младший прогуливал пары — он приходил в гости к хёну. Иногда даже, когда тот был на работе. Маленькая студия, которую снимал Минхо в испытанном временем многоэтажном доме, была как раз рассчитана на одного человека и трёх котов. Хан иногда жаловался, что старший, кажется, любил Суни, Дуни и Дори больше, чем своих друзей. Конечно же, Ли каждый раз напоминал, что Джисону не кажется. Друзей у Минхо было немного. Только Джисон, с которым познакомился через одногруппника, когда был на первом курсе, Чанбин, с которым когда-то делил комнату в общежитии, и ещё два друга со времён школы, которые подходили только для пьяных и бессмысленных вечеров. Сынмина притащил Джисон, с которым учится в одном универе. Минхо не очень хорошо его знал и воспринимал только как «+1» к Хан Джисону. Эти парни чуть ли не единственные люди, которые способны регулярно вытаскивать хёна-интроверта куда-то помимо дома, тренажёрного зала и работы. — Хорош гнобить, Минхо-хён. Лучше помоги, пока я лечусь, — сопел Сынмин, наблюдая, как его персонаж на экране телевизора отмахивался топором от зомби. — Да, бля… — всё также разложившись на диване, Минхо только моргал, дышал и двигал пальцами, нажимая на кнопки джойстика. Он в считанные секунды оказался рядом с товарищем и начал защищать от нападок мертвецов, пока Сынмин принимал лечащие препараты. — Хёй! — возмущённо воскликнул Хан, даже привстав со спинки дивана. — А мне ты не помогаешь! — Потому что ты не настолько беспомощный. А если он сдохнет, это снова возвращаться в точку сохранения, чтобы воскресить его. Я не хочу снова проходить через тот подземный переход. Никогда в жизни. Это самое ебучее место в игре, — скучающе без интонации протараторил старший, мастерски разрубая зомби двумя катанами. Увидев, что здоровье Сынмина почти восстановлено, он снова побежал дальше. — Всё, дальше сам. Так они прошли несколько уровней, пока у Джисона на всю комнату не заурчал желудок. Он украдкой жалобно посмотрел на хёна. — В холодильнике. Сам разогрей, — только и бросил Минхо, поставив игру на паузу. Джисон тут же вскочил с дивана, подлетев к холодильнику. Восторженно пробежав взглядом по чистым полкам и аккуратно упакованному и рассортированному содержимому, Хан вцепился в тарелку с запечённым мясом и овощами, приговаривая «Как это охрененно — иметь друга-повара». — Хён, а ты снова начал курить? — спросил Сынмин, заметив пепельницу на балконе, истыканную бычками от сигарет больше, чем в прошлый раз. Это привлекло внимание Джисона, нетерпеливо наблюдающего за вертящейся в микроволновке тарелкой. Он был очень голоден. — Это не моё, — достав телефон, односложно сказал старший. — Но ты же один живёшь, — растерялся Сынмин. — Маленький ты ещё, чтобы узнать правду о взрослом мире, — Минхо звучал безразлично, но всё равно с каким-то наслаждением увидел, как вытянулось лицо Сынмина. Младший знал, что Минхо живёт один и не состоит ни с кем в отношениях, потому что Хан слишком часто жаловался, что на похоронах хёна будет плакать только он сам, а ещё Суни, Дуни и Дори. Почему, по мнению Джисона, кошки переживут своего хозяина, Сынмин решил не спрашивать. — Поиграем в ту хоррор-игру, про которую я недавно вам рассказывал? — Хан решил спасти положение, переведя тему. — Не думаю, что мы успеем. Я вас выпну через час, — перестав скучающе мотать ленту в инстаграме, Минхо отбросил телефон. — Почему-у-у?! — жалобно протянул Джисон. — Я думал, что раз у тебя выходные, мы зависнем тут на два дня и ослепнем от синего света экрана. Замечательный план, скажи? — Это, блять, моя квартира, а не твоя игровая комната, — лениво возмутился хён. — У взрослых дядей есть своя личная жизнь, помимо того, чтобы рубить зомби. — Пф, взрослый дядя, — проворчал Джисон, но с наслаждением вгрызаясь в кусок ароматного мяса, сидя за высокой столешницей в кухне-нише. — Ты нас всего на пару лет старше… И вообще! Это низко и безнравственно — променять друзей на секс. — Секс полезнее для здоровья, чем бессонные