Настоящее свидание

После жаркого палящего дня в квартире Минхо было душно. Кондиционер вчера сломался, а техник приедет только завтра, поэтому Ли во спасение своих котов обустроил им прохладную ванную, разложив там подстилки и игрушки. Парень не хотел даже знать, как выживают люди летом в более жарких странах. Он просто умолял небо, чтобы с заходом солнца температура на улице упала хотя бы на пару градусов, а прямо сейчас просто старался не двигаться, распластавшись звездой на полу в домашних шортах и майке. Раздался звонок в дверь. — Чёртов Ким Сынмин… — вымученно простонал Минхо. Этот мелкий чудик, как его в последнее время любил называть старший, просидел в гостях целый день и умудрился оставить зонт. Зачем ему нужен был зонт в жару в безоблачный день в середине июля — Ли понятия не имел. В дверь снова позвонили и из ванной раздалось ленивое мяуканье. Хозяин нехотя оторвался от поверхности, которая была прохладнее, чем диван или новая кровать, которую пришлось уместить вместо рабочей зоны в углу за стеллажом. Он открыл побольше распахнутые окна и направился к двери. — Джинни? — удивился старший, когда обнаружил своего парня на пороге. Да ещё и с волнистыми светлыми волосами. — Что это с тобой? В ответ Хёнджин радостно улыбнулся, взволнованно трогая свою преображённую причёску: — Привет. Как тебе? — он воодушевлённо шагнул в прихожую, закрывая за собой дверь и замер, когда хён протянул к нему руку, аккуратно ухватив пальцами прядь волос, пробуя её наощупь. Всё ещё мягкие. — Тебе идёт, — коротко и просто сказал Ли без особой интонации. Но за эти семь месяцев Хван старательно изучал старшего, так что данный комментарий вызвал блаженную улыбку на его лице. — А с такой улыбкой ты можешь хоть налысо побриться. — Хён, у тебя уникальный способ делать комплименты, — расслабленно засмеялся младший, наконец снимая кроссовки. Из-за жары на нём были удлинённые шорты, а надетая футболка подозрительно похожа на одну из тех, что пропали у старшего из шкафа. — Но я же тебе таким и нравлюсь, — Минхо дожидался рядом младшего, который переобувался, чтобы пройти вместе с ним в квартиру. — Конечно, — мгновенно ответил Хёнджин. Отсутствие смущения, которое свойственно блондину, вызвало на губах Ли улыбку. Он долго добивался того, чтобы его парень перестал краснеть и неловко зажиматься от каждого слова в свою сторону. — Так ты поэтому говорил, что сегодня не зайдёшь? Обновлял образ? — Да. Но Феликс справился быстрее, чем думал. Он сказал, что из-за того, что я никогда не красил волосы — осветление далось проще, — восторженно рассказывал Хёнджин, продолжая трогать свою причёску, будто мог почувствовать новый цвет кончиками пальцев. Они прошли вглубь квартиры, где гость скинул на пол свою сумку и подошёл к старшему, который у холодильника наливал им обоим «колу» с кубиками льда. — А у тебя и правда ужас как душно. Хотя уверен днём было ещё хуже. — Погоди, — Минхо отвлёкся от формочки со льдом и развернулся к близко стоящему Хвану. — Феликс? Этот тот красивый австралиец с веснушками? — Да, — простой кивок в ответ. — А-а… — Ли медленно вернулся к тому, чем был занят, нисколько не поменявшись в лице. — Так ты считаешь его красивым. В ответ Хёнджин только уморительно рассмеялся, обнимая парня со спины и укладывая свою голову тому на плечо. Он не знал, было ли это шуткой, или хён так старался осторожно показать, что ревнует, — в любом случае это выглядело мило. — Хён, всё равно ты навсегда останешься моей прекрасной музой. Столько раз, сколько я рисовал тебя, я не рисовал ничего на свете, — заветно прошептал он уже куда-то в основание шеи. — Какой, нафиг, музой, — но в разрез ворчливым словам перед лицом младшего оказались порозовевшие уши, выглядывающие из-под немного отросших волос. Художник не думал, что может ещё сильнее влюбиться в этого человека. — Если хочешь подстричься, я могу попросить Феликса. Мы