Формула уличных Богов

      Сегодня мне пришлось закрыться на двадцать минут раньше. Надеясь, что начальница не вышвырнет меня за это, я быстро закрыла смену, пересчитала кассу и, перемыв посуду и полы, выскочила из кофейни, оставляя сменщице чистенькое помещение.       Я задумалась о мастерской, в которую меня направлял незнакомец. И, несмотря на то, что знала местность в округе весьма хорошо, вообще никакой не припоминала. Ни заброшенной, ни закрытой. Возможно, недавно открылась новая?       Я попыталась вспомнить, что находилось на соседней улице из того, что могло походить на мастерскую. Помимо жилых домов были различные кофейни и рестораны, коих было так много, что каждый смог бы без особого труда подобрать себе то, что было именно ему по душе. Более дешёвый и простой вариант, или дорогой и изысканный, почти элитный. Помимо них было пару цветочных будок, в которых, как правило, часто был свежий завоз цветов. Пышные розы различных оттенков, с острыми, словно игла на прялке, шипами, нежно-розовые пионы, солнечные ромашки, которые так любила моя бабушка за их простоту, невинные лилии, аромат которых кружил и дурманил голову, и ещё огромное множество красочных цветов. Около этих будочек располагались магазины для дома, в которых можно было найти посуду из фарфора и стекла, разрисованную узорами, различную мебель, технику и одежду для взрослых и детей. Сладкая лавка, конечно, там тоже имелась. Как-никак, почти центр города, так что здесь, казалось, было всё.       Разве что черта не было.       Детвора частенько резвилась около сладкой лавочки и стремительно опустошала кошельки своих родителей ради кисло-сладких желешек, лакрицы, леденцов с разнообразием вкусов, начинок и форм, а так же конфет, коих там было так много, что даже за три-четыре прихода в магазин, ты не смог бы скупить всего даже понемногу, чтобы попробовать. Вот настолько там было много всего.       М…м…м…кисло-сладкие червячки…       Тряхнув головой, я попыталась избавиться от мыслей о сладостях, и вернуться к более важной задаче. Впрочем, червячки могли и подождать. Раз уж взялась за то, чтобы убедиться в том, что тот безумец нёс полную чепуху, нужно было закончить с этим поскорее. Правда, как я планировала в этом убедиться, до конца ещё не поняла. Если я в принципе найду хоть что-то напоминающее мастерскую, возможно, на самом деле смогу что-то узнать. А если нет…просто подтвержу свои догадки о том, что Джек — просто чокнутый.       Я бродила уже который час по счёту, небо затянулось тёмными тучами, а звёзд было совсем не видать. Я должна была уже идти где-то около дома, предвкушать вкусный ужин из запечённого мяса индейки и макарошек, мысленно греть руки о горячую чашку с чаем и смотреть сериал про итальянского мафиози, ютясь в тёплой кровати. Но вместо этого я наматывала круги, вглядываясь в каждую надпись, в каждую вывеску, и даже старалась заглядывать в некоторые из помещений, интересуясь у людей, не знают ли они часом о некой мастерской. Но все как сговорились — нет, и всё. И хоть плачь!       — Это бесполезно, — простонала я, роняя голову в ладони. — Я была здесь уже как минимум раз пять. Уверена, что никаких тайных ходов здесь нет, и дом не раздвинется чудом на части, как в «Гарри Поттере». Впрочем, а чего я вообще ожидала от этого сумасшедшего?       Глянув на время, я совсем поникла. Мой последний автобус уехал ровно пять минут назад, почти все заведения закрылись, а я задержалась здесь намного дольше, чем планировала. Вернее, изначально я вообще не планировала идти ничего искать, но моё любопытство стало настолько сильным, что хотя бы не попытаться было просто нельзя!       — Будь ты проклят, чокнутый психопат! — закричала я, чувствуя, как голод неприятно спазмирует пустой желудок.       Раздражение с каждой секундой нарастало всё сильнее. Я перенервничала, устала, была голодна, на улице снова срывался дождь, а чтобы добраться домой, придётся вызывать такси и потратить больше, чем планировала.       — У тебя что-то случилось?       Голос, что раздался изниоткуда, застал меня врасплох. Я невольно вздрогнула и обернулась. У кирпичной стены какого-то здания стоял белокурый парень лет двадцати на вид. Между его пальцев расположилась дымящаяся сигарета, а его голубые глаза изучающе осмотрели моё лицо.       — Не уверена, что должна тебе это рассказывать, — нахмурилась я.       — Почему?       Что значит почему? Я впервые его вижу, так с какой радости мне рассказывать…       — Не хочешь говорить, как хочешь, — хмыкнул тот, выдыхая колечко сизого дыма в сторону. — Надеялся найти собеседника на короткое время, пока жду здесь кое-кого.       — Кое-кого?       Блондин кивнул, ещё раз окидывая меня взглядом.       — Мой друг сказал, что сегодня ко мне должна зайти девушка, но её всё нет.       — Похоже, тебя кинули, — захихикала я в ответ, но тут же осеклась.       А что, если девушка, которую ждёт этот парень, это я?       Да ну нет, быть того не может. Нет, нет, нет…       Или может?       Неловко откашлявшись, я попыталась разбавить нависшую тишину.       — Не поверишь, но сегодня какой-то странный парень вломился ко мне на работу, велел найти какую-то мифическую мастерскую, которая должна находиться в этих районах, но никакой мастерской я здесь так и не нашла, хотя прочесала несколько улиц вдоль и поперёк. Причём, по несколько раз! Так и знала, что не стоит доверять всяким проходимцам под экстази…       Глаза альбиноса округлились, из-за чего он едва не выронил сигарету из рук.       — Что ты только что сказала?       — Да много чего, вообще-то. Совсем что ли не слушал?       — Как звали того парня, что заходил к тебе сегодня? Не помнишь, случайно? — осторожно спросил голубоглазый.       Хотелось съязвить, и ответить, что я не спрашиваю имена посетителей, но этот случай был исключением. Его никто не спрашивал, но он сам сказал.       — Джек, — ответила я, и медленно начала понимать, к чему клонит этот блондинчик. Неспроста его голос стал напряжённее, а сигарета практически полностью дотлела. — Сбрось пепел, обожжёшься ведь.       Потушив окурок о стену, одним щелчком парень отправил его в урну, после чего схватил меня за руку.       — Пойдём, — коротко сказал он, не стараясь даже ничего объяснить.       И он туда же. Его дружок то хотя бы попытался. Хоть этот и выглядит более адекватно, но объясняться, судя по всему, даже и не думает.       — Куда пойдём? Кто ты такой, и зачем Джек направил меня к тебе?       Блондин молчал, а я остановилась на месте, не намереваясь никуда с ним идти.       — Ты ведь понимаешь, что это всё выглядит мега странно. Ты ничего не хочешь мне объяснять, твой дружок наговорил всякого невразумительного, а ты, вполне себе бы мог воспользоваться тем, что я только что рассказала, чтобы завести меня в свою каморку и изнасиловать! — констатировала я, выдёргивая руку. — Кстати, что это за место? Почему я раньше не обращала на него внимания? Это и есть мастерская?       Парень нахмурился, массируя переносицу.       — Слишком много вопросов.       — Ну, извини, если ты думал, что я вот так просто пойду с тобой просто потому, что…       Он перебил, в очередной раз не дав закончить мне фразу.       — Давай так. Начнём с того, где сам Джек?       — Я не знаю…       Я заметила, как у парня нервно дёрнулся кадык.       — Что значит, ты не знаешь?! — рявкнул тот, мгновенно сжимая кулаки, отчего я нервно сглотнула скопившуюся слюну. Попытавшись успокоиться, парень сделал глубокий вдох и выдох, чтобы не так сильно меня пугать. — Что вообще произошло, и почему ты пришла одна? — его голос звучал ровно и холодно, словно лезвие ножа.       — Пообещай, что не прикончишь меня, — наконец сказала я, зажмуриваясь, словно прямо в этот момент в меня должна была попасть молния.       — Говори уже.       — Ты не пообещал, — заметила я, и мышца на лице блондина нервно дёрнулась.       — Блять, да обещаю я! Скажи уже, наконец, где Джек! От этого может зависеть его жизнь.       И тогда я рассказала ему о том, что произошло. Что вызвала охрану, что в кофейню чересчур быстро завалились два здоровых амбала, вкололи Джеку какую-то жидкость и быстро удалились в неизвестном направлении вместе с ним. И что настоящая охрана прибыла только после этого инцидента.       — У них была странная форма, не такая, какая должна быть у местной полиции. А ещё они сказали, что он их пациент. По правде говоря, я даже почти поверила в это, потому что он совсем был невменозе. Выглядело так, будто он чем-то сильно обдолбался! — тараторила я, видя, как и без того бледное лицо альбиноса, бледнеет ещё сильнее.       — Подожди меня здесь. Или, если хочешь, зайди внутрь, я быстро.       Блондин заскочил в открытую дверь, над которой висела невзрачная вывеска с надписью «Гончарная». Так вот, куда направлял меня тот безумец. Никогда бы в жизни не догадалась, что под мастерской он имел в виду гончарную студию.       Сделав нерешительный шаг вперёд, я заглянула внутрь. Вокруг стояли стеллажи с глиняными изделиями и инструментами. Мне хотелось пройти дальше, но страх всё ещё не отпускал. Казалось, что стоит мне пройти дальше, как дверь позади меня с грохотом захлопнется, и здесь я и проведу остатки своих недолгих дней жизни.       Отдалённо было слышно голос незнакомца. Он разговаривал по телефону, но я не могла разобрать ни слова. Было похоже, что он говорил на иностранном языке. Голос его был нервным, быстрым и сбивчивым. Совсем не таким, каким он говорил со мной большую часть диалога до этого.       Разговор оказался коротким, так что он быстро вышел из соседней комнаты, с удивлением обнаружив, что я всё-таки решилась зайти следом за ним.       — Не хочу показаться невеждой, но чая тебе сейчас предложить не смогу. Мог бы предложить купить по дороге, да вот только в такой час почти всё уже закрыто.       На самом деле, чай и гостеприимство сейчас меня волнуют меньше всего.       — Нам нужно съездить с тобой в одно место.       — Нам? — переспросила я. — С какой такой радости? — мои брови удивлённо поползли вверх.       — Я потом тебе объясню всё подробнее, честно. Сейчас на это нет времени.       Блондин подхватил в руки ключи от машины и входной двери в помещение, после чего сжал их в своём кулаке, дожидаясь, пока я выйду из здания. Меня дважды просить не пришлось. Я безо всяких сопротивлений вышла из гончарной, желая по скорее добраться до дома. И мне совсем не хотелось сейчас разъезжать по ночному городу с подозрительным типом, пусть он и был красавчиком.       — Не хочу показаться невеждой, но я не поеду, — нахмурилась я, обратно пуляя в парня его же фразу и демонстративно скрещивая на груди руки. — Мама учила не садиться в машины к незнакомым дядям.       Блондин закатил глаза, закрыл мастерскую на ключ и двинулся к машине — беленькому мерсу, с которого он только что снял сигнализацию.       — Я Ларс. Теперь ты знаешь моё имя — я знаю твоё. Мы больше не незнакомцы. А теперь прыгай бегом в машину. В противном случае, я уеду без тебя.       Да откуда вы все знаете, как меня зовут?!       — Анна, у меня совсем нет ни времени, ни желания уговаривать тебя, — выдохнул тот, прикрывая лицо ладонью. — Мой друг сейчас находится в опасности и мне нужно спасти его. Если тебе дорога своя жизнь — бегом за мной. Нет — значит, оставайся здесь, вызывай такси и езжай домой, пока есть такая возможность. Спи, ешь, смотри сериалы, слушай музыку, или чем ты там обычно занимаешься. Но имей в виду, что в очень скором времени этого в один миг просто может не стать. Ровным счётом так же, как и тебя.       Открыв дверь, Ларс залез в машину, усаживаясь за водительское сидение и пристёгиваясь ремнём. Я услышала, как завелась машина. Его слова заставили меня ощутить животный страх и поверить в то, что кто-то на самом деле мог охотиться сейчас за мной. И даже внутренний голос, что пытался переубедить меня в обратном, не смог помочь с этим.       Этот чёртов придурок может умело давить на жалость и манипулировать мной. Кто знает, скольких душ он уже погубил, пользуясь своей красотой. Вдруг, я сейчас сяду к нему в машину, он закроет двери и увезёт меня туда, откуда я уже не смогу вернуться. А потом, спустя несколько месяцев, родная мать увидит по новостям, что в вонючей канаве найдено разложившееся тело 20-ти летней девочки. Её вызовут на опознание, и в этом уродливом изувеченном теле, с водорослями в глотке и лёгких, с сильно отслоившейся кожей на лице, она узнает родную дочь. Узнает, и её хватит удар. Потому что она не сможет перенести потери самого дорогого, что у неё есть.       Меня сильно затрясло. В какой-то момент я осознала, что от напряжения даже забыла, как дышать. Опомнилась только тогда, когда Ларс в очередной раз окликнул меня. На этот раз, чтобы проехать мимо и ненароком не задеть.       — Да что с тобой происходит?       — Открой машину, — шепнула я, хватаясь за дверную ручку и совершенно не понимая, что движет мной в этот момент.       Вопреки своему внутреннему голосу, что орал внутри моей головы благим матом, я всё-таки села в машину. Я не могла объяснить этого поступка, потому что в нём просто не было логики. Возможно, мне просто хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, чтобы Ларс нашёл своего друга и вытащил из передряги, а может, мне просто хотелось утолить своё любопытство, которое так остро засело где-то на подкорке, что я была готова решиться даже на самый отчаянный шаг ради этого.       — Передумала? Я рад.       Я окинула взглядом салон машины: чистый и ухоженный. Пахнет кожей, свежестью и одеколоном этого парня — не приторный, но стойкий и приятный — по запаху напоминает крепкий выдержанный коньяк.       Вжав педаль в пол, что есть мочи, Ларс стремительно стал набирать скорость, выворачивая машину на поворотах так, что мне становилось страшно. Я вжалась спиной в кресло, судорожно перетянула через себя ремень безопасности путающимися пальцами и мёртвой хваткой схватила ручку над головой. Заметив эти дёрганные движения, блондин окинул меня взглядом, после чего вновь вернулся к дороге.       — Надеюсь, тебя не слишком укачивает?       — Ну… — из моего рта вырвался нервный смешок. Ответ напрашивался сам по себе.       — Уж извини, следует потерпеть ещё самую малость, — пожал плечами тот. Мол, извини крошка, ничем не могу тебе помочь. — Ах да, будь добра, не заляпать мой чистенький салон своими биологическими жидкостями. Он совсем недавно после чистки, — заметил Ларс, и я понимающе кивнула. Салон на самом деле был чист: он сверкал как внутри, так и снаружи. Что я, к слову, заметила, едва шагнула к машине.       