ночи за приставкой, — парировал Минхо. — И что? Коллега с работы? Или снова то приложение? Ты хоть знаешь, как он выглядит? — саркастично спросил Джисон. Было видно, как ему не нравится эта сторона друга. — А тебе не всё равно? — Минхо даже невольно усмехнулся. Он знает, Сынмин достал телефон и активно делает вид, что ищет что-то, чтобы не участвовать в этом смущающем разговоре. Всё же он такой ребёнок. Данный факт вызывал умиление, но почему-то и дискомфорт. — А вообще, может, ты даже его знаешь, — уже задумчиво произнёс старший, вызывая искренний интерес у друга. — Он сам написал мне в инсте. Учится вроде как с вами на потоке. Может, даже через вас и нашёл меня. — Это что за несчастный? Кого так угораздило? — не сдержался Сынмин, усмехнувшись, но головы не поднял от экрана телефона. И хорошо, а то встретился бы с недовольным лицом Минхо. — Без понятия. Вроде, Хёнмин, — хён полез в телефон, возвращаясь к переписке, где они договаривались о месте встречи. — Хван Хёнджин. У него тут всего лишь пара фоток неба и одна фотка руки, испачканной, кажется, в мелках… Кто вообще такую чушь выкладывает? — Хён, — услышав странную и нетипичную интонацию в голосе друга, Минхо поднял взгляд. Хан растерянно смотрел на старшего, даже отложив вилку. Правда за щекой у него ещё осталась еда, так что Джисон выглядел комично и походил на хомяка. — Хён, Хёнджин — очень хороший парень. Я серьёзно. — Чего? — Ли поднял бровь, переведя взгляд на телефон. Он вернулся к диалогу с этим незнакомцем и промотал наверх до фотки, которую попросил прислать Минхо. Только из-за этого фото, с которого смотрел потрясающе красивый парень с застенчивой улыбкой на аккуратном лице, обрамлённом длинными чёрными волосами, старший передумал отшивать этого Хван Хёнджина. — Он правда прикольный. Учится на художника. Я с ним знаком — у нас совпадает несколько предметов. Он немного тихий, нечасто проявляет инициативу в общении, но очень отзывчивый и всегда звонко смеётся даже над самыми тупыми моими шутками, — взгляд у Джисона стал почему-то немного настороженным и внимательным. Когда он говорил, то не отрывал взгляда от лица старшего. — Он часто остаётся допоздна в классе рисования — я вижу его, когда у меня вечерами дополнительные занятия с приглашённым модельером. — И зачем ты мне всё это говоришь? — Минхо наконец решил отодраться от дивана, чтобы налить стакан воды. Ему не нравится — куда Джисон ведёт разговор. — Хён. Он не подходит на роль парня на одну ночь, — Хан продолжал следить за другом, в то время, как Ли перестал смотреть на младшего. — Ты его вообще видел? — скептично спросил Минхо. — С таким личиком он явно умеет им пользоваться, — затем всё же посмотрел в ответ. — Наверняка тоже считаешь его красивым, хоть ты и не по парням? — Да, но он правда…. Он очень ранимый. У него мало друзей, на тусовки не ходит, разговаривает тихо, постоянно рисует. Хёнджин так красиво рисует, хён! — глаза Хана зажглись восторгом. — Он тихий гений нашего универа. На любой выставке или конкурсе его работам всегда достаётся особое внимание. Преподаватели с него пылинки сдувают, предоставляя доступ в студии, куда и когда он захочет. — То есть ты хочешь сказать, он реально позвал меня прямо на «свидание»? На настоящее свидание? — Наверняка — да. Насколько я его знаю. — Значит, его «Потом можем сходить ко мне в гости. Я хочу показать тебе свои картины» — означает, что он реально приглашает меня к себе просто посмотреть его картины? — Уже с нескрываемым удивлением Минхо присел рядом с Джисоном. — Да, хён, — вздохнул Хан. — Порой «жёлтые занавески» — это просто «жёлтые занавески». Без подтекста. — Какие, нахер, занавески? — кажется, Минхо ещё сильнее запутался. — Не суть, — отмахнулся Джисон, уже совсем забыв про еду. — Если уж он сам тебе написал, да ещё и сам позвал на свидание, значит он реально тобой заинтересовался. Ещё удивительно, что он захотел даже тебе картины свои показать. — Почему удивительно? — этот разговор