с ним сдружились за последнее время, и ему нужно нарабатывать навык, пока он не окончил курсы визажиста. — Предлагаешь стать подопытной крысой? — Но я же стал, — Хёнджин не хотел выпускать любимого из объятий, даже когда тот взял в руки оба стакана и пошёл в сторону дивана. Со стороны выглядело забавно. — Если не хочешь, я не настаиваю. Просто как вариант. И это возможность тебе понять, что он правда просто милый и солнечный парень, любящий всем делать приятно. — Это звучит двусмысленно, Джинни, — они уселись на диван, и Хван возмущённо шлёпнул Ли по бедру за такое высказывание. — Ладно-ладно, прости. Не смею опошлять твоего ангелочка из Австралии, — он примирительно протянул стакан. — Напиши ему. Я, может, ещё и покрасить волосы захочу. — Я не представляю тебя с каким-либо другим цветом, — припав к стакану с прохладным напитком, хохотнул парень. — Какой хочешь? — Да хоть фиолетовый, — безынициативно пожал плечами Минхо, беря кубик льда в рот. — Это будет выглядеть нелепо, хён. — Вот и проверим, — старший откинулся на диване в полулежащей позе, как всегда любил делать у себя дома. Они расслабленно разговаривали, обмениваясь впечатлениями о прошедшем дне, затронув сложную судьбу Суни, Дуни и Дори, которые не выглянули из ванной даже на звук голоса пришедшего человека, который им очень нравился. Так разговор зашёл о Кками и родителях Хёнджина, которым надо было помочь на выходных с разбором шкафа, который они хотели выкинуть и заменить на новый. Они были рады хорошему другу их единственного сына, который ещё и прекрасно готовил, подкармливая непутёвого и слишком стройного, по их мнению, ребёнка. Тему родителей Минхо и Хёнджин не поднимали уже три месяца, так как для них оказалось сложно принять ориентацию сына. Именно из-за таких последствий Ли отговаривал Хвана рассказывать своей семье — кем они на самом деле являются друг другу, опасаясь, что в худшем случае младшему будет сложнее перенести отрицательную реакцию родителей. Он убеждал, что пока что им достаточно друзей, которые спокойно принимают их пару, и Хёнджин согласился. — Как там дела у Джисона? — спросил Минхо, отставляя пустой стакан, в котором остались подтаявшие кубики льда. — Он разве не твой лучший друг? — засмеялся в ответ парень. — Он променял своего лучшего друга на длинноногую модель, которая только чудом об него не запинается с его-то ростом, — фыркнул Ли. Хёнджин знал, что Хан очень дорог старшему, так что подобные подколы и издёвки воспринимал только с улыбкой. — Ты его чаще видишь в универе, чем мы с ним переписываемся, поэтому и спросил. Такими темпами, я, не дай Бог, сдружусь с Сынмином. Он, кстати, нашёл съёмную квартиру и будет переезжать через пару недель, — немного отвлекаясь от темы разговора, поделился новой информацией Минхо. Было всегда забавно слушать, как хён отказывался признаваться в том, что Ким Сынмин теперь стал одним из его близких друзей. — И вообще — кто бы подумал, что план Джисона сработает, и они начнут встречаться после того, как он несколько раз попросит её стать моделью для показа своих работ… Он же даже смущался рассказывать, как ему приходилось искать подставку, чтобы подшивать детали на её плечах. — Думаю, в этот момент он выглядел мило и очаровательно, вот её сердце и не растаяло. — Да, точно. Я забыл про его блестящие глазки и надутые щёчки, когда он чувствует себя неловко или на сто процентов сосредоточен на своей работе… Что ж, ему повезло, встретить любительницу… — Если ты сейчас скажешь «маленьких размеров», я тебя снова шлёпну, — пригрозил Хёнджин. — Ну попробуй, — оскалил зубы Минхо. Он приподнялся, усевшись более прямо, чтобы ближе видеть лицо младшего. — Или тебе так нравится звук шлепков о мои бёдра? — Боже мой, Минхо… — Хван спрятал порозовевшее лицо в волосах. Ли с любопытством наблюдал, как новый цвет волос очаровательно подчёркивал цвет смущённого лица его