Ларс вёл мерседес уверенно и быстро, я бы сказала даже, ровно, если бы не эти чёртовы развороты и манёвры между машин, от которых мой желудок переворачивался в кульбите, кишки перетягивались в узел, а к горлу подступали отвратительные приступы тошноты. Его голубые глаза, почти кристальные, были обрамлены длинными белоснежными ресницами. Такие я видела впервые в своей жизни, и слышала, что такое бывало лишь у меньшей части населения. Таких людей обычно звали альбиносами. Бледная кожа, почти бескровные губы, чарующая внешность, словно у эльфа, сбежавшего из сказки, белые волосы по всему телу и выразительные голубые, бирюзовые или даже лиловые глаза. Он пристально смотрел на дорогу, практически не отводя от неё взгляда. Только сейчас я заметила, что у него на переносице появилась оправа. Глаза изредка скользили по зеркалам заднего виденья, а руки с проступающими венками оливкового оттенка, плотно сжимали водительский руль, из-за чего костяшки на них невольно белели. Руки — пожалуй, это единственное, что выдавало его дикое беспокойство. Немое, и от этого, ещё более ужасающее. Кто знал, что творилось сейчас у него в голове.       Когда мы почти выехали с города, наконец, Ларс остановил свою машину. Припарковал её у дверей какого-то заброшенного здания и вылез с неё, максимально тихо закрывая дверь. Я последовала его примеру и вылезла следом. Да вот только, не рассчитав силы, случайно хлопнула дверью так, что с ветхих веток деревьев чёрные вороны взвились вверх и улетели куда-то с пронизывающим карканьем. Я поймала на себе ледяной взгляд Ларса и невольно вжала голову в плечи. Он меня сейчас убьёт!       — Сиди здесь и не высовывай нос на улицу, — приказал он мне, указывая взглядом на машину. — Я пойду один.       — Что значит один? — возмутилась я, поставив руки в бок. — Ты вынудил меня поехать с тобой, протащил меня через весь город, меня едва не укачало от твоего вождения, а теперь ты заявляешь, что пойдёшь один? Ну уж нет. Раз уж я здесь, то тоже пойду!       Ларс закатил глаза и пошёл в сторону единственного подъезда заброшенного, на вид, здания.       — Ты ещё даже не представляешь, во что ввязываешься и куда идёшь.       — А ты знаешь?       Парень нахмурился, после чего обернулся.       — Не знаю. И будь такая возможность — предпочёл бы не знать вообще. Но там, — Ларс указал пальцем на дом, невольно повышая голос, — мой друг. И мне нужно вытащить его отсюда, во что бы то ни стало. А благодаря тому, что ты решила петлять следом за мной, мне придётся следить ещё и за тобой, чтобы ты, ненароком, не влипла в какое-нибудь дерьмо.       Внезапно я ощутила, как к моим щекам приливает кровь. Они краснеют, а меня накрывает волной стыда и гнева. С одной стороны, я на самом деле могла помешать ему, на самом деле могла влипнуть туда, куда не следовало, и могла доставить Ларсу немало проблем. Но с другой, он сам меня сюда притащил, сам говорил идти вместе с ним, а теперь говорит обратное! Хоть я и не понимала его действий, и всё это казалось мне до ужаса странным и нелогичным, в любом случае, останавливаться и идти назад, трусливо поджав хвост, было уже поздно.       Мы зашли внутрь тёмного подъезда, Ларс включил фонарик на своём телефоне и стал освещать тёмное помещение, в которое пробивался лишь серебряный свет растущей луны. Серые мрачные стены, острые куски обломков и ветхого построения, и — О, Боже! — огромные серые крысы с длинными хвостами и острыми зубами. Я невольно вздрогнула и попятилась ближе к парню, боясь ненароком наступить на крыс, которые резво разбегались в разные стороны, когда мы приближались к ним.       Ларс стал подниматься вверх по лестнице, делая осторожные и тихие шаги. Он вслушивался в мёртвую тишину, которая в очень скором времени была нарушена эхом чьих-то шагов, голосов и…чего-то железного. По кафелю заторохтели ломы. Похоже, люди, что шли к нам навстречу сверху, явно не собирались дружелюбно встречать нас. К тому же, судя по быстрым шагам, весьма сильно торопились.       — Чёрт… Это ломы, — выругался Ларс, после чего бросил свой телефон мне прямо в руки. Я схватила его мёртвой хваткой и рефлекторно прижала к груди, едва не уронив на бетон и не разбив его. — Подсвети мне немножко, детка.       Я увидела впереди себя кучку парней с железными ломами, что двигали прямо на нас. На их лицах были натянуты чёрные маски, а головы прикрыты кепками. Моё сердце панически заклокотало, а ноги будто приросли к полу. И всё, что я могла делать на тот момент — освещать Ларсу дорогу, чтобы он мог хотя бы видеть нападающих.       Он накинулся на людей первым, не став ожидать момента, пока те сами сократят между нами дистанцию. Выбив у одного из мужиков лом, он ловко перехватил его себе, благодаря чему у него теперь было хоть какое-то равенство с ними.       Хочешь победить в бою? Бей первым!       Я стояла в стороне и наблюдала за этой безумной сценой, где на одного безоружного накинулась приличная такая кучка негодяев с оружием. Ларс ловко уворачивался от железных ломов, защищался от нападающих и давал им отпор.       Это, определённо, было круче сериала про итальянского мафиози! Почти тоже самое, только наяву! Так сказать, в 3D просмотре!       Он лихо повалил нескольких простыми ударами по голове, часть — ударами по спине, а часть — по солнечному сплетению. Он делал это так легко и просто, что я начала задумываться, а не мафиози ли он часом на самом деле? Так круто дерётся, защищается и отжимает у врагов оружие, как у ребёнка конфетку!       