начал утомлять Минхо, и он стал подумывать о той самой хоррор-игре, про которую говорил Хан. — Он очень ревностно относится к своим работам. Не любит, когда кто-то наблюдает за процессом рисования, и показывает только те картины, которые сам захотел. Если сопоставить сколько он безостановочно рисует, и сколько он показывает — это капля в море, — парень говорил очень вкрадчиво, стараясь донести до друга, что Хёнджин не оправдает ожиданий старшего, который привык не сильно заморачиваться и быстро расходится, восполнив свои потребности. — Нафиг мне это «свидание» тогда, — потеряв уже всякий интерес к очень красивому парню с единственного фото, он вновь зашёл в диалог, отправив «Я не приду на встречу», и выключил экран. На это Джисон только вздохнул, но не стал комментировать. — Ну что, раз мои великие планы отменились — можете оставаться. Сынмин, если голоден, то тоже нападай на холодильник, пока там что-то есть. Хан в одну рожу легко всё сожрёт, — Минхо начал шарить по ящикам в поисках ещё каких-нибудь закусок, чтобы приятно продолжить вечер. Спустя минут двадцать поедания и восхваления стряпни старшего, Хан, прихлёбывая вкусный кофе из кофемашины хёна, неожиданно поинтересовался: — Он тебе ответил? — Кто? — недоумённо переспросил Ли, даже задумавшись на секунду. До этого он был занят тем, что гладил подошедшего Дуни, который тёрся о щиколотки хозяина. Сбило с толку и то, что Джисон слишком резко соскочил с темы про зомби-апокалипсис и рассуждений о том, кого бы из троих съели первым. — Хёнджин, — раздражённо выдохнул Хан. — А, — Минхо отреагировал так, словно перед ним поставили тарелку с безвкусным, остывшим омлетом серого оттенка. — Без понятия. — Ну так посмотри, — разъяснял Хан другу как маленькому ребёнку очевидную последовательность действий. — Мне уже тоже интересно, хён, — как-то бодро проговорил Сынмин, безостановочно жуя найденные старшим в ящиках крекеры. Минхо было лень что-то говорить в ответ, поэтому просто потопал к дивану, куда закинул телефон. К его удивлению, ответа не было, и даже сообщение не было прочитано. Минхо нахмурившись заметил, что последний раз Хёнджин был онлайн сегодня утром. — Даже не прочитал, — озадачено произнёс он. — Блин, он же не будет тебя ждать часа три, пока не поймёт, что ты его продинамил? — гневно прошипел Хан, тут же набирая номер Хёнджина. До назначенной встречи оставалось минут 20. Сигнал тут же прервало сообщение о том, что телефон абонента выключен или находится вне действия сети. — Чёрт. Видимо, сел… — ругнулся Джисон и поднял на старшего не то обиженный, не то злой взгляд. — Либо он уже едет где-нибудь в метро. — Да блять, — на лице Минхо заглавными буквами было написано, как его «задолбал» этот вечер. Он просто развернулся и пошёл к встроенному шкафу по пути зачем-то расчёсывая пальцами волосы. — Ты куда, хён? — искренне удивился Сынмин. — Я думал, что ты просто его проигнорируешь или кинешь в ЧС. — Слышь, мелкий, — Минхо как-то оскорблённо кинул в сторону младших снятую домашнюю футболку. Правда та упала буквально через пару метров. — Я, конечно, гнида и характер у меня скверный… но даже я понимаю, что я поступлю просто по-свински. — Ли натянул на себя приличный свитшот, который бы не кричал о том, что парень в нём и гуляет, и ходит на работу, и в спортзал. — Тем более, судя по твоим словам, этот гениальный тихоня-художник-задрот и правда простоит на улице несколько часов, прежде чем разочаруется в жизни. Уж лучше разочаровать сразу и сэкономить его время, — Парень взял с полки ключи, кошелёк и телефон. — Будьте как дома. Вернусь минут через 40 и вызову тебя, хомячья морда, на дуэль. Ты мне должен один проигрыш с прошлого раза. Натянув скучную куртку и странную шапку с вышитым на ней котом, Минхо вышел за дверь, напоследок крикнув, чтобы ребята ровно в 18:00 покормили котов, иначе он лично скормит их самих. На улице было холодно. Минхо не любил холод. Он вообще не любил декабрь и последующие три месяца. А факт, что