парня. Интересно. — Что такое, я не прав? — он ещё немного приблизился, зеркально Хёнджину подбирая под себя ноги и кладя голову на спинку дивана. Их коленки соприкоснулись. — Люблю, когда ты забываешь называть меня хёном… Из-под окрашенных локонов, закрывавших милое лицо, выглянули два блестящих глаза. Старший хотел видеть эти восхитительные эмоции. Он медленно поднёс руку к лицу напротив и плавно заправил упавшие вперёд волосы за ухо, медленно проведя подушечкой пальцев по мочке уха. Младший, не отрывая заворожённого взгляда от глаз напротив, медленно повернул голову, подставляя под чужую руку свою щёку. Такой нежный и доверительный жест, который мог сделать только Хёнджин. Минхо легко провёл по скуле вверх, зарывая пальцы в волосы, наблюдая как почти белые пряди поглощают его прикосновение. И правда — всё такие же мягкие. Он придвинулся ближе, зачёсывая волосы к самому затылку и тут же ощущая горячие ладони на своих бёдрах. Этот мальчишка с блаженным выражением лица, подставляя уже свою шею под прикосновение, забрался дразнящими кончиками пальцев под краешек шорт. Как младший умудрялся выглядеть и невинным, и соблазняющим одновременно — Ли не имел представления. Но стоило блондину нахально усмехнуться и забраться пальцами чуть дальше по внутренней стороне бёдер, Минхо вернул руку на затылок парня, притягивая его к себе, встречая чужие губы в поцелуе. Хёнджин таял, когда старший его так целовал. Будто старался сдержать себя, но у него ничего не получалось. То, как сильные руки переместились на талию, утягивая младшего усесться на сильные бёдра, вырвало порывистый вздох, между жадными поцелуями. Широкие ладони поднялись под футболкой по спине, сдавливая пальцами тело так сильно, что Хван молился про себя, чтобы там остались отпечатки. Сидя сверху, парень блуждал руками по крепким плечам, переходя едва заметными касаниями к шее, затем обнимая старшего. Он продолжал отвечать на напористые прикосновения, чувствуя, как горят его губы. Он знал, как Минхо любил его целовать. Это была его слабость. Хён не контролировал себя из-за нежных губ Хёнджина, который тот послушно подставлял для поцелуев, не возражая, когда Ли хотел их прикусить. То, как тело парня отзывчиво выгибалось на простые прикосновения, и то, как он просил дать ему хоть немного вздохнуть кислорода — опьяняло, и Минхо припадал губами к шее, слушая как человек в его объятиях жадно глотал кислород в попытке восстановить дыхание. — Хён… хён, подожди, — блондин уклонился от желающего возобновить поцелуй старшего. — Мне завтра… надо в выставочный центр… рано вставать… — Оставайся у меня, — не моргая, ответил Ли, блуждая взглядом по раскрасневшемуся лицу и взлохмаченным светлым волосам. Потрясающая картина. Жаль он не художник как Хёнджин, он бы с удовольствием нарисовал то, что видит сейчас. — Оставайся. Тебе долго ехать домой, — он провёл руками линии от спины до оголённых коленей. — У меня конкурс завтра… Мне от дома ближе… — Хван всё старался отдышаться, но это прекрасное лицо Минхо с острой линией подбородка и большие глаза, неотрывно по-кошачьи наблюдающие за ним, не давали сердцу успокоиться. За эти полгода художник иногда терял связь с реальностью в похожие моменты, и ему казалось слишком нереальным, что Ли Минхо — его парень. — Останься, — умоляюще выдохнул старший, утыкаясь Хёнджину в ключицы, из-за чего тот забыл, как дышать. Ладони хёна в настойчивом жесте обхватили колени младшего и стали медленно подниматься вверх по линии бедра. — Завтра я отвезу тебя куда захочешь, только останься сегодня со мной, — он оставил лёгкий поцелуй у основания шеи, поднимая вопросительный взгляд наверх. Немая просьба в глазах, смотрящих снизу, запустила в теле Хвана импульс, из-за которого тот уже не мог сидеть прямо. Он вдавился в тело Минхо, кусая того за чувствительную мочку уха. Когда хён так просил — ему было невозможно отказать.