Едва мою голову посетила эта сумасшедшая мысль, как я заметила, что Ларс не успел вовремя среагировать и увернуться. Мощный и сильный удар, что пришёлся ему прямо в живот, заставил его невольно согнуться пополам. Ещё удар меж лопаток — и он уже на земле. Кашляя, он обернулся. И ещё бы немного, и следующий удар был бы в голову. Испугавшись за парня, я окликнула его и засветила фонариком прямо в глаза нападающему, из-за чего тот дезориентировался, а Ларс выиграл для себя немного времени. Перекатившись от очередного удара в сторону, он подскочил с пола, и сбил парня, нападающего на него, с ног.       — Ларс, сзади!       Лысый мужлан с крепким телосложением, что намеривался напасть на Ларса, смерил меня гневным взглядом, после чего направился прямиком ко мне. Я нервно сглотнула, а моё сердце, кажется на мгновение, даже перестало биться.       Мамочки!       Блондин продолжил отбиваться от остальной части шайки, несмотря на то, что этот здоровяк стремительно шёл прямо на меня. И в этот момент я поняла, что сейчас мне поможет разве что Бог. Или я сама себе. Иначе никак. Он свернёт мне шею так же просто, как я бы могла переломить сухую ветку. Только я смогу сделать это разве что ногой, а он меня без особого труда двумя пальцами руки переломает и скрутит в крендель.       Не зная, как быть, в панике я схватила первый попавшийся кусок обломка бетона и швырнула им прямиком в сверкающую лысину мужика. Ха, похоже, он не ожидал подобного от маленькой, хрупкой девушки! В яблочко! Но, кажется, это лишь разозлило его и ни капли не остановило. Он приближался всё ближе, причём, стремительнее, чем до этого. Теперь у него на башке, разве что, красовалось красное пятно, что стекало по его виску тонкой струйкой. Прекрасно, Анна. Ты только что стала на шаг ближе к смерти.       Счёт шёл на секунды, а мне казалось, что это длится вечность. Тело едва ли слушалось, но адреналин и страх, что просто били ключом внутри меня, заставляли делать странные и весьма несвойственные мне вещи. Я попыталась схватить ещё один обломок, но в панике перепутала его в полумраке и схватила крысу. По моему телу пробежалась волна электричества, когда я ощутила в своей ладони что-то мягкое и пушистое. Рефлекторно я уж было была готова выбросить её, но мужик оказался столь близко, что схватить что-то другое у меня попросту не было времени. Именно потому, не теряя надежды, я пульнула бедную крысу прямо ему на лицо, когда он был всего в паре метрах от меня. Та скатилась по его лысине, уцепилась острыми коготками за маску и принялась вынюхивать место, где стекали струйки крови. И какого же было моё удивление, когда двухметровый мужик с телом бодибилдера стал панически орать и пытаться скинуть с себя крысу, как девчонка.       Сказать, что я опешила — ничего не сказать.       Но Ларса, кажется, это ничуть не смутило, в отличие от меня, так что данная ситуация лишь пришлась ему на руку. Когда он разобрался с остальной частью толпы, он подбежал к мужику и хорошенько так вмазал ему ломом прямиком под дых, сверху приправляя это смачной пощёчиной железякой. К моему удивлению, мужик рухнул так быстро, что я не успела даже дважды моргнуть. Его стокилограммовая туша с грохотом рухнула на ледяной бетон, эхом разлетаясь по всем уголкам здания.       — Отличная работа, детка, — Ларс подмигнул мне, после чего протянул руку, с громким звуком бросая лом в сторону. — Идём?       Я взяла его ладонь и пошла следом в том направлении, в котором он и повёл меня. Мы прошли мимо валяющихся тел, а я окинула взглядом их разбитые лица. К ним весьма быстро стали сползаться толпы крыс на запах крови, обнюхивая их и слизывая её с их ран. Жуткое зрелище. Моя рука невольно сжала ладонь Ларса крепче, из-за чего он обеспокоенно посмотрел на меня.       — Сильно испугалась?       Я молча кивнула, подавляя тихий всхлип.       Мы поднялись на пятый этаж, после чего блондин стал резво бегать из комнаты в комнату, заглядывая за каждую дверь. Было впечатление, будто он знает куда идти, но не уверен в точном нахождении Джека. И в очень скором времени я поняла, что именно он искал.       Среди тёмных, мрачных комнат была одна, в которой горел приглушённый свет. Чего практически не было видно с улицы, поскольку изнутри окно было задёрнуто плотной тканью. И, кажется, Ларс всё-таки заметил это, когда подъезжал к зданию.       Несмотря на то, что свет был приглушённый, он всё равно показался мне слишком ярким после полумрака, в котором мы находились до этого. Я невольно зажмурила глаза и прикрыла лицо ладонью, пытаясь привыкнуть к освещению. Но прежде чем это произошло, я услышала тихое ругательство со стороны Ларса и убрала руку с глаз.       Лучше бы не убирала.       