вечер приятной разрядки превратился в вечер «прусь непонятно зачем в центр города», расстраивал ещё больше. В метро на платформах местами были развешаны зеркала. Посмотрев в одно из них, парень даже обрадовался, что Хёнджин наверняка почувствует облегчение из-за несостоявшегося свидания, глядя на такое помятое лицо. Но чисто для приличия Ли снова попробовал причесать пальцами волосы, чтобы Хван хотя бы узнал его. Оказавшись на одной из пешеходных улиц в центре Сеула, Минхо вспомнил, что скоро ещё и Рождество. Это прогнозировало ещё большее количество людей в центре, пёстрые витрины, довольные лица и зимние, рождественские песенки, играющие из каждого угла. Вот и сейчас парень даже остановился у выхода из метро, глядя на развешанные между фонарными столбами гирлянды по длине всей улицы, которые спокойно светили над головами прохожих. — Пять минут. Пять минут, и я уеду, — сварливо выдохнув облако пара, Михно поднял воротник. У назначенного места встречи, недалеко от метро, никого не было. Ли ещё раз проверил последнее сообщение — всё так же не прочитано и нет ответа. На секунду парень даже посчитал, что будет забавно, если в итоге продинамят именно его. Увидев всплывшее окно сообщения от Джисона, Минхо не среагировал на подошедшего человека. — Эм, привет, — застенчиво прозвучало немного сверху. Парень поднял голову и на секунду затерялся в огоньках гирлянд, отражавшихся в глазах кого-то напротив. Ресницы взволнованно порхали, а губы растянулись в неловкой усмешке. Красиво. Только поморгав, Минхо прогнал странный ступор и понял, что напротив стоял взволнованный Хёнджин. Длинное пальто, немного нелепый большой клетчатый шарф и длинные чёрные волосы, которые парень попытался зачесать за уши. «Он красивый» — первая мысль, что пронеслась в голове старшего. Однако вслух он произнёс: — Я тебе написал… — Да, прости, пожалуйста, — тут же перебил его Хёнджин. Он снова немного неловко поправил волосы. Почему-то его глаза-полумесяцы и широкая ребяческая улыбка не сочетались с тёмным, на вид новым пальто. — У меня телефон сел с самого утра. Почему-то забыл зарядить, — он засунул руки в карманы, глядя то на Минхо, то уводя взгляд в сторону. — Я боялся, что опоздаю… и опоздал. Если ты что-то написал, я пока что не видел, — он украдкой взглянул из-под опущенных ресниц, наблюдая за почему-то не моргающим парнем, которого осмелился пригласить на свидание. — Пойдём? — Куда? — старший всё ещё выглядел подторможенным. Он так и держал всё это время перед собой телефон с не отвеченным сообщением от Джисона. — Я приглашал тебя в одно кафе. Люблю там проводить время. Вкусно готовят, и про него мало кто знает. Сейчас это особенно актуально, — Хёнджин оглянулся на поток людей, проходящий мимо них по улицам города. Кажется, ему тоже было не комфортно от скопления прохожих. — Да, пошли, — Минхо сам не понял, как легко согласился. Но увидев наконец ясный, прямой взгляд и счастливую улыбку младшего, отодвинул пока что лишние мысли на задний план. Оставшийся путь до кафе Ли раз двадцать успел себя обматерить и раз тридцать спросить: «Какого хрена ты вежливо его не послал?»; а затем снова косился на треклятые гирлянды, под которыми они продолжали идти, виня во всём именно их. Хёнджин воодушевлённо показывал путь, подстраиваясь под скорость старшего. Он вообще был каким-то радостным и довольным, — удивлённо подметил Минхо, незаметно заглядывая в своё отражение на зеркальных поверхностях, удостоверившись, что он всё ещё выглядит нелепо, помято и вообще одетым не как для свидания. Всю дорогу они не разговаривают, а только поглядывают друг на друга. Минхо ждал каких-то вопросов или попыток завязать разговор, — как это обычно бывает на свиданиях — но этого не последовало. На пришедшие сообщения от Джисона Ли ответил только «Я приду позже» и перестал реагировать на последующий океан вопросов от друга. Затем, подумав ещё немного, Минхо удалил сообщение, которое отправил Хёнджину. Милое кафе, напоминающее