***

Когда Хёнджин узнал, что Минхо без его ведома выведал номер Феликса и записался к нему на стрижку и покраску — он просто помолился, чтобы старший не пришёл с болотным цветом волос, потому что с его пофигизмом он мог просто не глядя ткнуть в первый попавшийся образец со словами «вот так и побыстрее». Эти же опасения за обедом между парами подтвердили Хан и Сынмин. — Я помню, как он однажды просто протянул мне простые канцелярские ножницы с просьбой убрать немного длину, — дожёвывая последний кусочек чизкейка, произнёс Джисон. — Когда я сказал, что он будет выглядеть как облезлый воробей он только пожал плечами, ответив, что на другие варианты у него нет денег. После этого через неделю он всё же записался в дешёвый салон, — хохотнул парень, отпивая из коробочки с шоколадным коктейлем. — Я ж только ткань и умею резать, а он мне свои волосы подсунул. Но это был любопытный опыт. — Жаль у тебя нет фотографий, я бы посмотрел, — посмеялся Сынмин. — Обижа-а-аешь, — протянул Джисон с широкой хитрой улыбкой. — Чтобы я и такое не сфотографировал? — А Минхо-хён в курсе, что у тебя есть подобное фото? — поднял бровь Хёнджин, наблюдая, как Хан увлечённо стал мотать ленту в галерее своего телефона. — Нет, конечно. И не узнает никогда, — он пристально посмотрел в глаза сначала Хвану, а затем сидящему рядом Сынмину. — Ни от кого не узнает. Позже, вдоволь насмеявшись над нелепым видом Минхо на фото, Ким умолял скинуть ему данный раритет, но Джисон только насмешливо возмутился, что хочет быть единственным и неповторимым обладателем такого чуда. Они уже учились на последнем курсе. Меньше, чем через год, Сынмин начнёт работать в фирме, где уже прошёл собеседование; Джисон намеревался пробиться в одну корейскую брендовую компанию, занимающуюся пошивом одежды, стиль которой ему подходил; а Хёнджину предстояло выбрать агентство, которое бы занималось его продвижением как разнопланового художника. Предложений много, но Хван всё ещё не был уверен ни в одном. В отличие от друзей, сегодня занятия художника удобно заканчивались в три, и у него оставалось ещё свободная половина замечательного солнечного дня. Он ничего конкретно не планировал, но думал написать Минхо, когда будет спускаться в метро. На выходе из кампуса его внимание привлёк парень с необычным цветом волос, прислонившийся к каменному столбу у ворот. Хёнджин уже собирался целеустремлённо пройти мимо, не желая смущать постороннего любопытным разглядыванием, как этот самый незнакомец, завидев его, двинулся навстречу. И тут блондин понял, что это его хён. Его парень. Минхо шёл, как всегда, со спокойным выражением лица, засунув руки в карманы бежевых брюк; белая рубашка с закатанными рукавами, открывающая вид на предплечья, немного светилась от отражающихся солнечных лучей, которые начали прятаться за пробегающим мимо облаком. Но Хёнджин поражённо уставился на копну развивающихся пушистых волос фиолетового цвета. Он замер на месте, не замечая удивлённых и любопытных взглядов проходящих студентов. — Ну что? Выглядит нелепо? — увидев именно ту реакцию, на которую рассчитывал, Минхо усмехнулся, дополнительно растрепав укороченные волосы. Так было менее жарко — ему нравилось. — Ты выглядишь волшебно, хён… — младший восторженно улыбнулся, стараясь держать себя в руках в людном месте. — Хочешь нарисовать меня? — продолжил Ли с довольной улыбкой. — Хочу посвятить тебе картинную галерею. — Отлично. Когда-нибудь ты это сделаешь. А теперь поехали — я начал готовить говядину