Открыв глаза, я увидела перед собой то, что могла созерцать лишь в фильмах для взрослых, с обильным количеством крови, убийств и жестокости. Кучерявый парень, что совсем недавно заглядывал ко мне в кофейню, висел с подвязанными руками у стены, в чём мать родила, словно распятый Иисус. Я едва узнавала его: на всём теле располагалась запёкшаяся кровь, несчитанное количество гематом и царапин, лицо было опущено и избито до кошмарных синяков и отёков, а в грудь, спину и бока были вогнаны трубки, отведённые к огромным мониторам и технике, которые были присоединены к нему короткими иглами. Рядом с мониторами стояло два человека в белых халатах: парень лет двадцати пяти на вид, и девушка лет тридцати от силы. Они наблюдали за каким-то процессом и перешёптывались, однако услышав позади наши шаги, испуганно обернулись.       Они определённо не делали ничего хорошего.       — Какого… — только и успел сказать Ларс, как резкая пронзительная боль в боку заставила замолчать его, осесть на пол и схватиться за рану ладонью. На его белой рубашке моментально расцвело кровавое пятно, впитываясь в его одежду и расцветая на нём тёмно-алой розой.       Я обернулась, чтобы глянуть на нападавшего — и моё лицо моментально побледнело. Это был тот самый лысый мужик, которого Ларс повалил всего несколькими минутами назад. А он не так-то прост, как я думала с самого начала. Что в первый раз попытался напасть исподтишка, что во второй.       Когда я увидела, что тело Ларса заметно обмякло, а его веки закрылись, моё сердце пропустило удар. Мне стало нехорошо. Я моментально подскочила к нему и подхватила бессознательное тело, прежде чем он успел окончательно рухнуть и удариться головой об пол.       — Ларс… Нет-нет-нет… — панически протараторила я. — Пожалуйста, не отключайся… Молю тебя…       Я перевела взгляд на мужика, что по-прежнему стоял в дверном проёме. По моей коже моментально прошёлся холодок. Он смотрел прямо на меня, не мигая, а в его руках блестел складной нож, выпачканный в кровь. Секунда-две — и он идёт прямо в мою сторону. Прямо на меня!       Я огляделась в попытке найти, чем защититься, но пол был чист, и рядом не валялось даже и камушка. К моему удивлению, здесь было куда более убрано, чем в остальной части здания. Здесь не водились крысы — или водились, но тщательнее прятались — и почти не валялись обломки. Отчаявшись, я просто прижалась к телу Ларсу и крепко зажмурилась, словно надеясь, что беда минует меня сама, а проблемы развяжутся как-нибудь сами по себе. И как же сильно я удивилась, когда лысый мужик прошёл мимо меня и подошёл прямиком к людям у компьютеров, будучи заинтересованным ими куда сильнее, чем мной.       — Что с ним? — басом рявкнул мужик. Да так, что мне показалось, что в помещении затряслись стены. Он стал прямо напротив худощавого парня, выжидающе глядя на него. Однако, так и не дождавшись ответа, без особого труда повалил того на пол, как лёгкую тростиночку, глядя на него сверху вниз. Заметив в руках девушки, что стояла поодаль от Джека, инсулиновый шприц, внутри которого бултыхалась какая-то кристально-алая жидкость, он подошёл к ней, выдирая его одним резким движением из её рук. — Что здесь? — спросил тот, указывая взглядом на шприц.       Оцепенев от ужаса, брюнетка ничего не ответила. Её руки неистово тряслись, глаза нервно бегали из стороны в сторону, избегая зрительного контакта, а сердце колотилось так быстро от волнения, что казалось, вот-вот выпрыгнет с груди.       — Или ты мне сейчас говоришь что это, или я сам выясняю этот момент прямо здесь и сейчас. А ты становишься моим личным подопытным кроликом, — хищно улыбнулся лысый.       — Э-это…это всего лишь снотворное! — крикнула та не своим голосом — истеричным, дрожащим. И, кажется, этот ответ совсем не удовлетворил здоровяка. Он недоверчиво прищурился и схватил девушку за шею, моментально пригвоздив её спиной к стене одной рукой, которой было более чем достаточно, чтобы намертво зафиксировать её в одном положении. Он хищно посмотрел ей прямо в глаза и устрашающе прошипел ей на ухо:       — В таком случае, сладких снов, милая, — мужик посмотрел на бейджик, что висел на халате брюнетки с надписью «Гликерия», после чего сладко прошептал ей, — Кери.       Заботливо выпустив пузырьки с всколоченного препарата, лысый бесцеремонно воткнул тонкую иглу от шприца девушке в плечо, после чего ввёл практически всё содержимое, оставляя на дне лишь несколько капель.       Её лицо застыло в гримасе ужаса, а действие «снотворного» не заставило себя долго ждать. Всего несколько секунд — и девушку стало неистово трусить и колотить, словно она была чёртовым эпилептиком со стажем уже в несколько лет. Её глаза закатились к верху и выпучились, едва не вылезая из орбит. На белке глаза стремительно пошли полосы капилляров, что стали один за другим лопаться, словно перегоревшие лампочки, наполняя глаза кровью. С её рта пошла розовая пена — белая, вперемешку с алой кровью, — её руки стали выкручиваться в неестественное положение, гортань наполнилась кровью и пеной. Она стала кашлять и задыхаться, пытаясь вырваться с мёртвой хватки здоровяка. Но он не отпускал её до самого последнего момента, пока, в конце концов, её дыхание и вовсе не замерло, а сердце не остановилось.       Подумать только, на что были способны всего несколько капель убийственной жидкости. Они могли заставить живого человека биться в агонии и испытывать такие муки, которые даже грешники вряд ли испытывают в Аду.       — Хорошее снотворное, а главное — обеспечивает вечный сон. Знак качества ставлю, — хохотнул мужик, внезапно переменившись в лице. Однако весьма быстро вновь вернулся к своей жуткой гримасе и развернулся к парню, что не осмеливался даже подняться с пола. — Сладкий, у тебя случайно нету ещё такого прекрасного препарата? Может, возьмешь пример со своей подружки и немного поспишь? В конце концов, ночь на дворе.       Юноша отрицательно закачал головой, после чего судорожно стал шарить руками по полу. Схватив пустой шприц дрожащими пальцами, который валялся неподалёку от него на полу, он направил его на здоровяка, словно тот мог его остановить.       — Очень жаль, — с наигранным разочарованием ответил тот. — В таком случае, придётся улечься баиньки без вашего чудесного препарата. Но ничего, у меня есть своё снотворное, не менее действенное.       Прежде чем парень успел понять, что здоровяк имел в виду, по его лицу моментально проехалась подошва массивного башмака, что отправила тростинку в нокаут с одного удара.       — Доброй ночи, урод.       С трудом понимая, что происходит, я продолжила жаться к Ларсу, с силой надавливая на его рану ладонями и пытаясь остановить кровотечение. Моё тело мелко дрожало, руки тряслись и с трудом слушались, будто меня накачали лидокаином. Я пыталась разглядеть всё происходящее сквозь накатившую пелену слёз, и когда мой взгляд столкнулся с леденящим душу взглядом мужика, с его почти чёрными, как угольки, глазами, я невольно вздрогнула, а моё тело вмиг бросило в жар. Он смотрел прямо на меня. Прямо мне в душу.       — Расслабься детка, уже почти всё позади, — он добродушно улыбнулся мне, и моё тело словно пробило разрядом тока. — Сейчас захватим с собой Джека, а по приезду домой выпьем травяного чая.       Мужик подмигнул мне, подошёл к Джеку и отсоединил от него жуткие трубки. Развязал его руки и аккуратно подхватил, чтобы тот не упал. Однако пошатнувшись, лысый схватился за голову и зажмурился. Он усадил Джека у стены, после чего трухнул головой и недоумённо огляделся по сторонам.       Я заметила, как белоснежные ресницы Ларса дрогнули и его глаза медленно открылись. Он вымученно посмотрел на меня своими кристально-голубыми глазами, и его бледных губ коснулась лёгкая улыбка.       — Ларс…       — Какого чёрта это сейчас было?! — завопил лысый, из-за чего я моментально перевела взгляд на него. Подняв с пола нож и сжав его в руке, он выкинул, бесполезный на его взгляд, шприц, что находился до этого в его ладони, после чего бросился на нас, как обезумевшая псина.       Сумев вовремя среагировать, не без труда Ларс приподнялся с пола и отскочил вместе со мной в сторону, прежде чем лезвие успело задеть нас. Он мягко пихнул меня подальше от себя, ближе к Джеку, словно говоря, чтобы я тихонько отсиделась в стороне и не мешала ему. Я подползла к кучерявому, после чего присела около него, проверяя наличие пульса — он был, но был очень слабым. Я попыталась привести его в сознание: пошлёпать по щекам, позвать по имени или растереть виски, как меня и учили, но всё было тщетно. Он не просыпался.       Ларс по-прежнему боролся, но открытая ножевая рана отчётливо давала о себе знать. Он заметно вымотался, ноги подкашивались и почти не держали его, удары всё чаще стали прилетать именно по нему, и он уже не мог уворачиваться так же быстро и ловко, как до этого. Разбитая губа, костяшки на руках, крупная ножевая рана и мелкие царапины по всему телу. В какой-то момент он не удержался на ногах и таки упал на пол. Это послужило отличной возможностью, чтобы мужик сделал с ним затеянное. Он стал дубасить ногами почём придётся, а я, увидев это, замерла на месте, задрожав, как осиновый лист на ветру. Моё сердце стало обливаться кровью, глаза наполнились слезами, но я по-прежнему не оставляла попыток найти хоть что-нибудь, чем я могла бы ударить этого мудака. И, к счастью, моему взору попалась зелёная стеклянная бутылка из-под газировки, что закатилась под рабочий стол. Я отпустила Джека, усадила его поудобнее у стены, залезла под стол и вытянула оттуда бутылку. Подбежав к здоровяку, я со всей дури замахнулась ею и попала прямиком по его лысой башке. Мелкие и крупные куски от бутылки с треском разлетелись в разные стороны. Я надеялась, что хотя бы это повалит его, но даже с кровоточащей макушкой он не упал, а лишь слегка пошатнулся. Он обернулся ко мне и злостно замахнулся с ножом, полоснув неистово острым лезвием прямо по моей руке. Я ощутила, как резкая жгучая боль пронзила меня и разнеслась отголосками по всему телу. Из моего рта невольно вырвался крик. Я отпрянула назад и рефлекторно схватилась за рану ладонью. Она моментально окрасилась в красный.       Внезапно я услышала, как в комнате раздался оглушительно громкий выстрел, и невольно зажмурилась, пригнувшись.       Приоткрыв один глаз, я увидела, как мужик, что стоял передо мной, застыл в гримасе ужаса, после чего рухнул прямо у моих ног. В его затылке образовалась чёрная дыра, из которой сейчас стремительно вытекала кровь. Я вновь открыла рот, чтобы закричать, но прежде чем я успела это сделать, Ларс подскочил ко мне и закрыл обозрение своим телом, мягко обнимая меня за талию.       — Тихо-тихо… Не смотри туда. Теперь всё позади, всё хорошо…       Он положил свой подбородок мне на макушку, едва слышно выдыхая и переводя дыхание. Я увидела, как в его правой руке дымился пистолет.       — Сильно больно?       Я отрешённо смотрела в одну точку, цепляясь руками за рубашку Ларса, не в силах что-либо ответить и боясь упасть. Головой я понимала, что он и сам был готов вот-вот рухнуть, а со мной — тем более. Но вот только отпустить его и разжать дрожащие пальцы я была просто не в состоянии.       — Анна? Ты меня слышишь? — его ладонь мягко коснулась моей щеки, и я, наконец, подняла на него свой затуманенный взгляд. — Слава Господу, ты в порядке, — он облегчённо выдохнул и нежно стёр с моих щёк слёзы.       Поджав губы от боли, я молча прижалась к Ларсу, осторожно обнимая его за торс и утыкаясь влажным носом в его грудь. Руку ужасно жгло, и мне было страшно представить, что сейчас испытывал Ларс и как он вообще мог сражаться в подобном состоянии.       — Пожалуйста, увези меня отсюда… — едва слышно прошептала я, задыхаясь от немого плача.       — Хорошо, детка… — кивнул блондин, проводя по моим волосам ладонью. — Считай, ты уже сидишь дома на кухне, пьёшь ароматный чай, на твоих плечах накинут мягкий плед, за окном ритмично барабанит дождь, убаюкивающее завевает ветер, а пожелтевшие листья пускаются в лёгкий и грациозный пляс.

***

      Я с трудом помню, как мы спустились вниз, как преодолели эти пять этажей, и как Ларс вывел меня и вынес бессознательное тело Джека наружу со своей-то раной. Он подошёл к своей машине, около которой стояла высокая тёмнокожая девушка примерно его лет, которую я раньше не видела.       — Ох, ну наконец-то! Я уже успела заждаться вас! — крикнула она, когда мы подходили к мерсу. Однако едва она увидела состояние всех троих, откровенно ужаснулась. Это отразилось и на её лице. Улыбка моментально исчезла, а на её место пришла настороженность и беспокойство. — О господи… Вас будто через мясорубку пропустили… — с ужасом заметила она, открывая дверцу заднего сидения и помогая Ларсу положить Джека на кресла. — Почему ты сказал мне ожидать тебя снаружи? Почему не позвал с собой? И что с Джеком? Он ведь живой, да?       — Слишком много вопросов, Рейна… Вы такие болтливые, просто ужас…— вяло ответил Ларс, падая на пассажирское сидение спереди. — Просто поехали домой, потом со всем разберёмся, окей? И перетяни ей руку, будь добра.       — Какая рука, дурень?! — встрепенулась та. — Ты сам истекаешь кровью, а сейчас что-то говоришь за маленькую царапинку на её руке?!       — Она не маленькая, — возразил блондин. — Может остаться шрам.       — Сначала ты.       — Если это не сделаешь ты, то этим придётся заняться мне. А если я сейчас встану и стану снова шевелиться, кровь начнёт течь ещё быстрее. И если я умру от кровопотери, это будет на твоей совести.       — Ой, ладно! — Рейна вскинула руки, после чего протянула ладонь к Ларсу. — Подай бинт.       Довольно улыбнувшись, блондин вытянул из бардачка ещё не распечатанную упаковку бинта, после чего протянул его подруге, попутно раскрывая ещё пачку для себя.       — Будет тебе… Как всегда печёшься о других сильнее, чем о себе… — проворчала кареглазая, после чего подошла ко мне, прибила спиной к машине и тихо прошипела на ухо, чтобы Ларс не услышал этого. — Если с ним что-нибудь случится из-за тебя, я прикончу тебя прямо на месте, усекла?       Я медленно кивнула, нервно сглатывая и окидывая лицо девушки взглядом: тёмные-тёмные глаза, сверкающие даже в такой густой ночи, кажется, карие, и короткие жёсткие кудряшки, такие же чёрные, как и эта ночь.       Она отпустила меня, перетянула рану бинтом, дабы остановить кровотечение, после чего вернулась обратно к Ларсу, усаживаясь на водительское сидение. Моё место, очевидно, было сзади, вместе с Джеком. Если, конечно, не в багажнике.       — Отдай сюда, я сделаю всё, как нужно.       Я села около Джека и положила его голову себе на колени, захлопывая двери машины.       — Так кровь тоже остановится, расслабься. Всё равно дома переделывать.       Я молча стала наблюдать за лёгкой перепалкой Ларса и его подруги — Рейны, глядя на них со спины и тихо отсиживаясь в сторонке. Мало того, что я чувствовала себя здесь лишней, так ещё и по-прежнему не была в состоянии, чтобы сказать хоть слово. С кем-либо разговаривать сейчас после всего произошедшего и увиденного мне совсем не хотелось. Кажется, я начинала понимать тех людей, которые после сильнейшей психологической травмы могли не говорить месяцами, а то и годами.       Когда Ларс и Рейна завершили свой спор, в конечном итоге так и не придя к чему-нибудь общему, машина наконец-то тронулась с места. Я закрыла глаза и откинула голову на спинку сидения, медленно, но верно, осознавая, что сегодняшний план не влезть в какую-нибудь задницу с треском провалился.