оранжерею, с огромными окнами в пол и большим количеством живых цветов в горшочках, встретило звоном входного колокольчика. Персонал тут же поздоровался и, узнав, что у пришедших был зарезервирован столик, официант повёл двух посетителей к свободному столику. Минхо отметил грамотное зонирование пространства. Столики были ограждены где-то полками с цветами и книгами, где-то большими растениями, но при этом сохранялось ощущение лёгкости и свободы пространства. Обильное количество зелени создавало ощущение свежести и лета, несмотря на противный ветер за окном и дух Рождества. Это место явно могло понравиться художнику. — Я очень люблю это место, — довольно улыбнулся Хёнджин, снимая пальто и шарф, вешая их на свободный стул. Увидев на младшем облегающую бежевую водолазку с высоким воротом, Минхо поспешил заняться собой. Он не дурак и понимал, что внешне Хёнджин ему нравился всё больше. — Я могу называть тебя «хёном»? — робко поинтересовался младший. — Да, конечно. Как тебе удобно, — последовал простой ответ. Усевшись за столик, он заметил на груди младшего тонкую золотистую цепочку, лежащую поверх водолазки, а на запястьях из-под рукавов выглядывали аккуратный браслет и часы. Диалог не получался. Было видно, как Хёнджин находил тему для разговора, воодушевлённо озвучивал вопрос, но старший тушил попытки короткими ответами. Кажется, со временем энтузиазм Хвана начал иссякать, и они просто ожидали свой заказ. Минхо продолжал коситься на интерьер, отмечая, что, по крайней мере, у Хёнджина помимо внешности есть ещё и вкус. Но когда принесли заказ, Минхо затянул профессиональный интерес. Ему подали заказанную утиную грудку, запечённую с ломтиками манго, вложенными в равномерно сделанные надрезы. Чередующиеся кусочки утки и манго были аккуратно выложены в центре керамической тарелки, окружённые художественными мазками соуса и посыпанные ростками свежей зелени. Подача — достойная натюрмортной съёмки; запах очаровывал, но не вызывал безумную жажду съесть блюдо как можно скорее. Оценив внешний вид по достоинству, Минхо взялся за нож, внимательно следя, как режется мясо под лезвием. Собрав на кусочек немного соуса, парень положил его в рот, с прикрытыми глазами наблюдая за вкусом во рту. Удовлетворённо кивнув, он одобрительно улыбнулся. И только после совершённых привычных действий, Минхо понял, что Хёнджин заворожённо наблюдал за небольшим ритуалом, на который друзья старшего уже прекратили обращать внимание. — Я тебя удивил? — склонил голову хён. — Да… да, я. Ты всегда так ешь? — не зная, что и сказать, просил Хван. — «Так» — это как? — Словно ловишь кайф, — необдуманно выпалил Хёнджин. Затем тут же спохватился и более торопливо добавил. — Я ни разу не видел, чтобы так ели… — он хотел сказать что-то ещё, но быстро покраснел и затух, берясь наконец за свои приборы. — Я — повар, — Минхо всё же решил скрасить эту неловкость. Всё же это его вина, что он сразу не отказался идти сюда. Наверное, он даже уже не жалеет об этом. — Сейчас работаю на кухне ресторана «La Toupie». Надеюсь, через пару лет смогу пробиться ближе к помощнику шеф-повара, а пока что я просто «шестёрка», — под конец хён даже усмехнулся на необычное сравнение. Хёнджин же, снова не моргая, смотрел на неожиданное откровение. — Я не знал, что ты повар, — смущённо прошептал он. — Начнём с того — что ты вообще обо мне знаешь, — вразрез резким словам, взгляд Минхо был мягким. Это позволило тревожности внутри Хёнджина пока что отступить от панической мысли «Что я сказал не так». — Ты так и не рассказал — как вообще вышел на мою страницу. Я не то чтобы сильно общительный или часто выкладываю что-то, — он решил продолжить непринуждённую беседу, а то напряжённая атмосфера может испортить вкус таких прекрасных блюд. — Я подписан на Джисона, — тоже приступив к своему блюду, ответил Хёнджин. — И часто общался с ним. Он рассказывал про своего интересного и необычного друга, у которого «не изменяющееся лицо недовольного