Велингтон, — парень двинулся к выходу, слегка прихватив локоть младшего, призывая двигаться с ним. — То есть ты так нарядился и эффектно появился в новом образе, просто, чтобы ошарашить меня? Хотел посмотреть, как я в восхищении буду не в состоянии отвести от тебя глаз? — Хёнджин и правда, даже идя рядом, не мог смотреть вперёд, а неотрывно разглядывал потрясающий профиль. — Да, — спокойно ответил Минхо, он подошёл к краю тротуара и поднял руку, подзывая такси. — Это тебе за то, что молчал про Криса, парня Феликса, — перед ним остановилась машина, но, прежде чем сесть в неё, Ли развернулся к своему парню, рассматривая его лицо из-под цветной чёлки. — Так нравилось смотреть, как я ревную? — Если честно, то да, — блондин прикусил губу, чтобы не улыбнуться и не выглядеть слишком довольным. У него это не получилось. Всю оставшуюся дорогу теперь уже Минхо восторженно отзывался о начинающем визажисте, который после двух лет отношений на расстоянии всё же переехал к своему парню в Корею. Блондинистый австралиец с воодушевлением принял пожелания клиента и принялся их исполнять. От результата он сам был в восторге и попросил сделать несколько фотографий для своего портфолио, после чего выдал вердикт, что модельный бизнес плакал бы кровавыми слезами, если бы знал, какой алмаз они упускают. Дома старший принялся за приготовление ужина, предварительно покорно несколько минут обнимая в ответ своего любвеобильного и тактильного парня. Затем Хёнджин направился переодеваться, а позже подключил колонки к своему телефону, чтобы послушать прекрасные мелодичные песни. Спустя полтора часа готовки, за время которой младший уделял своё внимание названым младшим братьям Минхо, парни уселись для трапезы. Ли подал запечённую в слоёном тесте сочную говяжью вырезку, нарезанную розовыми ломтиками, вместе с неполным бокалом красного полусухого вина. Позже, когда они довольные и сытые разлеглись на постели, хён достал телефон, отправляя Чанбину фотографию сегодняшнего произведения кулинарного искусства. Этот мастер барбекю и мясных блюд должен заценить старания Минхо. — У меня завтра встреча после пар, — заговорил блондин, и старший поспешил ответить другу на последнее сообщение, чтобы отложить телефон. — Значит, завтра не увидимся? — в ответ ему отрицательно покачали головой. — Хорошо, я тогда схожу в спортзал. Это занятия с тем твоим донсеном? — Да. Чонин попросил помочь ему с композицией, которую вредный профессор Ким отказывается принимать, не называя даже причины, — сердито надулся Хёнджин, придвигаясь ближе к хёну, утыкаясь ему носом в плечо. — Со мной никто из преподавателей себя так вредно не вёл. Даже если я затягивал со сдачей работ — мне всё прощали. Это не честно. — Ну, — Минхо в успокаивающем жесте зарылся в уже полюбившиеся ему светлые волосы. — Ты для них особый случай, так что и относились они к тебе также. Это их нисколько не оправдывает, но ты не можешь изменить их мышление, — он продолжал мягко гладить своего парня по голове. В квартире стояла тишина. Уставшие после игр с Хёнджином коты разлеглись на диване, используя друг друга как подушки. Починенный кондиционер освежал прохладой. Парни лежали совсем рядом, слушая дыхание друг друга. — Хён, — не поднимая глаз, тихо позвал младший. Его щёки украшал лёгкий румянец из-за выпитого вина. — М? — Я могу кое-что спросить? — Конечно, — Минхо усмехнулся от такой осторожности. Значит сейчас Хван спросит что-то, о чём уже думал какое-то время, но всё никак не решался