кота», — на этих словах парень не удержался и хохотнул. Его глаза вновь превратились в полумесяцы. — Этот мелкий… — Он не раз выкладывал в сторис твои фотографии или видео с тобой и Сынмином, — Минхо бросил удивлённый взгляд, но ничего не сказал. Втык Хану он сделает потом. — Те видео были такими комфортными… Зачастую ты не замечал, что вас снимают, так что вёл себя так просто и естественно… Мне стало интересно, — младший не поднимал головы, но Ли заметил, как покраснели у собеседника кончики ушей. «Это мило». Хёнджин вновь бросил взгляд на хёна и торопливо подозвал официанта, заказывая какой-то ягодный напиток. С ушей не спадала краснота. «Это очень мило». Затем Минхо нашёл что-то интересное в рассказах Хёнджина об учёбе и рисовании. А может, он был просто очарован этой мальчишеской улыбкой и задором в глазах на лице парня с модельной внешностью. То, как ухоженно и стильно выглядел младший и как иногда по-детски вёл себя — создавало завораживающий контраст. Так разговоры о желании свободно творить и любви к экспериментированию, что очень отозвалось в душе Минхо, перешло в предложение: — Хён, хочешь посмотреть мои картины? — пылко предложил этот мальчишка, почти сразу стушевавшись. — Если, конечно, хочешь. Уже поздно, и тебе потом ещё добираться домой… Можем договориться на другой раз… И снова что-то отвлекло мозг старшего от привычного мышления и вежливых отказов: — Хочу.

***

— Проходи, хён, — видимо, когда Хёнджин нервничал и был взволнован, его голос звучал чуть выше. Это Минхо заметил по мере того, как они приближались к довольно новой многоэтажке, в котором семья подарила младшему двухкомнатную квартиру. Сейчас, поднявшись только на третий этаж из пятнадцати, Хёнджин торопливо предложил гостю тапочки, запуская его в своё жилище. Здесь было светло и пахло приятно, не как у Минхо — котами. Пройдя мимо дверей, ведущих в туалет и кухню, Ли оказался в комнате, назначение которой когда-то было — гостиная комната, однако сейчас она была завешана и заставлена огромным количеством картин. Пол покрывала грубая светло-серая ткань, испачканная разными цветными пятнами и кляксами; такая же ткань была накинута на диван и примята по форме человеческого тела. Видимо, Хёнджин довольно часто отдыхал на нём после долгого сидения за мольбертом, который стоял у самого окна. — А у тебя атмосферно, — только и смог сказать Минхо. — Да, я раньше рисовал в своей спальне, но позже подумал, что раз всё равно ко мне в гости никто не приходит — устрою здесь мастерскую, — Хёнджин явно был взволнован, впуская чужака в своё пространство. Он словно не мог найти себе места, перебирая пальцы своих рук и неотрывно смотря на хёна. — Честно, я не думал, что ты правда захочешь прийти… — Так значит, я твой первый гость? — Минхо решил задать размеренный темп разговора, чтобы младший так не нервничал. Его всё ещё удивляло такое доверительное приглашение. Он прошёл мимо составленных у стен картин: какие-то стояли развёрнутыми к стене, с каких-то на него смотрели люди, животные, виднелись уголки натюрморта и пейзажи. На рабочем столе недалеко от мольберта парень заметил огромное количество набросков. Наверное, стопки тетрадей и скетчей были так же разрисованы и наполнены огромным количеством трудов. — Нет, первыми гостями были мои родители, — неловко проговорил Хёнджин, дёргая ворот своей водолазки. Так Минхо не показалось, когда младший уже так делал. Видимо, он и правда не привык носить такие вещи. «Он хотел впечатлить меня?». — Прости, я не прибрался. Если бы знал, что ты правда захочешь прийти… Я, ну… как-то бы прибрался, да, — неуклюже закончил он. — Всё нормально. Мои коты иногда такой бедлам устраивают, что сложно списать всё на «творческий беспорядок», — Хёнджин заметил, что каждый раз, когда хён упоминает своих котов — не может сдержать улыбки. — Да, они очень милые. Ещё мило, что у тебя так много их фотографий в телефоне, — засмеялся Хван. — Я бы хотел их нарисовать… — Всё, что тебе нравится — ты рисуешь? — заметил Ли, пробега взглядом по рисунку Кками — пёсику родителей, которого Хёнджин любил как младшего брата. На этих словах младший неожиданно быстро покраснел и отвёл взгляд в сторону, только промолчав в ответ. Догадка сама расцвела в голове Минхо, но он не был уверен — стоит ли озвучивать её. — Ты… рисовал меня? Хёнджин какое-то время тихо стоял, поджав губы, хаотично блуждая взглядом по составленным рядом с ним холстам, а затем молча подошёл к дивану, за которым так же были составлены полотна, и выудил оттуда холст размером с экран небольшого телевизора. Он прошёл мимо, не глядя на хёна, и поставил картину на пустой мольберт, нерешительно отойдя в сторону. Минхо никогда себя таким не видел. Среди светлых клякс и хаотичных мазков, словно утонув в потоках света, был изображён портрет солнечно улыбающегося человека. Его пушистые, растрепавшиеся в беспорядке волосы, были подчёркнуты золотистой краской, такое же свечение коснулось краешков густых ресниц. На кончике прямого носа виднелась маленькая родинка, глаза щурились от солнечных зайчиков, а губы растянулись в беззвучном смехе, обнажая передние слегка увеличенные зубы. Все контуры были слегка размытыми, словно этот человек пришёл сквозь дымку снов. — Я увидел тебя таким на одном из видео, что выложил Сынмин, — тихо проговорил Хёнджин после долгого молчания. Его голос звучал так близко, что Минхо казалось — он мог почувствовать его кожей, однако видел, что младший не смел подойти ближе расстояния вытянутой руки. — Вы сидели, кажется, у реки Хан на траве и играли в Уно. Джисон сказал что-то остроумное и до ужаса смешное, но я не помню, что именно… потому что увидел, как ярко ты можешь смеяться. Старшему хотелось подойти ближе и коснуться объёмных мазков краски, но вдруг понял, что это не он. Что этот яркий, светлый, красивый человек, пришедший из мечтаний — точно не он. От этого осознания неожиданно стало очень тоскливо и даже стыдно. Минхо вспомнил, что вообще сегодня привычно искал партнёра для свободного секса на вечер; что открыто уже послал Хёнджина и планировал не приходить на встречу, просто парень был не в курсе; что на работе он всего лишь помощник помощника помощника повара, отвечающий только за нарезку определённых продуктов; что в жизни он постоянно ругается и не любит много разговаривать; что он легко может обидеть простым словом, и что от него не отвернулись только те, кто уже успел привыкнуть к его стилю общения за столько лет, или те, кто просто смирился. Чем больше Минхо смотрел на картину, тем меньше видел в ней себя. — Как тебе? — встревоженно поинтересовался Хёнджин, невольно закусив губу. Он бросал взгляд то на хёна, то на картину. — Она невероятно красивая… Художник почувствовал мощный прилив сил и счастья из-за такого щедрого комплимента от человека, которым он грезил последние недели. Однако краем глаза младший заметил крохи печали в красивых глазах и не понимал, что могло их вызвать. Минхо довольно быстро сказал, что уже поздно и ему пора, после того как для приличия поинтересовался ещё парой картин. Сидя в такси, он всячески старался не думать. Телефон в этом не помогал, ведь он был переполнен сообщениями от Хана с вопросами о Хёнджине. Ощущалось, что Хван — младшая сестрёнка Джисона, которую старший брат отпустил со своим другом на выпускной бал. От поездки в такси затошнило. Когда Минхо зашёл в привычные стены своей квартиры, ему стало спокойнее. Особенно, увидев сонного Суни, вяло приветствующего своего хозяина тихим мяуканьем. Привычный запах, пожелтевшие стены, шерсть, прилипающая к носкам — никаких красок и смущённого смеха. Ли почти выдохнул с облегчением, пока не зацепился взглядом за переполненную пепельницу, стоящую на балконе. Парень понимал, что её уже давно пора вычистить, но ему было противно к ней подходить, а тем более прикасаться. Минхо понимал, что ему плевать на тех, кто ею пользуется. Погладив перед сном каждого из котов, он просто отправился спать.