озвучить. — А я тебе понравился в нашу первую встречу? — он ближе прижался к чужой руке, почти укладывая голову на плечо. — О Боже, ну ты и вспомнил. Что за неожиданная ностальгия? — старший хотел было заглянуть в лицо блондина, но тот сильнее опустил голову, прячась. — Ответь… — Ну, понравился, — в замешательстве ответил хён. — А тебя что-нибудь зацепило во мне? — продолжал спрашивать Хёнджин, желающий услышать что-то большее и искреннее. — Как когда я особо не был в тебе заинтересован, пока не увидел видео, где ты смеёшься. Минхо задумался. Он вспомнил единственную фотографию, которая была у него до встречи; вспомнил, как привлекательный парень весь вечер поправлял волосы, застенчиво отводя взгляд на их первом свидании; вспомнил, и как они неловко сидели в молчании, пока ждали свой заказ. Но все эти воспоминания перекрыло самое первое впечатление, которое он искренне считал приворотом последующие несколько дней. — Гирлянды, — как итог своих умственных усилий, выдал Минхо. — Гирлянды? — недоумённо произнёс Хван, даже подняв голову. — Какие ещё гирлянды? — Ну, они висели повсюду. Помнишь? Это был канун Рождества, — нехотя произносил вслух Ли. — Помню. Только они тут причём? — художник нахмурился. Было видно, что он ожидал чего-то большего, а ответ его разочаровал. — Я думал, ты скажешь, что у меня была красивая улыбка, или что на мне красиво смотрелась та водолазка… что-то такое… — Когда я поднял голову, чтобы посмотреть, кто подошёл со мной поздороваться… первое, что я увидел — гирлянды, отражающиеся в твоих глазах, — неловко потирая шею, решил дополнить Минхо, отведя взгляд. На секунду представив эту картину, у Хёнджина замерло сердце. Такого ему ещё не говорили. Его называли красивым, перечисляя какие-то внешние параметры или восхищались его умениями. Зачастую про первую встречу люди рассказывали, что парень был прекрасным и высоким как модель или актёр. Но картинка, которую сейчас описал старший была совсем другой. Блондин замер, не в состоянии оторвать взгляд от своего парня, который в свою очередь рассматривал стену. Приглядевшись, младший заметил слегка порозовевшие скулы — хёну было немного неловко произносить всё это вслух. Однако молчание художника Минхо воспринял по-своему, решив дополнить хоть чем-то ещё рассказ, посчитав свой ответ неудовлетворяющим. — Твои глаза были такими тёмными… Поэтому лампочки так красиво отражались в них. Немного походило… на звёзды, — старший шмыгнул носом, неловко передёрнув плечами. Он не привык говорить такое хоть кому-то на этом свете. Сынмин бы надорвал живот, услышав потуги хёна сказать что-то романтичное. Минхо заметил сбоку движение — Хёнджин поднялся на локтях, смотря ему в лицо. — Я люблю тебя, — от такого порыва старший удивлённо взглянул в блестящие глаза, уставленные на него. — Я правда тебя очень сильно люблю, — брови младшего поползли вверх, а губы поджались в попытке удержать эмоции. — Джинни, — тёплые и крепкие руки тут же притянули парня в тёплые объятия. — Мой Джинни, — хён почувствовал, как начала намокать его домашняя футболка. — И я люблю тебя, — прошептал он куда-то в светлую макушку. — Пусть я обычно и не говорю всего того, что сказал сейчас, но это не преуменьшает твоё значение в моей жизни, — в ответ младший обхватил талию Минхо, прижимаясь к нему всем телом. — Всё хорошо. Можешь плакать. Я буду рядом, — с улыбкой произнёс он, удобнее укладываясь на подушках, не собираясь выпускать этого мальчишку из своих объятий ближайшие пару часов.